Конец

Порой в жизни случается так, что вчерашние друзья оборачиваются крысами, поступают с тобой низко. Например, занимают деньги в долг и не отдают. Пропадают со всех радаров, вычеркивают тебя из своей жизни, как будто ещё вчера это не вы разделяли ужин и знакомились с родителями друг друга. Неприятно, но жить можно. Даже если твой лучший друг уйдет на следующий круг перерождений, а ты будешь медленно сходить с ума от проклятия мары, а другой твой друг мусорнется и будет зваться «спящий мусорок», это будет не так обидно, как твоя напарница, с придыханием и щенячьими глазами смотревшая на тебя, сосущаяся в полуголом виде за деньги с другим мужчиной. Отвратительно, даже горше, чем трупный привкус на кончике губ после последнего прощания с мёртвой подругой. Вот вы есть, и вот никого не стало. Слишком близко. Т/и к этому фазану в стиле «тяжелый люкс», он к безумию, кафка к правде, сердце к разрыву, рука к клинку. Блейд отключился, и наружу выбрался Инсин. Авантюрин выставил щиты, и клинок Блейда отрикошетил с искрами от его обнаженной груди. Т/и вскочила с кровати, и с неприкрытой грудью принялась молиться Шипе в надежде, что её благословения хватит на убийство Блейда. Тут она, конечно, загнула, хватила лишка, так сказать, но кто ее мог в этом винить? Вдвоём с Авантюрином они затолкали Блейда в ракушку-ванну-кровать и отправили на тот свет. Фигурально, в «Золотой Миг», если быть точнее. Пока он будет потрошить чужие сны, его успеет повязать местная полиция, и они успеют удрать из отеля куда подальше. Про себя т/и отметила лицемерие и свое, и ее партнера по неудавшемуся сексу: «как мусоров волками позорными называть, так первые, а как чуть-что, так сразу надеяться на правоохранительные органы». По пути в коридоре Авантюрин набросил ей на плечи свою накидку, и она непроизвольно чихнула — перо щекотало нос. — Ай! — Что? — Я ногу подвернула! Прости! — За что тебе извиняться? — Авантюрин подкинул ее на руки и побежал быстрее прежнего. На лбу у него появилась испарина, кое-как запахнутая рубаха обнажала белую грудь без единого волоса, окуляры розовых очков запотели. В прежние времена Инсин счел бы их цвет признаком скрытой любови к мужскому полу, но побывав в иных мирах за пределами Лофу, он открыл для себя, что нет ничего более мужественного, чем носить вещи, какими бы они ни были, как настоящий мужчина — с достоинством. Будь то платье или костюм горничной, внешняя оболочка не имела значения, покуда в груди пускало пар горнило кузнечного огня. Того самого, из которого куется стальная душа воина. Да и достоинство Авантюрина Инсин тоже приметить успел. Что ж, по крайней мере т/и от разрыва внутренних органов и влагалища он спас. Через пару системных часов Авантюрин и его спутница сидели в дорогущем космическом корабле, выполняющим чартерный рейс Пенакония — Куда пожелаете. — Почему ты меня спас? — От чего я тебя спас? Или, вернее, от кого? — Это Блейд, он один из Охотников за Стелларонами. Он мой напарник, страдает от приступов мары. Я сбежала от Элио и от всей их банды, так что он, скорее всего, хотел нейтрализовать дезертирку. А насчёт денег… — Я перевёл деньги твоим кредиторам, так что не бойся, они по твою душу не явятся. — Ты.. Что сделал? Не стоило! Я бы справилась! Но все равно спасибо? А как мне теперь тебя отблагодарить?  — Поработай на меня. — С другими мужчинами спать не буду. — За кого ты меня принимаешь? Я же не извращенец какой! И потом, стыдно мне тебя представлять как интим партнерку после всего, что мы пережили! Я с товарищами не трахаюсь! — То есть мне надо было потасовку устроить, тогда, в баре, чтобы все конфликты решились? Буду знать! — В следующий раз предупреди свою сестру, чтобы дважды переспросила у мужика, которого собирается выебать, не занят ли он кем-то другим! — Хей! Ты что думаешь, она это спросила, получила положительный ответ и все равно переспала с этим твоим доктором Рацио? И потом, хилл, серьезно? Твой типаж — Путь Изобилия? Яоши??? — Во-первых, знаю я Стеллу. Она бы могла, поверь мне! Во-вторых, доктор Рацио следует пути Охоты. Мой типаж — Лань. — Ты знаешь Стеллу? Правда, что ли? Можешь устроить нам встречу? — Нет. Но могу дать тебе ее номер.  — Спасибо, я так благодарна! — Не спеши радоваться. Я дам тебе ее номер, но ты сначала отработаешь долг, а после заработаешь на то, чтобы я тебе этот номер отдал. — Сердце у тебя есть? Она же моя сестра! — Она счастлива, у неё новая жизнь. Не нужна ей сестра. А вот тебе нужна новая жизнь и новая семья. Предлагаю тебе стать новым членом ККМ. — А если я откажусь? — Будешь дурой. Сама подумай, крыши над головой нет, я тебя могу высадить посреди космоса, Стелле ты не нужна, бывший союзник хочет тебя убить. А тебе предлагают защиту, работу, полный соц пакет и крышу над головой. Новое начало. Место в мире, принадлежность к чему-то большему, чем ты есть. Шанс приносить этому миру пользу и чувствовать себя нужной. Ну же, т/и. Стелла обрела новый дом. Может, и тебе пора сделать то же самое? Авантюрин протянул ей значок ККМ. Сталь переливала серебром, слегка искажая черты ее лица. В отражении она казалась более раздутой, как труп на дне озера радиоактивных отходов. Тяжело быть одиноким ребёнком в теле взрослого. Стелла тоже навсегда осталась ребенком, но мир её не пугал. Он был к ней дружелюбен, ведь она сама всегда стремилась подружиться с ним: не боясь прыгала со скалы в реку, подставляла лицо дождям, солнцу и ветрам, позволяла снегу целовать её, даже если снежинки резали лицо, и после прогулок по горным вершинам оставались длинные красные порезы. Стелла жила с открытым сердцем, бесстрашно позволяя миру вонзать в него клыки, рвать когтями и плевать туда ядом. Т/и так не умела. Но может… Пришла пора научиться этому? Стать собой, как сделала Светлячок. Как смог Блейд похоронить Инсина и смириться с проклятием мары, обретя надежду на подступах к безумию.  — Я согласна. Т/и приняла значок, позволила Авантюрину прикрепить эмблему на ворот новенькой рубашки.  — А что будет дальше? — Дальше? Твое приключение. Авантюрин оставил лёгкий поцелуй на её щеке, и голос в динамике объявил: «Добро пожаловать на станцию Корпорации Межгалактического Мира!»