Глава 5. Кафка хочет оторвать Блейду жопу

Блейд любил водить автомобили: бывало, сядешь на железного коня и мчишь во весь опор, минуя автострады, равнодушных пешеходов и вечные, несменяемые виды каменистой почвы. Но на Пенаконии всё было иначе: сны сменялись один за другим, ничто в ней не было настоящим, а потому имело ценность: людям будто только и нужно, что заменить осязаемое эфемерным, и тогда это нечто станет особенным. Вот и т/и, исчезнув, обозначила значимость для него, Блейда. Оказалось, он не может без неё жить. Не буквально, иначе он бы уже давно избавился от т/и, и помер бы, как человек. Файналли, как говорит Серебряный Волк. На перекрёстке Блейд припарковал автомобиль у обочины, и на переднее сидение рядом с водителем приземлилась Кафка. — Как Светлячок? — Отвёз. — Отлично, ты, кстати, читал её сценарий? — Да. —Презабавно вышло, не так ли? Кто бы мог подумать, что такой ангелок вляпается в подобную историю. Я буду по ней скучать. Хотя, может, она вернётся ещё. Как бы ей не влюбиться в Стеллу, иначе придётся с ней вступить в конфронтацию. Но ты же будешь на моей стороне, да, Блейдик? — Ты будешь сражаться за любовь, которую у тебя отняли, и которая о тебе забыла. Конечно, я буду на твоей стороне. — Ты сегодня такой разговорчивый и склонный к романтике. Что на тебя нашло? — Я стал тебя лучше понимать. — Блейд оторвал взгляд от дороги и посмотрел на Кафку. — Ты заслужила ещё больше моего уважения. — Бедняжка Блейди. И в кого ты влюблён? Мужчина, надеюсь? — Нет. Это т/и. — И зачем ты мне сказал?! Я хотела сама угадать! Никакой интриги! Теперь вместо удивления меня переполняет злость. — Нас наполняет только то, что мы сами впускаем в себя. — Ты сейчас про секс или философию? Хотя, зная тебя, ты и тантрической камасутрой не побрезговал бы. А с кем бы ты не попрактиковал? Блейд посмотрел на неё, как на идиотку. — Я дразню тебя, Блейди. Ясен-красен, что с т/и. А она в курсе? — Я ей не предлагал. — А до какой базы ты доходил? Хоть стояк она твой видела? От мысли, что т/и могла пристально рассмотреть его член под лупой, Блейд покраснел. Не то, чтобы ему не хотелось его показать, но и в лицо им тыкать — уже через чур. Он стал стар для извращений, ему бы сначала ее разыскать, а уж потом думать, как бы уличить момент, чтобы показать свой член. Хотя бы издали. — Я её потерял. — Оууу, она тебя отвергла? Что ты натворил? — Да нет же, она… Пропала. — То есть как это — пропала? Блейд молчал. — Блейд, я с тобой разговариваю, будь добр отвечать! Где т/и, где моя малышка? Ты же должен был её выследить на Лофу! Её что, там нет? — В последний раз она была очень ранена, и… — Ранена?! На Лофу? И после этого ты её потерял?! — Кафка, всё… Сложно. Я её нашел в той квартире, которую она снимает обычно на Лофу, там все было вверх дном, куча трупов якудзы, как она только сама с ними справилась? Ультанула видимо с повышенным пробитием, сама была ранена и при смерти, я отправился искать лекаря, а когда вернулся — её не было! Я всё обыскал, но она как сквозь землю провалилась. Прости. — Останови машину. — Кафка. — Останови машину, чтобы я вырвала тебе глаза! — Они всё равно заново отрастут. — Ну тогда жопу, Блейд! О чем ты думал, когда оставлял ее одну? И где она теперь? Ты же её знаешь, небось, уже подумала, что нам на неё плевать, что мне на неё плевать, и я ни капли о ней не забочусь. — Если тебе настолько было не плевать на неё, что ж ты сама за ней не полетела? — Я была зла. У меня тоже есть слабости. — Как и у меня. Мы все из плоти и крови. — И что будем делать? — Искать. Пока не найдём. — Спросим у Элио? — Уже звоню ему. Спустя шесть звонков он поднял трубку. — Элио, ты там шерстью подавился? Чего так долго? — У меня лапки! Думаешь, легко котикам пользоваться девайсами для гуманоидов? — Вопрос риторический? — А вопрос риторический — вопрос риторический? Блейд, не отпуская руля, свободной рукой отобрал у Кафки смартфон. — Мы потеряли т/и. — Этого в сценарии не было. — Ты можешь её найти? — Я-то могу, а вот расскажу ли вам, стоит оно того или нет… Мне нужно время. Остановитесь пока где-нибудь на Пенаконии. У меня есть знакомый, он мне должен, в отеле Грёзы. Пусть он вас там расселит, но особо не отсвечивайте и все напитки заказывайте в номер. — А Светлячок? Мы только из отеля. — Ну вернётесь, значит. Всё, мне пора. До скорого. Элио сбросил вызов. — Иногда мне кажется, что на Пенаконии ничего, кроме этого отеля, нет. — Так ведь люди здесь живут во сне, нескончаемом, сказочном, полном сладости и газировки. — Ты бы жила в таком? Согласилась бы променять реальность? — Нет. Я умею радоваться настоящему. А вот тебе там точно делать нечего. — Почему? — Во сне невозможно умереть. — Ты права, я бываю в новых местах только затем, чтобы поискать там смерти. — Как ты думаешь, почему она ушла? Наша семья распадается… — Она повзрослела и потеряла сестру. — Неужели я ей не стала кем-то близким? Не сестрой, конечно. Но Стеллу я тоже любила. А она меня покинула. Видимо, это у них семейное. — Не видел ещё тебя такой грустной. — Моя душа тоже имеет свойство состариваться. Пусть лицом мы навечно молоды, моё сердце из сделано из теплого мяса, а не холодной стали. С каждой новой потерей я умираю. Может, в этом та смерть, которую ты ищешь? Смысл в том, чтобы потерять всех. — Я уже их потерял. Тех нас уже нет. — Но у тебя появились мы, новая семья. Когда ты потеряешь нас, умрешь ли снова? — Не хочу думать о смерти хотя бы сегодня. — Она вернётся? Может, мы зря переживаем и она просто хотела побыть одна? — Т/и? Я не знаю. Но без неё в моей жизни пустота ощущается особенно остро. — Расскажи мне о самом твоем любимом воспоминании о ней. — Нас отправили выслеживать одного наемника, он был нужен Элио живым для допроса. Мы две недели его выслеживали, искали по всему городу, и вот, нам дали наводку. Уродец был влюблён в одного парня, и устраивал тайком свидания на поляне посреди лугов в горах. И вот, мы сели в машину, она любила, когда я вез её куда-то, могла часами кататься и не отводить от меня глаз. Я делал вид, будто мне все равно, но я простой мужчина со своими слабостями, и мне льстило, что молодая девушка находила меня богоподобным. И вот мы приехали на поляну, где поодаль были ещё люди, разбились по парам и кормились клубникой. Воспользовавшись ситуацией, т/и достала корзинку с пикнековым набором из багажника и усадила меня на плед. Даже вынудила принимать еду из её рук, чтобы не выделяться среди прочих. — Вот хитрюга. — Да, думала, я не понимаю, что к чему. — Ты ни разу даже поцелуя ей не подарил? — Я не хотел все усложнять. Сейчас жалею. — Тебе стоит рассказать ей все, когда мы её найдём. И я извинюсь перед ней. Давайте снова станем семьей, раз даже Светлячок нас покинула для начала новой жизни на Пенаконии? — Да. Когда я встречу т/и в следующий раз, я ей непременно все расскажу.