Часть 16. Зацепка

Сердце стучало где-то в горле, слезы капельками собирались в глазах. Гермиона почти опустила взгляд, но потом собралась. Она хотела уйти, заметив знакомую фигуру у входа в Большой зал. А говорил — не любит вставать рано. Это утро с самого начала было недобрым. Пусть она и привыкла вставать рано, но в этом времени подъемы давались особенно трудно. Едва первые лучи солнца проникли сквозь окна, девушка уже открыла глаза. Незнакомая ранее бессонница стала преследовать ее, не отпуская ночами и встречая ранним утром. Девушка потерла глаза и со вздохом села на кровати. Привычная синева комнаты уже не напрягала. Только если ночами, когда благородный синий напоминал черную бездну, готовую затянуть в свою пучину, оставить ее там, в своих самых страшных кошмарах, которые и не хотят заканчиваться. Превозмогая себя, Гермиона встала с кровати. Голова гудела, ноги были невероятно ватными, а по голым ступням прошелся сквозняк. Почему в башне Когтеврана всегда ветрено? Сколько она здесь находилась, всегда было прохладно. Прохладно в башне, на улице, холодок сквозил в отношении людей к ней, казалось, во всем мире невозможно согреться. Но надо стараться жить дальше и не отчаиваться. Она быстро сложила все необходимые вещи в сумку, лишь на секунду задержавшись на учебнике по Истории магии. Интересно, Барти собирается вернуть ее рукописи? К сегодняшнему занятию они точно понадобятся. И если Крауч не собирается возвращать, то Гермиона сама подойдет и попросит. Что в этом такого? Когтевранка спустилась в гостиную, которая пустовала этим ранним утром. Холодный ветер пробирался сквозь открытые окна и заставлял плотнее кутаться в мантию: в ее родной башне всегда было теплее, а здесь никто и не собирался разжигать камин. За ночь гостиную опять привели в порядок, однако книжная полка в самом далеком углу так и сохранила творившийся на ней хаос. Однажды вечером Гермиона разберется с ней, с самой последней, на которую, честно признаться, и не возлагала больших надежд. Все предыдущие попытки показали, что в этих шкафах мало чего действительно интересного. К тому же Серая Леди, пролетая мимо нее в последний раз, бросила неодобрительный взгляд. Гермиона вышла из башни и направилась к Большому залу — откладывать завтрак из-за недостатка сна не было в планах. Девушка медленно спускалась по лестнице, когда заметила впереди знакомую фигуру Барти. Ей так и не удалось понять, кто он такой. По времени точно не сходится с известным ей министром, но связан с ним. Определенно. Может даже сын. Сначала Гермиона твердо решила поговорить с парнем, ведь только так можно решить возникшее недопонимание. У всех бывает плохое настроение, она прекрасно знала, как можно с этим справиться. Да, на третьем курсе ей это не помогло, просто Гарри и Рон упорно ее избегали, но Барти производил впечатление разумного человека. Не будет же он прятаться от нее? Девушка ускорила шаг, но потом замерла. Он даже не оглянулся. Этого не может быть. Почему так сложно? Просто окликни его, Гермиона. Ты нашла единственного человека, с кем в будущем сможешь поговорить о Маховике, он может быть тебе полезен, ну же, не стоит терять такое ценное знакомство. Но нет. Слова застыли где-то внутри. Почему жизнь так сурова? Откуда в ней появилась эта гордость. Или нерешительность? Но потом он обернулся. Что это, если не судьба? Только… в его взгляде было столько невыраженных эмоций, что Гермиона невольно вздрогнула. Что произошло? Это злость? Печаль? Раздражение? Почему он так относится к ней? Разве она что-то сделала не так? Колючие слезы набежали на глаза, но она проигнорировала их, глубоко вдохнула. Да что происходит? Почему она готова плакать от любых пустяков? Это точно нервы. Постояв еще немного, Гермиона все же пришла к решению, что завтрак ей дорог и не стоит его пропускать из-за какого-то напыщенного… человека. Поэтому, вернув самообладание, она зашла в Большой зал. Не стоит отчаиваться. Все наладится. Когда-нибудь точно. Черная полоса обязана закончиться и перейдет пусть не в белую, но светло-серую так точно. Впереди длинный день, важные занятия и гостиная Когтеврана. Стоит еще полазить по полкам или узнать у преподавателей, есть ли в Хогвартсе какие-нибудь еще библиотеки. Все проблемы в этом времени решаются самым простым путем — возвращением домой, в родное время, на ее родной факультет, к самым близким людям. Там действительно надо что-то решать и о чем-то переживать. Перед ней стояли теплый чай и мягкое печенье, в глаза били едва пробивающиеся лучи. В небе над ней летали небольшие облачка, мягкие и пушистые на вид, но, возможно, таящие в себе проливной дождь. Замок был невероятно тихим, он спал, но все же ждал, когда проснутся ученики, заполнят коридоры и кабинеты, будут шуметь, пусть это иногда и раздражает, зато наполнит его чарующей жизнью. Юные волшебники будут учиться и познавать мир, и это прекрасно, ведь для этого Хогвартс и создавался. А пока тишина в Большом зале отдавалась звоном в ушах. Барти невозмутимо сидел перед ней, а после сорвался и ушел, толком не позавтракав. Гермиона спешить не собиралась, медленно дожевала печенье, залезла в сумку и нашла там учебник по ЗОТИ и, налив себе еще чашку чая, погрузилась в повторение материала. Большой зал медленно наполнялся учениками, тучи так и не думали уходить, а стены словно впитывали разговоры. Первый курс шумел, опасаясь нового задания по трансфигурации, старшие курсы тихо что-то обсуждали: то ли новые сплетни, то ли приближающиеся экзамены, а Гермиона так и не сдвинулась с места. Мягкое печенье с шоколадной крошкой таяло во рту, чай мгновенно становился теплым и не обжигал губы. Гермиона с удовольствием потеряла себя в учебнике, отставать от программы не хотелось. За спиной раздался приторно знакомый голос, и девушка возвела глаза к небу. Пожалуйста, нет. Спустя пару секунд возле нее появился Златоуст и, облокотившись на стол и одарив девушку, по его мнению, восхитительной улыбкой, заглянул в открытый учебник. — А в твоей школе тоже были такие предметы? Или что вы там вообще делали? — Он сел возле нее и ткнул пальцем в обложку старенькой книги, а Гермиона попыталась подавить раздражение. Он ничего такого ей не сделал, просто иногда надоедает. В этом времени — Златоуст простой школьник, поэтому она, собравшись с духом, ответила: — Да, в основном все предметы те же. Только некоторые названия поменяли. — Она быстро захлопнула книгу и взглянула на него. — Мне надо забежать в башню перед занятиями, давай потом поговорим. — М, ладно, давай потом, — мальчик потупил взгляд и, показалось, даже загрустил, но он лишь достал из сумки зеркало и стал поправлять свою короткую прическу. К нему сразу подбежали две юные волшебницы, вероятно, однокурсницы и первые поклонницы, и начали что-то говорить. Гермиона к этому времени вскочила и быстро двинулась к выходу, на самом деле ей не надо было возвращаться, просто хотелось уйти от него. В коридоре было полно людей, все спешили к завтраку: кто-то был счастлив, другие же еле передвигали ноги, они проталкивались через дверь, и только приложив усилия, она смогла выйти. Ступеньки быстро сменяли друг друга и даже не хотели подставить ее, внезапно исчезнув, и вскоре показался нужный этаж. Портреты тоже только просыпались и с недоверием смотрели на раннюю гостью, а девушка все спешила к кабинету ЗОТИ, надеясь, что тот открыт. Сегодня у них стояло занятие со Слизерином, что означало одно — опять придется видеть их высокомерные взгляды. К ее удивлению, теперь они часто пересекались, пары Когтеврану ставили заметно реже с Гриффиндором и Пуффендуем. Чем это обосновано, Гермиона примерно понимала, ведь когда она была в своем родном факультете, редко терпела выходки слизеринцев. И чтобы не провоцировать лишние конфликты профессора грамотно составляли расписание. Острый ум и независимость когтевранцев позволяли справляться с высокомерием и хитростью слизеринцев, которую терпеть не могли львы. Кабинет был открыт, профессора еще не было, видимо, она со всеми была на завтраке. Пустующая комната внушала ощущение спокойствия, но вгоняла в одиночество, поэтому, чтобы отвлечь себя, пришлось вновь открыть учебник и погрузиться в чтение. Страница пролетала за страницей, главы про призраков словно сливались, повторяя друг друга. Солнце поднималось все выше и выше, а вот веки ее собирались опускаться. Где-то вдалеке жужжала муха, за окном шумел ветер, гоняя тучу. Эту идиллию прервал стук открытой двери и громкий шум от вошедшей компании. Гермиона обернулась, чтобы узнать, кто же пришел — перед ней предстала Элиза, шедшая во главе, и другие ее соседки. Озорным взглядом она окинула кабинет, улыбка ее спала, узнав, что здесь уже кто-то находится. Под руку зеленоглазая блондинка держала высокого и явно симпатичного парня, он выглядел так, словно сошел с обложки какого-то модного магловского журнала: небрежные светлые волосы, чуть расслабленный галстук, расстегнутые верхние пуговицы и поразительная улыбка. Гермиона не знала этого молодого человека, им не доводилось случая познакомиться, только замечала на совместных парах, из чего сделала вывод, что они ровесники. — Лью, — протянула девушка, утягивая парня за последнюю парту. — Ты же сядешь со мной? — Элиза состроила ему милый, по ее мнению взгляд, хотя парень, кажется, тоже так думал, потому что сраженный обаянием сел рядом с девушкой, все еще оставляя их пальцы переплетенными. Саманта с Кэти сели перед ними и начали доставать свои вещи, переглядываясь и хихикая, иногда оглядываясь на счастливую подругу. Девушки сидели на другом конце аудитории, на совершенно противоположном ряду, и Гермиона вновь почувствовала накатывающее одиночество. Даже ее соседки не желали общаться с ней. Да и зачем им это делать? Она тоже не нуждалась в пустом общении о мальчиках, сумочках, косметике и прочему прочему. Ей нужны ответы. Постепенно кабинет заполнялся зеленым и синим цветами. Здесь слизеринцы спокойно общались с когтевранцами, и со временем это перестало ее удивлять. Они находили общие темы, иногда имели схожие взгляды. Атмосфера была спокойной и располагающей к учебе. Вернулась профессор, и все резко замолчали, пусть до пары и оставалось еще минут пять. Однако потом все вернулось к привычному состоянию, ученики обсуждали дела, проблемы, не останавливаясь на чем-то надолго. Дверь стукнула в очередной раз, и в кабинет вновь кто-то зашел, Гермиона не обратила на это внимания, но затем на парте возник свиток по Истории магии — все так же аккуратно свернут, без надрывов, самая дешевая желтая бумага, которую могли ей выделить. Она обернулась, может, хотела что-то сказать или думала, что все пройдет по-другому. Все-таки это был единственный способ поговорить, но Барти сразу же ушел. Хорошо, если ему так угодно, они не будут говорить. Гермиона быстрым движением спрятала свиток в сумку. Отлично, теперь на одно дело меньше и можно не переживать по поводу истории. Перед самым началом занятия в кабинет влетела Ариана, ее четвертая соседка по комнате, которую Гермиона видела крайне редко. Девушка часто болела и почти всегда находилась в медицинском крыле. Ее темно-коричневые короткие волосы растрепались от бега, почти черные глаза быстро осмотрели помещение, и не растерявшись девушка села возле Гермионы, опасливо поглядывая на миссис Вардс. — Я же ничего не пропустила? — она оглянулась на соседку, попутно пытаясь найти что-то в огромной сумке. Гермиона махнула головой, и в это же время профессор встала и вышла на середину комнаты. — Я попрошу, соблюдайте тишину. Даю вам десять минут на повторение материала и по одному ко мне. — Она кинула взгляд на противоположный ряд, где сидели остальные соседки Гермионы, невольно съежившиеся под пристальным взглядом. — Корнер и Кристалл, начнем с вас. — Профессор ушла на свое место и раскрыла на столе огромную книгу. Ученики недовольно зашептались. Опять она пристала со своими опросами, защита от темных искусств она ведь на то и защита, чтобы что-то научиться делать. Но изменить ничего было нельзя. Гермиона не обращала на это внимание — сказали надо отвечать, значит, так она и будет делать. Тем и лучше быстро расскажет выученный материал и уйдет в библиотеку. Время тянулось медленно, и Гермиона, засыпая, облокотилась на руку, взгляд бесцельно скользил по кабинету, пока очередной ученик проходил допрос. За окном было и не солнечно, и не пасмурно — совершенно обычная и ничем не примечательная погода. Девушка уже в пятый раз перечитывала материал, непонятно зачем, ведь знала его наизусть, она скорее занимала голову, чтобы та опять не начала ничего придумывать. Внезапно маленький солнечный зайчик сбежал с пыльного окна и заскользил по головам ребят, пока не остановил свой выбор на чьем-то затылке. Гермиона слишком увлеченно наблюдала за ним, что не обратила внимания, на ком он сидел. Барти тихо скрипел пером, пока его сосед по парте, опоздавший на пять минут, периодически отвлекал его, показывая что-то в учебнике. И вот надо было ей посмотреть на него? Словно почувствовав, что кто-то сверлит его взглядом, парень обернулся. На мгновение их взгляды встретились. Теперь ей уже не казалось, что он злится на нее, скорее устал. Гермиона надеялась, что он сожалеет о том, что сказал тогда. В голове проносились сотни мыслей, его светло-серые глаза в свете солнца казались прозрачными и пронзительными, ей не хотелось прерывать зрительный контакт, словно так они могли договориться, может даже, помириться, но юноша был другого мнения. Стоило пройти этой волшебной секунде, он сразу отвел взгляд, продолжая что-то записывать. Увлеченная этим мгновением она не сразу услышала, как ее вызвали, только толчок от Арианы отвлек от этого занятия. Соседка почти лежала на парте, лениво зевая. Гермиона вскочила и быстрым шагом дошла до профессора. Миссис Вардс была из тех преподавателей, которые очень настороженно относились к девушке и даже спустя месяц опасались ее, несмотря на все убеждения Дамблдора. Она понимала, что не смеет требовать от них признания и какого-либо понимания — относилась к этому как к факту. Сегодня после обеда у них будет трансфигурация, там Гермиона подойдет к Макгонагалл и узнает про все библиотеки Хогвартса, а заодно как бы невзначай спросит про тайную секцию. Вдруг получится. Идеальный ответ девушки все же чем-то не устроил профессора, потому что вместо обещанных трех, она получила лишь один балл. Ладно, Гермиона еще докажет им, чего стоит. В конце концов, кто из них вообще подозревает о существовании в замке большого Василиска? А она между прочим разгадала его секрет и многие другие, вытаскивала всех из, казалось, невозможных ситуаций, лучшая ученица своего времени, а в этом ей такие заслуги вовсе не нужны. Время до обеда тянулось медленно, и после окончания ЗОТИ девушка спешила найти уединение, поэтому убежала в библиотеку практиковать превращение своей игольницы в ежика. Быстрым шагом она добралась до места. Как обычно, здесь было очень спокойно, постепенно тело расслабилось, навязчивые мысли лезли в голову. Надо что-то делать. Хоть кто-то из преподавателей не будет ее избегать, и тогда она узнает, где еще сможет узнать необходимую информацию. Ежик опять лежал перед ней, поблескивая своими металлическими иголочками. Вновь и вновь Гермиона повторяла заклинание, тренировала взмах палочки, но все попытки оставались неудачными. То носик оставался пуговкой, то хвостик оставался торчащими ниточками, а иголки также раздражающе блестели. От отчаяния девушка тяжело вздохнула и легла на стол, спустя почти час решив осмотреть опять библиотеку. Все столы оказались заняты, началось то самое время перед обедом, когда все ученики спешили повторить материал или, как в случае Гарри и Рона, списать чье-то задание. Она уже ужасно соскучилась по всему этому: по своим друзьям, их вечным разговорам, по сплетням однокурсниц, по письмам из дома. Она каждый раз гонит эти мысли прочь. Если погрузиться в это отчаяние сейчас, то не сможет действовать разумно и никогда не выберется. Гермионе показалось, что ее сверлят взглядом, колючие мурашки пробежали по шее, и она решила обернуться, но стоящая за стеллажом темноволосая девушка уже смотрела в книгу. Зеленый галстук слишком явно намекал, что она нехороший человек. Задержавшись на секунду, когтевранка вернула внимание на ежика, прогоняя это ощущение. В дверях библиотеки показалась знакомая рыжая копна волос, Гермиона бы уверено сказала, что к ней подойдет Джинни, если бы не такой знакомый взгляд зеленых глаз, пробегающий по библиотеке. Ее подруга осталась в том времени, а с этой девушкой она не была знакома… Но это ложь. Ярко-рыжие волосы, блеск зеленых глаз и едва уловимая знакомая нота в улыбке. Гермиона знала ее по фото, которые показывал Сириус, по многим рассказам, видела ее черты в своем друге. Ошибки быть не могло — перед ней была сама Лили Эванс. Гриффиндорка нашла нужную книгу на полке и вновь встала перед выбором, куда сесть в такой переполненной библиотеке, и пусть вокруг еще были места, она, кажется, уверенно решила подсесть к Гермионе. Заняв место напротив когтевранки, она со стуком положила свою книгу и, протянув руку, представилась: — Я Лили. Мир ушел из-под ног. Гермиона была к этому готова, но все равно кончики пальцев задрожали. Возможно, она делает свою глупейшую ошибку, кажется время застыло, а Гермиона просто застряла в нем. Внезапный гул ударил по ушам, в голове всплыли воспоминания, которые она давно гнала от себя. Слишком Лили Эванс напоминала Гарри, точнее, конечно, наоборот он напоминал свою мать, но все же. Помимо цвета глаз он оставил себе ее улыбку и какую-то едва уловимую нотку в голосе. — Гермиона. Я тут с четвертого курса, Когтевран. — Да, я помню твое распределение, — Лили улыбнулась, опустив руку и прикусив губу, возможно, она тоже переживала. — Наверно, это было очень волнительно, но ничего страшного. Хогвартс — замечательное место, где есть много хороших людей, так что я уверена, — договорить девушке не дали, за спиной Гермионы кто-то появился и глаза новой знакомой метнулись к нему, а губы расплылись в улыбке. В панике в голове пролетали варианты того, кого она могла там увидеть и каждый был хуже предыдущего. Определенно это кто-то из Мародеров, и легче от этого не становилось. Стук сердца отдавался в ушах. Ее окутал запах шоколада, и Гермиона почти облегченно выдохнула. Ремус обошел ее и сел возле Лили, тоже доставая какую-то книгу. — Ремус Люпин, — слегка улыбнувшись, представился юноша, а затем взглянул на подругу, возвращаясь к их разговору. — И ты уверена, что Марлин была неправа? Друзья принялись обсуждать поступок какой-то Марлин, о ней Гермиона ничего не знала, да и подслушивать нехорошо, поэтому продолжила превращать своего ежика. И в какой-то момент он почти приблизился к идеалу, но долго заниматься в такой атмосфере она не смогла. Слышать знакомые имена, ловить взгляд такой похожий на Гарри, слушать знакомую речь Ремуса, наконец, почувствовать тепло, разливающееся по телу. Гермиона расслабилась, но время напомнило о себе, и пришлось сорваться в сторону кабинета трансфигурации. Ее ежик так и оставался средненьким, поэтому получив свои четыре из пяти баллов, она вышла из кабинета и стала ждать профессора. Но та, как и обычно, выскочив из кабинета, быстро скрылась из виду. Почему они постоянно ее избегают? Гермиона всего лишь хочет узнать, где здесь есть библиотека. Из дальнего коридора не спеша вышел профессор Слизнорт, и Гермиона решила, что лучше она рискнет, чем никогда не узнает. — Профессор! Профессор! — девушка поспешила его перехватить, а преподаватель, как всегда в неучебное время, захотел скрыться от назойливых студентов, но она была не навязчивой, а упертой, поэтому догнала его на следующем повороте и с легкой одышкой спросила: — Профессор, хотела узнать кое-что новое о зельях, не подскажите, есть ли в Хогвартсе еще библиотеки? — Да, юная мисс, в Восточном крыле, — и Слизнорт быстро скрылся, очевидно стараясь закончить дела перед ужином.