Часть 2

      Прошло несколько дней. Всё больше ощущающий себя обузой Хантер надеялся, что станет получше, когда ему наконец разрешат вставать с кровати. Лучше не стало. Потому что теперь, пусть он и мог неторопливо расхаживать по комнате, всё это происходило в компании Дариуса, дрожащего над мальчиком, как над хрустальным. Хантеру казалось, что у мужчины скоро будет мозоль на языке от постоянного спрашивания и переспрашивания вопросов, вроде: «Ничего не болит?» или «Голова не кружится?» или «Хочешь отдохнуть?» или ещё чего-нибудь в этом роде. И каждый этот вопрос, каждое малейшее проявление доброты и заботы заставляло Хантера чувствовать себя всё более бесполезным и ничтожным. Ему постоянно казалось, что ещё чуть-чуть и у Дариуса лопнет терпение, и он вышвырнет мальчишку на улицу. А Хантеру этого очень не хотелось. Всё-таки у него до сих пор нет собственного дома — в каморку в замке, даже после смерти Бэлоса, он не вернётся и под дулом пистолета, в Хексайд его не пустят, а в Совином Доме и без него тесно.

***

      Рассветные лучи солнца пробрались в комнату, осветив неспящего подростка. Этой ночью Хантеру удалось избежать приёма снотворного, поэтому он прободрствовал всю ночь. Ему отчаянно хотелось доказать, что он не просто лежащий на койке мёртвый груз. И единственный способ, который пришёл в голову — сделать что-нибудь хорошее для Дариуса. Хантер медленно присел на кровати и задумался. Ему до сих пор нельзя было много двигаться, и это сильно урезало его возможности. Нужно было что-нибудь относительно простенькое, чтобы он даже в своём нынешнем состоянии не смог облажаться. Что-нибудь… вроде приготовления завтрака! Это ведь не так уж и сложно, верно? Хантер иногда делал себе перекусить, так что какой-никакой опыт у него имелся. Да и вообще, заварить чай и сделать пару тостов — много ума не требуется, правильно? Даже такой криворукий неудачник, как Хантер, сможет справиться… правда ведь?       Осторожно и медленно поднявшись на ноги, парень покрался к двери, боясь вдохнуть, дабы не разбудить спящего через стенку Дариуса. Дойдя до выхода, Хантер облокотился на дверной косяк и передохнул секунд десять. Двигаться без поддержки Дариуса оказалось тяжелее, чем он думал, но отступать было нельзя. Дальше он прошёл по коридору, держась за стену, пока не добрался до лестницы на первый этаж. Поборов желание взвыть от отчаяния, Хантер отдохнул ещё немного, крепко вцепился в перила и, тщательно ощупав ногой ступеньку, аккуратно поставил на неё ногу.       Спуск занял добрые десять минут, зато Хантер добрался до первого этажа без происшествий, что уже можно было считать маленькой победой. До кухни же мальчик дошёл совсем выдохшимся. — Титан, дай мне сил… — тихо взмолился он, присев на стул, понимая, что ещё даже не приступил к своей миссии.       Но поворачивать назад было поздно, да и нельзя. Посидев полминутки, Хантер принялся за дело. Поставил чайник, закинул хлеб в тостер. Парень даже чуть приободрился, думая, что всё получается вполне неплохо. К сожалению, бедный мальчик забыл, что значит «сглазить». Хантер полез за чашками. Первая симпатичная беленькая чашечка с золотой каёмочкой добралась до стола удачно. А вот её сестра-близняшка, описав изящный пируэт вокруг пальцев мальчика, полетела на пол. В тишине огромного дома звук разбившейся чашки был похож на выстрел. И, честно говоря, будь у Хантера выбор, он предпочёл бы выстрел. Причём желательно в голову, дабы она больше не рождала таких ужасных идей. Не сможет облажаться, да? Ага, как же! Не с его удачей…       Хантер медленно опустился на колени перед осколками, думая, что нужно всё убрать. Или лучше склеить чашку обратно, как было. Или ещё лучше — отправиться назад во времени, дать себе леща и не вылезать из кровати. Подобрав один осколок, парень замер. Такой острый… Такой холодный… такой гладкий… такой… маленький… Голос в голове начал повторять, что Хантер должен проглотить их все, и тогда всё будет хорошо. Тогда ему станет легче. Тогда Дариус не будет сердиться и ругаться…

Тогда всё будет просто отлично.

      Хантер медленно положил осколок на язык. В ту же секунду появилась маленькая абоминация, вобравшая в себя все осколки на полу. На кухне возник Дариус. — Хантер… — он пытался говорить спокойно, дабы убедить мальчика, что он в безопасности и ему ничего не угрожает, — послушай меня… Это важно… — мужчина медленно шагнул вперёд. Парень испуганно отполз под стол, — только… не… глотай… хорошо?       Хантер, незаметно для себя, тихонько заскулил, затравленно глядя на Дариуса, прижимая осколок языком к нёбу. Внутренний голос приказывал глотать, и парень разрывался на части, не зная, кого слушать. Тем временем Дариус, не разрывая зрительного контакта с Хантером, приблизился к столу, опустившись, дабы их глаза были на одном уровне. Мужчина был в шоке и ужасе, не зная, какие слова сказать, понимая, что если скажет что-то не то — быть беде. Но молчать было нельзя, поэтому, собравшись с духом, Дариус заговорил снова. — Хантер… пожалуйста… дай мне осколок… — конечно, он опасался, что такая прямота может привести к плохим последствиям. Но это подействовало — всё же Бэлос шестнадцать лет дрессировал мальчика беспрекословно исполнять приказы.       Поколебавшись, Хантер вытащил изо рта окровавленный осколок и протянул Дариусу. Рот болел и кровоточил — он слишком сильно прижимал осколок и поранил нёбо и язык. Парень уже собирался рассыпаться в извинениях — за разбитую чашку, за прерванный сон, за то, что от него одни проблемы — но не успел. Дариус притянул его к себе и крепко обнял. Абоминация, до этого старательно склеивавшая чашку на столе, выхватила последний осколок из руки хозяина и вернулась к работе. — Спасибо, Хантер… — осматривая окровавленную перчатку на дрожащей руке, выдохнул Дариус. — Ты… не сердишься…? — мальчик выпал в осадок. К такому развитию событий он готов не был. — Нет… — Но… Но почему?! — Хантер отпрянул, непонимающе глядя в лицо Дариуса. Он искал какой-нибудь подвох, но, к своему растущему отчаянию, не находил, — от меня же столько проблем… и никакой пользы… и… — он говорил всё тише, — я же просто… обуза… — Ты не дал своей… привычке взять над тобой верх… — Это ненадолго… — Хантер стыдливо отвёл взгляд. — Но это уже хорошее начало… — мягко улыбнулся Дариус, — я горжусь тобой…       Парню сдавило горло. Он понял, что сейчас расплачется, чего никак нельзя было допустить. Только не сейчас. Только не при Дариусе. — Не стесняйся, поплачь… — едва сдерживая смех и умиление от того, какие дикие гримасы корчит Хантер, пытаясь удержать контроль над эмоциями, Дариус вновь прижал его к себе, — я никому не скажу, а кроме нас тут всё равно никого нет…       И только Хантер собрался выплеснуть всё, что накопилось, как со второго этажа, испортив такой момент, раздался грохот и громкое возмущённое чириканье. — Флэпджек…? — удивился мальчик, вмиг передумав плакать. — Оо, Титан, я же влил в него целый пузырёк снотворного…! — слишком поздно поняв, что говорит это вслух, страдальчески выдохнул Дариус.