Open up your eyes

Том 1 • Глава 1-3.2 • «Когда я открыл глаза». «Перед появлением надписи, экран поглотил чёрный туман. — Размышлял аловласый. — Будь это Бог Смерти, он бы давно дал о себе знать. Этот раздражающий ублюдок передал бы что-то через Кейдж или меня. Так почему до сих пор мы нашли лишь глупую записку?» — Все видят эту странную надпись? — Неуверенно спросила Розалин. — Хах, я уж думал, наконец, перепил. — Попытался разбавить напряжённую обстановку Бад. — Кейл-ним, я могу ошибаться, но экран предназначен для показа видео материала. Это же больше походит на книгу. — Прошептал мечник. «Сам вижу. — Покачал головой аристократ. — Что за бред устроили эти Боги?»       Чёрный туман с поверхности экрана резко взмыл в воздух и двинулся в сторону наблюдателей.       Драконы и маги попытались активировать свои силы, а мечники — ауры.       Ничего не произошло…       Туман прошёл сквозь толпу, оставив за собой шлейф из пары золотых песчинок, которые всё же смог создать Древний дракон.       Обернувшись, они увидели, что тьма разошлась, явив… зрительный зал?       Перед глазами собравшихся предстали ряды мягких кресел в красной обивке. «И правда, как в кинотеатре. — Подумал Кейл.»       За исключением того, что на Земле ножки сидений не были каменными. А сами кресла не соединялись между собой виноградными лозами. — Похоже, нам предлагают сесть. — Величественная улыбка Его Высочества оставалась неизменной, даже в такой ситуации. Поразительный контроль эмоций, Хенитьюз почти засмотрелся. — Чтож, думаю, мы не можем отклонить их акт доброты? — Неловко улыбнулась Королева Джунглей.       Остальным оставалось лишь кивнуть, двинувшись за монархами — и будущими монархами — в сторону сидений. Как оказалось, подписанных: на спинке каждого кресла красовалась мраморная табличка с выжженным именем того, кому надлежало его занять. — Мы не станем обсуждать произошедшее раннее? — Поинтересовалась магесса. — Тогда придётся обсудить всё. — Пожал плечами Эрухабен. — Хватит и того, что теперь мы знаем: магия работает с задержкой и активируется с трудом. — Аура тоже. — Добавил Чхве Хан под кивки других Мастеров меча. «Не нравится мне это. — По спине красноволосого пробежал холодок.» — А что с древними силами? — Поинтересовался кто-то из представителей другого Королевства. Судя по голосу, Наследный Принц Валентино.       Кейл, было, хотел активировать какой-нибудь из своих атрибутов, но вытянутая перед ним рука заставила остановиться. «Что с ним? — Аловласый не мог видеть лица чёрного мечника, закрывшего его, но выражения остальных заставили его вздрогнуть. — Какие же они злобные!» — Главнокомандующий потратил достаточно сил за время последнего боя. Я могу заменить его. — Но я в порядке? — Наклонил голову «главнокомандующий». «А я поклялся не верить тебе, пока лично не убежусь, что сказанное правда. В данный момент, внешний вид Кейл-нима не внушает доверия. — Говорить вслух Чхве Хан не стал, но одного его взгляда хватило, чтобы аристократ кивнул.»       Как обычно, это значило: «Делай, что хочешь».       Кореец попытался активировать одну из сил фальшивого убийцы драконов, Сайрема.       Под выжидающие взгляды присутствующих, он покачал головой: «Не сработало».       Похоже, любые силы уровнем ниже драконьих не смогут действовать в принципе. Способности же на уровне таковых будут активироваться с трудом и задержкой. «Ну, ничего не поделаешь. — Вздохнул Хенитьюз, присаживаясь на своё место.»       Дети, игнорируя личные кресла, запрыгнули на юношу. Мгновением позже, их сидения испарились, сжав ряд.       Настороженность никуда не исчезла, но удивляться больше не было смысла.       Прошло ещё несколько минут, прежде чем все, наконец, сели.       Всё это время странная паранойя не покидала красноволосого. «Странная» потому, что не была связана с их нынешним местоположением. А воспоминания и записи «прошлой» жизни, неумолимо лезшие в голову, точно не помогали успокоиться.       Дурное предчувствие усилилось, когда надпись на чёрном полотне развеялась. А своей интуиции Кейл привык доверять. Это одна из причин, почему он до сих пор жив. Парень мог ощутить, как кто-то мягко похлопывает по его телу. Грубая рука вызвала мысли о руках истощённого родителя. Она была тёплой. — Ну и что это? Мы собрались здесь, чтобы читать какую-то книгу? — Подняла бровь Ханна. — Может это что-то важное? — Попытался успокоить сестру Святой Джек.       Текст сдвинулся в верхнюю часть экрана, явив под собой… комнату Кейла Хенитьюза в поместье герцога? — Человек, это же наш дом! — Воскликнул дракончик. — Младший прав, ня! Это наша комната! — Подпрыгнул Хонг.       Кажется, они были больше рады, нежели удивлены. Сколько времени прошло с их последнего пребывания там?       Кейл не стал поправлять детей мол это его комната, а не общая. Юноша уже давно смирился, что она «наша». — В ней всегда было магическое записывающее устройство? — С сомнением поинтересовалась Он.       Взрослые тоже были встревожены, а некоторые даже злы. — Кто посмел следить за моим сыном в его же доме?! — Герцог явно находился среди группы «зол». По взгляду Герцогини было понятно: она его в этом полностью поддерживает. — Кто-то из слуг поставил устройство прямо в покоях Молодого Мастера, а ты не уследил? — Обратился Рон к заместителю дворецкого, Гансу. — Клянусь, никто из прислуги не мог этого сделать! — Поспешил оправдаться последний. — Наше поместье обслуживается, исключительно, доверенными лицами. Это должен быть тот, кто привёл нас сюда. — Произнёс «пострадавший». Конечно, подобная ситуация станет шоком для кого угодно, но обвинять всех подряд было не в его стиле. «Да и инциденты с видеозаписями уже случались. — Аристократ покосился на Хранителя Севера, но увидев его горящий взгляд, поспешил отвернуться. — Не связывайся с душевнобольными!» — Так, текст будет пояснять нам происходящее на «экране»? — Поднял бровь Тейлор Стэн, переглянувшись со своей подругой, Кейдж. Все дружно решили использовать слово, которым окрестил эту штуку красноволосый. — Похоже на то. — Кивнул Наследный Принц. «Не нравится мне это. — Если вы не отличаетесь внимательностью, то сведённые к переносице брови Его Высочества навсегда останутся незамеченными.»       Впрочем, «навсегда» — слишком громкое слово. — Молодой Мастер, уже утро. — Хо-хо, кажется, это Ваш покорный слуга, Молодой Мастер. — Улыбнулся Рон, прикидывая, когда именно была сделана запись. «Страшный старик! — Сглотнул Хенитьюз, но всё равно кивнул.»       Обязательная фраза при любом действии дворецкого была «произнесена». Теперь к главному: Кейл помнит этот день и свои мысли.       На экране воспроизводится его первое появление в мире «книги». «Плохо, очень плохо.» — Как-то это неправильно, — неуверенно произнесла Литана, — всё-таки личная жизнь Юного Господина. «Да, да, да! Мисс Лина, продолжайте! — Кричал у себя в мыслях аристократ.» — Вы правы. — Поддержал её Святой Джек. — Это банально невежливо. — К тому же, здесь много чужих людей. — Покосилась на присутствующих Розалин. — Да, даже будь тут одни близкие, всё равно — неправильно. — Сказала Он.       Остальные члены семьи Хенитьюза также выглядели хмуро, недовольные сложившейся ситуацией.       Альберу покосился на Кейла, мысленно оценивая его состояние.       Он обязательно заставит главнокомандующего отдохнуть, как только они вернутся домой, даже если придётся воспользоваться положением наследника. И пожалует Хенитьюзу одну, нет, две золотые таблички, не считая ту, которую Кейл потратил на Белую Звезду.       Конечно, многим хотелось бы знать мысли аловласого: почему он вечно жертвует собой, помогает другим, как решил перестать быть отбросом и почему вообще играл эту роль. «Но не таким образом. Захочет — сам расскажет. — Так думало большинство существ в комнате. Огорчали лишь меньшинства, считающие иначе. Семья Кейла знала: такие есть.» «Кажется, экран — пусть и поставленный на паузу на время разговора — не разделяет наши мысли. — Вздохнул юноша. — Это полный провал.»       Они узнают. Кейл не сможет перевести всё в шутку, смысла отнекиваться тоже нет. Наивно было полагать, что ложь сможет прожить ещё дольше: некоторые всё равно уже в курсе.       Большинству будет плевать, но как быть с теми, кто знал Рок Су, когда тот был Кейлом? Теми, кто был с ним близок?       Лже-Хенитьюз думал о Роне и семье оригинала. «С другой стороны, они ведь так и не заметили подмены. — Размышлял он. — Мало кто подумает о переселении душ. Да и сделать они бы ничего не смогли, всё было решено самим Рок Су и Богом Смерти. — Усмехнулся юноша. Правда, вышло как-то печально, огорчённо даже.» — Человек? — Взволновано, положив пухлую лапку на руку опекуна, спросил Раон.       Только сейчас, Кейл понял, что все взгляды вновь обращены к нему. — Да, я в порядке. Не то, чтобы мы могли что-то с этим сделать. Если вас это так волнует, можете просто не смотреть и закрыть уши. — Пожал плечами красноволосый, в глубине души надеясь, что все так и поступят.       Говорил ли он с ними или отвечал на собственные, предшествующие разговору, мысли? — Ох, Молодой Мастер… — Королева Джунглей, как и многие другие, думала, как Кейл, даже в такой ситуации, остаётся спокойным. Ещё и продолжает заботиться о других.       В это же время, представление продолжилось, не дав ещё кому-либо высказать свои мысли. Но голос был очень глубоким. Парень почувствовал озноб по всему телу, а его глаза подсознательно открылись. Вместо яркого солнечного света, проникающего через окно, чтобы согреть только проснувшегося человека, он увидел стоящего рядом старика с удовлетворённым выражением лица. «Странная реакция, Рон же будит его каждый день. — Думали Хенитьюзы и слуги их дома.» «Не хотелось бы мне так просыпаться. — Усмехнулся Альберу. — Зато бодрит, как нельзя лучше, правда?»       Кейл готов поклясться, что Наследный Принц смотрит на него. И явно очень наслаждается ситуацией. — Удивительно, что вы проснулись лишь после первой попытки. — А? — А? — Одновременно с «экранным» Кейлом прозвучало ещё несколько голосов. — Отброс. — Кратко напомнил всем Хенитьюз.       А то, что кто-то там вздыхает и качает головой, его уже не заботит. Аристократ всего лишь сказал правду. — Юный Господин, действительно, много спит. — Решил взять на себя объяснение старший Молан. — Раньше причиной служил алкоголь: ночные посиделки в баре отнимали много сил, которые приходилось восстанавливать до обеда. «Он издевается? Какие ещё силы? Это он так преподнёс пьянство с похмельем? — Кейл считал своё разъяснение лучшим. К тому же, краткость — сестра таланта.»       А кое-какой пожилой дворецкий даже не пытался скрыть искру задора в глазах. Красноволосому пришлось очень постараться, чтобы не поморщиться. — Зато, теперь мы знаем показываемый временной промежуток. — Заметив реакцию друга, поспешила ему на помощь магесса. Хлопнув в ладоши во время фразы, она привлекла к себе внимание. — Судя по внешности Молодого Мастера, ему около 18 лет.       На удивлённые взгляды и поднятые брови, Розалин закатила глаза. — Это год нашей встречи, конечно, я помню, как Господин главнокомандующий выглядел.       Сомнительная помощь. После «господина главнокомандующего» поморщиться захотелось только сильнее. — Мастер желает трапезничать с Молодым Мастером, как это было когда-то давно. Похоже, сегодня это станет возможным. «Ах, вот оно что. — Дерут с улыбкой вспоминал тот день: Кейл тогда вёл себя спокойнее, чем обычно. И, впервые за долгое время, ему понравилась подаваемая еда.»       Подобные мысли посетили головы всей четы Хенитьюз, а также большинства слуг, что в тот день были на службе.       Аловласый же чувствовал нарастающую тревогу. Дышать становилось труднее с каждым новым предложением. В глазах начинало темнеть. «Нет, им не будет плевать, не будет! — С прочими симптомами, наконец, пришла паника.» Парень увидел зеркало за плечом старика. В нём отражался огненноволосый молодой человек, который, казалось, был смущён, видя самого себя. «Кажется, этот парень — я.» — Не удивительно, если судить по рассказам Патриарха Молана о твоих ночных приключениях. — Усмехнулся Бад, делая глоток из бутылки — откуда он её взял? — с вином. — Я бы тоже себя не узнал. — Ой, да кого ты обманываешь? — Проворчал Гленн, выхватив у Иллиса алкоголь. — Ну ладно, может, преувеличил слегка. Верни. — Под подозрительным взглядом Поэффа он продолжил. — Но и начальник не пьёт до потери пульса. Что ж ты делал, раз «смущён» видеть своё же отражение? — Обратился он к Хенитьюзу. Игриво так, немного издевательски, за что секретарь заслужил немало хмурых взглядов. Хотя, больше за сам вопрос, нежели интонацию, с которой тот был произнесён.       Однако, реакция красноволосого показалась странной не только Баду. Просто, тот был первым, кто высказал свои мысли вслух.       Альберу и Чхве Хан нервно переглянулись.       Раон прижался ближе к опекуну, когда почувствовал его учащённое сердцебиение.       Дети нервно переглянулись. «Никогда не знаешь наверняка, как близкие отреагируют на подобное. — Размышлял аловласый объект вечного беспокойства.»    Обычно, любят просто за то, что ты - это ты. В этом и состоит суть проблемы.    Хенитьюзы поддерживают хорошие отношения с главнокомандующим не за военные подвиги, а за то, что он - старший сын их Герцогства, Кейл Хенитьюз. Рон и Бикрокс верны ему, потому что были верны прошлому господину - Кейлу Хенитьюзу. Как эти люди отнесутся к такой новости?     В порыве негативных эмоций сам не знаешь, что можешь сотворить. «А как отреагируют остальные? — Собравшиеся и так думают, что парень не достаточно им доверяет. — Скорее всего, они тоже сильно разозлятся…»    И вот, против него уже целая комната, полная до смешного сильных личностей! — Молодой Мастер, Кейл? — Молодой Мастер, Кейл? — Голос с записи словно продублировали в реальность.       Все посмотрели на аристократа. Парень обернулся к источнику беспокойного голоса, чтобы найти старика, похожего на слугу, который внимательно смотрел на него. Но этот старик волновал парня сейчас меньше всего.       Стоит ли говорить, что эта же сцена сейчас происходила, буквально, перед их глазами? Речь не об экране.       Отличие было лишь в том, что юноша выглядел более отстранённым, чем обычно. И дышал, видно, с трудом. «А говорил: «Я в порядке. Не то, чтобы мы могли что-то с этим сделать…». Не стоило ему верить! — Естественно, никто не смог бы вынести подобное давление: твои мысли, чувства и действия выставили на всеобщее обозрение. Неважно двухлетней давности или нет. — И даже так, он не предупредил о своём дискомфорте, ни слова против. — Прикусила губу Литана. — Ну что за человек!» «И как это должно помочь кому-либо преодолеть отчаяние и залечить старые шрамы? — Негодовал Арчи, пока остальные были готовы в любой момент сорваться с места, чтобы попытаться успокоить Кейла.» «Пацан страдает из-за полетевшей к чертям приватности, его семья до усрачки волнуется, а чьи-то шрамы лечатся? — Похоже, Рашиль разделял мысли косатки.»       Если «осколок надежды» среди них, то и всё это мракобесие создавалось ради него, верно? Но теперь, личность «осколка» угадывалась с трудом.       Пока что, происходящее, приносило больше бед, чем пользы.       Изначально, главную роль в этом спектакле, единогласно, отвели Кейлу Хенитьюзу. Даже повествование на экране ведётся от его лица. Но то, что должно было дать им понять, как помочь ему, скорее мешало. И порождало отчаяние, а не предполагаемую надежду. Хотя, с «отчаянием», пожалуй, больно загнули.       Если собравшимся и собирались показать неприятные воспоминания красноволосого, чтобы разобраться с ними вместе, они могут просто до этого не дойти.       А ежели «осколок» кто-то иной, то мучения аристократа вряд ли ему как-то помогут. Даже те, кто не особо близок с Юным Господином, казались обеспокоенными его состоянием. Что удивительно, в это число входили и жадные до наживы жители соседних стран. Хотя, может, они просто притворяются, чтобы не разозлить тех, кому правда не плевать, кто знает? «Если только… это и есть то отчаяние, через которое надлежит пройти. Шрам, что надо помочь залечить. — Эта мысль прозвучала в головах сразу нескольких людей перед тем, как все вновь обернулись к экрану. — В таком случае, мы обязаны узнать.»       Кроссман был близок к тому, чтобы с треском потерять маску Наследного принца. Но, если это жертва ради дорогих людей, он не возражает.       Чхве Хан сжимал ножны, немного доставая меч, чтобы вновь его спрятать. Он готовился защищать своего благодетеля.       Кейл же судорожно думал, пока зрение всё больше застилала тьма, а воздуха стало критически не хватать. «У меня много денег, так что, если Герцог изгонит меня прочь и выпишет из семейного реестра, я всё ещё смогу жить припеваючи. Да, где-нибудь на отдалённой вилле, вместе с детьми- дети ведь всё ещё захотят жить со мной? А остальные, хоть кто-нибудь? — Парень не в том состоянии, чтобы вспомнить, что Раон, Чхве Хан и Альберу уже знают и отреагировали нормально. Или подсознательно считает, что те предпочтут остаться с «остальными», бросив его. — Джунгли больше не вариант: Мисс Лина разозлится, что я солгал ей. Лес Тьмы? Вилла Супер-Камня принадлежит мне. А что, если все эти порочные создания разом набросятся на меня? — Мысли возможно-в-скором-времени-не-Хенитьюза на грани с истерикой были прерваны голосом древней жрицы.» «Не волнуйся, щит не сломается. — Успокоила юношу бывшая владелица Нерушимого Щита.»       Точно, его древние силы всё ещё с ним. После улучшения от Мирового Древа они должны быть, как минимум, на уровне драконов. Как максимум, сильнее их. Учитывая специфику этого пространства, вполне вероятно, что Кейл единственный сможет в полной мере использовать свои способности. «Пожалуй, деньги не единственное, чему можно доверять в этом мире. — Усмехнулся юноша.» «Верно, Кейл. Нам ты можешь доверять, как себе. А знаешь, что не менее важно, чем вера в себя и свои силы? — В спокойной, в отличие от недавних мыслей попаданца, манере поинтересовался Супер-Камень.» «Вера в друзей и их силы. — Ответила за него Воровка. — Поверь, я знаю. Всю жизнь, мне приходилось полагаться на кого-то из-за своей слепоты. Друзья смогли превратить мою слабость в силу. Вместе мы столько повидали, хотя «видеть» я не могла. — В голосе Звучания Ветра прослеживалась улыбка. — Я верила, что и после моей смерти, они останутся верны нашим общим обещаниям и воспоминаниям. И знаешь что? Это оказалось правдой. Думаешь, с тобой выйдет иначе?»       Слова древних сил заставили пока-ещё-аристократа задуматься о прошедших двух годах. Да, он лгал о себе и своём происхождении. Но и признаться не мог: «Эм, в общем, я из другого мира. Просто одним утром проснулся в теле чужого человека, который вообще оказался персонажем книги. Ну, я так думал. На самом деле, ваш мир не книга! А причина моего пребывания здесь — сам Кейл Хенитьюз. Я не хотел занимать его тело, но что имеем, тем довольны, правда?». Ну и бред.       Красноволосый не мог точно предугадать реакцию каждого из присутствующих, но верил в их благоразумие. Не станут же они сразу нападать на него? «Кажется, он не понял. — Пробормотала бывшая владелица Звучания Ветра под вздохи остальных древних сил.» «А если и нападут, мы с Чхве Ханом, Его Высочеством и детьми отбиться не сможем. — Вздохнул аловласый. — Нет, не надо втягивать их во всё это.» «Точно не понял. — Единогласно.»       Где-то на краю сознания пронеслась мысль, что эта запись подставляет не только его. Секрет мечника тоже будет раскрыт: сейчас они за бортом одной лодки, просто Кейл тонет быстрее. Следом он, словно якорь, утянет за собой и Альберу, для которого тайна происхождения, действительно, равна смерти. То же может затронуть ещё нескольких существ в комнате.       Надежды что-то не внушало.       Тем временем, первый акт пьесы подходил к своему долгожданному завершению. Он ведь ясно расслышал это. Молодой Мастер Кейл. Это имя было знакомо. Парень медленно произнёс его: — Кейл Хенитьюз? — Ну, конечно, знакомо! Это же твоё имя, Старший Брат! — Надулась Лили. — Думаю, тебе, действительно, стоит меньше пить. — Хихикнул Басен под яростные кивки сестры. Старый слуга смотрел на него так, словно смотрел на своего внука.       Пусть и не вслух, но все оценили это милое замечание. Всё таки Рон был тем, кто вырастил Кейла Хенитьюза. Это естественно, что он видит в Юном Господине родного человека. — Да, это Ваше имя, Молодой Мастер. Я предполагаю, что Вы всё ещё немного пьяны.       Королю Наёмников и ещё паре человек пришлось приложить львиную долю усилий, чтобы никак это не прокомментировать. Прислушиваясь к словам старика, парень, естественно, думал об имени, которое было даже более важным, чем имя «Кейл Хенитьюз»…       А вот это уже любопытно. —… Бикрокс… — Вы говорите о моём сыне? —… Шеф. — Да, мой сын — шеф-повар. Вам нужно, чтобы он сделал что-нибудь от Вашего похмелья? — Ахахахахах, — кто бы мог подумать, первой не выдержала будущая Хозяйка Магической башни, Розалин, — Молодой Мастер, простите, но это слишком забавно! Ахахаха-       В след за ней по всей комнате стали разноситься смешки. — Прости, начальник, но то, как ты думаешь, что средство от похмелья важнее собственного имени, и правда, забавно. — Бад вытер воображаемую слезу смеха. Или не воображаемую.       «Разговор» с древними силами и общая меланхолия мыслей отодвинули истерику и паническую атаку на задний план. А этот инцидент и атмосфера всеобщего веселья могли бы иметь шанс вернуть красноволосого в реальность. Ненамного приятнее его собственных мыслей о ней, но всё же. Парень ощутил, что вокруг всё потемнело, у него началось головокружение. Он опустил голову, положив её себе на руку.       С появлением этих строк стало не до веселья. Особенно, учитывая, что поза аристократа на экране повторяла таковую в реальности. Молодой человек посмотрел на красные волосы, которые падали перед его лицом. Это был ярко-красный цвет, сильно отличающийся от его оригинальных чёрных волос. — Что? — Когда вопрос задан хором, выделить кого-то одного не представляется возможным. Не в этот раз.       Сквозь карнавал голосов, еле слышно прозвучал лязг металла: в этот раз кореец особенно сильно вытащил меч из ножен. И, кажется, не собирался опускать его обратно.       Наследный Принц, с зажатым Таэрангом в руке, прекрасно понимал мечника. — Чушь какая. Волосы моего сына никогда не были чёрными. Он унаследовал свой цвет от матери. — Возразил тексту на экране Дерут.       Увидев обращённые на неё взгляды, Виолан поспешила объясниться. — Не от меня. К сожалению, я не являюсь биологической матерью Кейла.       Мало кто был в курсе истории семьи Хенитьюз, но старший сын общался с Герцогиней, как с родной матушкой. Хотя, теперь, когда они думали об этом: юноша похож на Виолан и Дерута чертами лица и характера, но всё же, на фоне остальных родственников, походит на белую ворону. Или на красного феникса, раз на то пошло.       Чёрный цвет волос считался редкостью в их мире. Даже среди присутствующих, брюнетов можно было пересчитать по пальцам, хорошо, если не одной руки.       Странно всё это.       Может ли «экран» им врать? Кейл Хенитьюз. Бикрокс. Отец Бикрокса, Рон. Это были персонажи, появляющиеся в начале «Рождения Героя», новеллы, которую юноша читал, прежде чем заснул прошлой ночью.       Комната погрузилась в звенящую тишину. Казалось, что пустота просто поглотила все звуки, оставив лишь потихоньку нарастающий белый шум.       Или наоборот, было так громко, что все голоса смешались в единую какофонию неразличимых звенящих звуков.       Кейл уже не понимал. Да и, если честно, не хотел.       Перед появлением последнего фрагмента, бывшего брюнета успела посетить одна очень важная мысль, которая, к сожалению, слишком долго шла.       Как бы Хенитьюз не отрекался, от правды не убежишь: собравшиеся здесь, в основном, его друзья и семья. Все эти годы юноша, пусть и не говорил вслух, был уверен — они считают так же. Уверен и сейчас.       И эту веру в очевидное никак не назвать слабой. Как не назвать слабой и надежду, что его семья сможет всё понять. Сможет простить.       Вера и надежда начинают свой путь рука об руку, но до конца, обычно, доходит лишь последняя.       В этот раз, чуть было не случилось так же.       Но ныне красноволосый вовремя вспомнил всё, через что ему позволили пройти — живым — за эти два года. Нет, за всю его жизнь. Всех, кто помог ему и тех, кому помог он сам.       С самого вопроса Супер-Камня и исповеди Звучания Ветра он прокручивал в голове записи. Свои, а не те, что на экране. А когда они кончились, принялся за воспоминания.       Потому сейчас, наверняка, весь красный, уставший, со звоном в ушах и кровью из носа — может, это и есть причина шума в голове — он готов взглянуть им в глаза.       И как же хочется надеяться и верить, что взгляды собравшихся не будут исполнены ненавистью и презрением.       Но почему больше не кружится голова?