Надпись гласила: «Семья»

      Чтож, он определённо не был готов к этому!        Аловласый очнулся, когда почувствовал мягкую ткань у своего лица. Как оказалось, это был платок его младшей сестры: Лили пыталась оттереть следы крови, как подсохшие, так и побочные, после использования «Записи».        Конечно, девочку пытались уговорить не делать этого, всё-таки детям лучше держаться, даже от созерцания, алой субстанции подальше. Но Юная Леди твёрдо стояла на своём, аргументируя тем, что она будущий рыцарь, потому не должна пугаться вида крови, и вообще — это её старший брат, она обязана позаботиться о нём, пока тот без сознания! В общем, спорить с ней бесполезно, пришлось позволить.       Когда Кейл открыл глаза — благодаря экрану, теперь эта фраза проклята, бывший кореец зарёкся использовать её, как можно реже — и сфокусировал зрение, первое, что предстало перед ним… герб их семьи?        Он ведь ещё может так думать? «Ах, это всего лишь вышивка на носовом платке. — Выдохнул юноша. — Всяко лучше, чем жуткая улыбка Рона и лимонный ча- — Красноволосый не успел додумать, как перед его носом появилась чашка. Бедный аж вздрогнул, чуть не опрокинув содержимое на себя. — Он мысли читает? Когда успел?»       Однако, когда парень обернулся, вместо ожидаемой «жуткой улыбки» и слов, по типу: «Молодой Мастер, ничего не желаете рассказать?», — он встретился взглядом с серьёзными старческими глазами, в глубине которых угадывалась, на удивление плохо скрываемая, печаль.  «Сейчас он больше всего походит на обычного старика. — Кейл даже засмотрелся, но эта самая печаль заставила его виновато опустить голову.»       Главнокомандующий сам не знал, почему, но перед Роном было стыднее всего. Возможно, потому что тот был ближе к оригиналу, чем кто бы то ни было? А может, он и сам привязался в этому хладнокровному убийце. Или каким он там хочет казаться.       Ведь ни одно существо, действительно, заслуживающее так называться, не станет заботиться о других так, как это делает Молан. А если этот титул может заслужить любой, кто знает, как защитить семью — они все поголовно «хладнокровные убийцы». Просто дворецкий делает это скрытно.  — Молодой Мастер, возьмите, пожалуйста. — Кейл не знает, сколько времени успело пройти, пока он сидел так. Но, видимо, достаточно, чтобы у Рона устала рука держать эту чашку. Или просто надоело ждать, когда же щенок соизволит её взять.       «Молодой Мастер» ничего не ответил, просто забрал напиток и уверенно опрокинул в себя добрую половину содержимого. Даже если дворецкий решил отравить его за ложь и притворство, из его рук попаданец был готов принять любой яд.        Тем более, бежать было некуда. И сражаться аловласый тоже не желал, всё-таки эти создания важны для него — не хотелось бы их ранить. «М? — Похвальная самоотверженность, но травить парня, видимо, никто не планировал. — Сладкий…»       Кейл мгновенно поднял голову, встречаясь, наконец, с такой родной улыбкой. Только сейчас, она не казалась жуткой, совсем. — Юный Господин, думаю у Вашего отца затекло плечо. — Старый лис вернул себе и озорной взгляд, и прежнюю интонацию. Правда, красноволосый не был уверен, маска ли это. «Что? — Кареглазый подскочил, оборачиваясь на того, на ком, судя по всему, всё это время лежал. Попутно, случайно, сбросив с головы чью-то руку. — Герцог Хенитьюз?!» — Оказывается, рядом с нами всё это время жил такой прекрасный человек. Настолько же добродушный, насколько трусливый. — Усмехнулся Дерут под удивлённый взгляд аловласого.  «Что происходит? — Шестерёнки в голове главнокомандующего, кажись, малость заржавели.»  — Как на войну идти, так мы храбрее всех. А поговорить с семьёй — боимся. — Улыбку сменила хмурость.  «Он что, отчитывает меня? — Удивлению юноши, казалось, не было предела.»       Кейл уже хотел ответить, но его, в очередной раз, опередили. — Успокойся, — вмешалась Виолан, — мы понимаем, почему ты ничего не рассказал, правда. — Герцогиня положила свою ладонь поверх руки красноволосого, заставив его перевести взгляд с отца на мачеху.       Так вот, чью руку он сбросил. — И всё-таки ответь, — настаивал Герцог, — ты так часто рисковал собой за прошедшие два года, что заставил задуматься. — Он резко замолчал, будто обдумывая, как лучше преподнести свою мысль.  — Мальчик мой, — Кейл вздрогнул, — ты ведь не собирался остаться там, на поле боя, лишь бы унести эту тайну с собой?        Дерут старательно избегал прямого упоминания смерти. Не хотелось думать, что он мог лишиться ещё одного ребёнка.        За время, пока рыжий спал, у Герцога было много времени подумать. О былом, в том числе. Он вспоминал времена, когда бывшая графиня была жива: их знакомство, совместную жизнь. Рождение первенца. Как же он их подвёл.       Однако посыл вопроса был понятен: ты хотел умереть, чтобы не говорить правду?       Как ни странно, ответа ждал не только Дерут.       Значит, предел удивлению всё же был: глаза парня распахнулись так сильно, что напоминали два больших блюдца.  — Конечно, нет! — Кейл чуть не вскочил с места, вовремя вспомнив о лежащих на нём детях. Хорошо, что не начал махать руками, для большей убедительности, иначе точно бы заехал по лицу кому-то из… родителей — Я не собираюсь умирать!        А о том, как ещё пару минут назад готовился выпить яд, юноша предпочёл забыть.       Ответ красноволосого заставил выдохнуть многих присутствующих. До этого момента, они и не замечали, что ждали, затаив дыхание.        Лица семьи и друзей Кейла, буквально, светились улыбками. — Да-да, извини. — Закивал Герцог, вновь кладя руку на плечо сына. — Знаешь, если бы ты рассказал всё сам, мы бы не злились- В смысле, мы и сейчас не злимся- — Твой отец пытается сказать, что в случившемся нет твоей вины, понимаешь? — Виолан решила помочь мужу, понимая, как тяжело ему даётся этот разговор. Женщина нежно сжала ладонь пасынка в своей.  «Такая тёплая, — подумал аловласый, смотря на их сцепленные руки, — и шершавая от тренировок с мечом. Всё-таки Герцогиня — рыцарь.»       Кейл сжал руку мачехи в ответ. — Я знаю. — Наконец, вымолвил главнокомандующий.          Красноволосый не был уверен, стоит ли рассказывать про договор Рок Су с Богом Смерти, но наблюдать за попытками Хенитьюзов убедить его в том, что и так известно, было… неловко, чтоли? — Нет, я имею в виду твоё молчание. — Улыбнулась Виолан, крепче сжимая руку юноши. — Понимаю, новый мир, другая семья — это всё, должно быть, сводит с ума, правда?        Кейл не понимал, почему они говорят с ним, как с ребёнком. И почему говорят вообще? Разве, они не должны, хоть немного злиться?        Что до вопроса Герцогини: красноволосый уже думал об этом, так что все скоро увидят ответ на экране — если представление продолжится.       Пока что, хватит и простого кивка.  — «Другая семья»… — Прошептал Лорд Хенитьюз, после громче добавил. — Ты не против, что я зову тебя «сыном»? Всё-таки там, в прежнем мире, должна была остаться твоя родная семья, верно? Скучаешь по ним? — Улыбка Дерута была печальной. Он-то по оригинальному Кейлу точно скучает.        Вопрос Герцога заставил Чхве Хана вздрогнуть. Кореец помнил того худого, изголодавшегося ребёнка, коим был Ким Рок Су. Виной такому состоянию был, никто иной, как родной дядя мальчика. Мечник бы не стал скучать по таким родственникам. Те, кто издевается над детьми, не заслуживают тоски.       Про родителей друга подросток-переросток знал не много, потому не брался судить. Но из того, что ему известно: долго они о сыне не заботились. Правда, парень не был уверен насчёт причины.       Кейл пару раз моргнул, будто не понимая, что от него хотят. Но, когда смысл вопроса, наконец, дошёл до его красной головы, улыбнулся.        И эта нежная улыбка смешала в себе всё: печаль, ностальгию и радость былых дней. Наблюдатели засмотрелись, чуть не упустив ответ юноши. — Временами. — Большего от него не требовали.       Иногда Кейл вспоминал родителей с Земли. Хоть он и лишился их слишком рано, а воспоминания были несколько размыты, время, проведённое с ними было самым беззаботным в его жизни.        Бывший брюнет не мог забыть и родного дядю. В голове всё ещё ясны воспоминания о первых днях с ним, когда тот работал и не страдал зависимостью от алкоголя и азартных игр. В своих бедах мужчина винил племянника. Конечно, он был тем ещё ублюдком, но в чём-то оказался прав. «Проклятье Белой Звезды, действительно, могло его затронуть, как и маму с папой — Последнюю часть аловласый укрыл в чертогах разума, даже от самого себя.»        Конечно, яснее всего сверкала память о лидере команды, Ли Су Хёке, и Чхве Чжон Су. Они стали первыми, кто за долгое время вписался в понятие «семья» для, в очередной раз, потерявшего близких парня.       После падения убежища и гибели всех его населявших, кроме Ким Рок Су, юноша не думал, что снова сможет сблизиться с кем-то. Правда, как обычно, счастье не продлилось долго. Всех окружающих проклятую душу ждёт один конец.      «Быть может, в этот раз, — думал Кейл, памятуя о гибели изначального носителя проклятья. Красноволосый обернулся, чтобы осмотреть присутствующих, — всё будет иначе?»       С переселением в новое тело, действительно, многое изменилось. Если вкус еды можно было списать на сомнительное качество продуктов в период апокалипсиса, то улучшенный режим сна объяснялся с трудом.        Да, постели были такими комфортными, что Кейл засыпал почти сразу, как голова касалась подушки. Но дело ведь не может быть только в них, верно?        Раньше юноша находился в постоянном стрессе. Апокалипсис, работа, забота о здоровьи подчинённых. Последнее тяготило сильнее всего: он не мог позволить кому-то умереть. Не после клятвы, данной лидеру команды. А до этого был дядя, дет дом и экзамены в школе.        Стало ли спокойнее? Если честно, не особо. Теперь можно было не заботиться о деньгах, времени на отдых — ну, почти — и крыше над головой. Хотя два из трёх пунктов выполнялись и раньше: не то, чтобы Рок Су мало платили, да и квартира у него была. А в отсутствии последнего парень сам виноват — надо было, хоть иногда, брать выходные и отпуска.        Волнений по поводу благополучия находившихся под его началом людей — и нелюдей — меньше не стало, как и внезапных вражеских атак. Так что, сомнительные изменения.        Главнокомандующий склонялся к мысли, что невольно разорвав связь с прежним телом, он развеял проклятье.        Всё-таки оно было наложено на Белую Звезду, что имела лицо, идентичное Рок Су. Тем более, душа бывшего корейца должна была стать владельцем того тела.        Теперь изначальная жертва уничтожена, вместе с большей частью порчи. Душа, получившая меньшую, переселилась в сосуд, не имеющий связей с предыдущими. Владелец данного тела, чей дух не связан с обоими предшественниками, находится в теле Рок Су. Легко запутаться.        Проклятье просто не знало, куда податься, вот и испарилось. — Я тебя понял. — Казалось, расстроено кивнул Дерут. «Что с ним? — Кейл прокручивал в голове их диалог, пытаясь выявить причину такой реакции. — Я что-то не то сказал? Или он просто вспоминает настоящего сына?»       Точно. «Настоящего» и «поддельного» нет и никогда не было. Это он пытался сказать? «Ты не против, что я зову тебя «сыном»? Всё-таки, там, в старом мире, должна была остаться твоя родная семья, верно?» «Ох, как я мог не заметить? — Злился на себя красноволосый. Он пропустил первую часть слов Герцога мимо ушей, зациклившись на последней.» — И да, отец, Вы можете звать меня, как Вам угодно. — Улыбнулся кареглазый, надеясь, что понял слова Дерута правильно.       Чтож, судя по мгновенно просветлевшему лицу Лорда Хенитьюз — всё верно.       Тогда, следует уделить внимание ещё кое-кому. — А Вы, матушка…? — Аловласый запнулся, будучи неуверенным, имеет ли право звать Виолан так, после случившегося. Хоть женщина и сказала, что это не его вина ранее, но- «Оу, видимо, всё в порядке. — Выдохнул Кейл. Он и не заметил, что всё это время сдерживал дыхание, пока Герцогиня не продолжила поглаживать его запястье.» — Дорогой, не забывай — ты Хенитьюз, часть нашего рода и мой старший сын. — Материнская улыбка, и правда, самое прекрасное, что есть на свете. Парень поймал себя на мысли, что хочет чаще видеть Виолан счастливой.  — Верно, Старший брат, не смей забывать! — Вскрикнула Лили.       Басен, стоящий неподалёку от сестры, кивнул. Он помогал смачивать платок водой, чтобы лучше справиться с кровью.       Подождите, вода? И чай. Откуда они всё это взяли?  — Сумки с пространственным расширением всё ещё работают. — Словно прочитав мысли красноволосого, ответил Древний дракон. — Воду создал Раон.       После того, как Эрухабен кивнул в сторону детей, юноша, наконец, опустил на них взгляд. Теперь-уже-точно-аристократ успел решить, что ребята, пока ждали пробуждения опекуна, уснули вместе с ним. Обычно, они первые встречали его из Царства Морфея — а как мир снов называется здесь? — крича наперебой, какой он глупый человек. А один конкретный Чёрный дракон, прекрасно создающий воду, вечно подсовывал ему яблочный пирог.        Если честно, сейчас Кейл бы не отказался съесть кусочек. Желательно, без солоноватого привкуса слёз.       Но перед этим, надо кое-что сделать. Лучше поздно, чем никогда. — Я смолчал не потому, что считал, что кто-то из вас не заслуживает доверия. — Присутствующие навострили уши. «На самом деле, я всё это время был не достойным вашего доверия. — Усмехнулся всё-же-Хенитьюз.» — Поначалу, мне было страшно. — Некоторые отвели взгляд, кто-то прикусил губу, но семья аловласого неотрывно наблюдала за ним. — Позже, я принял «новую» жизнь. И так как большинство не знало бывшего владельца тела, необходимость что-либо рассказывать пропала. Честно, если бы не вся эта ситуация, думаю, я бы никогда не решился признаться.        На короткое мгновение в помещении вновь воцарилась звенящая тишина.        Красноволосый даже испугался, что снова очнётся в неизвестном месте. Или заснёт? Пустота ведь тоже считается «неизвестным местом». — Чхве Хан, Наследный Принц и дети совершенно не удивились твоему раскрытию. Более того, они готовились защищать тебя. — Напомнил Эрухабен.        Мечник не умел лгать, потому решил отвернуться. А Кроссман не видел причины оправдываться, особенно, если Древний дракон спрашивал не с него. Дети просто спали.        Даже если у котят и были приподняты уши, а у Раона приоткрыт один глаз, вы ничего не докажете! — Как я и сказал: без необходимости, никто не должен был узнать. Так сложились обстоятельства. — В случае Альберу, испытание отчаяния не было тайной, можно было и сказать. Но тогда, пришлось бы объяснить и подробности раскрытия переселенца перед корейцем и детьми. Это подставило бы под удар самого мечника, чего Кейл позволить не мог. «Нет смысла лгать: они и так, рано или поздно, всё увидят. — Размышлял красноволосый под внимательным взором Золотого дракона. — Но речь о секрете Чхве Хана, который тот тоже никому не раскрыл. Не я должен рассказывать об этом. Но и не тупой экран. — Хенитьюз чувствовал, как закипает кровь. Если всё так и продолжится, многие лишатся своих тайн. — Можно ли разбить его?» — В любом случае, я рад, что эта «необходимость» дошла и до нас. — Вздохнул Эрухабен, по взгляду парня заметив, что мысли аристократа уходят всё дальше от изначальной темы. — Однако, не случись этого, хуже бы не стало. «Хорошо, что Господин Эрухабен решил закрыть тему. — Вздохнул аловласый.»       Кейл был доволен, потому что сказал правду. Ему не пришлось лгать, но и выдавать мечника — тоже. А что недоговорил он, то поведает экран.       На самом деле, Хенитьюз давно планировал начать делиться своими чувствами и мыслями с другими. Он считал, что теперь может позволить себе это.        Красноволосый не способен заменить записи, полные печали и скорби, радостными. Но это не значит, что он не будет создавать новые. Давно стоило начать. «Драконы, действительно, мудрые создания! — Остальным же оставалось лишь внемлить словам Великого существа, изредка кивая.»       На самом деле, когда правда вскрылась, многие почувствовали с аловласым ещё большее духовное единение, чем прежде. Жестоко так говорить, но Кейл, как и они, по тем или иным причинам, лишился семьи.        С одной стороны, им больно от осознания, что их благодетель прошёл через подобное. А с другой — они похожи.        Теперь, Молодой Мастер не просто аристократ, не понятно зачем, собравший их вместе, а такой же одинокий человек, как и они сами! Да, у него были Хенитьюзы и Моланы, но также был и страх раскрытия. И, вероятно, чувство вины, которое не позволяло до конца сблизиться с ними.       Сам Кейл в это время думал о Чхве Хане. Вернее, о том, как красноволосый может помочь мечнику с правдой уже о его пребывании в этом мире.        Сказать напрямую аристократ не имел права: тайна Хенитьюзу не принадлежит. Тем более, кореец не раскрыл его самого. Кейла замучает совесть, если он не отплатит Мастеру меча тем же. «Раз уж они, всё равно, узнают, — дабы не испортить план, пришлось даже подавить хитрую улыбку, — остаётся, лишь подготовить почву. — Решил главнокомандующий.» — Верно, хуже бы не стало. Но раз уж так вышло, я бы предпочёл, чтобы вы перестали меня жалеть. — С серьёзным видом кивнул аристократ. — На самом деле, мне очень повезло. «Скорее уж — не свезло, но не до конца. Так сказать, толика удачи в одном большом невезении. — Примерно понимая, о чём пойдёт речь, подумали некоторые. Ну такие блондинистые «некоторые», разной степени Величия.» — Я оказался в теле парня, у которого есть всё: любящая семья, верные слуги, крыша над головой и деньги для дальнейшей безбедной жизни. Чего ещё может желать человек, не только в подобной ситуации, но и в целом? Не говоря уже о том, что он полностью здоров физически и, — аловласый чуть покраснел, что с его стоическим выражением, смотрелось несколько комично, — красив лицом. «А? — Чтож, судя по, откровенно обалдевшему, виду собравшихся, Кейл убил двух зайцев: и «почву подготовил», и обстановку разрядил.» — Ахах- — Вот и послышался первый смешок. Но Розалин почему-то быстро себя оборвала. — Кхем, — кашлянув в кулак, чтобы скрыть остатки смеха, магесса продолжила, — Простите меня, Молодой Мастер. «Что это с ней? — Удивлённо оглянулся на подругу Хенитьюз.» — Мне не за что тебя прощать. — Честно признался красноволосый. — Но я- — Это неважно, я не злюсь- — Агх, да дайте же сказать! — Вспылила будущая Хозяйка Магической башни. Дети чуть было не раскрыли своё бодрствование, подпрыгнув от неожиданности. — Я что, зря всё это время рефлексировала? — Кейл не знал, что ответить, да и вопрос, явно риторический. — Я должна была заметить Ваше дурное самочувствие, как одна из близких друзей Юного Господина. Однако я этого не сделала, вместо этого продолжая высмеивать запись, которая выставляла Вас не в лучшем свете. Я- — Всхлип. — Мне жаль, правда. Я надеюсь, что всё ещё могу зваться Вашим другом и- — Ещё один всхлип, в этот раз пришедший вместе со слезами. — Простите-       Главнокомандующий не понимал, почему Розалин ведёт себя так, но точно знал: настолько быстро Звучание Ветра ещё никогда не работало.        Красноволосый мгновенно оказался рядом с магессой, стирая первую — ещё не успевшую скатиться на пол, чтобы позже утонуть в пустоте — слезинку.        Кажется, девушка, и правда, слишком много рефлексировала.    «Куда смотрели остальные? — Поглаживая Розалин по щеке, оглядывался аристократ.»       Пока Лок пытался успокоить магессу, нашёптывая заурядные: «Не плачь, всё хорошо», — а Чхве Хан, в какой-то момент оказавшийся рядом, приобнимал девушку, другие, кажется, не знали, что делать.       Дети и Древний дракон осознали происходящее раньше прочих, потому тоже поспешили к Розалин.        Эрухабен попытался наложить согревающее — или хотя бы сонное — заклинание, а когда ничего не сработало, просто накрыл девушку одним из своих одеяний. Он носит запасные в сумке с пространственным расширением, на случай, если текущий замарается в бою. Он ведь дракон, не пристало ему в грязном ходить. Но магессе сейчас нужнее. А Эрухабен ещё и великодушный дракон.       Раон лёг на колени девушки, чтобы было удобнее обнимать. Котята тёрлись о её ноги. В общем, дети скооперировались, чтобы задушить слёзы заботой и поддержкой. Против такого ни одна истерика не устоит! «Всё-таки не могла она только из-за смеха так волноваться. Это стало последней каплей в море событий, через которые мы прошли. — Наблюдая за уже успокаивающейся Розалин, которая попутно приносила всем извинения за причинённые неудобства, размышлял Хенитьюз. — Столько сражений, потом испытания в храме, последняя атака Бога Отчаяния — она ведь перенапряглась и кашляла кровью? — а теперь неизвестность. И в этой жуткой ситуации, обстоятельства заставили её чувствовать вину за… веселье? Серьёзно? А как ещё можно успокоиться, после всего произошедшего? — Хотя Кейл мог её понять: он-то свою истерику уже прошёл. Пусть и по иному поводу, но все люди разные, так что вызвать бурю эмоций может, что угодно.» — Ох, благодарю. — Руки магессы всё ещё немного дрожали, когда она принимала чашку от Рона, но голос был ровным. Как и подобает Хозяйке Магической башни, Розалин быстро вернула контроль над эмоциями. — За случившееся сейчас, тоже простите. Не знаю, что на меня нашло. — Немного устало улыбнулась она, обращаясь скорее ко всем присутствующим, нежели к красноволосому. — Слёзы — всего лишь показатель эмоций. — Заверила подругу Чёрная мантия. — Пока ты можешь чувствовать — ты жив. — Хорошая девочка Мери права! — Поддержал девушку Великий и Могучий дракон. — Умная Розалин, тебе нечего стыдиться! — И всё же- — Неловко улыбнулась магесса, переведя взгляд на рыжего собрата. — Всё в порядке, — покачал головой аристократ, — со всеми порой бывает. — Даже с тобой, Кейл-ня? — Поинтересовался Хонг, сопоставляя эту ситуацию с теми, что видел с Кейлом в главной роли. Когда-то тот тоже плакал, а недавно упал в обморок. Правда, никто так и не понял причину. Ни того, ни другого.  «Хотя в первом случае, есть шанс узнать. — Он, разделявшая мысли брата, покосилась на экран. На стеклянном полотне застыла прежняя картина: тот же текст, изображение также не сменилось.»       Альберу, Кейдж, Тейлор, Розалин и Раон вспомнили одну неприятную ситуацию, связанную с сильным стрессом, которая, в своё время, приключилась с аловласым глупым юношей. Он ведь так и не понял, что словил паническую атаку.        Кажется, недавно произошло нечто похожее.  — Не задавай очевидных вопросов, Хонг. Я же сказал: «Со всеми». — Беря котят на руки и направляясь обратно к своему общему креслу, ответил Хенитьюз. «Ах, чуть не забыл. — Пока тема не закрыта окончательно, Кейл решил разрешить последнее недопонимание. Чтобы избежать подобного в будущем.» — Мисс Розалин, в следующий раз, когда решите наказать себя за смех, подумайте дважды. — Под удивлённое хлопанье огненно-рыжих ресниц, аловласый продолжил. — Веселье — вовсе не плохо. Вы молодец, что даже в такой ситуации находите повод для него. Это помогает менее оптимистичным людям придти в себя и немного расслабиться, когда страх и напряжение сковывают мысли. — Улыбнулся Кейл. И, дождавшись ответной улыбки, посмотрел на второго зачинщика приподнятого, на какое-то время, настроения. — Ты тоже.       Увидев, что Бад пытается сказать что-то, наверняка, очень глупое, Хенитьюз поспешил его прервать. — Если вздумаешь извиняться, пара филиалов Гильдии Наёмников потеряют свои сбережения. — Нахмурился аристократ. Однако искренний ужас на лице Иллиса заставил его усмехнуться. — То-то же.       Вопросительные взгляды некоторых присутствующих на своё заявление, красноволосый решил проигнорировать. — Ещё есть желающие попросить прощения? — Обратился к наблюдателям Кейл. — Если позволите, — подал голос Герцог Хенитьюз, — это хотелось бы сделать мне. «Ну, отца я ограбить не смогу. — Вздохнул аловласый, понимая, что намёк поняли не все. — Хотя, учитывая, сколько денег он выделял мне на карманные расходы, это уже почти грабёж. Почти — потому что сам.»       Дерут подождал, пока сын сел в кресло между ним и мачехой — матерью? — и, не найдя возражений, под аккомпанемент тишины начал свою исповедь. — Никакие слова не смогут передать всю испытываемую мной боль от осознания, что подвёл собственную семью. Мне жаль, что не смог исполнить обещание, данное покойной графине. Жаль, что бросил родного сына разбираться с горем в одиночку. И хотя ни нынешний Кейл, ни кто-либо из присутствующих, возможно, так не считают, фактом остаётся то, что именно из-за меня наш дом был похож на общежитие, где все общались постольку-поскольку. Если бы я приложил больше усилий, если бы не пустил ситуацию на самотёк, то, быть может, мой старший сын не вырос бы таким. Может в семье царило бы спокойствие и уют, а не напряжение и ненависть. Простите, — казалось, герцог едва сдерживал слёзы, однако его взгляд горел невиданной прежде решимостью. — отныне, я буду делать всё, что в моих силах, чтобы подобных недопониманий не возникло. Я стану образцовым дедом, — Дерут бросил взгляд на котят и дракона, прижимавшихся к красноволосому, затем на него самого, — даже если уже поздно стать таковым отцом.       Герцог понимал, что обходился с этим юношей лучше, чем когда в его теле находился родной сын мужчины.        Также он понимал, что принял духовного переселенца за нового члена своей семьи, потому его мысли неправильны. Этот Кейл и «прежний» — не один человек.        Но Дерут не мог ничего с собой поделать: когда он смотрит на аловласого, в голове всплывает образ первенца. Того самого, которого он подвёл. И, конечно, почившей графини, на которую тот так похож внешне и, иногда, характером.       Закончив свою пылкую речь, мужчина осознал, что в комнате подозрительно тихо.        Основная масса людей — и нелюдей — просто не могли прервать монолог из банальной вежливости и социального статуса Герцога.        Старшие из присутствующих, кто успел стать родителем или являлся родительской фигурой для других, смотрели с пониманием и неким сочувствием. Таковые приближённые к Кейлу испытывали облегчение, что Лорд Хенитьюз осознал свои ошибки и готов встать на путь исправления. Однако понимали, что старые раны так просто не затягиваются. К тому же, по-настоящему раненым его слова уже не помогут. Джур Темз давно мертва, да и прежний Кейл никогда не услышит этих слов.        Что же до оставшихся — Дерут почувствовал озноб, как только бросил взгляд в сторону семьи — вся чета Хенитьюз смотрела на главу с таким непередаваемым шоком, словно услышали, что Белая Звезда ожил, освободил Бога Отчаяния, и теперь, пока они тут прохлаждаются и решают личные проблемы, демоническая раса уничтожила оба континента, обосновавшись на руинах Герцогства Хенитьюз.  «Конечно, Дерут не пример идеального отца. Хорошим, пожалуй, его тоже назвать можно, лишь с натяжкой. Но я и подумать не мог, что все эти годы его мысли терзали подобные глупости- — Думы пришедшего в себя Кейла резко оборвал женский голос.» — О чём ты?       Следом за сыном из оцепенения вышла Виолан, её голос немного дрожал, но Герцогиня, соответствуя статусу, держалась гордо и благородно. «Как и ожидалось от матушки, всегда собрана и- — Аловласый не успел закончить свою мысль, направив шокированный взгляд уже на мать.» — Конечно, как глава семьи и территории, ты должен брать на себя ответственность. Однако я, как Герцогиня и жена, должна делить её с тобой. Даже если ты не предпринял усилий для сближения семьи, то же можно сказать и обо мне. «Да что они, чёрт побери, несут? — Сложно сказать, кому из детей семейства Хенитьюз принадлежит данная мысль.»       В словах супругов была доля правды, но они всё ещё в упор не замечали главное — мнение детей. Да и, если честно, их самих — тоже. Для младших семейства никогда не существовало ненависти, лишь неловкость и небольшое недопонимание. «Получается, что тогда, что сейчас, они оба просто рефлексировали, вместо принятия мер по решению «конфликта». — Кейл помнил, что сказал Рок Су, видел эмоции на лицах брата и сестры. — Может, отношения в семье и были натянутыми, но ненависти точно не было. Рок Су любил и любит семью, как и Басен с Лили. Отец с матушкой всё это время считали иначе?» — Твоя вина минимальна, по сравнению с моим грехом. Как старший, как родитель, я должен был: утешать сына, узнать его мнение по поводу новых членов семьи, объяснить, что они не замена осколкам, а новая частичка мозаики нашей истории. И за все прошедшие годы, хоть раз нормально поговорить с ребёнком, перед которым так сильно виноват. — В таком случае, и я, как старшая и родитель, должна была первой пойти на контакт с брошенным мальчиком, — Виолан старалась не зацикливаться на мелькнувшей при этих словах горечи во взгляде мужа, — а не ждать, пока он соизволит сам наладить отношения с мачехой и сводным братом. Того же ждал и ты.       Никто не прерывал диалог супругов, всё таки они собрались здесь, чтобы разрешить все возникшие до сих пор недопонимания. Но возможно ли это, не выслушав все пострадавшие стороны?  — Будь по твоему. — Вздохнул Дерут. Взгляд Герцогини смягчился, но больше сказать она ничего не успела: проскочившая на губах герцога печальная улыбка, моментом позже сменилась оскалом боли. — Но Джур и… прежнего Кейла я всё же подвёл. Мало того, что не уберёг сына, так ещё и не заметил его исчезновения. Хотя бы за последнее, в её обычно полных задора глазах, читалось бы море печали и презрения. «Стоит ли мне вмешаться? — Нахмурился красноволосый. — Я не могу так просто раскрыть подробности личной жизни и чувства Ким Рок Су и Джур Темз, но на эти метания становится тошно смотреть. Они ведь всё равно, рано или поздно, сами всё увидят! Есть ли смысл возвращаться к этому разговору ещё несколько раз потом? Лучше ведь решить все недопонимания сразу, пока их ещё не так много. — Прикусив губу, чтобы отвлечься от гнетущих мыслей, Кейл почувствовал вибрацию, исходящую из сумки с пространственным расширением.»       Сейчас всё внимание было приковано к супругам Хенитьюз, потому никто не заметил, как Юный Господин достал странную книгу в красной обложке. Открыв случайную страницу дневника, юноша разглядел медленно вырисовывающуюся надпись, после услышав знакомый девичий голос. ^ — Ты можешь сказать им, милашка. Уверена, что ни будущая «Я», ни бывший владелец твоего тела не будут против, если это поможет дорогим вам людям. — Затем Джур хихикнула, добавив. — К тому же, этот глупышка-Дерут заслуживает знать. ^       В этот же момент, Кейл почувствовал, как сковывающие его, словно цепи, сомнения исчезли, растворившись во мраке комнаты. Гнетущую тишину, наконец, прорезал спокойный голос. Тот, что никто из присутствующих никогда не спутает с любым другим.  — Она была осведомлена о переселении душ.       Всё внимание вновь было приковано к красноволосому, что уже стало привычной картиной для их мира. — Что? — Уже не разобрать, кому  изначально принадлежал вопрос. — Как минимум обо мне Джур Темз было определённо известно. — Взгляды присутствующих не блистали доверием. Потому аловласому, со вздохом, пришлось объяснить. — Сила, что позволила мне одолеть Белую Звезду, раньше принадлежала ей. — Так вот, зачем ты посещал могилу почившей графини! — Впервые за долгое время воскликнул Басен, в глазах Лили также мелькнуло осознание. — Именно. Эта сила позволяет считывать «время» предметов и живых существ. Проще говоря, она показывает сколько объект воздействия существует и сколько ещё протянет. Таким образом, она и узнала, что в будущем случится нечто ужасное, что повлечёт за собой многочисленные жертвы в примерно одинаковый промежуток перемени, а душа её сына, и вовсе, прекратит своё существование в этом мире. Смерть графини была тщательно спланирована ей же, дабы передать силу тому, кто займёт тело Кейла Хенитьюз. — На всякий случай, аристократ добавил. — Ничьей вины в этом нет, разве что Белого придурка, богов и пары неординарных личностей. Можете винить их, раз так хочется. ^ — Поздравляю, у тебя получилось, за столь краткое время, сломать мозг сборищу всех рас и статусов, милашка! — Юная Темз просто не знала, куда себя деть от смеха. Будь она живой, уже задохнулась бы. ^ «Старался быть, как можно более понятным, при том не сильно нагружать их. Спасибо, вижу, что не вышло. — Мысленно ответил на замечание девушки Кейл.» — Так… всё то время… она… о, Боже, зачем? — Больше не было смысла скрывать дрожащий голос. Герцог, казалось, с трудом воспринимал окружающую реальность. — Подожди, ты сказал: «… душа её сына прекратит своё существование в этом мире». Ты имел в виду перерождение или…? — Задавшим вопрос, был никто иной, как Золотой Дракон, Эрухабен. Как и ожидалось от Великого создания, он умеет подмечать мельчайшие детали. — Тело Ким Рок Су не может оставаться живым без души, да и куда-то настоящий Кейл должен был пропасть? — Усмехнулся юноша. — Так Кейл жив?! — Слёзы, наконец, потоком хлынули из глаз Дерута, забрав с собой и стеклянный взгляд. Но это были не слёзы горя, что пытались вырваться раньше. Свет увидело бескрайнее облегчение: его сын жив. И уже не имеет значения, если прежний Кейл — или теперь стоит звать его Рок Су? — презирает прежнего отца. Главное, он жив. А значит, учитывая все минувшие события, есть маленький шанс, что Герцог сможет по-настоящему, искренне извиниться. — Боги, какое счастье!       Только сейчас, Кейл воздержится от слов неприязни в сторону упомянутых Богов, ведь, именно в этот раз, они выполнили свою работу должным образом. Наблюдая за утешающей мужа Виолан, что из последних сил сдерживала собственные слёзы, и обнимающими родителей Басеном и Лили — кажется, они тоже плачут? Тогда понятно, почему Герцогиня держится, должен же кто-то поддерживать благородный имидж семьи. Хотя мало, кто стал бы обвинять их в слабости, в любом случае — аристократ решил, что на этот раз информации было достаточно.        Видимо, к этому разговору всё же придётся ненадолго вернутся. Но сейчас, видя улыбки своей семьи и не замечая, как улыбается сам, юноша понимает, что встреча с Рок Су и перерождение Джур Темз могут немного подождать.       Аловласый решил всё же проверить послание, оставленное в дневнике его бывшей владелицей.  «Будет неуважительно, если я просто проигнорирую её. — Думал дворянин. — Всё-таки бывшая владелица этой силы — моя биологическая мать.»       В период всеобщего хаоса, в связи с исповедью всей четы Хенитьюз, у него просто не было времени читать какие-то дневники. Тем более, зачем что-то писать, если она могла сказать лично? Или, в крайнем случае, продублировать в мысли парня.       Однако, раскрыв дневник на нужной странице, Кейл не смог сдержать, снова рвущуюся наружу, улыбку. Надпись гласила: «Семья».  Милашка, ты ведь не успел прочитать табличку под картиной во сне? Мне показалось, что ты хотел это сделать, поэтому я сохранила её в своей памяти для тебя. Тот портрет, и правда, был красивым.