Три года спустя

Три года спустя. Утро в особняке Маркины начиналось как обычно — с запаха кофе, который уже доносился с первого этажа, и привычного шума льющейся воды где-то в глубине дома. Мартина стояла перед зеркалом в ванной, примыкающей к спальне. В руке она сжимала маленькую пластиковую палочку. Две полоски. Яркие, чёткие, не оставляющие сомнений. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Она смотрела на тест, на своё отражение, снова на тест, и мысли разбегались, как тараканы от света. — Чёрт, — прошептала она одними губами. Где-то за дверью спальни слышались шаги. Серхио уже встал и теперь собирался на работу — она слышала, как он открывает шкаф, как звякают вешалки с костюмами, как он что-то напевает себе под нос. Беззаботно. Счастливо. Она представила, как выйдет сейчас и скажет ему. Как изменится его лицо. Как он, наверное, обрадуется — он всегда хотел ещё детей, говорил об этом осторожно, боясь спугнуть. Но она? Она не готова. Или готова? Мартина прижала свободную руку к животу — там, где сейчас, возможно, уже зарождалась новая жизнь. Маленькая клетка, которая перевернёт всё. — Я не готова, — прошептала она зеркалу. — Или готова? Зеркало молчало. За дверью мужчина закашлялся, потом позвал: — Дорогая? Ты там долго? Завтрак стынет. — Она вздрогнула. Посмотрела на тест в руке. Спрятать? Сказать? Подождать? — Мартина? — снова позвал он, уже с лёгким беспокойством. — Всё в порядке? — Она выдохнула. — Да, — ответила она чуть хрипло. — Иду. Спрятала тест в карман халата, открыла дверь и вышла в спальню. Серхио стоял у шкафа в идеально выглаженной рубашке, завязывая галстук. Увидев её, улыбнулся — той самой тёплой улыбкой, от которой у неё всегда теплело в груди. — Доброе утро, красавица. — Он подошёл, поцеловал её в висок. — Хорошо спала? — Нормально, — ответила она, чувствуя, как тест в кармане будто прожигает дыру. — Ты какая-то бледная. — Он внимательно посмотрел на неё. — Не заболела? — Нет, просто… не выспалась. — Он кивнул, приняв объяснение. — Тогда сегодня без работы. Отдохни. Я скажу Силене, что ты берёшь выходной. — Серхио, не надо… — Надо. — Он чмокнул её в нос. — Я всё решу. Ты главное отдыхай. — Он направился к двери. — Жду тебя внизу. — Люблю тебя, — сказал он на прощание. — Я тебя тоже, — ответила она. Дверь закрылась. Агилар стояла посреди спальни, слушая, как его шаги удаляются по коридору, как он спускается по лестнице. Она достала тест из кармана. Снова посмотрела на две полоски. — Ну что, малыш, — прошептала она своему животу. — Похоже, ты уже здесь. И нам придётся как-то с этим жить. За окном сияло утреннее солнце, а в её руках лежало будущее, которое она не планировала, но которое уже стало реальностью. Мартина улыбнулась. Сквозь страх, сквозь сомнения, сквозь всё. — Ладно, — сказала она. — Посмотрим, что из этого выйдет. И пошла вниз — завтракать. --- Завтрак в особняке тек своим чередом. Большой стол в просторной столовой был накрыт как всегда — свежие круассаны, фрукты, яйца, кофе в огромной чашке для Серхио и маленький чайник для Мартины, которая с некоторых пор предпочитала чай. Виктория сидела напротив, вольготно развалившись на стуле и ковыряя вилкой омлет. — …и этот старый козёл опять придрался к моей презентации, — вещала она, закатывая глаза. — Типа, цитирую, «недостаточно глубокий анализ рыночных тенденций». А сам весь урок на молодых стажёрок пялился, пока мы работали! Маркина отпил кофе, пряча улыбку в чашке. — Вик, ты сама выбрала экономику. Никто тебя не заставлял. — Я выбрала, потому что думала, это про деньги и бизнес, а не про этих занудных профессоров, которые… — Которые учат тебя тому, что ты хотела знать, — перебил он мягко. — Мирись. Осталось всего два года. — Легко тебе говорить, — фыркнула девушка и повернулась к Мартине. — Мартин, а ты чего молчишь? Обычно ты меня поддерживаешь. Переводчица вздрогнула. — Что? — Виктория и Серхио переглянулись. — Ты вообще тут? — Вик помахала рукой перед её лицом. — Я про профессора рассказываю. Старого козла. — А, — Мартина моргнула, пытаясь сосредоточиться. — Да, конечно. Старый козёл. Поддерживаю. — Бизнесмен прищурился. — Ты точно в порядке? — Да, — слишком быстро ответила она. — Я правда просто задумалась. Всё хорошо. Виктория пожала плечами и вернулась к своему омлету. — Ладно, я побежала, — она подхватила рюкзак и чмокнула обоих в щёки. — У меня там ещё встреча с подругами перед колледжем. Пап, не забудь, что вечером ты обещал сводить нас в тот новый ресторан. — Помню, — кивнул Серхио. — Мартина, ты же идёшь? — Да, конечно. — Отлично. Тогда до вечера! — Она выпорхнула из столовой, и через минуту хлопнула входная дверь. Миллиардер допил кофе, встал, подошёл к своей женщине, наклонился и поцеловал её в макушку. — Я поехал. Если что — звони. И отдыхай, раз уж осталась. — Хорошо. — Он задержался на секунду, всматриваясь в её лицо. — Родная… ты точно в порядке? — Да, — улыбнулась она. — Правда. — Он кивнул, но в глазах осталось сомнение. — Люблю тебя, — сказал он. — Я тебя тоже. Мартина осталась одна за большим столом, среди остатков завтрака и утреннего солнца, заливающего столовую. Она снова достала тест из кармана халата. Посмотрела на него. — Старый козёл, — прошептала она, вспомнив слова Виктории, и вдруг улыбнулась. А потом убрала тест обратно и задумалась. Сказать сегодня вечером? Или подождать? Мысли путались. Но где-то глубоко внутри, под слоем страха и сомнений, уже зарождалось что-то тёплое. Что-то похожее на счастье. --- Некоторое время спустя Агилар стояла на крыльце, ведущем в сад, и смотрела на бассейн. Утро уже набирало силу — солнце припекало по-летнему, вода в бассейне блестела бирюзой, приглашая окунуться. Шезлонги манили чистыми полотенцами, где-то в кустах стрекотали цикады. Она сделала шаг вперёд, остановилась. Ещё шаг — и снова замерла. На ней были только шлёпанцы, купальник и лёгкий халат, накинутый сверху. Обычно она ныряла в воду без раздумий. Обычно она не боялась. Но сегодня всё было по-другому. Сегодня внутри неё жило что-то маленькое, хрупкое, о чём она пока никому не сказала. И мысль о том, чтобы погрузиться в воду, почему-то пугала. — Сеньорита? — Она обернулась. На пороге стояла Мартина-экономка — в своём неизменном тёмном платье и с идеально собранными волосами. В руках она держала высокий стакан с чем-то ярко-оранжевым, украшенным долькой апельсина и трубочкой. — Я подумала, тебе пригодится, — сказала экономка, протягивая стакан. — Фруктовый смузи. С манго и маракуйей. Серхио просил заботиться о тебе, пока его нет. Девушка взяла стакан, растерянно улыбнувшись. — Спасибо, Мартина. — Не за что. — Экономка задержалась на секунду, глядя на неё с лёгким беспокойством. — Всё хорошо? Выглядишь так, будто решаешь уравнение с тремя неизвестными. — Переводчица усмехнулась. — Что-то вроде того. — Искупаться не хочешь? — женщина кивнула на бассейн. — Вода отличная. Я сама проверяла утром. Мартина посмотрела на бассейн, потом на свой живот под тонкой тканью халата. — Не сегодня, — сказала она тихо. — Может, просто посижу. — Хорошо. — Экономка не стала расспрашивать. — Я буду на кухне, если что. Она ушла, бесшумно прикрыв за собой дверь. Агилар осталась одна. Опустилась в шезлонг, поставила смузи на столик, откинула голову, подставляя лицо солнцу. В животе — там, где сейчас зарождалась новая жизнь — было тепло и странно. Она положила ладонь на всё ещё плоский живот. — Ты там как, малыш? — прошептала она. — Нравится тебе здесь? Тишина. Только цикады и плеск воды от автоматической системы очистки. Мартина улыбнулась. — Мне кажется, понравится. Тут хорошо. Тут… дом. — Она закрыла глаза, и впервые за всё утро напряжение немного отпустило. Вечером она скажет Серхио. И Виктории. И посмотрит, что из этого выйдет. А пока — просто посидит на солнце, выпьет смузи и послушает, как внутри неё зарождается новая жизнь. Она лежала на шезлонге, прикрыв глаза, когда телефон на столике завибрировал. Мартина лениво потянулась, глянула на экран — и улыбнулась. — Андрес? — ответила она. — Серхио подослал? — Ага, — бодро отрапортовал он. — У него обед с инвесторами, сам не может, вот и попросил меня проверить, как ты. Я типа гонец. Мартина усмехнулась. — Передай ему, что я в порядке. Отдыхаю. — Сама передашь, — фыркнул Андрес. — Я не почтовый голубь. Но вообще я и сам хотел узнать. Ты чего не приехала? Заболела? — Не заболела. Просто решила отдохнуть. — Отдохнуть? — Де Фонойоса сделал паузу. — Ты? Добровольно? Это что-то новенькое. — Люди меняются. — Ага, — протянул он. — Ладно, не буду пытать. Лучше расскажу, что вчера случилось. — Опять? — Девушка отпила смузи, устраиваясь поудобнее. — Давай. — Представь, — заговорил Андрес с интригой в голосе. — Вчера Татьяна решила, что нам нужно устроить романтический вечер при свечах. Я, естественно, за. Купил цветы, вино, настроился на приятное времяпрепровождение. Она надела то самое красное платье, что вы купили вместе в выходные, знаешь, с открытой спиной. — Помню, оно просто сногсшибательное, — кивнула Мартина. — Серхио тогда чуть не поперхнулся, когда увидел как она вышла из примерочной. — Вот-вот, — усмехнулся Андрес. — Короче, ужин прошёл отлично. Мы выпили, разговорились, я уже чувствую — сегодня будет горячая ночь. Перемещаемся в спальню. Она включает музыку, такой медленный джаз, свечи везде… Красота! — И? — И тут она говорит: «Сегодня я хочу удивить тебя». Я думаю — ну, всё, сейчас будет что-то невероятное. Она уходит в ванную и возвращается в чём-то таком… как это называется? Корсет? Чёрный, кружевной, с подвязками. Я, честно говоря, чуть инфаркт не получил. — Мартина засмеялась. — Звучит многообещающе. — Подожди! — Брюнет повысил голос. — Она подходит ко мне, толкает на кровать, садится сверху. И начинается самое интересное. Но тут я замечаю, что она как-то странно двигается, ёрзает, морщится. Я спрашиваю: «Любимая, всё в порядке?» А она говорит: «Да, просто… этот корсет жутко неудобный. Кажется, я перетянула». — О нет, — прыснула Агилар. — О да! — трагически продолжил Андрес. — Она пытается продолжать, но я вижу, что ей реально больно. Я говорю: «Может, снимешь?» А она: «Не могу, там сложный замок, мне нужна помощь». И мы вместо секса полчаса пытались расстегнуть этот чёртов корсет! Я там все пальцы сломал, клянусь. Девушка уже хохотала в голос. — И чем всё закончилось? — Ничем! — воскликнул Де Фонойоса. — Когда наконец расстегнули, у неё на рёбрах красные полосы, у меня нервный тик. Она говорит: «Всё, я спать, устала». И заворачивается в одеяло. А я остался с этим… ну, сам понимаешь. — С неудовлетворённостью? — С дикой неудовлетворённостью! — подтвердил он. — Пришлось идти в душ и решать вопрос самостоятельно. А она утром просыпается такая довольная и говорит: «А давай сегодня повторим, я куплю корсет помягче». Мартина вытирала слёзы, смеясь. — И что ты ответил? — Сказал, что у меня важная встреча. — Андрес вздохнул. — Но вообще, наверное, соглашусь. Люблю я эту рыжую дуру. — Вы с ней безумная пара, — выдохнула переводчица. — Зато не скучно, — философски заметил он. — Ладно, я пойду. Серхио скоро начнёт дёргаться. Ты точно в порядке? — Точно, — ответила Мартина, всё ещё улыбаясь. — Ну, давай тогда. Завтра увидимся? — Завтра увидимся. — Она положила трубку и снова откинулась на шезлонг. Солнце припекало, смузи таял, а в животе по-прежнему жило это странное, тёплое чувство. — Ну что, малыш, — прошептала она, кладя руку на живот. — Слышал? У тебя будет сумасшедший дядя. И закрыла глаза. --- Мартина стояла у окна в гостиной, когда почувствовала первый позыв. Она ждала Серхио с работы — он обещал вернуться пораньше, чтобы вместе поехать в ресторан. Виктория должна была присоединиться к ним позже, после колледжа. В доме было тихо, только экономка гремела чем-то на кухне. И тут желудок резко сжался. Она замерла, прислушиваясь к себе. Вроде отпустило. Она расслабилась, сделала шаг от окна — и волна тошноты накрыла с такой силой, что пришлось схватиться за подоконник. — Чёрт, — выдохнула она. Второй позыв был сильнее. Она рванула через холл, едва не поскользнувшись на гладком полу, и влетела в гостевой санузел на первом этаже. Дверь захлопнулась за секунду до того, как её вывернуло. Долго и мучительно. Всё, что было съедено за день — лёгкий завтрак, пара крекеров днём — всё просилось наружу. Мартина стояла на коленях перед унитазом, вцепившись в край побелевшими пальцами, и молилась, чтобы это поскорее закончилось. — Пожалуйста, — шептала она между приступами. — Пожалуйста, хватит. Организм словно решил избавиться от всего сразу. Мир сузился до белого кафеля, холодного под коленями, и этой ужасной пустоты в желудке, которая не отпускала. Сколько времени прошло, она не знала. Может, пять минут, может, пятнадцать. Наконец приступы стихли, оставив её обессиленной и дрожащей. Агилар сползла на пол, прислонилась спиной к стене. Холодная плитка немного отрезвляла. — Господи, — прошептала она, прижимая руку к животу. — Это ты так даёшь мне знать, что ты здесь? Живот молчал. Или не молчал — просто его голосом была эта тошнота. Она услышала, как хлопнула входная дверь. — Мартина? — голос Серхио разнёсся по холлу. — Я вернулся! Ты где? — Она замерла. Шаги приближались. — Мартина? — В туалете! — крикнула она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Сейчас выйду. Пауза. — Всё хорошо? — Да! — выдохнула она, поморщившись от собственной фальши. Она кое-как поднялась, подошла к раковине, умылась холодной водой. Посмотрела на себя в зеркало — бледная, с красными глазами, мокрая чёлка прилипла ко лбу. — Отлично выглядишь, — прошептала она своему отражению. Вытерлась полотенцем, поправила платье, глубоко вздохнула и открыла дверь. Мужчина стоял в холле, уже сбросив пиджак и ослабив галстук. При виде неё его лицо расслабилось, но в глазах осталось беспокойство. — Ну ты как? Андрес сказал, что ты в порядке, а я все равно заволновался и приехал пораньше. — Он подошёл, обнял, поцеловал в висок. — Ты бледная какая-то. — Всё хорошо, — улыбнулась она, прижимаясь к нему. — Правда. Просто… что-то съела, наверное. — Он отстранился, всмотрелся в её лицо. — Точно? — Точно. — Она обняла его крепче, пряча лицо у него на груди. — Я соскучилась, — прошептала она. — Я тоже. — Он погладил её по спине. — Весь день только о тебе и думал. — Она улыбнулась в его рубашку. Внутри всё ещё было неспокойно. Но сейчас, в его объятиях, это казалось не таким страшным. — Ну что, готова? — Серхио чмокнул её в нос, отстраняясь. — Виктория уже написала, что выезжает. Через час встречаемся. Мартина кивнула, стараясь улыбаться как ни в чём не бывало. — Мне нужно переодеться. Я так и хожу в этом с утра. — Иди, — он легонько шлёпнул её по ягодице. — А я скажу Фернандо, чтобы подготовил машину, а то я утром ездил на другой. Она поднялась наверх, в спальню, и прислонилась спиной к закрытой двери. Всё внутри дрожало — то ли от недавнего приступа, то ли от страха, то ли от того, что вечером придётся смотреть им в глаза и делать вид, что ничего не происходит. «А ведь происходит.» Она подошла к гардеробной, провела рукой по ряду платьев. Какое выбрать? Красное? Чёрное? То, в котором он её любит? Рука остановилась на нежно-голубом — струящемся, лёгком, с открытыми плечами. Виктория говорила, что в этом платье она похожа на принцессу. Мартина улыбнулась и сняла его с вешалки. Разделась, встала перед зеркалом. Провела ладонью по всё ещё плоскому животу. — Ну что, малыш, — прошептала она. — Идём знакомиться с семьёй. По-настоящему. Оделась быстро, привычными движениями. Подвела глаза, чуть тронула губы блеском. Волосы решила оставить распущенными — Серхио любил, когда они касались его лица, когда он к ней прижимался. Туфли выбрала золотистые, на невысоком каблуке. Чтобы не упасть, если снова накатит. В последний раз посмотрела на себя в зеркало. — Ты справишься, — сказала себе. — Ты сильная. Спустилась вниз. Маркина стоял в холле, убирая телефон в карман. Увидев её, замер. — Фернандо уже у ворот, — сказал он негромко. Девушка улыбнулась и взяла его под руку. — Тогда едем. Они вышли из особняка. Фернандо уже стоял у открытой задней двери Rolls-Royce, приветственно улыбаясь. Мартина скользнула на прохладную кожу сиденья, Серхио сел рядом, сразу же взяв её за руку. — В ресторан «El Mirador», Фернандо, — сказал он. — Слушаюсь. Машина плавно тронулась, и они растворились в огнях вечернего Мадрида. Ресторан «El Mirador» располагался на последнем этаже небоскрёба в центре Мадрида. Панорамные окна открывали вид на весь город — огни, крыши, далёкие холмы на горизонте. Виктория уже сидела за столиком, когда они подошли. — Ну наконец-то! — воскликнула она, вскакивая и обнимая сначала отца, потом Мартину. — Я уже заказала себе коктейль. Безалкогольный, — добавила она, поймав взгляд Серхио. — Умница, — усмехнулся он, усаживаясь. Мартина села напротив Вик, рядом с бизнесменом. Положила салфетку на колени, взяла меню, но строчки расплывались перед глазами. — Ты чего такая бледная? — Виктория внимательно посмотрела на неё. — Устала? — Немного, — улыбнулась она. — День длинный. — А ты вообще сегодня не работала, — прищурился мужчина. — Отдыхала целый день. От чего устала? Агилар внутренне напряглась, но постаралась расслабить лицо. — От отдыха, наверное. Тоже утомительно. - Девочка фыркнула. — Вот это я понимаю — проблемы. Я бы тоже так уставала. Она принялась рассказывать про колледж, про какого-то преподавателя, который опять к ней придирается, про нового парня — Алехандро, с которым познакомилась на вечеринке в прошлые выходные. — Он на последнем курсе, учится на архитектора, — щебетала Виктория. — И такой классный! Не то что этот зануда Сальва. - Серхио поднял бровь. — А куда делся Сальва? — Пап, мы расстались ещё полгода назад, ты чего? — Вик закатила глаза. — Я же рассказывала. Он уехал учиться в Барселону, и мы решили, что на расстоянии — это не наше. — А, да, — кивнул он, делая вид, что помнит. — Конечно. Мартина поймала его взгляд и едва заметно улыбнулась — она-то знала, что он забыл. Виктория продолжила рассказывать про Алехандро, про то, как он рисует, какие у него глаза, как он обещал сводить её на выставку современной архитектуры. — Звучит серьёзно, — заметила девушка. — Ну, не знаю, — Вик смущённо улыбнулась. — Посмотрим. Переводчица смотрела на них — на отца и дочь, таких живых, таких родных, — и чувствовала, как внутри разливается тепло. И страх. И ещё что-то, чему нет названия. «Скажи им. Сейчас. Просто открой рот и скажи.» Она открыла рот: — Вики, а как твои успехи в колледже? Кроме архитекторов? Виктория оживилась и понеслась про учёбу, про сложный проект по экономике, про то, что она, кажется, передумала идти в магистратуру сразу после бакалавриата. Мартина отпила воды и поняла, что не скажет. Не сегодня. --- Принесли закуски. Виктория уплетала креветки, Серхио рассказывал про инвесторов, с которыми обедал. Мартина кивала, улыбалась, вставляла реплики — и всё время чувствовала этот тест в кармане сумочки, которая висела на спинке стула. «Он там. Ждёт.» — Мартина, — Вик помахала рукой перед её лицом. — Ты где витаешь? — Прости, задумалась. — О чём? Агилар посмотрела на неё — на эту восемнадцатилетнюю девушку, которая когда-то называла её «очередной бабой отца», а теперь стала почти дочерью. — О том, какая ты красивая, — сказала она искренне. — И как я рада, что мы есть друг у друга. — Виктория смутилась, но глаза её заблестели. — Ну ты чего… растрогалась прям. — Ага, — улыбнулась Мартина. Серхио посмотрел на неё долгим взглядом. Что-то в его глазах дрогнуло, но он ничего не сказал. Только сжал её руку под столом крепче. --- Ужин подходил к концу. Виктория отправилась в уборную, оставив их вдвоём. Медиамагнат повернулся к своей любимой, вгляделся в лицо. — Ты сегодня сама не своя, — тихо сказал он. — Что случилось? — Ничего, — ответила она слишком быстро. — Мартина. — Она посмотрела на него. В его глазах было столько любви, столько беспокойства, что у неё сжалось сердце. «Скажи. Сейчас. Пока Виктории нет.» Она открыла рот. — Серхио, я… — Ой, там такая очередь! — Вик плюхнулась обратно на стул. — Вы что тут без меня обсуждали? — Тебя, — соврал отец, не сводя глаз со своей женщины. Мартина выдохнула. — Поехали домой, — сказала она. — Я правда устала. Виктория согласно кивнула, и они начали собираться. В машине Агилар сидела, прижавшись к Серхио, и смотрела в окно на проплывающие огни. «Не сегодня. Но скоро. Обещаю.» --- Утро следующего дня началось с того, что Мартина вскочила с кровати и пулей влетела в ванную. Серхио открыл глаза от резкого звука распахнувшейся двери. Секунду лежал, прислушиваясь. Потом услышал — характерные звуки, от которых внутри всё похолодело. Он встал, накинул халат и подошёл к двери ванной. Постучал. — Родная? Ты в порядке? — Ответом ему были только новые спазмы. — Мартина! Она не отвечала. Он толкнул дверь — та не была заперта. Девушка стояла на коленях перед унитазом, вцепившись в край побелевшими пальцами. Волосы растрепались, спина вздрагивала от каждого приступа. Серхио мгновенно оказался рядом. Опустился на колени, убрал волосы с её лица, придержал за плечи. — Я здесь, — тихо сказал он. — Я здесь, милая. — Её выворачивало ещё несколько минут. Потом приступы стихли, и она обессиленно повисла на его руках. — Воды? — спросил он мягко. Она кивнула, не в силах говорить. Мужчина помог ей подняться, усадил на край ванны, протянул стакан. Она пила мелкими глотками, дрожа. Он смотрел на неё и не узнавал. Бледная, с тёмными кругами под глазами, мокрая чёлка прилипла ко лбу. Красавица, его красавица, которую он привык видеть сильной и сияющей. — Мартина, — сказал он тихо, но твёрдо. — Так больше нельзя. — Она подняла на него глаза. — Что? — Я вызываю врача. Сегодня же. — Серхио, не надо… — Надо. — Он взял её лицо в ладони. — Ты вчера целый день мучилась. Сегодня снова. Я не могу смотреть, как тебе плохо. Что-то не так. Мы должны узнать, что. Переводчица смотрела на него — в его встревоженные глаза, в его решительное лицо — и понимала, что больше не может молчать. — Милый, — выдохнула она. — Я знаю, что со мной. — Он замер. — Что? — Она взяла его руку в свою, прижала к своему животу. — Я беременна. Тишина. Маркина смотрел на неё так, будто она сказала что-то на незнакомом языке. Потом перевёл взгляд на её живот, прикрытый тонкой тканью халата. Потом снова на неё. — Что? — переспросил он хрипло. — Я беременна, — повторила она. — Тест показал вчера утром. Поэтому меня тошнит. Поэтому я такая… сама не своя. Он молчал. Долго. Так долго, что она начала паниковать. — Серхио? Ты… ты не рад? — Он вдруг выдохнул — так, будто всё это время не дышал. И улыбнулся. — Не рад? — голос его дрогнул. — Мартина… ты… — Он притянул её к себе, обнял крепко-крепко, уткнулся лицом в её волосы. — Ты беременна, — прошептал он. — У нас будет ребёнок. — Да. — Наш. — Наш. — Он отстранился, заглянул ей в глаза. В его собственных стояли слёзы. — Я люблю тебя, — сказал миллиардер. — Ты самая лучшая женщина на свете. И я… я так счастлив. — Мартина расплакалась. — Я боялась, что ты испугаешься. Что не захочешь. Что… — Глупая, — он поцеловал её мокрые щёки. — Я хочу. Я всегда хотел. Ты же знаешь. — Знаю. — Тогда почему молчала? — Боялась, — призналась переводчица. — Вдруг ты не готов? Вдруг я не готова? Вдруг всё пойдёт не так? — Ничего не пойдёт не так, — твёрдо сказал он. — Мы справимся. Вместе. — Он поцеловал её — долго, нежно, осторожно. — А теперь ложись в кровать, — сказал он, поднимаясь. — Я принесу тебе завтрак. Имбирный чай, сухарики, всё, что можно есть, когда тошнит. — Ты разбираешься? — удивилась она. — У меня, знаешь ли, была однажды беременная жена, — усмехнулся он. — Правда, почти девятнадцать лет назад. Но я помню. - Она улыбнулась сквозь слёзы. — Я люблю тебя, Серхио Маркина. — Я люблю тебя, Мартина Агилар. — Он наклонился, поцеловал её живот через халат. — И тебя тоже, малыш. — И вышел. Она откинулась на подушки, прижала руку к животу. — Ну что, — прошептала она. — Кажется, мы всё-таки сказали. Через десять минут дверь спальни распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель. — ЭТО ПРАВДА?! Девчёнка ворвалась в комнату как ураган, в пижаме, с растрёпанными после сна волосами и глазами размером с блюдца. Не спрашивая разрешения, она прыгнула на кровать, едва не приземлившись Мартине на ноги. — Вик! — Серхио вошёл следом, виновато разводя руками. — Я пытался её остановить, но она… — Ты сам мне сказал! — крикнула Виктория, не оборачиваясь. Она уже устроилась рядом с девушкой, сияя так, будто выиграла в лотерею. — Это правда? Правда-правда? Мартина растерянно посмотрела на своего мужчину. Тот только пожал плечами и улыбнулся — той самой мальчишеской улыбкой, от которой она не могла устоять. — Я спустился на кухню, а она там уже сидела, — начал оправдываться он. — Спросила, почему я такой счастливый. Я попытался отмазаться, но ты же знаешь, я не умею врать, когда… — Ты улыбался как дурак! — перебила его дочь. — Я сразу поняла, что случилось что-то невероятное. И вытрясла из него правду! — Она снова повернулась к Агилар. — Так это правда? У нас будет малыш? Переводчица посмотрела на неё — на эту девушку, которая когда-то была колючей и недоверчивой, а теперь смотрела на неё с таким обожанием, что у неё защипало в глазах. — Правда, — тихо сказала она. Вик взвизгнула и, не спрашивая разрешения, откинула край одеяла, прижалась ухом к животу Мартины. — Я ничего не слышу, — пожаловалась она через секунду. — Ему пару недель от силы, — рассмеялась Агилар. — Он пока размером с горошину. — Он? — Виктория приподняла голову. — Ты знаешь, что это мальчик? — Не знаю. Просто сказала «он». — А вдруг девочка? — Она задумалась. — Сестрёнка… Это было бы круто. Хотя брат тоже ничего. — Серхио подошёл, сел на кровать с другой стороны, обнял свою женщину за плечи. — Мы пока не знаем, — сказал он. — И узнаем не скоро. — А когда? — Месяцев через пять. — Чего так долго?! — возмутилась Виктория. — Так природа устроена, — усмехнулся он. Вик снова приложила ухо к животу Мартины. — Привет, малыш, — прошептала она. — Я твоя сестра. Вики. У нас будет весело. Я научу тебя всему, что знаю. Ну, почти всему. Папа будет ругаться, но я тебя прикрою. Мартина и Серхио переглянулись. В его глазах стояли слёзы, которые он даже не пытался скрыть. — Ты чего? — шепнула она. — Счастлив, — ответил он просто. Девушка вдруг оторвалась от живота Мартины и посмотрела на них обоих. — Вы теперь поженитесь, да? — Медиамагнат открыл рот, но Виктория его опередила. — Потому что если нет, я сама вас поженю. У меня есть план. — План? — удивилась Мартина. — Ага. Я всё продумала. Свадьба в саду, цветы белые, музыка живая. И я буду подружкой невесты. — Женщина рассмеялась. — А спросить нас ты не хочешь? — А что вас спрашивать? — Она закатила глаза. — Вы же любите друг друга. Значит, поженитесь. Всё логично. — Логика у тебя железная. — Фыркнул Маркина. — Пап, я серьёзно. — Вик посмотрела на него почти строго. — Ты сделаешь ей предложение? — Он встретился взглядом с Мартиной. В её глазах плясали чёртики. — Сделаю, — сказал он тихо. — Когда придёт время. — Пусть придёт побыстрее, — заключила Виктория и снова прижалась ухом к животу Мартины. — Слышишь, малыш? Торопи маму, а то папа у нас тормоз. Переводчица захохотала. Серхио закатил глаза, но улыбался. Утро, начавшееся с тошноты и страхов, заканчивалось смехом и счастьем. Девочка выпорхнула из спальни так же стремительно, как ворвалась, пообещав на прощание «всё организовать» и «никому не говорить, ну, может, только Татьяне, но она своя». Дверь закрылась. Шаги стихли в коридоре. В спальне повисла тишина. Мужчина всё ещё сидел на кровати, обнимая Мартину за плечи, с глупой счастливой улыбкой на лице. Он повернулся к ней, чтобы что-то сказать — и замер. Переводчица смотрела на него серьёзно. Очень серьёзно. — Что? — спросил он осторожно. — Серхио, — голос её был ровным, без тени улыбки. — Насчёт свадьбы. — Он моргнул. — Да? — Через мой труп. — Пауза. — Что? — Ты слышал. — Она высвободилась из его объятий, села прямо, глядя ему в глаза. — Свадьба состоится только через мой труп. Так что даже не пытайся. Бизнесмен смотрел на неё, пытаясь понять, шутит она или нет. По её лицу ничего нельзя было прочитать. — Мартина… — Я серьёзно. — Агилар скрестила руки на груди. — Никакой свадьбы. Никакого белого платья. Никакого «да» перед алтарём. Этого не будет. — Он молчал несколько секунд, переваривая. — Можно узнать почему? — Потому что я не верю в брак, — сказала она спокойно. — Я видела слишком много разводов. Подруг, знакомых, коллег. Все эти клятвы, все эти обещания… Всё заканчивается одинаково. Рано или поздно люди перестают любить друг друга или просто устают. И тогда начинаются дележка имущества, адвокаты, суды. — Мартина… — Дай договорить. — Она подняла руку. — Я люблю тебя. Я люблю Викторию. Я люблю этого малыша, — она коснулась живота. — И я хочу быть с тобой всегда. Но брак… брак убьёт нас. Он превратит наши отношения в обязательства, в долг, в «ты должна» и «ты должен». Я не хочу этого. Серхио молчал, внимательно слушая. — Ты думаешь, я перестану тебя любить, если мы поженимся? — Я думаю, что штампа не нужно, чтобы любить друг друга. — Она взяла его за руку. — Мы вместе почти три с половиной года. Мы пережили столько всего — Малика, сплетни в офисе, твою дочь, которая меня сначала недолюбливала, а теперь прыгает на нашу кровать. Мы справились со всем. Без брака. — Справились, — согласился он. — Так зачем нам эта бумажка? Чтобы потом, если что-то пойдёт не так, делить через суд нашу жизнь? Я не хочу даже думать об этом. Я хочу просто быть с тобой. По любви, а не по обязанности. — Маркина смотрел на неё долго. Очень долго. Потом вздохнул. — Ты всё продумала. — Продумала. — И давно? — Ещё до нашего знакомства, — честно призналась переводчица. — Я наблюдала за парами вокруг. За теми, кто поженился, и теми, кто просто живёт вместе. Знаешь, какие счастливее? — Какие? — Те, кто не бежал к алтарю при первой возможности. У них нет иллюзий. Они не ждут, что партнёр будет соответствовать каким-то дурацким ожиданиям. Они просто любят. — Миллиардер усмехнулся. — Ты философ. — Я реалист. — Он помолчал, поглаживая большим пальцем её руку. — А если я скажу, что хочу, чтобы ты была моей женой? — Я и так твоя. — Она посмотрела ему в глаза. — Без штампа. Без церемонии. Без платья. Ты мой, я твоя. Разве этого мало? — Мало, — тихо сказал Серхио. — Потому что я хочу, чтобы весь мир знал. — Весь мир уже знает, — усмехнулась она. — Силена, Андрес, весь офис, Виктория, теперь Татьяна. Кому ещё надо? — Он засмеялся. — Ладно, убедила. — Правда? — Правда. — Он поцеловал Мартину в лоб. — Но знай: когда-нибудь я всё равно задам этот вопрос. — Когда-нибудь — возможно. — Она улыбнулась. — Но не сегодня. — Он вздохнул, прижимая её к себе. — Ты невыносима. — Знаю. — И я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. — Агилар прижалась к его груди. — И обещаю: если через двадцать лет мы всё ещё будем вместе, я подумаю. — Двадцать лет? — Мужчина приподнял бровь. — Ну, десять. — Пять. — Торгуешься? — Учусь у тебя. — Она рассмеялась и поцеловала его. — Договорились. Но не раньше. — Маркина обнял её крепче. — Я подожду. Сколько скажешь. — За окном вставало солнце. В животе росла новая жизнь. А впереди было время — столько, сколько нужно.