Она выиграла

Утреннее солнце только начинало пробиваться сквозь жалюзи, когда дверь кабинета распахнулась без стука. — Брат, ты уже в курсе, что у нас там с испанским каналом… — Андрес влетел внутрь на полуслове и замер. Слова застряли где-то в горле. На огромном кожаном диване у стены под одним пледом спали двое. Голые. Судя по тому, как темные волосы разметались по подушке и знакомому профилю — Мартина. И его брат, прижимающийся к ней сзади, с рукой, обнимающей её за талию. На столе — пустая бутылка виски, два бокала, чья-то туфля. На полу — рубашка Серхио, платье Мартины, вторая туфля. В углу всё ещё горела колонка, из которой едва слышно доносилась музыка — аккумулятор, видимо, сел не до конца. Андрес моргнул. Раз. Другой. Картинка не исчезала. Он, конечно, знал про них. Догадывался, подкалывал брата, видел эти взгляды в офисе. Но знать и видеть такое своими глазами — две большие разницы. — Охренеть, — выдохнул он одними губами. Серхио пошевелился во сне, застонал — голова явно давала о себе знать. Он перевернулся на спину, прижимая ладонь ко лбу. Мартина что-то пробормотала, натянула плед выше, прячась от света. Де Фонойоса стоял посреди кабинета и пытался решить, что делать дальше. Уйти? Остаться? Разбудить? Сделать вид, что ничего не видел? — Андрес? — раздался вдруг хриплый, больной голос. Серхио открыл один глаз. Поморщился — свет резал нещадно. Потом открыл второй, сфокусировал взгляд на брате. — Ты чего здесь? — спросил он так, будто это Андрес был не в своей тарелке. Голос его звучал так, будто по горлу наждачкой провели. — Я? — Андрес задохнулся от возмущения. — Я здесь работаю! В отличие от некоторых, которые устраивают тут… ну это… Он обвёл рукой кабинет, не в силах подобрать слово. Серхио простонал, схватившись за голову. — Говори тише, — попросил он. — Голова раскалывается. — А я должен говорить тише? — Андрес уже не знал, смеяться ему или плакать. — Ты хоть понимаешь, что сейчас почти девять утра? Что весь офис скоро придёт? Что вы голые! — Не весь офис, — поморщился младший. — Только ты. И не ори. Мартина зашевелилась, почувствовав движение. Простонала что-то нечленораздельное, приоткрыла глаза. Увидела Андреса, замерла на секунду, а потом резко села, прижимая плед к груди. И тут же схватилась за голову. — О боже, — выдохнула она. — Голова… — Оставь бога, — Андрес махнул рукой. — Я сейчас больше в него верю, чем вы оба. И судя по вашим лицам, вы вообще должны молиться, что ещё живы. Он прошёл к столу, налил себе воды из забытой кем-то бутылки, залпом выпил. — Я, конечно, знал, — сказал он, не оборачиваясь. — Все знал, брат. Но такого… — он обернулся и обвёл рукой разгром в кабинете. — Такого я не ожидал. — Андрес, — простонал Маркина, — пожалуйста, тише. — Я сейчас уйду, — он поставил стакан. — Но вы мне должны. — Чего? — спросил Серхио, не открывая глаз. — Объяснений. И завтрак. Потому что я только что лишился аппетита на ближайший час. Мартина прыснула. Не сдержалась. Потом застонала от того, как больно отдался смех в висках. — Не смеши меня, — попросила она Андреса. — Пожалуйста. У меня сейчас голова лопнет. — Тебе смешно? — мужчина прищурился. — Серьёзно? Я только что застал своего брата голым с сотрудницей, а тебе смешно? — Прости, — выдохнула Мартина, пытаясь успокоиться. — Просто у тебя такое лицо… — Какое такое? — Как у рыбы, которую выбросили на берег. Андрес посмотрел на брата. Тот лежал, закрыв глаза, и только слабо улыбался — даже сквозь дикую головную боль. — Вы оба ненормальные, — вынес вердикт он. — Я пошёл. Через час вернусь. Чтоб вас тут не было. — А если будем? — лениво поинтересовался Серхио. — Тогда пеняйте на себя. Я приведу Силену. И охрану. И сниму всё на телефон для истории. — Мартина снова прыснула, тут же застонала и уткнулась лицом в подушку. — Силену? — переспросила она вдруг, поднимая голову. — Силену? Серхио замер. — Силена, — повторил он медленно. — Чёрт. Они переглянулись. В их глазах читалось одно и то же — мучительная попытка вспомнить вчерашний вечер. — Она… — начала Мартина. — Она же… была? — Была, — кивнул Маркина, и его лицо стало ещё более зелёным. — Она заходила. — Заходила? — Андрес навострил уши. — Когда? Зачем? Что я пропустил? — Она видела нас, — выдохнула переводчица, зарываясь лицом в ладони. — Вчера. Силена видела нас… тогда. Когда мы… ну… — Когда вы трахались? — любезно подсказал Андрес. — В кабинете? На глазах у всего офиса? — Не всего офиса, — простонал Серхио. — Только Силены. — И теперь меня, — он развёл руками. — Компания расширяется. Мартина застонала громче. — Она стояла в дверях, — вспоминала она, морщась от боли и стыда. — Я видела её в отражении. В окне. А потом… потом она ушла. — И вы продолжили? — уточнил Андрес. Серхио промолчал. Мартина закрыла лицо подушкой. — Охренеть, — восхищённо выдохнул Андрес. — Вы не просто пьяные идиоты. Вы пьяные идиоты с принципами. Дело надо доводить до конца, даже если тебя застукала секретарша. — Заткнись, — донеслось из-под подушки. — Не заткнусь. Это лучший день в моей жизни. Серхио сел на диване, схватился за голову. — Что теперь делать? — спросил он глухо. — Не знаю, — честно ответил Андрес. — Но если Силена заговорит, весь офис будет знать к обеду. — Она не заговорит, — прошептала Мартина из-под подушки. — Она же профессионал. — Она профессионал, — согласился де Фонойоса. — Но она женщина. А женщины любят сплетни. — Помоги нам, — простонал Серхио. — Ты же брат. — Андрес задумался. Потом улыбнулся — той самой своей хитрой улыбкой. — Помогу. Но вы мне должны. — Что? — спросила Мартина, выглядывая из-под подушки. — Во-первых, завтрак. Во-вторых, я хочу всё знать. Подробности. Как это вообще снова началось, как вы скрывали, как дошли до жизни такой. И в-третьих… Он выдержал паузу. — В-третьих, вы приглашаете меня на вашу свадьбу. Как почётного гостя. И я буду говорить тост. Мартина уставилась на него. Серхио — тоже. — Ты с ума сошёл? — спросил он. — Возможно. — пожал он плечами. — Но это мои условия. — Андрес… — Ладно, про свадьбу пока опустим. Но завтрак и подробности — святое. Мартина посмотрела на него, когда уже направлялся к двери, и вдруг усмехнулась — несмотря на головную боль, несмотря на весь этот кошмар. — Андрес, — окликнула она. Он обернулся. — Что? — А ты забыл, что ты мой личный раб? Андрес замер. Серхио, который как раз пытался нашарить на полу свою рубашку, резко поднял голову. — Что? — переспросил он. Андрес лишь закатил глаза. — О, господи. Ты это сейчас серьезно? — А что? — Мартина приподняла бровь, насколько позволяла пульсирующая боль в висках. — Договор есть договор. — Какой договор? — Серхио переводил взгляд с одного на другого. — Что значит «личный раб»? Андрес, о чём она? — Ни о чём, — быстро сказал тот. — Она шутит. — Не шучу, — Мартина улыбнулась, чувствуя странное удовлетворение от того, что может хоть немного отыграться за этот дурацкий день. — Ты сам предложил. Помнишь? В твоём кабинете. Когда я застала тебя с той девушкой под столом. — Глаза Серхио расширились. — С какой девушкой? Под каким столом? — Андрес, — продолжила Мартина с наслаждением, — встал на колени и поклялся, что будет моим рабом, если я никому не расскажу. — АНДРЕС! — рявкнул Серхио и тут же схватился за голову — крик больно отдался в висках. — Это было не так! — возмутился де Фонойоса. — Я просто… ну, пошутил. Типа. — Типа он встал на колени, — уточнила переводчица. — Прямо передо мной. И клялся в вечной преданности. Серхио смотрел на брата с таким выражением, будто видел его впервые. — Ты… ты встал на колени перед моей женщиной? — Твоей женщиной? — Андрес фыркнул. — Она тогда ещё не была твоей женщиной! Она просто была переводчицей, которая застукала меня с… — С кем? — перебил Серхио. — С кем ты был? В моём офисе? Под моим столом? Андрес понял, что загнал себя в ловушку. — Слушай, брат, может, мы не будем сейчас… — Андрес. — Ты её не знаешь. Она из отдела маркетинга. Уже уволилась. Давно. Полгода назад. — Мартина тихо хихикнула, наблюдая за этой сценой. — Ты вставал на колени перед Мартиной? — Ну… — Андрес почесал затылок. — Было дело. Серхио закрыл глаза и простонал. — И теперь ты её раб? — Технически, — вмешалась Агилар, — он до сих пор не выполнил ни одной моей просьбы. — Я кстати отплатил! — возмутился Андрес. — Я с риэлтором тебя познакомил! Который тебе квартиру нашёл. — Мартина моргнула. — Ты считаешь это расплатой? — А ты считаешь, что я тебе до сих пор должен? — Он прищурился. — Ну… вообще-то да. Серхио переводил взгляд с одного на другого, чувствуя, как головная боль усиливается. — Вы сейчас серьёзно обсуждаете рабство и риэлторов, пока мы тут голые под пледом, а в офисе скоро будет полно людей? — Он прав, — сказала Мартина. — Нам пора одеваться. — Ага, — кивнул Андрес. — Я пошёл. — Андрес, — окликнула Мартина, когда он уже взялся за ручку двери. — Что? — Кофе. Сладкий. И что-нибудь от головы. Андрес закатил глаза. — Я не раб, а брат. — Сегодня ты и то, и другое. Он хотел возразить, но, встретившись взглядом с Серхио, передумал. — Ладно. Но это в последний раз. Дверь закрылась. Мартина откинулась на диван. — Ну что, — сказала она. — День начинается интересно. — Серхио простонал и уткнулся лицом в подушку. --- Они сидели на диване, прислушиваясь к каждому звуку за дверью. Мартина вцепилась в чашку с водой, которую Андрес всё-таки принёс — вместе с таблетками и обещанием «прикрыть, если что». Серхио растирал виски, пытаясь соображать хотя бы на минимальном уровне. — Сколько времени? — спросила Мартина шёпотом. — Половина десятого, — Серхио глянул на часы и поморщился — свет от экрана резанул по глазам. — Она уже на месте? — Не знаю. Обычно она в девять. Они переглянулись. В кабинете всё ещё пахло вчерашним — виски, сексом, их запахами. Окна они открыли, но проветрилось не до конца. На столе сиротливо стояла пустая бутылка, на полу валялась забытая туфля Мартины. — Надо было уйти, — прошептала Мартина. — Надо было, — согласился Серхио. — Но я не мог идти. — Я помню. Она почти улыбнулась, но в этот момент за дверью послышались шаги. Оба замерли. Шаги приблизились к двери. Остановились. Тишина. Мартина затаила дыхание. Серхио сжал подлокотник дивана. И тут раздался стук. Короткий, сухой, такой знакомый. — Серхио? — голос Силены звучал как всегда — спокойно, профессионально, без тени эмоций. — Ты уже на месте? Медиамагнат посмотрел на Мартину. Та отчаянно замотала головой — не открывай, не сейчас! — Серхио? — повторила Силена. Пауза. — Я слышала, как Андрес заходил утром. И знаю, что ты здесь. — Мартина закрыла глаза. — Чёрт, — выдохнул Серхио и поднялся. Поправил рубашку, застегнул пуговицу, которую пропустил, пригладил волосы. Выглядел он всё равно как человек, который только что встал с дивана после ночи с бутылкой виски. — Я открою, — сказал он тихо. Мартина кивнула, вцепившись в чашку так, что побелели костяшки. Маркина подошёл к двери, помедлил секунду и открыл. Силена стояла на пороге. Идеальный макияж, безупречная блузка, ровная осанка. Ничто в ней не выдавало, что прошлой ночью она видела своего босса в совершенно непристойном виде. Взгляд её скользнул по Серхио — по мятым брюкам, по неправильно заправленной рубашке, по опухшему лицу. Задержался на секунду. Потом переместился вглубь кабинета, где на диване сидела Мартина, в том же вчерашнем платье, с растрёпанными волосами и чашкой в руках. — Доброе утро, — сказала Силена ровно. — Доброе, — ответил Серхио хрипло. Пауза. Силена перевела взгляд обратно на него. — Я принесла документы, которые нужно подписать. Их ждут в бухгалтерии до обеда. Серхио моргнул. — Документы? — Да. — Она протянула ему тонкую папку. — Вчера вы с Андресом ушли на вечеринку, не подписав. — Он взял папку механически, глядя на неё так, будто она протянула ему гранату. — Спасибо, — выдавил он. — Пожалуйста. — Силена не уходила. Стояла на пороге, глядя на него своими невозможными глазами, в которых ничего нельзя было прочитать. — Ты будешь подписывать? — спросила она. — Что? — Документы. Мне нужно отнести их в бухгалтерию. — Ах. Да. Сейчас. — Он отошёл к столу, открыл папку. Руки слегка дрожали. Мартина сидела как каменная, боясь пошевелиться. Она чувствовала на себе взгляд Оливейро — и этот взгляд прожигал насквозь. — Мартина, — вдруг сказала она. — Тебе тоже доброе утро. Мартина сглотнула. — Доброе. — Ты сегодня рано. — Я… — Мартина запнулась. — Я зашла за документами. — Понятно. — Короткое слово прозвучало как приговор. Серхио подписал бумаги, протянул папку Силене. — Вот. — Она взяла, мельком проверила подписи. — Благодарю. — Она уже повернулась уходить, но остановилась. — Серхио? — Да? — Я позвоню в клининг. Кабинет нужно проветрить и прибрать. Она сказала это так буднично, так обыденно, что Агилар не выдержала — прыснула. Прикрыла рот ладонью, но было поздно. Силена перевела на неё взгляд. Один из тех своих взглядов, от которых хотелось провалиться сквозь землю. — Что-то смешное, Мартина? — Нет, — выдохнула та. — Прости. Просто… нервы. — Понимаю. — Силена кивнула. — Тяжёлая ночь, наверное. Тишина. Серхио замер. Мартина перестала дышать. Силена смотрела на них пару секунд, потом уголок её губ дрогнул. Совсем чуть-чуть. Почти незаметно. — Я позвоню в клининг, — повторила она. — И принесу вам кофе. Обоим. И вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Мартина выдохнула так, будто всё это время не дышала. — Она знает, — прошептала она. — Она всё знает. Она видела тебя со спущенными штанами. И меня… у окна. — Она видела, — мрачно подтвердил Серхио, падая обратно на диван. — Всё видела. И теперь носит нам документы и обещает кофе. — Как она может быть такой спокойной? — Это Силена. — Он потёр лицо руками. — Она всегда такая. Невозмутимая. Профессиональная. Даже если застаёт босса в самом неподобающем виде, она сделает вид, что ничего не случилось. Мартина откинулась на спинку дивана. — Я больше никогда не смогу смотреть ей в глаза. — Сможешь. — Он взял её за руку. — Придётся. Потому что она будет делать вид, что ничего не было. А мы будем делать вид, что верим. — Это безумие. — Это наша жизнь теперь. За дверью послышались удаляющиеся шаги Силены — ровные, деловые, спокойные. Жизнь продолжалась. — Я же тебя предупреждал, — сказал Серхио, глядя в потолок. — Помнишь? Говорил, что пора уже всем рассказать. Что скрывать бессмысленно. Мартина повернула голову, посмотрела на него. — Ты предлагал, да. — Предлагал. А ты говорила про шарм, про тайну, про наш маленький мир. — Он усмехнулся горько. — Вот тебе и шарм. Теперь о нашем маленьком мире знают Силена, Андрес и, подозреваю, половина офиса к обеду. Тишина. Мартина смотрела на него долго, очень долго. В её глазах плескалось что-то — страх, сомнение, надежда. — А уже поздно? — спросила она тихо. Серхио повернул голову, встретил её взгляд. — Что? — Поздно уже делать это правильно? — Она прикусила губу. — Сказать всем. Перестать прятаться. Он молчал несколько секунд, переваривая. — Ты серьёзно? — Я не знаю. — Она выдохнула. — Но, может, это знак? То, что случилось вчера… и сегодня… может, это не катастрофа, а… возможность? — Возможность? — Перестать бояться. — Она взяла его за руку. — Ты прав. Мы устали прятаться. Я устала. И если Силена уже знает, если Андрес знает… может, хватит? — Ты хочешь сказать, что готова? — Мартина помолчала. Он улыбнулся — устало, но тепло. — И голова болит. — Пожаловалась девушка. — У меня тоже. — И мы сейчас выглядим как два помойных кота. — Три, — поправил Серхио. — Андрес ещё есть. Мартина фыркнула. — Андрес выглядит лучше нас. — Потому что он не ночевал на диване в кабинете. — Это мы виноваты. — Это мы счастливы. — Она посмотрела на него. — Ты правда так думаешь? — Правда. — Он поцеловал её в висок. — Даже с похмелья. Даже после того, как нас застукали. Даже несмотря на всё. Я счастлив, что ты рядом. Она закрыла глаза и улыбнулась. — Идиот. — Твой идиот. — Это точно. За дверью снова послышались шаги — на этот раз уверенные, громкие. Андрес возвращался. — Кофе! — объявил он, входя без стука. — И круассаны. И, кажется, я спас ваши задницы от Силены. Она спросила, всё ли в порядке, я сказал, что вы обсуждаете важный контракт и не велели беспокоить. — Она поверила? — спросила Мартина. — Она сделала вид, что поверила. Это же Силена. --- Они вышли из кабинета с интервалом в пару минут — достаточно, чтобы не вызывать подозрений, но недостаточно, чтобы обмануть тех, кто и так уже всё знал. Серхио двинулся в сторону зала переговоров, на ходу поправляя пиджак. Выглядел он так, будто ночевал не в собственной постели — мятый, с кругами под глазами, с неправильно завязанным галстуком. Но осанка оставалась королевской. Он же босс. Мартина свернула к уборной. И тут же попала под перекрёстный огонь женских взглядов. Две секретарши из соседнего отдела замерли с бумагами в руках, провожая её глазами. Их взгляды говорили громче любых слов. «Она. Та самая.» Девушка из бухгалтерии, которую Мартина видела пару раз в столовой, прикрыла рот ладонью и что-то прошептала своей соседке. Та обернулась и уставилась на Мартину с таким выражением, будто перед ней прошла голливудская звезда в компании с динозавром. Мартина чувствовала эти взгляды кожей. Они прожигали спину, липли к волосам, цеплялись за каждую складку её помятого платья. «Она трахалась с боссом.» Никто не сказал этого вслух. Но это висело в воздухе — плотное, липкое, неизбежное. Агилар толкнула дверь уборной и выдохнула только внутри, прислонившись спиной к холодной плитке. — Чёрт, — прошептала она. В уборной никого не было. Хотя бы это. Она подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Растрёпанные волосы, размазанная тушь под глазами, помятое платье, которое вчера было таким красивым. Она выглядела именно так, как выглядит женщина после ночи с мужчиной. И это читалось во всём — в блеске глаз, в припухших губах, в лёгкой небрежности, с которой она поправила вырез. — О боже, — выдохнула она. В этот момент дверь открылась. Вошла Силена. Она остановилась на пороге, увидела её, и на её лице не дрогнул ни один мускул. — Мартина, — сказала она ровно. — Доброе утро… еще раз. Мартина замерла. — Силена… я… — Воды? — перебила Силена, протягивая ей бутылку. — Похмелье — штука тяжёлая. Особенно когда приходится от кого-то убегать. Мартина взяла бутылку, не зная, что сказать. Помощница Серхио подошла к соседнему зеркалу, поправила идеальную причёску. — Не обращай внимания на взгляды, — сказала она буднично. — Они позавидуют и перестанут. Или не перестанут, но тебе придётся с этим жить. — Ты… ты не злишься? — Злюсь? — Силена посмотрела на неё в зеркало. — На что? На то, что мой босс занимается сексом с сотрудницей в своём кабинете? Это не моё дело. Моё дело — чтобы документы были подписаны, а график встреч соблюдался. Мартина сглотнула. — И ты никому не скажешь? Силена усмехнулась — одними уголками губ. — Кому? И так уже все знают. Ты вышла из его кабинета в помятом платье в половине одиннадцатого утра. Ты правда думаешь, что нужны слова? Мартина закрыла глаза. — Я идиотка. — Возможно. — Оливейро повернулась к ней. — Но это твой выбор. И, честно говоря… — она помолчала. — Он давно заслужил кого-то, кто будет смотреть на него так, как ты смотришь. Мартина открыла глаза. — Что? — Ничего. — Силена уже шла к выходу. — Приведи себя в порядок. Рабочий день в самом разгаре. Дверь закрылась. Агилар осталась одна. Она посмотрела на себя в зеркало и вдруг улыбнулась. Пусть завидуют. Пусть шепчутся. Пусть говорят что угодно. Она выиграла. --- Мартина посмотрела на себя в зеркало в последний раз. Платье всё ещё помятое. Тушь кое-как стёрта влажной салфеткой. Волосы — да, тут ничего не поделать, придётся идти с этой художественной растрёпанностью. Но взгляд… Она прищурилась, всмотрелась в свои глаза. В них больше не было страха. Не было стыда. Не было желания провалиться сквозь землю. В них горело что-то другое. — Да, — прошептала она своему отражению. — Он мой. И улыбнулась. Дверь уборной открылась, и она вышла в коридор с высоко поднятой головой. Взгляды обрушились на неё с новой силой. Те же секретарши, та же девушка из бухгалтерии, теперь ещё и какая-то женщина из отдела кадров, которую Мартина видела мельком. Все они смотрели. Но теперь Мартина смотрела в ответ. Она шла медленно, не опуская глаз. Каблуки стучали по плитке уверенно, почти вызывающе. Плечи расправлены. Подбородок приподнят. В её взгляде читалось всё, что она хотела сказать, но не говорила вслух: «Да. Это я. Я та, кто провела с ним ночь. Я та, из-за которой он смотрит только в мою сторону. Я та, кто заставляет его забывать обо всём на свете.» «Завидуйте. Молча.» Одна из секретарш — та, что помоложе, — опустила глаза первой. Потом вторая. Девушка из бухгалтерии отвернулась, делая вид, что ужасно занята бумагами. Только женщина из отдела кадров продолжала смотреть. В её взгляде было что-то другое — не зависть, а скорее… уважение? Мартина остановилась напротив неё. — Доброе утро, — сказала она ровно. Женщина моргнула. — Доброе, сеньорита Агилар. — Хорошего дня. — И вам. Мартина двинулась дальше — туда, где ее ждала жизнь, в которой она больше не пряталась. Она чувствовала спиной десятки взглядов. Но теперь они не жгли — они грели. «Пусть видят. Пусть знают. Я своё отбоялась.» --- Вечером, когда они остались вдвоём в гостиной, Серхио понял — тянуть больше нельзя. Виктория сидела в кресле, листая что-то в телефоне, когда он опустился на диван напротив и отложил свой бокал с виски. — Вик, нам нужно поговорить. — Она подняла голову. В её глазах мелькнуло что-то — не удивление, скорее… ожидание. — О чём, пап? Он помолчал, собираясь с мыслями. Семь лет он воспитывал её один. Семь лет был для неё и отцом, и матерью, и опорой. И сейчас, впервые за долгое время, он боялся её реакции. — Ты же знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете, — начал он осторожно. — Знаю, — кивнула она. — И что бы ни случилось, ты всегда будешь для меня на первом месте. — Пап, — Виктория отложила телефон и посмотрела на него серьёзно, почти по-взрослому. — Ты хочешь рассказать мне про Мартину? — Серхио замер. — Откуда ты… — Я не маленькая, — она пожала плечами, но в уголках губ пряталась улыбка. — Я всё вижу. Как ты на неё смотришь. Как она на тебя. Как вы друг от друга прячете глаза, когда думаете, что никто не замечает. Он выдохнул. — И ты… ты не против? — Пап, — Виктория подалась вперёд. — Она классная. Она мне нравится. Она помогла мне с платьем, она разбирается в куче всего, и она… она делает тебя счастливым. Я же вижу. Серхио почувствовал, как к горлу подступает ком. — Спасибо, — сказал он хрипло. — За что? — За то, что ты у меня такая. — Она улыбнулась — тепло, открыто, совсем по-детски, несмотря на свои почти пятнадцать. — Так вы теперь вместе? По-настоящему? — Да, — кивнул он. — По-настоящему. Виктория помолчала, обдумывая, а потом выдала: — Она переедет к нам? Серхио моргнул. Он ожидал многого — вопросов, неловкости, даже слёз. Но не этого. — Что? — Ну, — Виктория пожала плечами. — Если вы вместе, значит, она будет жить с нами? У неё же есть своя квартира, но может, она захочет переехать? У нас места много. И мне было бы хорошо. Мы бы втроём завтракали, кино смотрели… Она говорила это так буднично, так естественно, будто речь шла о перестановке мебели, а не о глобальных изменениях в их жизни. Серхио растерялся. — Вик, мы… мы не обсуждали это. Ещё слишком рано. — Почему? — Она нахмурилась. — Вы же любите друг друга? — Любим. Но… — Он вздохнул, подбирая слова. — Это сложно. У Мартины своя жизнь, своя квартира, свои планы. Мы только начали встречаться открыто. Нельзя вот так сразу всё менять. — А когда можно? — Не знаю, — честно признался он. — Когда она будет готова. Когда мы оба будем готовы. Виктория задумалась. — А она не хочет? — Я не спрашивал. — Он посмотрел на дочь. — Потому что знаю, что пока рано. Она не готова. И я не буду её торопить. — Но ты бы хотел? Он помолчал. Перед глазами встала картина — Мартина за завтраком на его кухне, Мартина в его спальне, Мартина, встречающая Викторию из школы. — Хотел, — ответил он честно. — Очень. Но это не значит, что так будет. Всё должно идти своим чередом. Виктория кивнула, переваривая. — Ладно, — сказала она наконец. — Я подожду. — Спасибо. — Но если что — я за. — Она улыбнулась. — Чтобы ты знал. Серхио подошёл к ней, обнял крепко. — Ты у меня самая лучшая, — прошептал он в макушку. — Знаю, — буркнула она, но в голосе слышалась улыбка. — Пап, ты меня душишь. — Ничего, потерпишь. — Она засмеялась и обняла его в ответ. За окном темнел Мадрид, а в доме Маркина впервые за долгое время было по-настоящему тепло.