Глава IX

Возвращение в Шармбатон было быстрым: эльф перенёс их к золотым воротам, и те с тихим скрежетом распахнулись. Сразу за воротами со всех сторон полетели лепестки роз. Пение нимф заглушили аплодисменты и приветственные крики. К Ялле бежали ильверморнцы, а Луи со всех сторон был окружён хорошенькими вейлами, которые щебетали на французском. Драко поджал губы и стоял особняком. Группа поддержки Хогвартса отчего-то не спешила к ним с распростёртыми объятиями, таинственно улыбаясь издалека. В следующий момент Драко понял почему. Грейнджер неслась, раскинув руки, как птица крылья, а среди встречающих стояли Поттер и рыжий Уизли с сестрой. Грейнджер упала к ним в объятия, и остальная компания зааплодировала. Макгонагалл умильно улыбалась, глядя на это невероятно трогательное зрелище. Но не успел Драко состроить выражение лица «вы-мне-не-интересны», как чья-то ладонь крепко обхватила его запястье и потянула. — Идём, — Луна Лавгуд с самым безмятежным видом держала Драко за рукав тонкого свитера. — Скоро всё здесь заполонят нарглы. — Кто? — Драко был сбит с толку, но двинулся за ней. — Нарглы, — нараспев, словно разговаривала с ребёнком, ответила Лавгуд. — Они обожают скопления людей. Потому что можно что-нибудь стащить. Драко с подозрением смотрел на затылок девушки. Вроде бы она всегда была странной. Во всяком случае он надеялся, что полгода, проведённые в подвале Малфой-мэнора, не сказались на её умственных способностях. Они подошли к счастливым гриффиндорцам, которые наперебой делились новостями. Драко решительно остановился чуть поодаль, не желая подходить ближе и игнорируя настойчивость Лавгуд. — Директор Макгонагалл была так добра, что разрешила пропустить несколько недель учёбы, чтобы навестить тебя вместе с ребятами и поздравить с днём рождения! — Услышал Драко радостный голос рыжей. — Это такой сюрприз! Я не ожидала! — отвечала Грейнджер, по третьему кругу обнимая друзей. — А мы решили, что аврорская академия обойдётся без нас пару недель, — пояснил довольный Уизли, искоса поглядывая на стайку шармбатонских девушек, которые прошли мимо во главе с Луи. А Поттер повернулся к Драко и смерил его нечитаемым взглядом. Вот к этому Драко был совсем не готов. Руки в карманах сжались в кулаки. Ну нет, он не протянет ему ладонь. — Малфой, — произнёс Поттер вместо приветствия. В его взгляде блеснул смех. — Поттер, — не остался в долгу Драко, привычно процедив знакомую фамилию. Уизли хмыкнул, а его сестра спрятала усмешку. — Молодые люди, — Макгонагалл очень кстати оказалась рядом, — сейчас все могут идти на завтрак. Да, мисс Грейнджер и мистер Малфой, вы должны будете сдать все добытые ингредиенты эльфу, он перенесёт их в большую лабораторию зельеварения. В полдень ждём вас там же. Сказав это, Макгонагалл с кошачьей грацией развернулась и направилась к стоящей неподалёку комиссии. Драко смерил высокомерным взглядом воссоединившееся трио с дополнением в виде младшей Уизли и, подхватив саквояж, первым покинул площадку, отправляясь в башню. Распахнув дверь, Драко ошеломлённо уставился на открывшееся зрелище. — Крафти, — выдавил он, вызывая эльфа. — Что случилось, мистер Драко? — тут же возникла взволнованная эльфийка. — Что. Это. Такое? — страшным голосом отчеканил Драко, указывая вглубь комнаты. Напротив кровати, которую для себя облюбовал Драко, раньше пустовала вторая. Теперь возле неё был брошен раскрытый чемодан, и несколько вещей беспорядочно висели на грядушке. Между шкафом и рабочим столом втиснулась третья кровать. На ней валялся свитер бордового цвета с желтой буквой «R». Рядом с тумбочкой сиротливо лежал носок. — Ох, мистер Драко, Крафти так и думала, что вы расстроитесь, — понурилась эльфийка. — Вчера вечером из Англии прибыли мистер Гарри Поттер и его друзья! Директор Макгонагалл распорядилась разместить их в вашей комнате — она самая большая… — Друзей? — страшным голосом переспросил Драко. — Ты хочешь сказать, что… Сестра Уизли тоже будет жить здесь? Он невольно посмотрел на узкую кровать, которую, судя по всему, оккупировал Поттер. Она была довольно узкая, но мелкая Уизлетта вполне поместится под боком у Поттера… Или на нём. Салазар, Драко не хотел присутствовать при этом! К счастью, эльфийка отрицательно замотала головой. — О нет! Мисс Джинни будет жить в комнате мисс Гермионы и мисс Луны! Выдох облегчения сорвался с губ Драко. Хотя… Есть ли что-то хуже, чем делить комнату с Уизли и Поттером? Даже стонущий и повизгивающий во сне Луи сейчас казался более предпочтительной компанией, чем эти двое! — А что, — круто повернулся к эльфийке Драко, — в башне мест больше не нашлось? Наколдовать героям шикарные апартаменты — никак?.. — Директор Макгонагалл сказала, что если у нас есть свободная комната, то колдовать нет смысла! — развела руками Крафти, боязливо поглядывая на Драко. Так вот что значил насмешливый взгляд Поттера! — Директор Макгонагалл велела вам передать, — жалобно зачастила Крафти, — если вы будете недовольны, то она разрешает вам спать на диване в гостиной. Драко испустил странный звук, граничащий с низким рычанием и разочарованным выдохом. Эльфийка прижала уши к голове и печально посмотрела на Драко. Велев ей убираться, Драко всё-таки вошёл в комнату, с брезгливостью оглядывая нововведения. Над кроватью Уизли был наскоро пришпилен плакат с «Пушками Педдл». На тумбочке возле кровати Поттера был брошен «Еженедельник ловца». Драко мечтал, как после нескольких дней невольного сожительства с Луи он наконец-то уединится в своей комнате и насладится тишиной и одиночеством! Макгонагалл сделала это в воспитательных целях, можно не сомневаться. С тем же мстительным удовольствием, как когда поставила его на дежурство в оранжерее вместе с Грейнджер и Финч-Флетчли. Драко сцепил зубы и распахнул шкаф. Он не поведётся на эти провокации. Пусть Поттер и Уизли волнуются, что живут с ним! Наскоро переодевшись, Драко отправился на завтрак, надеясь, что не столкнется с трио и его рыжим приложением.

***

— Гермиона, ты же собираешься праздновать свой день рождения? — Джинни говорила с оживлением. — Скажи, что да! Мы ведь приехали специально для этого! — Хорошо, хорошо, — отмахнулась от неё Гермиона, которая нервничала перед испытанием. Они заранее пришли в холл и ждали, пока комиссия пригласит в лабораторию участников Турнира. Устав мерять шагами блестящий мраморный пол, Гермиона уселась на витую скамью рядом с друзьями. — А ты уже думала, кого пригласишь? Кроме наших, разумеется. — Я приглашу Габриэль. А ещё всех участников Турнира, — Гермиона нашла взглядом Луи среди шармбатонских девушек. Кажется, он нервничал даже больше, чем она сама. — И Малфоя? — задала резонный вопрос Джинни, и они вместе посмотрели на Драко, который разговаривал о чём-то с Яллой. Он был в чёрном тонком свитере с высоким горлом. Словно почувствовав, что на него смотрят, Малфой бросил на Гермиону нечитаемый взгляд. Он явно был не в духе. Гермиона подавила улыбку, догадываясь о причине его плохого настроения. Утром, давясь от смеха, Рон и Гарри рассказали ей, что Макгонагалл распорядилась подселить их к Драко. Гермиона очень жалела, что не видела лица Малфоя в тот момент, когда он об этом узнал. — Между ними что-то есть? — Джинни кивнула на Драко и Яллу. Малфой как раз наклонился к уху индианки и что-то нашёптывал. — Там ему ничего не светит, — с презрением, которого сама от себя не ожидала, ответила Гермиона. Джинни удивлённо посмотрела на подругу. Двери распахнулись, и на пороге лаборатории возник мсье де Трефле-Пике. — Приглашаются участники Турнира! Возникла суматоха. Ильверморнцы провожали Яллу до самых дверей. Луи шёл с таким видом, словно ему предстояло взойти на эшафот. — Мне пора! — взволнованно шепнула Гермиона и устремилась в зал. — Удачи! — услышала она позади и скрестила пальцы. У входа она столкнулась с Малфоем, который, поджав губы, пропустил Гермиону вперёд. Они вошли в просторное помещение, где за длинным столом разместились судьи. Двери захлопнулись, оставляя в холле друзей и болельщиков. На невысоком подиуме стояли четыре рабочих стола с табличками с именами участников, котлами и склянками. Драко, Ялла, Луи и Гермиона заняли свои места. — Все ингредиенты, которые вы добыли в зачарованном саду, находятся перед вами, — низким баритоном вещал профессор Кайлен, директор Ильверморни. — У вас будет три часа, в течение которых нужно изготовить зелье, что было зашифровано в записке. Кайлен пригладил светлые волосы, сдержанно улыбнулся и добавил: — От лица судей желаю вам удачи. Пусть победит сильнейший! Раздались ободряющие аплодисменты. Большие песочные часы над столом судей со скрипом перевернулись. Первые песчинки упали на стеклянное дно со звонким звуком, и Гермиона сделала медленный выдох. У неё в запасе целых три часа, чтобы изготовить зелье. Украдкой взглянув на остальных участников, она отметила нервозность Луи, сосредоточенность Малфоя и абсолютное равнодушие Яллы к происходящему. Гермиона поджала губы. Сыворотка от Драконьей оспы — не самое простое зелье, однако ей вполне по силам. Главное, чётко следовать методике, которую предлагал Бартоломью. Гремели котелки, гирьки со звоном опускались на весы, и Гермиона окунулась в процесс, не обращая внимания на окружающих. Влив в котелок настойку из ягод, она принялась медленно нагревать варево. «Три раза по часовой стрелке… Один раз против. Три раза по часовой… Один против» — повторяла Гермиона мысленно, помешивая зелье. — «Как только настойка приобретёт бурый цвет, добавить кровь саламандры и поставить под чары стазиса на четверть часа…» Заучив рецепт зелья наизусть, Гермиона была уверена, что не упустит ни единой мелочи. Получив передышку, она откинула налипшие на лицо волосы и наконец посмотрела по сторонам. Луи отмерял на золотых весах пыльцу, Ялла вытащила длинную ложку из котла и, даже не считая капли, вылила из пузырька всю кровь саламандры в зелье. Гермина неодобрительно поджала губы. Стол Малфоя находился рядом. Драко размораживал яйца огневицы — водил над ними волшебной палочкой и шептал заклинание. Не удержавшись, Гермиона шепнула: — Перед разморозкой нужно дать яйцам отлежаться ровно пять минут, не то они загорятся. Малфой вздрогнул от неожиданности и уставился на неё. В ту же секунду одно из яиц вспыхнуло и обдало горячим дымом лицо Драко, едва не опалив ему брови и ресницы. — Я же говорила! — назидательно проговорила Гермиона и получила в ответ злой взгляд. — Я тебе это припомню, Грейнджер, — услышала она шипение и пожала плечами. Внимательнее нужно быть! Гермиона вернулась к своему зелью и с неудовольствием обнаружила, что оно слишком густое. За столом напротив Луи сквозь зубы сыпал проклятиями — он говорил по-французски, и звучало это даже красиво. Ялла отбросила длинные косы за спину и на глазок насыпала пыльцу в варево. Гермиона хмыкнула себе под нос и принялась отмерять порошок на весах. Ещё через час все четыре котла булькали и взмокшие от жары и напряжения участники обеспокоено следили за температурой кипения. Все, кроме Яллы: та была как обычно спокойна и равнодушна к происходящему. Малфой толок скорлупу яиц. Его лицо было мрачным, брови сдвинуты, а на лоб упали светлые пряди волос. Гермиона вытянула шею, чтобы заглянуть в его котёл: малфоевское варево было правильного пурпурного оттенка, но, приглядевшись, она удовлетворённо отметила, что на поверхности плавали островки пены, которых быть не должно. С гордостью поглядев на свою работу, Гермиона подумала, что её зелье идеально. Немного гуще, чем должно быть, но это не критично. Последние песчинки переместились в нижнюю колбу в часах, и раздался звук удара в гонг: время вышло. — Дорогие участники, испытание окончено, — провозгласил мсье де Трефле-Пике. — Сейчас комиссия оценит ваши зелья и объявит о результатах! В составе судей были два прославленных зельевара — почтенные старцы. Комиссия сгрудилась у первого котла и негромко дискутировала. Четверо участников расположились поодаль. Драко — немного в стороне, Луи рядом с Гермионой. Ялла уселась прямо на пол и достала трубку, собираясь закурить. Директор Ильверморни бросил на неё предостерегающий взгляд, и она неохотно убрала мундштук. — J'ai de la fièvre!, — жаловался Луи, забывая переходить на английский. — Очень тяжёлое испытание, крайне мало времени! У меня дрогнула рука, и вместо трёх унций порошка змеиных зубов я добавил три с половиной! Всё пропало, я провалился! Как, должно быть, будет разочарован мой дед! Малфой закатил глаза. Он был крайне раздражён. Сама Гермиона нервничала и переживала, но радость от неожиданного визита друзей перекрывала волнение. Лучшего подарка ко дню рождения она и представить себе не могла, и уже предвкушала вечерние посиделки. — Если мой результат будет плохим, то это будет твоя вина. Гермиона развернулась всем телом к процедившему эти слова Малфою. — Если твой результат будет плохим, — сказала она насмешливо, — то это будет значить, что таков твой уровень. — Ни хрена подобного, — Малфой посмотрел на неё сверху вниз. Гермионе стало смешно — с таким апломбом он это заявил. — Ну, не расстраивайся, Малфой, — беззаботно улыбнулась она. — Может, ты хорош в чём-то другом? — Хочешь провести исследование, в чём именно? — приподнял Малфой бровь. — Мне и так ясно, в чём, — фыркнула Гермиона. — И? — Если я скажу, мы поссоримся, — Гермиона отмахнулась от него. — А мы, кажется, заключили перемирие вчера. — Я действительно заключил с тобой перемирие, — Малфой лениво растягивал слова. — Временное. И оно закончилось. Гермиона готовилась сказать в ответ что-нибудь едкое, но тут раздался голос: — Судьи готовы огласить результаты. Четверо участников затаили дыхание. Комиссия заняла свои места за длинным столом, и Макгонагалл взяла в руки длинный свиток. — Итак, мы посовещались, и единогласно приняли решение, что максимальное количество очков за изготовление сыворотки от Драконьей оспы получает Луи Шудье. — Oh mon dieu! — воскликнул вне себя от радости Луи. — Merci! Это невероятно! Судьи зааплодировали, и мадам Максим с нежностью взглянула на своего студента. Гермиона была несколько разочарована, но ободряюще улыбнулась Шудье и присоединилась к аплодисментам. Малфой с кислой миной хлопнул ладонями три раза. — Девяносто очков начисляется Гермионе Грейнджер, — зачитала Макгонагалл, и в её голосе прозвучала гордость. — Восемьдесят получает Драко Малфой и шестьдесят — Ялла, дочь Красного Облака. Директор Хогвартса обвела взглядом участников Турнира, и снова заговорила: — Но это не всё. Очки добавляются также за моральные качества, которые участники демонстрировали во время испытания. Эльф Энцо рассказал, что Драко Малфой дал приют Луи Шудье, у которого сгорел дом в первый же вечер. Судьи решили, что подобное поведение заслуживает ещё десяти очков. Гермиона поражённо взглянула на Малфоя. Тот принял эту новость стоически: ни одна чёрточка его лица не дрогнула. Он лишь подчёркнуто учтиво склонил голову в ответ на аплодисменты. — Поздравляем всех участников с окончанием первого испытания! — Макгонагалл сдержанно улыбнулась. — Помните, что впереди ещё три испытания и финальный проект — зелье собственного изобретения. Ворота в Зачарованный сад откроются двенадцатого октября, а пока у вас есть возможность посещать занятия в обычном режиме и наверстать пропущенное. Снова раздались аплодисменты, судьи поздравляли участников и желали им удачи. Малфой принимал поздравления, как что-то обычное для него. Ялла улыбалась так, словно получила больше всех очков. Луи тоже светился от радости, не переставая восторженно тараторить по-французски. В большом сверкающем холле их ждала вся школа. Поднялся такой визг, что Гермиона подавила желание зажать уши руками. Шудье купался в женском внимании и охотно рассказывал всем об испытании. Яллу окружили ильверморнцы, а Гермиона оказалась среди своих. Даже Дафна и Астория, всегда сдержанные и отстранённые, улыбались и поздравляли Гермиону. — А где Драко? — спросила вдруг Астория, и Гермиона огляделась. Малфой исчез. — Хорёк расстроен своим результатом? — усмехнулся Рон. — Сколько у него очков, кстати? — поинтересовался Гарри. — Восемьдесят за зелье, и …— Гермиона хихикнула, не удержавшись, — десять за благородство. Итого девяносто, как и у меня. — Что-о? — вытаращился на неё Рон. — Малфой и благородство? То есть ты хочешь сказать, он там не дурака валял, а благородство демонстрировал? Все рассмеялись, и Гермиона кивнула, а про себя подумала, что по этой же логике ей тоже нужно было начислить очки за спасение Луи, уход за ним и за то, что она поделилась ингредиентами с остальными. Ну, и за ангельское терпение, конечно же — взаимодействовать с Малфоем четыре дня было непросто, тут нужно Орден Мерлина четвёртой степени выдавать. Жаль только, что Энцо обо всем этом не знал и не мог рассказать судьям. — Давайте отпразднуем сегодня! — сказала Джинни, и это предложение было встречено одобрением. Вечером вся хогвартская компания собралась в общей гостиной. Хитро посмотрев на всех, Рон достал свой рюкзак и под одобрительные возгласы принялся выгружать оттуда бутылки со сливочным пивом. — Подождите, а если Макгонагалл это увидит! — запротестовала Гермиона. — Не беспокойся, — доверительно проговорил Джастин. — Я слышал, как мадам Максим пригласила её на пунш. Думаю, если в их компании будет мистер Кайлен, они не скоро разойдутся, — он красноречиво поиграл бровями. Компания прыснула от смеха. — Кто этот Кайлен? — спросил Рон. — Не тот бледный мужик, который подходил к тебе, Гарри? — Да, — кивнул Гарри, откупоривая пиво и протягивая его Джинни. — Он, кстати, вампир! — объявил Джастин. — Я общался с одной ильверморнкой, она мне рассказывала. Ему было тридцать семь лет, когда его обратили. — И как долго ему тридцать семь? — спросил Рон, передавая сливочное пиво сёстрам Гринграсс. Те захихикали. — Уже сто лет, — ответила Гермиона. — Рональд, сколько бутылок ты притащил? — Много, — довольно улыбнулся тот, заглядывая в рюкзак. — Хватит на весь Шармбатон, если, конечно, не подключатся их кони. — Кони предпочитают ячменный виски, — на автомате сказала Гермиона и нахмурилась, глядя на рюкзак: — Чары расширения? Рон заговорчески приложил палец к губам под взрыв хохота. — За Гермиону! — отсалютовал Джастин, и все его поддержали. В гостиной царила лёгкая и непринуждённая атмосфера, до боли напоминающая те времена, когда ребята собирались в своих гостиных. Только теперь это была ходячая башня, где над камином висели флаги четырёх факультетов. Гермиона сделала глоток пива, радуясь находиться в компании друзей. — А Малфоя никто не позвал? — спросила вдруг Джинни. Все невольно посмотрели на винтовую лестницу, которая вела на второй этаж. — Он в комнате сидит, — ответил Гарри, пожав плечами. — Я звал его, но он отказался. — У него передоз благородства, — вставил Рон, и все рассмеялись. Гермиона хмыкнула. Малфой, как всегда, выделывался и набивал себе цену. Вот что ему стоило спуститься ко всем? Никто из ребят не был агрессивно к нему настроен и не возражал бы, изъяви он желание присоединиться к их компании. Но это же Малфой. У него всё слишком сложно. Гермиона предпочла не думать о его тонкой душевной организации. Компания пила сливочное пиво и слушала рассказы Гермионы о первом испытании. А потом они хохотали, когда Рон рассказывал про обучение в Академии авроров. Гермиона заметила, как Рон поглядывает на Асторию, а та заливисто смеётся над каждой его шуткой. Встретившись взглядом с Джинни, Гермиона улыбнулась: кажется, не одна она обратила на это внимание. — Эй, предлагаю игру! — крикнула вдруг Джинни, подняв руку с зажатым в ней сливочным пивом. — Правда или действие! Компания оживилась. Сёстры Гринграсс взволнованно переглянулись и придвинулись ближе. — Только давайте без этих ваших пошлостей! — притворно вздохнул Джастин. — Что? Ты сказал, больше пошлостей? — Рон приставил ладонь к уху, и компания покатилась со смеху. Игра началась. Рон выбрал правду, и со смущением признался, что его первым серьёзным увлечением была мадам Розмерта. Гарри выбрал действие, и под дикий хохот завязал шнурки на кроссовках Джинни. Астория, отчаянно краснея, призналась, что спит голой, а её сестре пришлось выпить стакан сливочного пива за один раз. Луна туманно улыбнулась и сказала, что ей нравится один ильверморнец. — Гермиона! Правда или действие? — спросила раскрасневшаяся Джинни. Поддавшись всеобщему оживлению, Гермиона махнула рукой: — Действие! Компания довольно загудела, предвкушая что-то интересное. Джинни хихикнула, прикрыв рот ладонью. — Пригласи Малфоя на свой день рождения так, чтобы он согласился! Возглас удивления пополам с одобрением перешёл в смех. Десяток пар глаз уставились на Гермиону. — Это самое пошлое, что я сегодня слышал, — заметил Гарри, улыбаясь уголком рта. — И приз за самую вопиющую пошлость уходит моей сестре! — объявил Рон, не забывая улыбаться Астории. Джинни послала воздушный поцелуй брату. Гермиона смеялась вместе со всеми. — Гермиона? — наклонила голову Джинни. — Так что? Боишься идти в пещеру к дракону? — она выразительно провела глазами в сторону лестницы на второй этаж. — Или, может, дать тебе сопровождающего? — Сама справлюсь, — хмыкнула Гермиона, поднимаясь. Мерлин, после четырёх дней в Зачарованном саду в компании Малфоя она могла позвать его не то, что на свой день рождения, но и в пещеру к горным троллям, к примеру. И, если сказать, что там можно найти какой-то важный ингредиент, Гермиона могла бы поклясться, что Драко безоговорочно согласится. Поэтому, преспокойно поднимаясь по лестнице, она даже радовалась, что Джинни загадала именно это. Ведь подруга вполне могла потребовать пригласить Луи на свидание под луной или что-нибудь в этом роде. Из-под двери виднелась тонкая полоска света. Малфой не спал. Гермиона положила руку на дверную ручку, но помедлила. Это к Рону или Гарри она могла войти без стука, совершенно не смущаясь. Малфой же не был в числе тех парней, с которыми можно было не миндальничать. Значит, придётся проявить обходительность. Три раза постучав, Гермиона прислушалась. — Войдите, — прозвучало из комнаты. Гермиона улыбнулась и толкнула дверь. В комнате был полумрак. Горела только лампа на тумбе возле кровати, на которой развалился Малфой. Он лежал, полностью одетый, как и во время испытания — чёрный тонкий свитер, чёрные классические брюки. Одна рука была вальяжно закинута за голову, второй он держал книгу. Это была всё та же «Юность выдающихся волшебников и их удивительные открытия». Малфой приподнял бровь. — Грейнджер? Какая неожиданность. Гермиона закрыла дверь и прислонилась к косяку спиной. Выпитое пиво приятно щекотало воображение и раскрепощало. — Гарри сказал, что звал тебя, но ты не спустился. Малфой скривился. Он смотрел на Гермиону с неясным выражением. — Там твои друзья, не мои, — проговорил он негромко. — А у тебя были друзья? — с сарказмом спросила Гермиона и тут же об этом пожалела. Книга резко захлопнулась. Малфой сжал губы в тонкую полоску. Он легко поднялся, опуская ноги на пол. Потянулся к прикроватной тумбе, чтобы положить том. — Были, — проговорил он, не глядя на Гермиону. — Одного, правда, не стало в тот памятный день битвы. Гермиона прикусила губу. Это было жестоко с её стороны. Впрочем… Вины за собой она не чувствовала. — Это печально. Но, ты всё ещё можешь завести новых. Малфой неясно усмехнулся и поднялся. Насмешливо глядя на Гермиону, он сделал несколько шагов в её сторону, оказываясь напротив. — Ты пришла, чтобы вести со мной спасительные беседы? — Нет, — просто ответила Гермиона. — Мы с ребятами играли в правду или действие. И мне выпало пригласить тебя на мой день рождения. Он будет завтра. Кстати, я хотела тебя пригласить даже без этого дурацкого задания. Усмешка проскользнула по лицу Малфоя. — Вот как, — он хитро ухмыльнулся. — Значит, вы играли в игру. — Именно, — Гермиона кивнула. — Ты придёшь? Малфой задумался. Он стоял, разглядывая Гермиону и словно бы что-то прикидывая. Машинально захотелось пригладить волосы и сделать что-нибудь такое… Да что с ней? — А если я тоже хочу поиграть в эту игру? — сказал он наконец, тонко улыбаясь. Его светло-серые глаза в тусклом освещении лампы хитро блеснули. — Правда или действие, Грейнджер? И, не узнавая свой голос, чувствуя, как сердце подпрыгнуло куда-то к горлу, Гермиона смело сказала: — Действие. Малфой застыл на мгновение, глядя в её лицо. Сглотнул и хрипло сказал: — Поцелуй меня.