Глава Х

— Плохая шутка, Малфой. Драко громко расхохотался, и Гермиона подумала, что внизу его наверняка услышат. Скорее всего, именно этого он и добивался. — А по-моему, хорошая, — насмешливо произнёс он, делая шаг назад. — Ты же попалась. Уже собиралась меня поцеловать. — Как ты живёшь с таким огромным самомнением? — Гермиона сложила руки на груди, наблюдая, как он улёгся на кровать и взял книгу. — Не знаю, принять ли это как комплимент, — протянул Малфой, листая страницы. — Ни в коем случае. Драко взглянул на неё поверх книги, и Гермионе показалось, что он улыбается. Она уже положила ладонь на дверную ручку, когда Малфой сказал: — Я всё же приду. Гермиона хмыкнула. Снизошёл, ну надо же! — Не беспокойся о подарке. — Ну что ты, как можно. Такой праздник — и без подарка! Гермиона пожала плечами. В следующий момент она была вынуждена посторониться: дверь распахнулась, и вошли Гарри и Рон. — Вечеринка закончилась! — Рон посмотрел на Драко, а затем на Гермиону. — Вернулась Макгонагалл. Из-за раскрытой книги донёсся тяжкий вздох: Малфой демонстративно отгородился от своих соседей. — Эй, кажется, мы ему не нравимся! — Рон плюхнулся на свою кровать и любовно посмотрел на плакат «Пушек Педдл». — Неблагодарный. Мы же столько раз спасали его шкуру! — Хватит, Рон! — строго сказала Гермиона. — Не хватало, чтобы вы тут устроили драку! — Не беспокойся, — хмыкнул Гарри, копаясь в чемодане. — До этого не дойдёт. — Очень на это надеюсь, иначе Макгонагалл будет вами недовольна! — Я так расстроюсь, если она оштрафует меня! — притворно схватился за сердце Рон. Гарри искоса взглянул на Малфоя, старательно делающего вид, что он в комнате один, и наконец извлёк что-то из чемодана. — Пойдём поговорим, — сказал он Гермионе, и она сразу вышла из комнаты. Не сговариваясь, они отошли подальше, к лестничному пролёту. Сердце с силой заколотилось от плохого предчувствия, и Гермиона сжала деревянный поручень. — Что-то случилось? — взволнованно зашептала она, стараясь по лицу друга прочесть, хорошие или плохие новости он принёс. — Состояние стабильное, но странности случаются, — сразу ответил Гарри. — Пока ничего не ясно. — Значит, у меня ещё есть время, — облегчённо выдохнула Гермиона. Гарри кивнул и протянул ей свиток. — Подумал, ты захочешь ознакомиться с заключением специалиста. Для собственного успокоения. Гермиона схватила свиток и спрятала его в задний карман джинсов. — Ты лучший, Гарри! — она порывисто обняла друга. — Теперь о других новостях, — помрачнел Гарри, и Гермиона отступила назад, сразу поняв, о чём пойдёт речь. — Родители… — её голос дрогнул. Со вздохом Гарри кивнул. — Я разговаривал с главным легилиментом аврората. Он сомневается, что возвращение памяти не отразится на их умственных способностях. К тому же они маглы, — Гарри развёл руками и с сочувствием посмотрел ей в глаза. — Никто не даст гарантий, что мозг не пострадает, если разблокировать такой огромный пласт воспоминаний. — Я поняла, — голос прозвучал отчуждённо. Гермиона почувствовала, как защипало глаза, и моргнула, уводя взгляд в сторону. — Мне неудобно, что я принёс такие новости прямо перед твоим днём рождения. — Всё нормально, Гарри, — с усилием улыбнулась она. — Правда, я в порядке. Где-то внизу хлопнула дверь и раздалось шарканье, сопровождающееся бормотанием эльфийки. — Я… — Гарри замялся, не зная, что ещё сказать. — Мне жаль. — Ничего не поделаешь, — Гермиона вскинула голову и натянула улыбку на лицо. — Спокойной ночи! — Спокойной ночи, — медленно проговорил Гарри. Он остался на лестнице, пока Гермиона спускалась на свой этаж. Она подняла голову. Гарри потерянно смотрел вниз, и Гермиона махнула ему рукой. В комнате стояла третья кровать для Джинни, и на ней они вместе с Луной о чём-то болтали. Гермиона сослалась на усталость и поскорее легла спать, отвернувшись к стене. Наверняка девушки заметили, что она вернулась в подавленном состоянии, поэтому с расспросами не приставали. Да, спустя год решение стереть память родителям уже не казалось таким удачным. Но был ли иной выход? Что произошло бы, если бы Гермиона этого не сделала? Она вздохнула, глядя в темноту. Луна и Джинни шептались и приглушённо хихикали. Натянув одеяло на голову, Гермиона сцепила зубы, уговаривая себя не поддаваться унынию. Её родители жили в Австралии уже больше года. Они устроились работать в частную клинику, подружились с соседями, завели собаку… Типичная жизнь бездетной четы. Может, через какое-то время они решат завести ребёнка. Но даже если нет, то всё равно Гермионе в их жизни больше нет места. Она подавила тяжёлый вздох и плотно сомкнула веки. Главное, что они живы и у них всё хорошо. А у самой Гермионы есть другая цель, и помочь ей в этом должен Турнир по зельеварению. И пусть Луи заработал больше всех очков, а Малфой по какой-то нелепой случайности сравнялся с ней, Гермиона точно знала, что добьётся своего во что бы то ни стало. А ещё у Гермионы был план Б, который теперь сделался основным. И начать осуществлять его она собиралась уже завтра. Ночь унесла с собой переживания, и, вопреки опасениям Гарри, Гермиона проснулась бодрой и в приподнятом настроении. Это была суббота, и торопиться на учёбу не надо было. — С днём рождения! — прокричали Джинни и Луна. — Спасибо! — растроганно сказала Гермиона, принимая подарки и обнимая подруг. — Гермиона, — оживилась Джинни, — а ты не могла бы пригласить эту ильверморнку вместе с однокурсником? — Зачем? — удивилась Гермиона. — Пока ты была на испытании, Луна подружилась с сыном Ньюта Скамандера, представляешь? — Ничего себе новости, — Гермиона стояла перед зеркалом и заплетала волосы в косу. — Мне кажется, я ему нравлюсь, — спокойно сказала Луна. — Рольф был так восхищён, когда узнал, что у нас дома висел самый настоящий рог морщерогого кизляка! Гермиона невольно поморщилась, припоминая, при каких обстоятельствах видела тот рог. — Я не против, если Рольф придёт, — сказала она, отбрасывая косу за спину. — Попрошу Яллу привести его. В гостиной башни её уже ждали все члены английской делегации во главе с Макгонагалл. Гермиона поблагодарила за пожелания и поздравления, радуясь, что день начался чудесно. После все отправились на завтрак. В трапезной пели нимфы и блестела фарфоровая посуда на столах. Завидев Яллу, Гермиона подошла к ней. — Привет, — сказала она. — У меня сегодня день рождения, и я хочу пригласить тебя. Будут мои друзья, Луи и Малфой. — Хорошо, — просто ответила Ялла. — Поздравляю. Гермиона помедлила. Было в индианке что-то такое, что не то отталкивало, не то притягивало. — А Рольф Скамандер здесь? — Гермиона бросила взгляд на стол, за которым сидели ильверморнцы. — Я хотела пригласить его тоже. — Он уже ушёл. — Какая жалость, — покачала головой Гермиона. — Я передам ему, — пообещала Ялла. После завтрака Гермиона разыскала Луи, который обрадовался приглашению и принялся горячо поздравлять её. Случайно взглянув Шудье за плечо, Гермиона заметила Малфоя. Он стоял, в своём неизменном тонком чёрном свитере, скрестив руки на груди и слегка наклонив голову. Небрежно прислонившись плечом к мраморной колонне, Драко, казалось, позировал для фотографа из модного журнала. Поймав её взгляд, Малфой ухмыльнулся уголком рта. — Так ты не против, чтобы я позвал нимф? — услышала она голос Луи и невпопад кивнула. Гермиона с удивлением наблюдала, как Драко двинулся навстречу мсье Соньеру, преподавателю алхимии, и заговорил с ним. — Отлично! Это будет чудесный праздник! — восторженно заявил Шудье и, торопливо распрощавшись, удалился. Малфой учтиво кивнул преподавателю и вместе с ним вышел из трапезной. — Гермиона, а Малфой явится на твой день рождения? — спросила Джинни, перехватив её взгляд. Гермиона неопределённо повела плечами. — Сказал, что придёт. — Я не сомневалась, что Малфой согласится, — нараспев сказала Луна и, увидев обращённые к ней удивлённые взгляды, пояснила: — Мозгошмыги размягчили ему мозги, и он подобрел. Гермиона фыркнула, представив, что сказал бы сам Малфой на это, если бы услышал. Можно не сомневаться, он был бы возмущён, что его репутация высокомерного сноба трещит по швам из-за мозгошмыгов. Но только что у него за дела с Соньером? Гермиона почувствовала себя так, словно из-под её носа увели что-то важное. — Вы идите, я вас догоню, — сказала Гермиона подругам и устремилась к выходу из трапезной. Её то и дело останавливали знакомые и принимались поздравлять с днём рождения. Мечтая поскорее от них отделаться, Гермиона жалела, что нельзя спрятаться или хотя бы применить маскировочные чары. Пропустив группу девушек, оживлённо щебетавших по-французски, она свернула в длинный коридор, напоминавший картинную галерею Лувра. Важные волшебники и волшебницы в шикарных одеяниях проводили торопящуюся Гермиону заинтересованными взглядами и зашептались, прикрывшись веерами из страусиных перьев. Кабинет алхимии находился в западном крыле Академии. Едва завернув за угол, Гермиона нос к носу столкнулась с Малфоем. — Следишь за мной? — лениво протянул он, снисходительно оглядев её с ног до головы. — Очень нужно, — закатила она глаза. — О, кстати! — Драко щёлкнул в воздухе пальцами, будто вспомнив что-то очень важное. — Мои глубочайшие поздравления и самые горячие пожелания, Грейнджер. — Благодарю, — она хотела пройти мимо, но Малфой преградил ей путь. — Ты идёшь к алхимику? Гермиона приподняла бровь. — Не припомню, что обещала тебе отчитываться о своих планах. Нахмурившись, Малфой смотрел на неё. — Да и плевать, — произнёс он, усмехнувшись. — Меня на самом деле другое интересует. — Драко вдруг сделал шаг, приближаясь к ней вплотную, и наклонился. — Может, поделишься, — прошептал он ей на ухо, — какие у вас с Поттером секреты? — Это личное, — Гермиона твёрдо посмотрела на него. — Не думаю, — хмыкнул Малфой, выпрямляясь. — Уверен, что это связано с Турниром. Что он передал тебе? Список ингредиентов для второго испытания? — А если так? — прищурилась Гермиона. — Заключим сделку? Твоя тайна в обмен на мою? Не выдержав, Гермиона рассмеялась. — Нет, Малфой, сделки с тобой — как сделки с феями: никогда не знаешь, где тебя обманут. — Феи не обманывают, — менторским тоном заметил Драко. — Да, но они коварно играют словами, прямо как ты, — Гермиона откинула косу за спину. — До вечера! Моё приглашение остаётся в силе! Малфой остался стоять посреди коридора, и Гермиона была уверена, что он смотрит ей вслед. Усмехнувшись себе под нос, она подошла к кабинету алхимии. Двери были плотно закрыты, и Гермиона прислушалась: ни звука. Выдохнув, она негромко постучала. — Войдите. Гермиона зашла в просторный кабинет алхимии, где за большим преподавательским столом сидел Пьер Соньер. Он бегло просматривал длинные свитки, морщился, складывал их в несколько раз и рвал на мелкие кусочки, которые бросал в небольшую чашу. Клочки пергамента тут же вспыхивали, превращаясь в пепел. Гермиона остановилась на почтенном расстоянии, ожидая, пока преподаватель закончит. Пьер развернул свиток и, нахмурившись, пробежался взглядом по строчкам. Его губы превратились в тонкую полоску, а пальцы ловко скомкали пергамент. Соньер поднял голову. — А, мадемуазель Грейнджер! — удивился он, откладывая в сторону смятый свиток. — Присаживайтесь. Он указал на кресло, подскочившее к его столу. Гермиона села, подавляя волнение. — Итак, вы что-то хотели? Гермиона кивнула, чувствуя, как внутри растёт уверенность в своих силах. — Профессор Соньер, я хотела поговорить с вами о своей учёбе. Дело в том, что после окончания Турнира в декабре я планирую перевестись в Шармбатон. Знаю, что мне достаточно попросить мадам Максим, и она разрешит это сделать, однако, — Гермиона набрала побольше воздуха в лёгкие, испытывая неловкость под внимательным взглядом преподавателя, — мне не хочется, чтобы это произошло только потому, что в Англии у меня есть… — она замялась. — Влияние, — подсказал Соньер, и Гермиона кивнула. — Я хочу перевестись в вашу Академию на общих основаниях. Пьер задумчиво пощипывал подбородок, слушая её. — Я узнавала, как это можно сделать, — зачастила Гермиона. — И хочу, чтобы моим научным руководителем были вы. Я возьму любую тему, самую сложную! По её итогам комиссия примет меня в Шармбатон. А затем я хочу обучаться у вас, чтобы стать магистром в алхимии. Соньер долго молчал, и Гермионе вдруг показалось, что он откажет. Она не моргая смотрела на него, ожидая вердикта. — Ma belle Гермиона, — заговорил он негромко. — Видимо, есть весомая причина, по которой вы не желаете возвращаться в Англию, ведь там ваша фамилия стала известной после войны. Но ваши цели мне импонируют. Я уже говорил, что наслышан о ваших талантах, и мне было бы интересно обучать вас, но видите ли, — усмехнулся Соньер, — алхимия — очень сложная наука, а я дотошный и строгий преподаватель. Невыносимый, если попросите моих студентов охарактеризовать меня. И это, — кивнул он на горстку пепла в чаше, — работы многих выдающихся учеников, которые не прошли отбор. — Я не боюсь сложностей. Соньеру это понравилось. Он тонко улыбнулся и кивнул. — Знаете, мадемуазель Гермиона, пять минут назад здесь был ваш однокурсник, мсье Малфой. Он просил меня о том же, о чём и вы, с той лишь разницей, что он пытался использовать влияние своей фамилии, чтобы я принял его. Гермиона окаменела. Внутри зашевелилось возмущение: Малфой тоже хочет остаться в Шармбатоне и поступить в ученики к Соньеру? Возмутительная наглость! — В отличие от вашего, его стремление оказаться подальше от Англии мне понятно, — хмыкнул профессор. — Но я порекомендовал ему выбрать другого преподавателя. Он взял время подумать, чтобы принять решение, и я позволил. — Я хочу обучаться у вас, — твёрдо сказала Гермиона. Если Малфой спасовал, то она никогда этого не сделает! — Подумайте, сможете ли вы совмещать Турнир, текущую учебу и подготовку диссертации? — с сомнением поглядел на неё Соньер. — Если вы выберете другую дисциплину, вам будет легче. «Какая жалость, что маховики времени уничтожили, когда они так нужны!» — с сожалением подумала Гермиона, а вслух сказала: — Я выбираю алхимию, профессор Соньер. Потому что хочу после окончания Шармбатона стать вашей ученицей. Преподаватель посмотрел на Гермиону долгим взглядом. Затем достал чистый пергамент, написал несколько строчек и протянул лист Гермионе. — Это ваша тема, мадемуазель. Даю две недели на сбор информации и буду ждать вас в это же время здесь с основными тезисами на десять тысяч слов. Гермиона взяла листок и прочитала тему: «Семь способов превращения недрагоценных металлов в золото путём алхимии». Она кивнула, с трудом удерживаясь от порыва прижать вожделенный клочок бумаги к груди. — Я сделаю это раньше, — пообещала она и поднялась. Это был лучший подарок на день рождения, и Гермионе не терпелось начать работу и доказать преподавателю (и себе в том числе), что ей по силам любая задача. — Мадемуазель Гермиона, — окликнул её Соньер, когда она уже оказалась в дверях. Она обернулась. Профессор отправил в чашу смятый пергамент, и тот вспыхнул. — Постарайтесь, чтобы ваша работа не закончилась так же, — серьёзно глядя на неё, сказал Соньер. Гермиона кивнула и вышла из кабинета, плотно притворив за собой дверь.

***

Поттер и Уизли давно уже спустились в общую гостиную встречать гостей вместе с Грейнджер, а Драко и не подумал к ним присоединиться. Настроение было неважным: Соньер не собирался делать поблажки и порекомендовал выбрать другую дисциплину. Так было бы проще всего, но всё-таки алхимия — это престижно. Родители будут им гордиться, да и сам Драко питал исключительно честолюбивые планы вписать своё имя в историю в качестве знаменитого алхимика. Драко считал, что все необходимые задатки для этого у него имеются и дело за малым: перевестись в Шармбатон и стать учеником Соньера. Этот профессор был одним из немногих, кто брался обучать юных волшебников. Такой шанс нельзя было упускать. Если Драко выберет любую другую дисциплину для диссертации, это будет значить, что он просто переведётся в Шармбатон, но в этом случае Соньер не примет его на обучение. Хотя Драко и сказал, что подумает, он всё решил в тот момент, когда увидел Грейнджер. Кажется, та тоже метила в ученики Соньера. И, к своей досаде, Драко был уверен, что её слава бежит впереди неё. Конечно же, профессору будет льстить, что он обучает саму Гермиону Грейнджер, дракл бы её побрал. Рывком поднявшись с кровати, Драко встал перед висящим на стене зеркалом. Чёрный тонкий свитер, классические брюки… Нет, сегодня нужно выглядеть иначе. Двери шкафа распахнулись, когда Драко подошёл к нему и провёл рукой по вешалкам. Он стянул свитер и выбрал белую рубашку. Драко застегнул пуговицы, придирчиво глядя на себя в зеркало. Последнее дополнение к образу — запонки с монограммой «М». Запустив пальцы в волосы, Драко придал причёске лёгкую небрежность, которая вносила в его образ нотку дерзости. Он довольно улыбнулся отражению и оглянулся. На консоли лежал небольшой прямоугольный свёрток, перевязанный строгой тёмно-бордовой лентой. Подарок для Грейнджер. Ухмыльнувшись, Драко подхватил его и покинул комнату, легко сбежав по винтовой лестнице вниз. В гостиной царило оживление. В углу стояли три сладкоголосые нимфы, исполняющие песни на французском, повсюду летали подносы с шампанским. Вся делегация Хогвартса в полном составе собралась здесь (за исключением Макгонагалл, опять распивавшей пунш с директорами других школ). Ялла зачем-то притащила Скамандера, а хорошенькая Габриэль Делакур была в компании Шудье и какой-то шармбатонки. Нацепив на лицо любимое выражение вы-все-мне-безразличны, Драко спустился в гостиную. Подхватив с подноса высокий бокал, он сделал маленький глоток и с удивлением отметил, что вино оказалось неплохим. Грейнджер он заметил не сразу. Плотным кольцом её окружали гости. Гермиона стояла возле камина с бокалом в руке и, раскрасневшись, что-то быстро говорила. Низкий столик был завален подарками. Драко неторопливо приблизился. — Мы счастливы, что можем похвастаться знакомством с такой выдающейся волшебницей! — с явным акцентом говорила незнакомая шармбатонка, по всей видимости, тоже состоявшая в родстве с вейлами. — И я, как председатель женского клуба «Орлеанские девы», объявляю тебя нашим почётным членом! Все зааплодировали. Улыбка Грейнджер сверкала, как начищенный галлеон. — Жаль, что я не могу сделать того же, — с явным сожалением произнёс Луи и пояснил Джастину, который оказался рядом: — В нашем клубе «Юный алхимик» могут состоять только парни. Джастина меньше всего интересовала эта информация, и он нетерпеливо отмахнулся от Луи. А вот Драко скрипнул зубами: Шудье мог бы пригласить его в свой клуб! Кто дал приют шармбатонцу, когда его хижина сгорела? Драко ничуть не удивится, если завтра этот французик, пользуясь привилегиями президента, изменит правила клуба и сделает Грейнджер его председателем! Поттер и двое Уизли стояли рядом с виновницей торжества. Даже ореол избранности Поттера и тот померк от яркого свечения, которое, казалось, исходило от Грейнджер, когда она улыбалась. С трудом сменив маску вы-все-мне-безразличны на что-то с ноткой учтивого дружелюбия, Драко протиснулся вперёд. Грейнджер как раз выслушивала цветистые и льстивые поздравления от Шудье. Она стояла вполоборота к Драко, и он пристально смотрел на неё. Пышные волосы были собраны в высокую прическу, и один тонкий локон кокетливо завивался у нежной мочки уха с простой серёжкой-гвоздиком. Грейнджер взмахнула длинными ресницами, и на её щеке появилась милая ямочка от смущённой улыбки, когда она принимала подарок от Луи. Возле Грейнджер оказалась Ялла. — Поздравляю тебя, Гермиона. И пусть Маниту хранит тебя, — с этими словами она сняла иккискот и надела его на шею ошеломленной Грейнджер. — О... — та несколько боязливо коснулась пальцами груди, явно брезгуя притрагиваться к неожиданному подарку. Но, быстро собравшись, Грейнджер обняла индианку, шепча слова благодарности. Драко сделал глоток прохладного шампанского, продолжая буравить Гермиону взглядом. Словно почувствовав это, она повернула голову, и в её карих глазах отразилось удивление. Кажется, она была польщена, что он пришёл, и Драко испытал сложное чувство по этому поводу. Сказал бы ему кто-то, что Драко Малфой придёт поздравлять с днём рождения Гермиону Грейнджер в Шармбатоне, он бы посоветовал этому фантазёру отправиться в Мунго, а лучше пустить в себя Аваду. Но вот это происходило на самом деле. Драко глотнул ещё шампанского и выступил вперёд. Возбуждённый гомон вокруг смолк, и сладкоголосые нимфы затянули новую песню. — Поздравляю с днём рождения, Гр… Гермиона, — Драко запнулся на долю секунды, жалея, что не отрепетировал свою речь. — Сегодня было произнесено много красивых слов и пожеланий. Я присоединяюсь ко всему сказанному. Ты действительно выдающаяся волшебница нашего поколения, — он взглянул ей прямо в глаза, где прочёл недоверчивое выжидание. Драко ухмыльнулся и торжественно протянул ей свёрток. — Прими мой подарок, в котором запечатлено всё, чего ты заслуживаешь. Под удивлённые вздохи и шёпот Грейнджер взяла из его рук подарок и, подозрительно взглянув на Драко, потянула за ленточку. Бант распустился, и Гермиона надорвала бумагу. — Это книга! — воскликнул кто-то, и все поглядели на Драко. Грейнджер наконец извлекла толстый том из обёртки и в замешательстве смотрела на обложку. «Сто великих открытий Гермионы Грейнджер» — гласило название, написанное золотыми тиснёными буквами. Брови Гермионы сошлись на переносице, и она раскрыла книгу. Замелькали пустые страницы. — За Гермиону Грейнджер! — поднял бокал Драко, и многие поддержали его аплодисментами. Уизли, которая стояла ближе всех к имениннице, сразу всё поняла и уставилась на Драко испепеляющим взглядом. Книга резко захлопнулась, и Гермиона с лучезарной улыбкой, которая удачно маскировала оскал, шагнула к Драко. — Чудесный подарок! — громко произнесла она, глядя на него в упор. — Пообещай, что когда я совершу своё первое открытие, мы вместе впишем его на страницы этой книги. — Обещаю, — был вынужден сказать Драко. Вейлы запели громче, гости зааплодировали, зазвенели бокалы. Драко почувствовал, как рука Грейнджер нежно обвила его шею и вдруг жёстко заставила пригнуться: — Ты мне за это ответишь, — прошептала она ему на ухо, а затем её губы легко коснулись его щеки, оставляя тёплый след.