Глава XXIII

Проснувшись утром, Гермиона сразу вспомнила вчерашний день и тяжело вздохнула. — Доброе утро! — Луна уже колдовала огонь для своего питомца. — Доброе утро, — отозвалась Гермиона. — Как миграция? Луна закрыла банку и сложила руки на коленях. — Это было очень захватывающее зрелище. Тебе обязательно нужно посмотреть. — Через год? — уточнила Гермиона. — Через пять, — сообщила Луна, доставая свой ежедневник. — Они мигрируют раз в пять лет. Кстати, я написала поэму об этом. Папа обязательно опубликует её. Гермиона выслушала и похвалила поэму. Позже, когда они с Луной шли на завтрак в академию, она ушла в свои мысли. «Драко уже за сотни миль отсюда, в Англии, — думала она. — Интересно, он сразу же отправится в Хогвартс?» Входя в трапезную, Гермиона как обычно поискала взглядом светлую макушку и тут же осеклась. От этой дурацкой привычки стоит избавиться. Опустившись за стол, она поздоровалась с ребятами, подняла глаза и… Оторопела. — Привет, — улыбнулся ей Драко Малфой, усаживаясь напротив. — Привет, — Гермиона моргнула. — Разве ты не уехал? — Меня так горячо попросили остаться, что я не смог устоять, — хитро прищурился он. Неприятная догадка осенила Гермиону. Значит, он соврал, что уедет! И теперь этот самодовольный нахал упивался тем, что она всерьёз поверила, будто он покидает академию! — А ты не преувеличиваешь? — иронично поинтересовалась Гермиона. — Если только совсем чуть-чуть, — дерзко ответил Драко, и Гермионе захотелось проклясть его чем-нибудь неприятным — чтобы Малфоя тошнило слизнями или он внезапно закукарекал. Спасло его от этой участи только то, что вокруг было слишком много людей. Быстро расправившись с завтраком, Гермиона поднялась и устремилась к выходу из трапезной. Может, в её движениях было слишком много экспрессии, однако усмирить себя никак не получалось. Конечно, Драко нагнал её у мраморной лестницы. — Грейнджер, куда ты так торопишься? — шутливо начал он, преградив ей путь. — На дополнительное занятие по нумерологии, — тон Гермионы обжигал арктическим холодом. — Выглядит так, будто ты не рада, что я остался, — заметил он. — А ведь я поверил, что ты будешь скучать! Гермиона едва не фыркнула: только Драко Малфой может обидеться за то, что она не оценила его интриги! — Правда или действие, Малфой? — спросила она. — Пусть будет правда, — после заминки ответил Драко. — Хорошо, — Гермиона отбросила косу за спину. — Когда ты прощался со мной, ты знал, что не вернёшься в Англию? — Знал, — признался он и добавил: — Если тебя так волнует, что ты сказала лишнего вчера, то, как джентльмен, я обещаю не поднимать эту тему. — К счастью для меня, новые обстоятельства полностью обесценивают слова, произнесённые вчера, — отрезала Гермиона, незаметно коснувшись волшебной палочки в кармане мантии. — Мне пора. — Грейнджер, ты опять меня приклеила? — возмущённо воскликнул Драко, безуспешно пытаясь сдвинуться с места. — Это уж слишком! Сейчас же отмени действие чар! — И не подумаю, — мстительно улыбаясь себе под нос, сказала Гермиона, поднимаясь по лестнице. Гермиона постаралась выкинуть из головы возмутительную малфоевскую наглость. Очередная его дурацкая шутка, ничего нового. Сидя на нумерологии, она с силой надавила на перо, записывая ответ задачи, и порвала бумагу. Так хотелось высказать Малфою всё, что она думала о его выходке! Останавливало лишь то, что этим самым она даст понять, что её задело за живое, и этот нахал лопнет от самодовольства! На обеде к Гермионе подсел Луи. — Слышала? — он выглядел чрезвычайно скандализированным. — Отец Драко вчера такое устроил! — Что? — Гермиона сделала вид, что ей совсем не интересно, но вся превратилась в слух. — Он хотел забрать Драко из академии и явился к Макгонагалл сообщить об этом. А она вместе с директором Кайленом и мадам Максим пила пунш. И мадам Максим спросила, чем это мистера Малфоя не устраивает обучение в Шармбатоне? — Луи явно был возмущён, что кто-то смеет говорить плохо о его академии. — А мистер Малфой сказал, что предпочитает классическую школу новомодной. Так вот они долго спорили, а потом отцу Драко предложили выпить пунша. Ну и… — Шудье хихикнул. — Мистер Малфой захмелел и стал утверждать, что классический вальс, которому обучают в Хогвартсе, лучше современных танцулек. Директора с ним согласились. А мадам Максим сказала, что считает джигу лучшим танцем, а мистер Малфой на это заявил, что французы ничего не смыслят в джиге. И он готов продемонстрировать хоть сейчас, настолько он хорош в этом! — И он продемонстрировал? — прыснула Гермиона. История была поистине забавной. Люциус Малфой, отплясывающий джигу, — жаль, она этого не видела. — О да! — рассмеялся Шудье. — Они танцевали до полуночи. Три виолончели порвали струны, пять клавесинов расстроено! Гермиона кивнула, всё ещё представляя, с каким бесстрастным лицом Люциус Малфой исполнял заводной танец. Значит, отец приехал забрать Драко в Англию, а после танцев передумал. — Кстати, Гермиона! — вдруг заговорил Луи. — Сегодня у нас занятие по арфе. Ты придёшь? Гермиона вздохнула. Она бы предпочла потратить час своего времени на более нужные предметы, однако выбора не было. — Да, я приду.

***

Вечером Драко подошёл к окну и заметил, как от академии в сторону башни прогуливаются двое: Гермиона и Луи. «Какая же ты ветреная, Грейнджер, — с негодованием подумал Драко. — Ещё вчера вечером признавалась, что я тебе нравлюсь, а сегодня уже гуляешь с фиолетовым мальчиком!» Драко вышел из комнаты и спустился на лестничный пролёт. Он прислушался к звукам внизу: хлопнула дверь, затем раздались лёгкие шаги. Грейнджер поднималась по ступеням, и на её лице застыла озабоченность. Она заметила в полумраке Драко и остановилась. — Ты встречаешься с Шудье? — резко спросил Драко, глядя на неё сверху вниз. Грейнджер фыркнула. — Я бы сказала, что это не твоё дело, с кем я встречаюсь. — Может, и моё, — холодно возразил Драко. — Вчера ты говорила, что я тебе нравлюсь. — А ты говорил, что уезжаешь в Англию, и мы оба соврали. Кстати, ты ещё обещал быть джентльменом и не напоминать о моих словах. — Это совсем другое! Грейнджер устало вздохнула и поднялась на лестничный пролёт. — Ни с кем я не встречаюсь, если тебе интересно, — проговорила она, глядя ему в глаза. — Я приехала сюда учиться и соревноваться в Турнире, а не за отношениями. Грейнджер обогнула Драко и направилась в свою комнату. Он уловил тонкий аромат её духов, когда она прошла совсем рядом. Отперев дверь, Гермиона обернулась. — Спокойной ночи, Драко. — Спокойной ночи, — ответил он, наблюдая, как Гермиона входит в полосу света. Затем дверь за ней закрылась, и коридор снова погрузился в темноту. «В общем-то, меня всё устраивает, — подумал Драко и тоже отправился к себе. — Ну, или почти всё».

***

— Сегодня вечером Зачарованный сад вновь откроет свои ворота! — торжественно объявил де Трифле-Пике. — И, прежде чем участники отправятся туда, будет объявлена цель третьего испытания, — он сделал многозначительную паузу. — На этот раз вы должны добыть горный хрусталь, который, как известно, широко используется в зельеварении! Раздались аплодисменты. Луи восторженно произнёс: — Exquis! Де Трифле-Пике дождался, когда смолкнет шум в зале, и продолжил: — Испытание пройдёт в Нибелунговых пещерах. У каждого из участников будет свой вход. На вашем пути могут встретиться озеро, горный тролль, пещерные духи или даже целый подземный город. Ваша задача — прежде всего вернуться живыми. Не испытывайте судьбу, используйте портключ, который перенесёт вас в академию в случае смертельной угрозы. Конечно, Турнир для вас на этом закончится, однако у вас будет целая жизнь для новых открытий! Раздались одобрительные возгласы и аплодисменты. А де Трифле-Пике важно обвёл взглядом четырёх участников и, откашлявшись, снова заговорил: — На испытание на этот раз даётся пять дней. Пожалуйста, учитывайте то, что спуск в пещеры может занять день-два, а вам нужно ещё возвратиться в лагерь! Если участник не успеет вернуться к назначенному часу и ворота Зачарованного сада закроются — испытание считается непройденным. Луи испустил тихий стон и нервно сжал в руках волшебную палочку. Ялла осталась невозмутима, Драко выглядел раздражённым, а Гермиона уже прикидывала, как оптимально пройти испытание с наименьшей затратой сил. Де Трифле-Пике распахнул шкатулку, и из неё выпорхнули четыре записки. Они взмыли вверх, перемешались и стрелами рванули к участникам. Ялла ловко схватила свою записку, но не развернула её. Луи, Гермиона и Драко тут же прочитали послания. «Вход, что рядом с дубом» — Гермиона перечитала несколько раз и спрятала записку в карман мантии. — У меня вход у ручья, представляешь? — возбуждённо зашептал Луи. — А у тебя? У старого дуба? Ялла, а ты почему не развернула записку? — Маниту укажет мне путь. — Понятно, — с уважением кивнул Шудье и посмотрел на Драко. Но холодное выражение лица последнего отбило желание задавать вопросы, и Луи отвернулся. — Уже сейчас мы отправимся провожать участников Турнира к воротам Зачарованного сада! — объявил де Трифле-Пике и повернулся к ним. — Вы прибудете в лагерь вечером. Рекомендуем вам хорошенько выспаться и отправиться в пещеры ранним утром! Всё происходило, как и в предыдущие два раза: Ялла, Луи, Гермиона и Драко в сопровождении судей и огромной толпы зрителей отправились к месту, где уже появились золотые ворота. С тихим скрипом они распахнулись, приглашая участников Турнира начать третье испытание.

***

— Ты заметила, Гермиона, — заговорил Луи, — что каждое испытание Турнира посвящено определённой стихии? Вспомни! В первом испытании все ингредиенты так или иначе были связаны с огнём! Во втором — с водой. Теперь земля, а это значит, что четвёртым испытанием будет воздух! — Если ты, конечно, до него дойдёшь, — вполголоса заметил Драко, который сидел тут же, у костра. — Что ты имеешь в виду? — прищурился Луи. Фиолетовый оттенок по-прежнему не желал оставлять его кожу, и выглядел Шудье очень экзотично. — Все давно уже догадались, что каждому испытанию отведена своя стихия, — снисходительно пояснил Драко, подбрасывая сухую ветку в костёр. — А ты так туго соображаешь, что до четвёртого испытания можешь просто не дойти. — Прекрати, — поморщилась Гермиона, а Ялла, флегматично курившая до этого трубку, вынула её изо рта и заметила: — Маниту не любит ссор. Он может наказать. Гермиона искоса взглянула на Драко, ожидая, что он, как всегда при упоминании Маниту, закатит глаза. Но Малфой только раздражённо передёрнул плечами. Он холодно попрощался со всеми и отправился в свой шатёр. Подавив зевок, Гермиона подумала, что ей тоже пора спать. Она подняла голову, чтобы пожелать всем спокойной ночи, но столкнулась с тёмными внимательными глазами Яллы. — Ты взяла иккискот? — спросила она. — Да, — осторожно ответила Гермиона. Когда Ялла к ней обращалась, становилось не по себе. — Покажи! — потребовала индианка. Гермиона наклонилась к рюкзаку и, покопавшись в боковом кармане, с торжеством извлекла кулон. — Вот он! — Хорошо, — одобрила Ялла. — Надень его. И не снимай до конца испытания. Поджав губы, Гермиона накинула шнурок на шею. Ладно, если Ялле будет приятно, так уж и быть. Потом она отправилась спать, и у костра осталась только индианка и Шудье. Луи пристально смотрел в костёр, хмурился и крутил волшебную палочку в руках.

***

Ранним утром, под весёлый щебет птиц, Драко вышел из шатра в полном боевом облачении: чёрный тонкий свитер, чёрные брюки, сапоги из кожи дракона и мантия, небрежно накинутая на плечи. Его грудь была перетянута портупеей, на которой крепились нож и волшебная палочка. Через шею переброшен кожаный ремешок небольшой сумки, в которой находился провиант, зелья и другие нужные вещи. На лице застыло решительное выражение, и глаза холодно блестели: Драко Малфой отправлялся в Нибелунговы пещеры, чтобы добыть горный хрусталь, и не собирался пасовать перед трудностями. У потухшего костра сидела Ялла, покуривая трубку. «Она что, со вчерашнего вечера тут?» — подумал Драко, подходя к ней. — Привет. Ты всю ночь здесь провела? Не глядя на него, индианка вытащила трубку изо рта, выдохнула дым и сказала: — Я жду благословения Маниту. — А, — Драко стало скучно. — Ладно, я пойду. Она кивнула. — Они тоже уже ушли, — сказала она безэмоционально, имея в виду Шудье и Грейнджер. — Вместе? — тут же уточнил Драко, и Ялла повернула к нему лицо. Сделала глубокую затяжку и выдохнула длинную струю. — Нет. Эта новость улучшила и без того боевое настроение Драко. — Ты не умрёшь, — вдруг сказала Ялла. — Маниту мне пообещал. Драко моргнул и прочистил горло. Рассмеяться было бы очень грубо с его стороны. Драко не придумал ничего лучше, чем поблагодарить: — Передай Маниту мою признательность! — Драко поправил ремешок портупеи и зачем-то проверил нож. — Если всё так и случится, я готов принести ему жертву! Ялла, не мигая, выслушала Драко и кивнула, как чему-то само собой разумеющемуся. Драко вышел за пределы лагеря и, не удержавшись, направился к поляне-зеркалу. Пришлось немного поплутать, пока он не нашёл знакомую прогалину, где в дымке виднелся их лагерь. Время там снова шло вспять, и Драко задержался, чтобы увидеть тот момент, когда Грейнджер покидала лагерь. Хотя, если говорить о поляне-зеркале, то, скорее, возвращалась. Итак, он увидел, как Грейнджер попятилась до стола под навесом, сняла рюкзак с плеча и уселась за стол, где поглощала завтрак наоборот. Она поглядывала в сторону шатра Драко и изучала разложенные блокноты, бумаги и карту. Потом она собрала всё в рюкзак, оставила на столе нетронутый завтрак и вернулась в палатку мимо безмятежно курящей трубку Яллы. Драко стряхнул с себя наваждение и с трудом оторвался от созерцания поляны. Он и так потерял кучу времени, пока наблюдал за Грейнджер. Оставшись доволен увиденным, он аппарировал в точку, ближайшую к Трём горам. Возникнув на тропе, Драко выхватил волшебную палочку и огляделся. Но лес был спокоен. Мирно щебетали птицы, жужжали насекомые, где-то рядом журчал ручей. Драко медленно двинулся вдоль подножия гор. Вскоре показался огромный тёмный грот. Рядом шумел листьями старый дуб. Нет, это не то. В записке у Драко значилось, что рядом должен быть чёрный камень. Нужный опознавательный знак обнаружился довольно скоро — Драко увидел чёрный плоский валун и ускорил шаг. Если Шудье и Грейнджер уже отправились в пещеры, то нужно поторопиться. Драко вытащил волшебную палочку и шагнул в грот. В лицо пахнуло сыростью и прохладой, и Драко недовольно поморщился, как вдруг движение впереди заставило его остановиться. Из темноты пещеры на него медленно шло странное существо. Сначала Драко увидел женское лицо с миндалевидным разрезом глаз, затем могучие когтистые лапы. На него двигался сфинкс — огромная львица с человеческой головой. Она остановилась напротив Драко, и длинный жёлтый хвост с коричневой кисточкой хлестнул существо по блестящему боку. — Ты хочешь попасть в подземное царство, путник? — хрипловато спросила женщина-сфинкс, принимаясь медленно ходить из стороны в сторону, загораживая проход в пещеру. — Да, — настороженно ответил Драко, сжимая волшебную палочку в руке. Сфинкс тряхнула головой, величественно вышагивая тяжёлыми лапами. — Ты пройдёшь, если правильно ответишь на мой вопрос. Ответишь с первой попытки — пропущу сразу. Ответишь неправильно — нападу, а если не найдёшься что сказать — отправишься восвояси. Драко прикинул, велик ли риск. В крайнем случае можно будет попробовать пробраться в пещеры через другой вход. Он сказал: — Я слушаю ваш вопрос. Женщина-сфинкс уселась посреди пещеры и обернула лапы хвостом, как большая кошка. Над её головой, где из темноты свисали острые сталактиты, замаячили какие-то тени. С удивлением Драко разглядел, как мутное видение стало чётче и превратилось в бородавчатую жабу с одной стороны и прекрасную девушку с другой. — Говори: кто красивее — жаба или девушка? — задала вопрос сфинкс и хитро улыбнулась. Драко нахмурился, разглядывая уродливую жабу и прекрасную, как вейла, девушку. Вопрос явно с подвохом. «Скажу, что девушка — наверняка неправильно, а если ответить, что жаба — так это неправда», — размышлял Драко. Сфинкс хлопнула хвостом по земле, явно поторапливая. «Тролль с тобой! Нападёшь — у меня есть в запасе парочка Непростительных!» — решился Драко, а вслух сказал: — Красивее всего та, кого полюбило сердце. Секунда, вторая… Драко приготовился дать отпор существу. Но тут видение помутнело. Жаба стала расплываться, светлеть, и наконец после метаморфоз превратилась в девушку, которая была ещё прекраснее, чем первая. — Ты прав, путник! — торжественно объявила женщина-сфинкс. — Проходи и будь удачлив. Драко моргнул и подавил нервный смешок. Всё оказалось даже проще, чем ожидалось. Впрочем, он не жаловался! Он прошёл мимо сфинкса, всё еще готовясь отразить атаку. Но её не последовало. Существо отступило в тень и благосклонно преклонило голову. Радуясь удаче, Драко бесстрашно шагнул в темноту и тут же едва не поплатился за неосторожность: камень, на который он наступил, с глухим звуком сорвался и полетел вниз. Драко с трудом удержал равновесие. Глаза постепенно привыкли к полумраку, и перед взором открылась огромная пещера со сталагмитами внизу. Он стоял на краю узкого выступа вдоль стен, который на манер спирали спускался вниз, в глубину пещеры. — Ладно, будем считать, что урок я усвоил, — пробормотал себе под нос Драко и двинулся по выступу, ступая осторожно и медленно. Спустя четверть часа он обернулся, ожидая увидеть, что преодолел огромный путь, но вместо этого, к своему неудовольствию, Драко понял: он едва отошёл на пятьдесят ярдов от начала. С тяжёлым вздохом Драко признал, что спуск продлится не один час, если двигаться с такой скоростью. Он взглянул вперёд, прикидывая, сможет ли аппарировать, но перемещаться на такой узкий выступ просто опасно. Что касается того, не аппарировать ли сразу вниз… Драко осторожно заглянул в темноту пещеры. Острые сталагмиты словно ждали, чтобы на них насадился неосторожный путник. По спине прошёл холодок, и Драко со вздохом продолжил свой путь: лучше идти медленно, иначе Маниту не сможет выполнить обещание, данное Ялле.

***

Нужный вход в Нибелунговы пещеры Гермиона отыскала быстро. Старый дуб шелестел листьями, будто приветствуя, и она, покрепче сжав волшебную палочку, смело шагнула в темноту. Этот вход в пещеру представлял собой тоннель, где по сторонам встречались сросшиеся сталактиты и сталагмиты. Каменный коридор убегал в непроглядный мрак, поэтому Гермиона зажгла на кончике палочки огонёк. Она шла тихо и осторожно, готовая в любой момент отразить нападение. Коридор углублялся. Становилось прохладнее, и Гермиона порадовалась, что захватила с собой тёплые вещи. Остановившись на очередном повороте галереи, она извлекла из маленького рюкзака шерстяной свитер, подаренный ей миссис Уизли — пряжа была волшебной и отлично справлялась с холодом. Какой-то рокочущий звук долетел издалека, и Гермиона насторожилась. Она простояла так несколько мгновений, затем осторожно продолжила путь. Впереди словно бы стало светлее. Галерея выходила в большую пещеру, где было светло. Гермиона осторожно приблизилась и заглянула туда. Раздался жуткий рёв, от которого чуть не полопались барабанные перепонки, а затем место, где только что стояла Гермиона, опалило струёй огня. А сама Гермиона была уже на достаточном расстоянии от каменной залы. Она вжалась в сырую стену галереи за сталагмитом и смотрела, как в тоннель сунулась морда дракона и шумно втянула носом воздух. Из пасти вырвалось пламя, которое почти дотянулось до носков кроссовок. Гермиона шагнула назад и подняла голову. Морда уже исчезла из галереи, промелькнуло чешуйчатое тело и хвост с шипом на кончике. Сопение вместе с клокотавшим утробным рычанием доносились из залы. Гермиона выдохнула. За секунду до того, как ей спешно пришлось уносить ноги, она успела разглядеть в жилище дракона чернеющий вход на противоположной стороне. Значит, именно туда ей и нужно. Но как пройти мимо дракона? Парализующие чары на него не подействуют. Может, бросить ему добычу и, пока он займётся ей, попробовать добраться до входа? Гермиона мужественно двинулась вперёд. Подкравшись к зале, она увидела, как дракон разлёгся посреди пещеры и громко дышал. Сама зала была круглой, с отвесными стенами. Где-то журчала вода, а значит, в углу был маленький водоём. Гермиона присела на землю и достала из рюкзака пару тёплых носков. Вспомнив всё, чему её учила на индивидуальных занятиях Макгонагалл, Гермиона взмахнула палочкой, прошептав заклинание. Носки подпрыгнули и превратились в серого зайца. Мысленно похвалив себя, Гермиона позволила зайцу вбежать в залу и носиться по кругу. Дракон с громким рычанием метнулся за ним, и Гермиона, пользуясь открывшейся дорогой, набросила на себя дезиллюминационные чары и ринулась ко входу. Но, видимо, зрение дракона оказалось острее, чем Гермиона предполагала, а может быть, дело было в его нюхе. С рёвом существо кинулось на незваную гостью, и Гермиона в последнюю секунду успела забежать в галерею, откуда пришла. Едва не поскользнувшись на влажной каменной плите, она упала за сталагмит, больно ударившись коленом. Тоннель осветился огнём, и Гермиона вдохнула горячий воздух. Морда дракона снова исчезла из проёма. Гермиона тяжело дышала, лихорадочно раздумывая, что же предпринять. Итак, нужно начать с того, что это за порода. Припомнив его вид, Гермиона пришла к выводу, что это самец Валлийского зелёного дракона. Ещё раз перебрав в уме всё, что знала об этих существах, она только укрепилась в своём определении. Кажется, дракон такой породы достался Флёр на Турнире трёх волшебников. Она ввела его в транс и добыла золотое яйцо. Возможно, чары вейл распространялись на драконов, но Гермиона не располагала подобным даром. Ослеплять дракона, как Виктор Крам, она тоже считала негуманным. Идея Седрика с отвлечением внимания рептилии на другое животное была ей ближе всего, но она не удалась. Гермиона решила устроить перерыв. Стащив рюкзак со спины, она извлекла плед и свёрток с бутербродами. Расстелив покрывало на каменном полу, Гермиона уселась на него и наколдовала для еды тарелку. И вдруг ей пришла в голову забавная идея. Она положила бутерброды в посудину и поставила на выступ в стене. Затем подкралась к проёму. Зайца нигде не наблюдалось. Скорее всего, дракон испепелил его струёй пламени. Ладно, в рюкзаке осталась ещё одна запасная пара носков. Гермиона высунулась наружу. Поддавшись на провокацию, агрессивное животное снова ринулось за ней и дыхнуло в тоннель огнём. Дождавшись, когда дракон снова отойдёт вглубь своего жилища, Гермиона забрала тарелку с горячими бутербродами. «Безусловно, от него есть польза», — подумала она, захрустев поджаренным тостом. Закончив с перекусом под то и дело доносившееся из пещеры рокотание, Гермиона снова принялась перебирать варианты. Может, дождаться, пока дракон заснёт? Но так можно просидеть в бездействии много часов! И не факт, что у животного крепкий сон. Гермиона потёрла ушибленное колено. Забавно, что из всевозможных трудностей в пещерах ей выпало сразиться именно с драконом. Вот, например, с его тёзкой, Драко Малфоем, было интересно, потому что они соревновались, будучи в равных условиях. Мысли как-то сами собой зацепились за упомянутого соперника и потекли в этом направлении. После того как Малфой избежал возвращения на родину, Гермиона сократила общение с ним до минимума. Но нельзя сказать, чтобы этот мерзавец оставил её в покое. Он напоминал о своём существовании постоянно, чем неимоверно раздражал. И, признаться, Гермиона с усилием прогоняла воспоминания о будоражащих поцелуях с ним. Вот и сейчас подсознание охотно напомнило, как приятно было ощущать его объятия в огромном музыкальном классе, когда Гермиона пыталась овладеть искусством игры на арфе. Драко тогда выглядел очарованным и сбитым с толку. Даже объяснил всё это действием магии музыки, хотя Гермиона прекрасно понимала, что это тут ни при чём! Чтобы овладеть чарами, способными привораживать через музыку, нужно долго учиться. А раздел этой магии Гермиону не интересовал абсолютно. Внезапно Гермиона широко раскрыла глаза от внезапно посетившей её догадки. Как там сказала мадам Мелодье? Гермиона даже затаила дыхание, пытаясь припомнить. «Звук пунги способен усмирить змею, лютня — усыпить дракона, лира — утихомирить цербера, а флейта заставит идти за собой целую армию крыс» — кажется, так было сказано? Усыпить дракона музыкой, чтобы пройти через его жилище, — это может сработать! Почувствовав прилив энергии и решимости, Гермиона быстро убрала плед в рюкзак и извлекла оттуда расчёску. Сосредоточившись, она принялась колдовать над предметом. Трансфигурация завершилась, и вместо расчёски Гермиона с гордостью осмотрела лютню, отдалённо напоминавшую пузатую гитару. «Макгонагалл бы поставила мне превосходно! Жаль, она не сможет оценить качество трансфигурационных чар» — с толикой сожаления подумала Гермиона, разглядывая блестящие струны. Играть на лютне Гермиона не умела, но, вспоминая трёхголового Пушка, вполне справедливо полагала, что главное — звуки, а не умение. Итак, Гермиона закинула рюкзак на спину, сунула волшебную палочку в карман и взяла наколдованную лютню в руки. Она посмотрела на проём, в котором было видно каменную залу и зелёный бок дракона, и бесстрашно шагнула туда. Одновременно с этим Гермиона провела рукой по струнам, извлекая глубокие звуки. Эхо пещеры подхватило их, отчего даже такая неумелая игра прозвучала приятно. Рычание в пещере замолкло. Гермиона шла к выходу из тоннеля, готовая в любую секунду броситься назад, чтобы укрыться от пламени. Она проводила рукой по струнам, пытаясь сделать мелодию как можно гармоничнее. Шаг, ещё шаг. Сердце взволнованно колотилось, когда Гермиона подошла к выходу из каменной галереи. Не прекращая наигрывать что-то бессвязное, она затаила дыхание и выглянула наружу. Дракон лежал, громко сопя и растянувшись посреди пещеры прямо перед нужным выходом. Его глаза были закрыты, язык вывалился из пасти. Он мерно дышал. Гермиона стояла на пороге его жилища, снова и снова неумело наигрывая что-то на лютне, а дракон спал. Глубоко вздохнув, Гермиона шагнула в залу. Рука машинально скользила по струнам, а Гермиона неотвратимо приближалась к дракону. Его дыхание опалило шнурки на кроссовках, когда она обходила его рогатую голову. Напряжена была каждая мышца тела, а рука как заведённая дёргала струны, не давая мелодии прерваться. С затаённым ликованием Гермиона вошла в другой тоннель. Она сделала несколько шагов и опустила лютню. В зале тут же раздалось раздражённое рычание. Гермиона рванула дальше, и как раз вовремя: в тоннель ворвался сноп огня, и от громкого рёва заложило уши. Гермиона быстро шла по каменному ходу, улыбаясь. Всё-таки приятно было обыгрывать драконов. Лютне уже была возвращена форма расчёски, и та лежала в рюкзаке. Гермиона пробиралась по каменной галерее до позднего вечера. После приключения с драконом она не встретила ни единой живой души, но расслабляться было рано: пещеры таили в себе множество опасностей. Усталость брала своё, хотя Гермиона прилежно делала привалы и восстанавливала силы. Нужно было подумать о ночи. Останавливаться посреди каменного тоннеля она не хотела — кто знает, какие твари ползают здесь по ночам? Но пока подходящего для ночлега места не попадалось. Тоннель расширился. Гермиона увидела впереди огромное пространство и услышала шум воды. Переведя дух, она с новыми силами двинулась туда. Может, там окажется месторождение горного хрусталя, и она сможет уже утром отправиться назад? Гермиона вышла в огромную многоуровневую каменную залу. Здесь было жутко холодно, и дыхание превращалось в густой пар. Где-то совсем рядом шумела подземная река. «Если тут водоём, то вполне возможно, что горный хрусталь рядом!» — с оптимизмом думала Гермиона. На всякий случай она потушила огонёк на волшебной палочке и вышла на открытое пространство, чтобы оглядеться. Исполинские сталактиты свисали с потолка, напоминая зубы дракона. Откуда они брали начало, разглядеть было нельзя — своды терялись во мраке. Сталагмиты складывались в причудливые фигуры, которые при должном уровне разыгравшейся фантазии можно было принять за окаменевшие силуэты привидений. В пещере было неуютно, даже жутко, и Гермиона прикидывала, что если обнаружит хрусталь этим вечером, то немедля отправится назад. Лучше переночевать уже на обратном пути, где-нибудь неподалёку от залы с драконом. Какой-то шум привлёк внимание Гермионы. Тело тут же напряглось, и она встала в стойку для атаки. Сердце тяжело бухало в груди, а адреналин взвинтил её в долю секунды. Поэтому когда она заметила движение в темноте грота, то не стала дожидаться нападения, а атаковала сама. Красный луч оглушающего заклятия из волшебной палочки Гермионы встретился на полпути с белым лучом. Гермиона почувствовала, как древко в руке задрожало, завибрировало, как будто через него пропустили электрический разряд. Ладонь словно заклинило, и Гермиона поражённо смотрела, как белый и красный лучи слились, и теперь это был пронзительно-золотой тонкий поток света. Яркие искры слепили глаза и не давали ничего разглядеть как следует. Гермиона осознала, что почему-то не может опустить палочку. Это было странно. Казалось, что лучи соединили два древка, и разорвать эту связь никак не получалось. «Как это вышло?» — отчаянно воскликнула она про себя и из последних сил напряглась, посылая невербальное оглушающее в тёмную фигуру. Из её палочки выскользнул шар наподобие белой бусины и покатился по золотому ните-лучу. За ним выскользнули ещё и ещё шары. С пронзительным свистом, от которого закладывало уши, они двигались в сторону противника, пока не раздался взрыв, который подхватило подземное эхо. В ту же секунду золотой луч разорвался, и Гермиона от сильной отдачи взмахнула рукой, чтобы удержать равновесие. Белые шары угодили в сталактиты, которые с грохотом рухнули вниз. От шума, казалось, содрогнулись стены пещеры. «Люмос максима!» — мысленно скомандовала волшебной палочке Гермиона, и пещера озарилась светом. Повсюду стоял неутихающий гул, а каменные плиты под ногами словно потряхивало. Она напряжённо смотрела туда, где ещё недавно находился противник. Внезапно дыхание пресеклось. Гермиона ринулась к распростёртой на полу пещеры фигуре. — Нет, тебя же здесь не должно быть! — шептала она, падая на колени рядом с поверженным человеком, уже осознав, кто это был. Гермиона схватила его за плечи и приподняла. Голова безжизненно откинулась. — Драко! — беззвучно шептала Гермиона в ужасе. — Драко, ты меня слышишь? Его глаза приоткрылись, и губы тронула едва уловимая улыбка. — Так это была ты, Грейнджер…