Глава 2. Возвращение

             

…/\/\...

             Когда нас вынесло из временного портала, вечер сменился днём. Мгновение спустя, солнце, которое ещё секунду назад ярко светило, вдруг опустилось за горизонт. Небо потемнело с невероятной скоростью: я и моргнуть не успел, как наступила ночь. Девчонка вскрикнула: стекло проклятого артефакта, висевшего на её шее, лопнуло, разлетевшиеся осколки упали на траву. Повезло, что мы вообще пережили это перемещение. Машинально стряхнув с мантии остатки волшебного песка, гриффиндорка виновато посмотрела на меня.       — Из какого ты времени? — Я огляделся. Местность вроде знакомая, и всё же…       — Я воспользовалась маховиком 31 октября 1991 года, — ответила она.       Проклятье!       Я осознал, что по нелепой случайности оказался в будущем и вернуться назад уже невозможно. Внутри меня стало зарождаться чувство, которое было сложно описать. Оно растекалось ледяным холодом по моей крови, готовое пожрать всё на своём пути. Мои планы, столь тщательно выстроенные, в одно мгновение рухнули. Я был на вершине, готовый подчинить себе магический мир, а теперь всё оказалось под угрозой. Как я мог допустить такое?       Спокойно. Я найду выход. Я всегда его находил.       Время продолжало ускоренный бег: прошло несколько секунд — и луч солнца развеял сумрак. Девчонка стояла передо мной, озираясь по сторонам.       — Что происходит? — обеспокоенно пролепетала она.       Я не спешил отвечать. Она переживала совсем не о том, о чём следовало. Вместо того чтобы упасть на колени, умоляя меня сохранить ей жизнь, думала о всякой ерунде.       — Стремительная смена суток — лишь слабый отголосок тех изменений, что вы вызвали, пытаясь переписать историю. — Я взмахнул палочкой, применяя заклинание хроноса, и в воздухе засияла дата: 22 августа, 1991 год. — Мы вернулись раньше. Вот так сюрприз…       Девчонка подняла голову, наши взгляды пересеклись, и то, что она увидела в моих глазах, заставило её затравленно попятиться. Шокированная происходящим, она только сейчас испугалась по-настоящему.       — Только не убивайте меня, — попросила она, стараясь скрыть дрожь в голосе.       — Значит, мне убить твоего двойника? Решай сама.       Её глаза наполнились слезами. Она была далеко не глупа и прекрасно понимала: раз мы прибыли вместе, никакого письма из будущего она уже не получит. А двойники не могут существовать в одном времени: любая её случайная встреча с самой собой вновь сотрясет и исказит существующую реальность, и, осознав это, Гермиона в отчаянии прикусила губу. Слишком многое стояло на кону.       — Ну же! Думай быстрее.       Едва слышное «да» сорвалось с её губ. Как будто у неё был выбор!       — Говори адрес, — отдал я мягкий приказ.       — Хэмпстед… Уэлл-Уолк, 42.       Взяв её за локоть, я трансгрессировал.              

…\/\/…

             Волан-де-Морт оставил меня в небольшом сквере неподалеку от моего дома и ушёл, забрав мою палочку. Я не могла понять, зачем она ему? Моя палочка была безнадежно испорчена и вся потрескалась после встречи с моим двойником. Переминаясь с ноги на ногу, я мысленно просила, чтобы мои родители остались живы, корила себя за то, что упустила возможность воззвать к милосердию Тёмного Лорда, и больше всего на свете боялась услышать из дома свой собственный крик…       Не прошло и пяти минут, как Волан-де-Морт вернулся.       — Теперь можешь зайти, — прозвучал его ледяной голос за моей спиной.       Я сорвалась с места и побежала домой, не оглядываясь.       Заскочив внутрь, я застала родителей спящими на диване в гостиной. Их размеренное дыхание дало мне понять, что с ними всё в порядке. Тогда я поднялась наверх и, сделав глубокий вдох, вошла в свою комнату. Сама не знаю, чего я страшилась там увидеть, но, к моему облегчению, она была пуста. О том, что случилось с моим двойником, я даже думать не хотела.       Простыня на кровати рядом с книгой по истории Хогвартса была смята. Я подошла ближе, провела по складкам пальцами… и резко отдернула руку: постель ещё хранила тепло. Сделав глубокий вдох, чтобы не разрыдаться, я окинула взглядом комнату.       На столе — учебники по зельям и чарам. Белый потолок украшала люстра в виде солнечной системы, под ней на деревянном паркете стояли два чемодана для школы. Всё выглядело так, как будто я никуда не уезжала, как будто и не было нескольких месяцев учебы в Хогвартсе. Заметив на полу плюшевого мишку, я подняла его. За этим занятием меня и застал Волан-де-Морт.       Игрушка выпала из моих ослабевших пальцев.       Я следила за ним взглядом, пытаясь понять, что меня ждёт. По его бесстрастному лицу трудно было определить, что он намерен делать. Взгляд карих глаз пробирал до костей. Лорд не был похож на волшебника, который будет благодарить за неожиданное спасение, и я почувствовала, как меня снова начинает трясти от подступающего страха. Голова закружилась. Не хватало ещё грохнуться при нём в обморок!       Волан-де-Морт не спешил начинать разговор.       — И что теперь? — спросила я, не выдержав гнетущей тишины.       — Познакомимся поближе, — раздался его обманчиво-мягкий голос.       Тёмный Лорд подошёл ко мне, и я спрятала руки за спину, чтобы не показать, что они предательски задрожали.       — Не знаю, с чего начать, — ответила я, пытаясь собраться с мыслями.       — Я посмотрю сам, — покривив губы в усмешке, Волан-де-Морт приставил палочку к моему виску: — Легилименс.       На секунду меня ослепила белая пелена. Волан-де-Морт, не церемонясь, проник в мой разум, и картинки прошедшей жизни понеслись перед моим взором... Наша встреча, письмо от двойника, слёзы от того, что у меня нет друзей, гордость за свои успехи в учебе… Неожиданно я увидела, как Альбус Дамблдор делает мне внушение «во что бы то ни стало подружиться с Гарри Поттером». Забавно. Значит, Лорд не первый, кто применяет ко мне легилименцию? Но почему я не помнила об этом?       Замедлив воспоминание, Волан-де-Морт снял внушение, и я почувствовала, что мне нет больше дела до Гарри Поттера.       Картинки вновь ускорились: распределение на факультет, покупка волшебной палочки, мамины объятия… Он проникал всё глубже, пока не достиг самых ранних воспоминаний, и замедлил картинку, заметив домовика. «Как интересно», — прозвучал голос Лорда, и я разделила его удивление. Не спеша мы вместе смотрели воспоминание, о котором я ничего не помнила…              Я плакала, стоя в детской кроватке и держась за деревянный бортик. Звала отца и не могла понять, почему он не приходит. Неожиданно вместо него с хлопком появился хмурый домовик, и я, резко замолчав, уставилась на него.       — Ты, мелкая дрянь! — проскрипел он. — Из-за тебя погиб молодой хозяин! Кричер знал, что его связь с маглой ничем хорошим не закончится! Госпожа умрёт от горя, если узнает о твоём существовании. О том, что её любимый сын стал предателем крови.       Я хлюпнула носом и непонимающе заморгала.       — Хозяин хотел для тебя лучшей жизни, поэтому и отправился в ту пещеру. Кричер просил, Кричер умолял, но хозяин не послушал старого Кричера. А теперь он мёртв! — и домовик зарыдал.       Я протянула к нему ручонку и попыталась погладить — «пожалеть», как учил меня папа. Но домовик отшатнулся и брезгливо поморщился.       — Кричер позаботится о том, чтобы твоё существование не запятнало память о хозяине, — прошипел он, глотая слёзы.       Своим поведением эльф напугал меня, и я снова расплакалась. Схватив меня на руки, домовик перенёсся в другой, смутно знакомый дом и посадил меня на ковёр в гостиной. Заслышав жалобный детский плач, из соседней комнаты выбежала молодая семейная пара, и Кричер внушил им, что я их родная дочь. А потом, оставив меня с ними, исчез…              Когда Волан-де-Морт вынырнул из моих воспоминаний, я едва стояла на ногах.       — Это невозможно, — потрясённо прошептала я. — Мой отец...       — Регулус Блэк, — договорил за меня Тёмный Лорд.       Я попыталась осмыслить услышанное, но оно не укладывалось в голове.       Мои родители были приёмными. Но они любили меня по-настоящему, как и я их.       — Предательство, оказывается, у тебя в крови. — Волан-де-Морт криво усмехнулся. — Но кровь может быть очищена, не так ли? Придёт время, и я позволю тебе искупить грех своего отца. А пока… Обливиэйт!       В глазах у меня потемнело, и я погрузилась во тьму.              

…/\/\...

             Возиться с девчонкой у меня не было ни времени, ни желания.       Пусть отправляется в Хогвартс. Всё равно ничего не вспомнит и выбалтывать ей будет нечего. Стерев своему новому крестражу память за последние несколько месяцев, я отправился на площадь Гриммо, но дом, в котором я часто бывал когда-то, просто исчез. Похоже, он был надёжно сокрыт заклятием Фиделиус. Забрать медальон пока не получится. Жаль.       Тогда я трансгрессировал к лачуге Гонтов.       Я зашел в дом и направился к обвалившемуся камину. Висевшая над ним полка покосилась. Отодвинув в сторону треснувшую вазу, я взял шкатулку, открыл её и убедился, что кольцо осталось нетронутым. Сняв с него проклятие, я взял украшение в руки и внимательно осмотрел камень. Какая досада, что я понятия не имел, что все эти годы являлся хозяином одного из Даров Смерти! Теперь же знание об этом всё меняло. Брошенный в приюте и всеми отвергнутый, я был лишён тех сказок и легенд, на которых выросло не одно поколение волшебников. Сложись всё иначе, я бы непременно догадался, каким артефактом владеют Гонты.       Надев кольцо на палец, я вышел на улицу и приложил палочку к запястью.       Пора пригласить друзей на вечеринку по случаю моего возвращения!       Через несколько секунд стали раздаваться хлопки аппараций. Прибывшие Пожиратели Смерти, завидев меня, склоняли головы. Вокруг меня зазвучали их голоса: «Господин!», «Повелитель!», «Я знал, что вы вернетесь».       — Мой лорд... — услышал я знакомый, но слегка подрагивающий голос. — Это невероятно! Мы думали...       — Думали? Неужели вера в могущество Лорда Волан-де-Морта столь хрупка, Люциус? Я гораздо, гораздо больше, чем просто волшебник!       — Простите, Повелитель, — Малфой ещё ниже склонился передо мной.       — Я всегда знал, что вы живы, милорд! И не поверил в то, что бездарный выскочка Поттер мог убить вас, — воскликнул Теодор Нотт.       Что?       Это ничтожество объявили моим убийцей?!       — Какая нелепость, — скривился я. — Однако вижу, наши ряды поредели, — окинув взглядом каждого из сторонников, произнёс я.       — Остальные в Азкабане, — отчитался Гойл.       — Этот предатель Каркаров сдал их, — раздался голос Снейпа.       Я неторопливо приблизился к нему. И посмотрел прямо в глаза:       — А на чьей стороне ты, Северус?       — Мой лорд, я всегда был верен только вам, — не отводя взгляд, ответил Снейп.       Я знал, что в другой версии будущего Северус был двойным агентом и всё закончилось его предательством. И сейчас углубился в его мысли, пытаясь разглядеть тень зарождающейся измены. Но вместо этого увидел безграничную благодарность за оставленную в живых женщину.       — Запомни, Северус: я ценю истинную преданность превыше всего. Те же, кто отрекся от меня, познают боль за гранью боли.       — Не сомневайтесь в нас, Повелитель, — заверил меня Корбан Яксли.       — Милорд, — тщательно подбирая слова, начал Снейп, — если ваши опасения насчёт пророчества и мальчишки Поттера всё ещё…       — Ни мальчишка, ни пророчество больше не интересуют меня, Северус, — усмехнулся я и ощутил, как искренняя благодарность Снейпа возносится едва ли не до поклонения. — Друзья мои... и те, чья верность поколебалась, — я перевел взгляд на Малфоя. Побледнев, он не рискнул потупить взгляд. — Лорд Волан-де-Морт милосерден... но ничего не забывает. Докажите свою верность делами, и, быть может, я дарую вам искупление.       — Что нам сделать, Повелитель? — спросил Яксли.       — Мы должны даровать свободу нашим друзьям, томящимся в Азкабане. А для тебя, Люциус, у меня будет особое задание. В тот момент, когда крепость падёт, приведи ко мне Сириуса Блэка.       — Как прикажете, господин.       Я трансгрессировал, а следом за мной отправились и мои слуги.              Северное море, Азкабан              Порыв холодного ветра хлестнул меня по лицу, когда я ступил на скалистый берег острова. Набегавшие штормовые волны бились о скалы. Я вдохнул солёный морской воздух с примесью пепла и осмотрелся. Неподалеку сквозь густой туман виднелись очертания Азкабана, а над неприступной магической тюрьмой парили сотни дементоров. Прибывшие за мной последователи замерли, затаив дыхание: даже на таком расстоянии они ощущали присутствие этих тёмных существ.       Я же без колебаний взмыл в холодное мрачное небо.       — Дементоры! — воззвал я, приближаясь к ним.       Воздух вокруг меня сгустился, и из тумана соткались фигуры в тёмных одеяниях. Их безликие головы повернулись ко мне, и я почувствовал их голод.       — Стражи Азкабана, — произнёс я, раскинув руки. — Я пришел предложить вам сделку. Наверное, вы утомились охранять эти живописные руины. Век за веком торчать здесь, питаясь объедками чужой радости…       — Что ты можешь дать нам, бессмертный? — прохрипел один из них.       — Такой пир, о котором вы и мечтать не смели. Тысячи душ, переполненных жизненной силой.       Дементоры заволновались. Их охватило жадное предвкушение.       — А взамен? — прошелестел один из них.       — О, сущие пустяки. Лишь ваша верность, — продолжил я. — Вы присоединитесь и будете служить только мне.       — А как же узники? — раздался шелест другого дементора.       — Они мои, — отрезал я. — Но то, что я милосердно предлагаю вам, намного лучше. Шанс возвыситься над вашим жалким существованием.       Повисла напряженная тишина. Затем дементоры начали отлетать от стен Азкабана, собираясь вокруг меня.       — Мы согласны, — прозвучал гулкий хор их голосов. Один за другим стражи стали склонять свои безликие головы. — Мы твои, Повелитель! — произнесли они в унисон.       Наслаждаясь моментом, я взмахнул палочкой, и луч чёрного пламени врезался в магический барьер тюрьмы. Воздух затрещал от разрушительных чар. Земля содрогнулась, когда моё заклинание пробило защиту Азкабана. Стены тюрьмы начали крошиться, осыпаясь огромными кусками камня. Воздух наполнился пылью и грохотом рушащихся перекрытий.       Тем временем Пожиратели смерти скрылись в проходе полуразрушенной тюрьмы. Сквозь образовавшиеся проломы я увидел первых узников. Почувствовав близкую свободу, они ликовали и опускались на колени.       До меня донёсся безумный смех Беллы.       — Повелитель! — закричала она. — Я знала, знала, что вы придете за нами!       Шатаясь от слабости, она подошла к самому краю и опустилась на каменный пол. Её измождённое лицо озарилось благоговейным трепетом.       Я окинул взглядом Антонина, Рудольфуса, Рабастана и Беллу.       — Поднимись с колен, друзья мои! За вашу верность вы получите почести, о которых и не мечтали. А теперь...       Договорить я не успел.       Воздух наполнился хлопками трансгрессии, и на берегу появились десятки мракоборцев.       — Волан-де-Морт! — закричал Аластор Грюм. — Ты арестован!       У большей части его отряда на лицах появилась растерянность, когда они услышали, к кому обращается их командир.       Я рассмеялся, чувствуя, как во мне закипает ярость.       — Ты опоздал, глупец! — глядя на него сверху вниз, ответил я.       — Сейчас посмотрим! — выкрикнул Грюм.       Мракоборцы рассредоточились, образуя три концентрических круга. Внешний круг во главе с Грозным Глазом начал атаку.       — Игнис Флагеллум! — одновременно выкрикнули семеро магов. Из их палочек вылетели лучи, и на меня обрушился шквал молний.       Я создал над собой купол непроницаемой тьмы. Молнии врезались в него, высекали искры и тут же пропадали.       Не теряя времени, я контратаковал: из моей палочки вырвались десятки теневых змей, устремившихся к врагам. Двое мракоборцев внешнего круга не успели среагировать и пали, укушенные смертоносными тварями.       — Вторая линия, защитный купол! — скомандовал Грюм.       Волшебники среднего круга синхронно воздвигли щит чистого света, о который разбились мои теневые создания.       Три мага выдвинулись вперёд. Их палочки засветились, и три луча образовали светящуюся ловчую сеть, которая устремилась ко мне.       Пора заканчивать это представление!       Я исчез, чтобы через мгновение появиться вновь за их спинами.       Призвав тьму, я обрушил её на мракоборцев. Тёмный вихрь сбил их с ног, раскидав по камням.       Сопровождаемый стонами боли, доносившимися снизу, я подлетел к дементорам.       — Стражи, — обратился я к ним. — Ваша закуска любезно пришла к вам сама.       Повторять не пришлось: дементоры тут же накинулись на оглушенных мракоборцев. Воздух наполнился криками ужаса, когда тёмные существа начали высасывать души из своих жертв. Прошло несколько минут, и всё затихло. Чёрное облако мантий отступило, оставив на берегу лишь безжизненные тела.       Я опустился вниз, когда из тюрьмы вышли мои освобожденные последователи.       — Где же Сириус Блэк, Люциус?       — Милорд, его не было в камере, — ответил побледневший Малфой.       — Я позволил тебе выполнить совсем несложное задание. А ты его провалил. Круцио!       Малфой рухнул на землю и забился в судорогах. Он кричал как ребёнок, моля о прощении и снисхождении. Я наблюдал, пока не решил, что с него достаточно.       — Друзья мои, — сняв заклятие, обратился я к своим слугам. — Теперь, когда вы стоите передо мной все вместе, я расскажу, что случилось. Для всех вас прошло десятилетие, а для меня — не более часа. Я перенёсся сквозь время и не забыл ни единого из вас. Грядет буря, какой не видывал волшебный мир. Война, что затмит все прежние. И лишь объединившись под моим началом, вы обретете возможность противостоять надвигающемуся хаосу. Ибо грядущая битва потребует от нас единства.       — Милорд, кто же осмелится угрожать магическому сообществу? — забеспокоился Амикус Кэрроу.       — Маглы, мой верный друг. Нам предстоит предотвратить войну с маглами.       — Мы с вами, Повелитель! — раздались голоса братьев Лестрейндж.       А Белла подбежала ко мне и, наклонившись, поцеловала руку:       — Вы наш спаситель, милорд! Служить вам — огромная честь!       — Говорите, что нужно делать, Повелитель, — сделал шаг вперёд Антонин Долохов.       — Я дам возможность проявить себя каждому из вас. Но для начала вам нужно восстановить силы. И Люциус гостеприимно пригласит всех нас в свой дом, не так ли?       — С радостью, милорд, — поторопился заверить меня Малфой, поднимаясь с земли.       Мы покинули остров, оставив позади себя руины Азкабана и тела поверженных врагов.              

…\/\/…

      Хэмпстед, Уэлл-Уолк, 42              Я резко проснулась, моргая от яркого солнечного света. В ушах звенело, а голова словно налилась свинцом. Но не успела я сесть в кровати, как комнату внезапно окутала тьма. Через секунду снова наступил день.       — Что происходит? — пробормотала я.       День и ночь сменяли друг друга с головокружительной скоростью. Я зажмурилась, пытаясь справиться с приступом тошноты.       Внезапно мои мысли прервал стук в окно.       Я обернулась и увидела почтовую сову с газетой в клюве. Дрожащими руками открыла окно и взяла свежий выпуск «Ежедневного пророка».       Заголовки на первой странице заставили меня похолодеть.       «Азкабан пал!»       «Опасные преступники Пожиратели Смерти на свободе!»       Ниже шли их колдографии, от которых у меня по спине побежали мурашки.       В большой статье говорилось о том, что, защищая магическую тюрьму от внезапного нападения, погибли Аластор Грюм и девятнадцать мракоборцев. И что дементоры покинули остров в неизвестном направлении.       Перевернув страницу, я прочитала на второй полосе еще более тревожную новость: «Временной континуум нарушен! Неизвестный маг воспользовался хроноворотом, и его действия в прошлом вызвали нестабильность течения времени. Однако научный отдел заверяет, что вскоре оно должно замедлиться».       Я опустилась на кровать.       Кто мог совершить такое? А главное — зачем?!       Закрыв газету, я снова посмотрела на первую полосу, а затем резко вскочила. На газете стояла дата: первое сентября. Схватив с тумбочки палочку, я взмахнула ею и применила чары хроноса. В воздухе вспыхнули цифры: 1 сентября 1991 года, 9:30 утра. Бросив газету на кровать, я выскочила из комнаты. Спускаясь по ступеням, я все четче слышала звук работающего телевизора. Там улыбающийся диктор объяснял аномальную смену дня и ночи редким астрономическим явлением, не подозревая об истинной причине.       — Мам, пап, — обратилась я к родителям, смотревшим новости. — Уже первое сентября! Мы опаздываем на вокзал!       — Пойду заведу машину, — ответил папа, поднимаясь с дивана.       — Тебе помочь собрать вещи? — обеспокоенно спросила мама.       — Я справлюсь сама.       — Хорошо, Гермиона. Я пока приготовлю завтрак.       Я поднялась наверх и заметалась по комнате. Из-за нестабильности времени учебный год в Хогвартсе начался неожиданно быстро. Я наспех свалила учебники в чемоданы, сверху покидала вещи и, подхватив свой багаж, спустилась вниз.       Плюшевый медвежонок остался одиноко сидеть на неубранной постели.              Вокзал Кингс-Кросс, платформа 9¾              Мы успели прибыть на вокзал вовремя.       Поезд издал первый предупредительный гудок. Время на больших часах, висевших на одной из колонн платформы, показывало 11 утра.       Вокруг меня суетились другие студенты со своими семьями, но я видела только лица своих родителей.       — Гермиона, — мама наклонилась, поправляя воротник моей рубашки. — Ты уверена, что ничего не забыла?       — Да, мам, — я кивнула, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.       Папа положил руку мне на плечо:       — Мы так гордимся тобой, дочка. Ты будешь лучшей ученицей в этой школе.       — Спасибо, пап, — я обняла его, пытаясь скрыть слёзы. — Я буду писать каждую неделю, обещаю.       — Мы будем скучать, — добавила мама.       Я кивнула, не в силах произнести ни слова.       Внезапно раздался второй гудок поезда.       — Пора, — сказал папа. — Удачи, Гермиона!       — Я тоже буду скучать, — прошептала я, обнимая их в последний раз.       Зайдя в вагон, я нашла свободное купе, села у окна и махала родителям, пока поезд не набрал скорость. Вот и всё… Впереди меня ждала совершенно новая жизнь, и я надеялась, что смогу оправдать ожидания моих родителей. Полтора месяца назад моё будущее было чётко распланировано ими вплоть до поступления в колледж. И тут неожиданно сова принесла письмо из Хогвартса… Папа и мама смирились, но по-прежнему ждали от меня многого: если я не смогу добиться успехов в мире людей, то пусть это будут высоты в мире магии.       Мне было грустно расставаться с родителями. Перемены всегда даются нелегко. Тем не менее, мне нравилось чувствовать себя особенной. Ведь я не просто обычный человек, а волшебница.       Через несколько минут дверь купе открылась и внутрь заглянул пухлый мальчик.       — Привет! — при виде меня он смутился и покраснел. — Ты случайно не видела мою жабу?       — Нет, — раздраженно ответила я.       Я всё ещё чувствовала себя неважно, поэтому у меня не было никакого желания знакомиться или предлагать свою помощь.       Замявшись на несколько секунд, мальчик молча закрыл дверь.       Несмотря на то, что голова у меня просто раскалывалась, я открыла чемодан и достала книгу о величайших волшебниках. Возможно, в ней найдётся что-нибудь о путешествиях во времени. Но, полистав её, я не нашла никаких упоминаний о хроноворотах. Зато узнала, что Лорда Волан-де-Морта — предводителя Пожирателей Смерти, которые сбежали из заточения, — убил некто Джеймс Поттер, при этом он сам трагически погиб. В знак его доблести на месте сражения в Годриковой впадине был установлен памятник.       Я читала и хмурилась: отчего-то внутри меня всё противилось написанному. Мне охотнее верилось в то, что по вине Тёмного Лорда случилась неразбериха со временем, чем в то, что какой-то Поттер в одиночку смог победить самого могущественного и опасного тёмного волшебника.       Крепко задумавшись, я посмотрела в окно, за которым вместо сияющего дня стояла непроглядная ночь.