Как пожелает Ваше Величество

Нил был еще слишком молод чтобы взойти на престол, но ему пришлось. В свои двадцать один он не умел ничего, кроме как волноваться. За все на свете. За свою неуклюжесть, за свою бестолковость, за свою неуверенность в себе. Для Мевалии Кавейрек Десятый, коим его величали вместо его настоящего имени, был властителем мира, человеком, благословлённым богами, сильным, мудрым и властным. Для самого Нила он был несчастным замкнутым сиротой. В Вечной комнате, как называли разрушенные стихией части замка, кроме него никого не было. За обломками стен и грудами камней никто не видел, как молодой король Мевалии, заламывая руки, бродит среди кусков огромной поваленной колоны и сокрушается от собственной никчемности. Неожиданно его окликнул знакомый голос: – Ваше Величество. Нил обернулся, и ему стало еще больше неловко за себя. Быть застуканным за таким глупым делом, как ворчливые разговоры с самим собой. Ему стало интересно, что она слышала, но он не решился спросить. Габриэлла окинула взглядом своего нового суверена. Она занимала свой пост слишком долго и знала королевскую семью лучше всех на свете. Его отец Мэл, покойный Кавейрек Девятый, был таким же. Таким же мелким. И миловидным. Пожалуй, не таким беспокойным. Ей нравились эти стройные бедра и упругие ягодицы. Она закончила раздевать его глазами и подошла, чтобы поправить традиционный шелковый платок на шее, величаемый гейли. Габриэлла сняла золотую застежку с изумрудными львами и, надевая ее назад, подумала, что, когда разденет его, гейли можно и оставить. – Вы справились великолепно, – тепло похвалила она, ее сильная рука легла на его плечо, Нил немного поежился, осознавая разницу в их росте почти на голову. – Только благодаря твоим подсказкам, – скривился парень, от нее приятно пахло сандалом, что означало, что канцлер вернулась с молебна, где пыталась заручиться для него поддержкой. – Это всего лишь моя работа, – она наклонилась и заглянула ему в глаза. – Ты не обязана, – замялся Нил. – Обязана, – теперь Габриэлла склонила голову на бок и ее лицо стало еще ближе. – Я сделаю, что угодно для Вашего Величества. Нил смущенно захихикал. Ему было непонятно, как такая красивая девушка, может так откровенно его хотеть. Конечно, все дело было в его королевском статусе. Во всяком случае, так думал сам Нил. Но она ведь знала, какой он на самом деле. И была к нему так близко. – Что угодно, – повторил Нил и густо покраснел. Неожиданно ее рука оказалась на его талии и властно притянула к себе для страстного поцелуя. Он чувствовал, как к нему прижималась ее пышная грудь, и не мог понять, как это могло произойти. Ему казалось, что он будет ходить вокруг гордой канцлер и кидать на нее свои умоляющие взгляды, а она не будет замечать его до конца его жизни. Но вот ее рука скользит по его груди, расстегивая на нем пуговицы парадного сюртука. – Я хотел, – задыхаясь от возбуждения, признался Нил. – Я знаю, – заверила его Габриэлла. – Знать, чего хочет Его Величество – тоже моя работа. Она окружила его собой. Окутала в пелену своей страсти и жадного желания обладать его телом. Нил чувствовал себя мухой, попавшей в паутину. А у канцлера точно было восемь рук, иначе как они могли оказаться повсюду. – Я даже не представлял, что так можно, – немного расслабившись и почувствовав себя более раскованно, признался новоявленный король. – Можно, – заверила его Габриэлла, покрывая его шею поцелуями. – Можно все. Она раздела его сверху, и ее руки наконец добрались содержимого королевских трусов. – Ты будешь нежной? – не веря в собственную смелость, спросил Нил. – А как желает Ваше Величество? – Габриэлла ласкала его член, и он испугался, что кончит раньше времени. – Оттрахай меня как следует! – взмолился Нил, стягивая с себя штаны, теперь, как она и хотела, на нем остался только гейли. – Как пожелает Ваше Величество, – с хищной улыбкой прошептала она и развернула его спиной к себе. Нил наклонился, положил руки на обломок колоны и прогнулся в спине. Все его тело горело от желания, а восставший член вздрагивал от нетерпения. Он почувствовал, как страпон прижался к его непроизвольно раскрывавшейся в предвкушении дырочке. Потом чувство давления исчезло. Место дилдо заняли скользкие юркие пальцы. Они ворвались в тело молодого короля, и тот заерзал, переступая с ноги на ногу. – Хватить, – млея, попросил Нил, виляя упругой задницей, которая так манила канцлера. – Сделай уже это. Выеби меня, как похотливую суку. – Как пожелает Ваше Величество, – снова повторила Габриэлла, и Нил понял, что это самые сексуальные слова, которые теперь никогда не смогут оставить его равнодушным. Она вошла резко и грубо, совсем как он хотел. Нил царапал потрескавшуюся поверхность колоны ногтями, сжимал зубы. Было больно, но и хорошо. Боги свидетели, как ему было хорошо. Габриэлла начала двигаться. Он толкнулся ей навстречу, и все потеряло смысл. Осталось только это сжигающее изнутри желание. Только удовольствие и наслаждение. Она перехватила его ногу под коленкой и подняла вверх. Так страпон мог войти еще глубже. Нил с трудом мог сохранять равновесие. У него шла кругом голова. С его лба катились капельки пота. А она вбивалась все сильнее, продолжая сводить его с ума. Он почувствовал, что долго так не продержится, и ему стало стыдно. – Не могу, не могу больше, – бормотал Нил дрожащими губами. Ее теплая ладонь снова оказалась на его члене. Он услышал ее стоны и понял, что ей тоже хорошо. – Можешь кончить, если хочешь, – жарко выдохнула Габриэлла, она уже тоже была на пределе. Все это время. Долгих несколько месяцев она только и мечтала, что об этом моменте. И теперь, когда неизбежное чудо, наконец случилось, это оказалось даже лучше, чем в ее фантазиях. От души трахать, это великолепную, восседающую на троне, задницу, – о чем еще желать молодому похотливому канцлеру, чье лоно заполняет желание обладать нежным юношей. Габриэлла и сама захлебывалась от наслаждения. Несколько толчков. Несколько движений и они кончили вместе. После всего Нил вдруг сильно засмущался. Тяжело дыша, он принялся натягивать на себя одежду. Дыхание канцлера тоже сбилось, но лишь на мгновение. Потом оно стало ровным, а ее спина, снова несгибаемо прямой. Габриэлла снова оказалась слишком близко, помогая ему одеться. В его голове кружили тысячи мыслей, но глядя в ее лукавые глаза, он сказал только одно: – Нужно будет обязательно это повторить. Она улыбнулась и ответила: – Как пожелает Ваше Величество.