Где мой галстук, Энджей?

– Ну все! – заявил Кейли, неожиданно возникнув на пороге ее комнаты. – Я больше не собираюсь этого терпеть! – О чем ты, Кейли? – невозмутимо спросила Энджей и продолжила расчесывать свои волосы. – Я про галстук, – он постарался сохранить возмущенный тон, но один взгляд на нее заставлял разливаться теплу в груди. – Не нужно его прятать. Пожалуйста. – Ты куда-то собрался? – настороженно поинтересовалась Энджей. – Да, – Кейли еще немного помучил пальцами дерево дверной коробки, потом перестал сопротивляться своим желаниям и, опустившись на пол перед своим любимым андроидом, уткнулся лицом в ее бедра. – У меня срочная встреча с инвестором, – пробормотал он, просовывая голову под юбку ее легкого платья. – Прекращай! – приказала Энджей и стукнула его расческой. – Галстук на комоде. – Угу, – отозвался Кейли, продолжая с наслаждением прижимать руками к лицу ее бедра. – Иду-иду, уже иду. Скрепя сердце он завязал галстук и ушел по нудным, но важным делам, хотя сегодня должен был быть их день. Полный нежностей и секса. Обсуждая с тучными мрачными стариками нюансы нового проекта, Кейли то и дело возвращался мыслями в свою квартиру, где его ждала самая красивая и безжалостная девушка на свете. Он вернулся так рано как мог, но уже после заката. Энджей встретила его как обычно, и все-таки что-то в ее взгляде насторожило его. Она помогла ему снять пиджак и галстук, но на этом не остановилась. Ее тонкие пальцы начали расстегивать пуговицы на его рубашке. Кейли поймал ее ладонь и спросил: – Что-нибудь случилось? – Я целый день была здесь совсем одна, – безразличным тоном ответил Энджей, – что могло случиться? – Ты соскучилась? – ласково спросил Кейли, поглаживая ее волосы. Вместо ответа Энджей взяла его руку и засунула под свою юбку – на ней был девайс, и он стоял. – Что ты делаешь, Энджей? – Кейли не ожидал такого напора, от накатившего возбуждения у него закружилась голова и сбилось дыхание. – Ты не хочешь? – обиженно поджала губы девушка. – Конечно же хочу, – заверил ее Кейли. – Но ты меня пугаешь. – Бессовестный! – возмутилась Энджей и отпустила его руку. Кейли понял, что в любой момент готов сорвать с них обоих одежду и заняться безудержным сексом, но Энджей была непредсказуема. Он боялся того, что может прийти в ее милую роботическую голову. На всякий случай Кейли решил задобрить ее. – Ты злишься на меня, – он попытался поцеловать ее, но Энджей увернулась. – Не злись, пожалуйста, я не хотел тебя обижать, честное слово. Я сам не хотел никуда идти, хотел остаться здесь с тобой. Но это работа, понимаешь? – Конечно понимаю, – ласково пошептала Энджей, в мгновение выпадая из своего образа обиженной девушки, и засуетилась. – Ты, наверное, сильно устал. Будешь кофе? Он правда уже остыл. Она метнулась на кухню и принесла ему чашку. Кейли осторожно отхлебнул кофе и скривился – Энджей вспомнила старое и положила соль вместо сахара. – Прелестно, – вздохнул Кейли и вернул ей чашку. Хоть Энджей и стало значительно лучше, но любой всплеск эмоций вызывал системные сбои в ее беспокойном позитронном мозге. Пока она с изумлением смотрела в чашку, пытаясь понять, что ему не понравилось, Кейли воспользовался моментом и поцеловал ее в макушку. После всего, что ей пришлось пережить, в том числе из-за него, соленный кофе был мелочью. Но Кейли все равно опасался, пусть и помимо воли, что Энджей может выкинуть чего посерьезнее. Например, решить, что все-таки не простила его и задушить подушкой во сне. Конечно, это было маловероятно. Кейли горько усмехнулся, стараясь не углубляться в такие фантазии. Были и другие причины, почему он не хотел огорчать ее. – Что мне сделать, чтобы ты простила меня? – прямо спросил Кейли. – Я не обижаюсь, – ответила Энджей. – Мы это уже проходили, – взамен испорченному кофе он хотел было налить себе чего покрепче, но передумал, решив сосредоточиться на девушке, которую любит. – Лучше давай разберемся в этом. Ты же не зря надела модуль и ждала меня с членом наготове. Допустим, ты все понимаешь, но все равно тебе обидно. Я готов признать свою вину и сделать все, чего тебе хочется. – Это как-то, – Энджей стала неуверенно заламывать руки. – Как-то нехорошо. Теперь я чувствую себя виноватой. – Так ты не хочешь? – не выдержал и подразнил ее Кейли. – Конечно, хочу! – вспыхнула Энджей. – Раздевайся! – Хорошо, – Кейли постарался скрыть волнение, они занимались сексом столько раз, к чему нервничать, но его пальцы дрожали, расстегивая пуговицы рубашки. Энджей следила за ним непривычно колючим взглядом, невольно усиливая его возбуждение. Когда Кейли остался в чем мать родила, она строго сказала: «Руки!», – и по его телу пробежали электрические импульсы. Несмотря на то, что их секс был довольно специфичным, они еще никогда не делали ничего такого. Такого, когда Энджей приказывает, а Кейли подчиняется. Он чуть не захлебнулся слюной и сделал как велено. – «Где мой галстук, Энджей?», – перекривила она его, выудив галстук из кучи одежды на диване. – Вот он твой галстук – я принесла тебе, Кейли. Давай, помогу завязать? Пока он завороженно наблюдал за ней, Энджей обмотала галстуком его сведенные запястья и завязала на нем тугой узел. – Хочешь доставить мне удовольствие? – спросила она, слегка надавливая на его плечо. – Тогда становись на колени. Чувствуя приятное волнение и легкое смущение, Кейли опустился на колени, не зная, чего от нее ожидать. Энджей задрала юбку и велела: – Соси. Опустив вниз связанные руки, Кейли просунул голову под подол ее юбки и взял в рот полустоящий член, ничем не отличимый от человеческого. Разве что тем, что он был приделан к прекрасной девушке, которую ему так хотелось ублажать. Стараясь не давиться, Кейли заглотил так много как мог. В экстазе Энджей застонала и, запрокинув голову, вцепилась в его волосы. – Тебе нравится? – спросил Кейли, тщетно пытаясь собрать языком стекающую по подбородку слюну. – Это только начало, – заверила его Энджей и стянула с себя платье. – О, я на это надеюсь, – улыбнулся Кейли, поднимаясь на ноги. Она села на диван, и он, не дожидаясь приглашения устроился сверху. Без подготовки и смазки дело шло очень туго. К тому же связанные руки мешали ему держать равновесие. Но Кейли сходил с ума от того, что его любимая Энджей так сильно хотела его. Поэтому болезненные ощущения смешались с жгучим наслаждением, и стоило ей, слегка одумавшись, предложить остановиться, он тут же перебил ее, впившись в губы страстным поцелуем. – Все отлично, – задыхаясь от удовольствия, сказал Кейли. – Просто замечательно. Он улыбался, и ее сердце колотилось от счастья. Или ей так казалось. Энджей сама плохо разбиралась в том, как устроена, но точно знала, что ничего приятнее, чем секс с ее человеком, в ее жизни никогда не было. Она грубо столкнула его с себя и нагнула над диваном. Приделанный к ней модуль, имитирующий мужской член, снова вошел в его тело. Энджей сжала пальцами его бока, толкаясь глубоко внутрь, и на мгновение испугалась, что оставит синяки. Но Кейли так сладко стонал. Она подняла его левую ногу и вошла еще глубже. Потом они свалились на пол и объездили друг на друге всю гостиную, без конца меняя позы и целуя друг друга между этим. Прийдя в себя в его постели, Энджей резко села и схватилась за голову. – О нет! – воскликнула она. – Что я наделала! Я вела себя так грубо. Непростительно грубо! И ужасно… ужасно развратно. – Правда? – насмешливо поинтересовался Кейли, он только задремал, и она разбудила его своими криками. – Мне так стыдно, – Энджей закрыла ладонями лицо. – Ну да, – саркастично отозвался Кейли и повернулся на бок, намереваясь все же поспать. – Я тебя обидела? – встревоженно спросила она. – Нет, Энджей, – твердо ответил Кейли, надеясь, что она все-таки отстанет и, накрутив себя, не учинит новую глупость. – Ты меня не обидела. Напугала немного, но не обидела. Все хорошо, мне очень понравилось. – И у тебя ничего не болит? – заботливо спросила Энджей. – Ну я бы так не сказал, – усмехнулся он, – но все равно все нормально. Ты меня до этого хорошо растрахала, так что не то, чтобы я совсем к такому не готов. Может все-таки поспим? – Кейли, – шокировано прошептала Энджей, – ты извращенец. – Кто бы говорил, – зевнул Кейли и уснул. В понедельник утром Кейли стоял перед зеркалом и завязывал галстук, но как он ни старался думать о чем-то другом – перед его глазами всплывали картины недавнего «восстания машин». Будто галстук стягивал не ворот рубашки, а его запястья. Парень почти физически ощущал ворвавшийся в его рот член, чувствовал прикосновения ее рук и глубокие резкие толчки. Понимая, что абстрагироваться от этих образов и мыслей почти невозможно, как и работать в таком состоянии, Кейли сорвал с себя галстук. – Что-то не так? – забеспокоилась Энджей. – Пока похожу без него, – пространно ответил Кейли, целуя ее на прощание. – Такой себе свободный стиль.