Гоблинские штучки

Во всем Эвергтайле, от побережья Полнозвездного моря до подножья Обреченных гор, не было более ловкого и неуловимого вора чем Лерс. Он пробирался в самые богатые и охраняемые дома как тень, брал все что ему приглянулось и так же незаметно исчезал. Лерс не боялся никого и грабил всех без исключения от фей до личей. В тот раз он планировал сорвать хороший куш в одном гоблинском доме, на который уже давно засматривался. Как обычно он изучил распорядок жильцов, расположение комнат и дверей, сложность замков и предполагаемые места хранения ценностей, которые в будущем должны были перекочевать в его карманы. В лунную полночь, когда все спали, когда во всех комнатах был погашен свет, а фасад трехэтажного особняка смотрел на улицу темными окнами, Лерс легко взобрался на каменный высокий забор, с него перепрыгнул на растущую во дворе старую яблоню и, пробежав по ветке, шагнул в окно второго этажа, которое словно специально кто-то оставил открытым, приглашая его войти. Внутри все было застелено дорогими коврами, смягчавшими его и без того бесшумные шаги. Было так тихо, что Лерс слышал только тиканье старинных часов. Там и тут стояли инкрустированные драгоценными камнями шкатулки, серебряная посуда и многие другие предметы, который могли озолотить вора. Но Лерс был не так прост и целился только на самую жирную добычу. По его мнению, в дальнем зале, как раз на втором этаже, за большим зеркалом должен был быть тайник, до отказа забитый драконьими алмазами и эльфийским золотом. Облизываясь как кот, Лерс с поразительной легкостью пересек все расстояние до цели, оставшись незамеченным. Замок двери, ведущей в зал, тоже не вызвал у него сложностей и, тихонько щелкнув, открылся обычной отмычкой. Лерс убедился, что никого нет и подкрался к зеркалу, словно оно могло от него сбежать, унося с собой его добычу. Своими ловкими пальцами он прощупал резную раму и, когда ему наконец попался скрытый механизм, замер, буквально остолбенел, от страха и неожиданности. В отражении стоящего перед ним зеркала Лерс увидел позади себя девушку, знаменитую изобретательницу по имени Виннтоппи. Она была очень красива, хотя он никогда раньше не понимал гоблинской красоты. Невысокая и крепко сложенная, она поразила его плавными изгибами своего тела. В ней удивительным образом сочетались сила и женственность. Он как завороженный смотрел в ярко выделяющиеся на зеленой коже большие желтые глаза. Под маленьким вздернутым носом взгляд манили очерченные губы, поблескивая белыми клычками. Виннтоппи одарила его ослепительной улыбкой, и у Лерса закружилась голова. Его ноги подкосились. Он запоздало понял, что что-то не так. В нос ударил странный запах, и опытный неуловимый вор Лерс потерял сознание. Постепенно приходя в себя, Лерс чувствовал только, что прошло некоторое время с того момента, как он вырубился. Парень понял, что находится в очень неудобной позе и пытался вырваться. Оказалось, он был закреплён в чем-то вроде деревянных колодок, но они удерживали его не в районе шеи и рук, а в районе талии и живота. Лерс лежал на чем-то вроде небольшого столика. Все было устроено так что задницу приходилось поднимать немного вверх. – Попался, человек, – надсмехалась Виннтоппи, предвкушая будущую расправу. На Лерсе были только тонкие нижние штаны и короткая туника. Все темного цвета, как и все остальное воровское снаряжение, которое пропало неизвестно куда. – Эй! Что происходит?! – осознав, что дело плохо, закричал воришка. – Вы все неправильно поняли! Я просто заблудился! – Ну ладно, тогда я тебя отпускаю, – Виннтоппи сделала вид, что снимает с него колодки, а сама достала одну придуманную ей игрушку. – Хотя нет, сначала кое-что проверим. После первой фразы Лерс на секунду поверил, что его и правда так легко отпустят, и облегчённо вздохнул. Вторая фраза разбила в дребезги надежду и вызвала в нем жгучий страх перед неизвестным наказанием, что придумала для него гоблинша. Учитывая позу и все произошедшее, назвать его состояние дезориентированным было бы грубым преуменьшением. Беспомощный и обездвиженный Лерс думал, как после всех дел, что ему удалось провернуть, он так легко попался. – Посмотрим, как глубоко это войдет в тебя, – Виннтоппи показала ему движущуюся под силой электричества механическую палку. – Как тебе такое устройство от воров? Лерс очень непристойно выругался. Надежды на свободу были очень призрачными. Но и такого расклада он не ожидал. «Похоже у этой красотки не самый спокойный характер, – подумал Лерс, помимо воли разглядывая пышную грудь и крутые бедра зеленокожей хозяйки дома, – как бы мило она не выглядела». – Эй зачем эта штука?! – Лерс ещё не понимал предназначение прибора, но выглядел он очень подозрительно. Виннтоппи стянула его штаны до колен и любовалась на раскинувшуюся перед ней картину: воришка был довольно щуплым, но физически хорошо подготовлен, его тело приятно радовало ее взгляд подтянутостью и аккуратными очерченными мышцами, особенно ей понравились его упругие ягодицы. – Эй! – запаниковал Лерс. – Зачем? – Красота, – констатировала Виннтоппи и подставила зажужжавшую игрушку к заднему проходу, удивляясь, почему пленник перепугался и начал возражать. Лерсу не хватало гибкости чтобы вырваться, но хватало, чтобы, слегка обернувшись, примерно увидеть, что происходит. – Неттт!! Яростные рывки в колодках снова были безрезультатны. – Как "нет"?! – тоже возмутилась Виннтоппи. – Как "нет", если "да"?! Его голая задница непроизвольно виляла из стороны в сторону. Она ненадолго остановилась и подумала, что блюдо еще недостаточно готово, поэтому пока отложила главный инструмент и взяла кое-что другое. Лерс пока не понимал, что происходит. Не знал нужно пугаться сильнее или радоваться передышке. Гоблинша раздела его окончательно и подняла его лицо за подбородок, чтобы убедиться, что он действительно не хочет. – Я добрая, – сообщила ему Виннтоппи. – Если тебе на нравятся такие игрушки, у меня много чего для тебя есть. Красотка, которая сейчас удерживала Лерса, выглядела замечательно. Он очень хотел бы встретить ее в других обстоятельствах. Несмотря на все происходящее Лерс даже немного поверил, что она на самом деле не такая злая и немного расслабился. По крайней мере ему показалась что его не убьют. Взгляд, которым Виннтоппи окидывала пойманного воришку, был жадным, но не жестоким. Или так ему казалось. Она потрогала пальцем его соски, убеждаясь, что они достаточно торчат и закрепила на них специальные клеммы, потом повернула ручку на новом аппарате, и его соски начало бить слабыми разрядами. – Чувствуешь покалывание? – как истинный ученный поинтересовалась Виннтоппи. – Хих! – попискивал Лерс, поддёргиваясь в ритме чего-то среднего между щекоткой и лёгкими ударами. – А теперь? – она немного добавила напряжение. – Ай! Он снова заизвивался. То, что место, где был использован прибор, было таким чувствительным, невероятно усиливало ощущения. Виннтоппи подумала и резко подняла напряжение, заставив его истошно закричать, но тут же убавила. Ей не хотелось запытать его совсем. Кажется, напряжение проходило дальше и мышцы груди сводило спазмами в ритме ударов. Она оставила ток на минимуме и снова вернулась к задней части испытуемого. – Блядь..., – заметив этот маневр, констатировал Лерс. – Теперь проверим чувствительность ягодиц, – Виннтоппи занесла руку и от души шлепнула его. – Правая. Потом второй раз. – Левая. Какая чувствительней? Лерсу было очень стыдно находится в таком беспомощном состояние и так сильно реагировать, когда на него смотрят. – Хнык... – Правая... Звук разносился по всей лаборатории. – Не врешь? – Виннтоппи все еще не была уверенна в результате эксперимента. – Давай еще пару раз проверим. Она шлепала его, пока рука не заболела. – Хнык! Ааааа! – повторял Лерс при каждом ударе. Он никак не мог понять, почему эти ладони были такими изящными и красивыми, но приносили такую боль. – Фух, утомительно, – вздохнула Виннтоппи. – Хорошо, что у меня и на этот случай есть прибор. Гоблинша поставила рядом с ним специальную шлепалку на треноге, и она стала выполнять эту работу за нее. Вся попка парня опухла и горела от прилившей к ней крови. Виннтоппи отошла немного в сторону, любуясь этой картиной. Машина работала чуть слабее ее ладоней, но совершенно не останавливалась и лупила с безжалостной методичностью. – Пожалуйста хватит! – уже умолял Лерс. – Ладно, – легко согласилась Виннтоппи. – Я же говорила, что я добрая. Она убрала другие игрушки и вернулась к главной. Хотя парень и просил недостаточно убедительно. Попу украшали красные следы от ладоней и небольшие полосы от шлепалки. – Может я могу что-то сделать чтобы меня отпустили? – пытался торговаться Лерс. На взгляд Виннтоппи слез и соплей было маловато, а мольбы показались ей недостаточно жалобными. Плакать Лерс пока не начал, но глаза уже покраснели и блестели, предвещая это событие. – Если кончишь можешь быть свободен, – хитро улыбаясь, пообещала гоблинша. «Ну и предложение..., – подумал Лерс. – Хотя, учитывая, как его произнесла зелёная хозяйка дома...». В его голове пронесся ворох образов и мыслей... Это были не очень популярные практики, но он о таком слышал. И каждый раз такие разговоры вызывали у него приятное возбуждение, которое приходилось скрывать. Виннтоппи налила на жужащую игрушку специальное масло, еще немного вылила на подрагивающую то ли от боли то ли от нетерпения задницу и начала засовывать в него. Предмет был не очень большой и проник относительно легко проскальзывая внутрь. – Правда отпустишь? – облизываясь от предвкушения, спросил Лерс. – Ну если ты захочешь потом уйти, – туманно ответила Виннтоппи и подвигала игрушкой. Смирившись со своими сексуальными предпочтениями, парень сам сдвинулся в более удобную позу, давая мучительнице более удобный доступ. – Аааа! – теперь Лерс кричал уже не совсем от боли. Когда вибрация проходила по определенным точкам, это по его ощущениям было невозможно описать другими словами кроме как «АААА!». Его пенис очень чувствительно отозвался на эти игры и во всю стоял. – Что ты говоришь? – игриво переспросила Виннтоппи. – Просишь, чтобы я засунула его поглубже? Ну ладно, если так хочешь. Получай свою любимую игрушку, грязная шлюшка. Иногда зелёная ладошка гладила по побитой попе. Это приносило боль, но не меняло общего настроения. – Даааа!!! – неожиданно для самого себя простонал Лерс и даже взмолился: – Глубже! Вибрация передавалась всему телу и отдавалась очень глубоко. Виннтоппи засунула прибор почти на всю длину, а ее пленник продолжал просить еще. – Почти... Почти..., – извивался парень в ловких руках умелицы. Девушка решила, что нечестно, если все веселье достанется ему одному, разделась и, взобравшись перед ним на стол, расставила ноги. Лерс не стал ждать приглашения и с удовольствием припал к ее уже давно влажной киске, от души ублажая языком свою мучительницу, пока в его заднем проходе продолжала работать развратная гоблинская игрушка. Все его тело покрылось потом. Лицо горело огнем. Стоны, скрывавшиеся с губ, были очень сладкими. Виннтоппи быстро достигла оргазма и была довольна тем, как он постарался, поэтому решила наградить и потрогала его член. – Кончаешь? – заботливо поинтересовалась она. – Хнык. Дааа! Лерс плакал и хныкал уже не от боли. Игрушка и ладонь дополняли друг друга, доведя до очень мощного оргазма. – Можешь уходить, если хочешь, – сказала Виннтоппи после того, как он кончил. – Или остаться, у меня еще много интересных игрушек. – Угадала... Не хочу..., – еле проговорил Лерс и отрубился. Виннтоппи не совсем поняла, что он ответил, но у нее была возможность выяснить потом – в другой раз. А потом еще разок, и еще, и еще.