Профессия Зоозащитника: Тонкости и Нюансы

31 декабря      13:02

      После прибытия Пейна в одной отдельно взятой Конохе начался сущий кошмар. А уж когда он выпустил свой зверинец на прогулку, нагло проигнорировав встречающиеся тут и там знаки «с животными вход воспрещён», то слово «кошмар» как-то плавно и незаметно перетекло в «пиздец». Огромный трёхглавый пёс весело и задорно равнял торговую улицу с землёй. Дальше по дороге огромная птица с зазубренным клювом с неё саму размером упорно пыталась протаранить этим самым клювом гору с лицами Хокаге, но ей постоянно мешали шиноби, защищающие укрывшихся за толщей камня гражданских. Правее главной улицы, постоянно визжа и пища аки чёртов мел об доску, веселилась огромная сороконожка. Больше тех, что Саске и Карин помнили по экзамену на ранг чунина в Лесу Смерти. А это, блин, ну нихрена себе! Судя по людским крикам со стороны насекомого-переростка, генины и чунины ещё не успели эвакуировать население, по крайней мере, не всё. — Бегом! Бегом! — Быстрее! — Не толкайтесь!       Если первые два совета все единодушно приняли на вооружение, то вот на последний с таким же единодушием поклали большой и ржавый. Что имело последствия в виде разодравшей до крови с мясом щёку и коленки маленькой девочки, которую лишь чудом не затоптали к чёртям собачьим. Хотя, наверное, правильнее будет сказать «жучиным» — собачьи черти тусовались парой-тройкой улиц левее. В прочем, не то чтобы девчуле было от этого легче, знаете ли. — Тами-чан!       Девочка оцепенела от ужаса, замерев в ожидании приближающейся смерти. Слёзы ручьём лились из её глаз, размывая грязь и кровь на ободранных щеках. Солёная жидкость усиливала боль стократно, но даже этого не хватало, чтобы начать двигаться прочь от угрозы. Не в силах даже сомкнуть веки, дабы не видеть собственного будущего убийцу, она могла лишь дрожать от страха и смотреть. И вот, меж ребёнком и монстром осталась лишь жалкая пара метров…       Вылетевшая из переулка девушка с короткими розовыми волосами могла стать спасением для невинного дитя, ещё мгновение назад обречённого на смерть.       Хотя, какая разница? Гигантскому пятидесятикилограммовому однолезвийному двуручнику вся эта драма и саспиенс были до гарды, которой у него и в помине не было, а значит всё это приравнивалось к полнейшему равнодушию. Он просто пробил прочный хитиновый панцирь, вышел из мягкого брюха, закрепился за подыхающее тело чакрой и пришпилил его к земле, словно игла энтомолога-профессионала, попутно взметнув облако пыли. После чего, прям на рукоять меча, прям сразу на корты приземлился — или тогда уж «прирукоятился»? да не, не звучит как-то — младший из двух небезызвестных Учиха. Ну, их всего было двое, по крайней мере юридически, но да не суть.       Сакура, от столь эффектного появления — и потерянной минутки геройской славы — замерла в недоумении. А уж когда пыль осела и она разглядела, кто именно нагло восседал на поверженном ваншотом противнике, то недоумение переросло в сильное удивление. Когда же её детская любовь выудила откуда-то из-под полы куртки какую-то телескопическую палку со странным устройством на конце, она начала понемногу приближаться к планке «ахуй обыкновенный». Когда же Саске сложил пальцы левой в букву «v», лихо улыбнулся и от этого самого устройства раздалась вспышка с имитацией щелчка затвора камеры — качество звука было чуть хуже, что выдавало иной принцип работы, уж это Сакура не могла не заметить, — она достигла состояния «ахуй экстраординарный». В следствии чего, вместо уже находившегося на подходе «Саске-кун!» сам собой вырвался вопрос: — Ты чё… Только что сфоткался на фоне… вот этого вот? — с подёргивающимся глазом она растерянно ткнула пальцем в неподвижно лежащую многоножку.       Саске же, быстро оценив снимок — судя по усмешке, он вышел годным, — спрятал селфи-палку под курткой и повернулся к бывшей сокоманднице. Всё ещё будучи на кортах. Ну рукояти Кубикирибочо. — О, привет! — как ни в чём ни бывало отозвался он с вполне приветливой улыбкой. — Давно не виделись, а?       Сакура… моргнула. Недоумённо. — Ну… Год? Почти? — Чу-у-уть больше десяти месяцев, если быть точным, — педантично поправил её Учиха.       Всё ещё на кортах. Всё ещё на мече. — Может слезешь?       Парень недоумённо поднял бровь. — М? А, да! Конечно! Где же мои манеры!       И он, с места совершив сальто, схватил меч за рукоять одной рукой, после чего дёрнул его вперёд, располовинивая голову многоногой хитиновой твари, которую трое чунинов ковыряли минут двадцать, да так и не расковыряли. После чего спокойно, не меняясь в лице, приземлился на две половинки головы насекомого. Практически в тот же момент, мгновением позже, чудовище испарилось в облаке дыма, а Саске, явно готовый к этому, легко спрыгнул на землю, закинув пятьдесят кило стали на плечо.       Ахуй Харуно Сакуры описанию более не поддавался. Сама она думала, что ничего более странного произойти уже не может.       Ровно до того момента, как на изрядно порушенной улице не появился Учиха Итачи, одетый в честно спизженный позаимствованный чёрный плащ Морино Ибики. Что поделать — незаметно, но тщательно прививаемое младшим братом чувство Стиля говорило, что без этого плаща из тюрьмы можно даже не выходить. Вручённую братом катану без цубы в глянцево-красных ножнах — по случаю выхода по УДО, видимо — он, за неимением даже пояса, просто держал в левой руке.       Карин же, вертя меж пальцев парные чёрные саи, рукояти которых были перемотаны длинной синей лентой, решила лишний раз не отсвечивать. Что вряд ли бы вышло, не находись Сакура в шоке. Почему? Ну, весьма проблематично оставаться незаметной, будучи выряженной аки образцовый член банды мотоциклистов. Кислотно-фиолетовая косуха и обтягивающие штаны — тоже кожаные, кто бы сомневался — выделялись вообще где угодно, кроме ночных клубов. Которых в Конохе, к тому же, не было. Касательно же вопроса, откуда Учиха вообще достаёт нескончаемые запасы одежды, оружия — уж пятидесятикилограммовый легендарный меч Узумаки бы заметила за всё это время, да и её пара обновок, — провианта и прочего добра… Карин не спрашивала. Доспрашивалась уже. Саске честно потратил почти час на объяснение этих его «таймскипов». Понятнее не стало, а вот голова теперь гудит. Достаёт — и ладно.       Всеобщую задумчивость прервали довольно грубым образом. — Эй! Это же Учиха! — Нукенины! — Схва!.. — Да-да! Мы знаем! Благодарностей за спасение не будет, я уже понял, — Саске демонстративно поморщился, театрально всплеснув руками и разочарованно покачав головой.       Всем как-то сразу стало неудобно. Тут парень их нехило выручил, предотвратил потери среди гражданских, а они? Не по шинобски это как-то, не по коноховски. — Э… — Ну, ты это… — Спасибо, да… — Ага. Молодец!       Учиха вмиг сменил выражение лица на свою извечную усмешку. Лихую так, с ебанцой. — Во! Так уже лучше. Заказы пока не принимаем, офиса тоже нет. Но вот когда… Тогда да. Обращайтесь.       Никто ничего не понял, но все дружно проигнорировали данный факт. Карин и Итачи — потому что это Саске. Сакура всё ещё не отошла. А шиноби решили лишний раз не выёбываться. Он неведому зверушку, которую никакие техники не брали, одним ударом прикончил. Да и Обезглавливатель мелкий Учиха всё ещё держал на плече, без каких либо видимых неудобств.       Ну их, этих Учиха.

***

14:11

      Сакура, после таких вот плот-твистов курильщика, аки заправский АНБУ по тихому слиняла в сторону госпиталя. Её психика ещё пригодится там, где квалифицированных — хотя нет, вообще любых — рук не хватало, всё пропахло кровью, дерьмом, мочой, страхом и отчаянием вперемешку с медикаментами. И всё же, стало чуть полегче. Да, пиздец. Сакура не спорила. Но по крайней мере, развернувшиеся прям посреди родного села боевые действия с массовым демонтажем недвижимости после встречи с… изрядно изменившимся бывшим сокомандником-нукенином и его братом — который был ещё более опасным нукенином, — которого первый не так давно, вроде как, пылал желанием умертвить с особой жестокостью, стали казаться не столь большим «сюрпризом». И всё равно, когда это закончится она непременно нажрётся в сопли, вот прям как последняя свинота. В конце концов, она личная ученица Цунаде Сенджу, ей по статусу положено.       А заскучавший было негласный лидер крайне экстравагантного трио обратил свой взор на одного чрезмерно клювастого птица.       Птичку откровенно жаль. Жизнь её обещает быть короткой и полной мучений, пусть в основном и психологических.

***

15:53

      На крыше Башни Хокаге ситуация была напряжённой… и довольно тупой, если быть честным. Хокаге с её четвёркой телохранителей АНБУ и Пейн уже минут пятнадцать стояли друг напротив друга. Второй тянул время, не давая первым заняться делами более важными, чем отдых на весьма уютной и облагороженной деревьями и прочей зеленью террасе. Первые, в свою очередь, «задерживали» второго. Вот так и стояли, изредка перебрасываясь мелкими фразами, да поглядывая друг на друга. Вспомнили прошлое, побазарили за философию, все дела. Однако, ничто не вечно, а потому очередную паузу в этот раз нарушил лидер Акацуки. — Гора Мьёбоку. Тайное селение жаб, — не отрывая взгляд от Хокаге произнёс он. — Кажется, мы напрасно тратим здесь время.       АНБУ, стоящий рядом с Сенджу, дёрнулся. — Как он?!.. — Ах ты с… — тихо прошипела себе под нос Хокаге.       Её прервал всё тот же АНБУ. — Цунаде-сама, мы должны воспользоваться шансом, — спешно заговорил ей на ухо он. — Дадим им уйти, выиграем время… — Чакра в ваших ногах… — вновь взял слово лидер Акацуки. — Против моих техник? Похоже, мой секрет вам известен…       Он взял небольшую драматическую паузу. — Однако, против абсолютной силы всё остальное не имеет значения, — холодно бросил Пейн. — Ваши «Великие Страны» наглядно это доказали.       Презрительно повернувшись к остальным спиной, его ладонь медленно поднялась в воздух… — Вы… Вы считаете себя главными в этом мире…       А после сжалась в кулак. — И не в силах вообразить собственный крах. Из-за вашего мира вы не в состоянии здраво мыслить. Убийцы будут убиты в ответ. Неизбежная участь, порождённая ненавистью.       Цунаде слушать это решительно надоело. — Я смотрю, тебе по нраву нести бред.       Впрочем, Пейн не обратил на неё внимания. — Вражда… — он дёрнул головой, бросив на них взгляд через плечо. — Неизбежно несёт смерть, страх и боль обеим сторонам. — Великие Страны тоже познали боль! — обвинительно ткнула в него пальцем Хокаге. — Хватит прикрываться отговорками!       Лидер Акацуки на секунду замолк. Но после лишь разочарованно покачал головой. — Какая жалость, — произнёс он, делая шаг в сторону края крыши. — Ощути боль. Осознай боль. Прими боль. Познай боль. Если ты не знаешь боль, то и истинного мира знать не можешь.       Сконцентрировав чудовищное количество чакры в ногах, он одним прыжком взмыл на десятки метров над селением. С яростным криком Хокаге бросилась за ним, за считанные мгновения пытаясь понять, что он задумал и как это предотвратить.       И вот, когда Пейн достиг высшей точки, он произнёс: — Шинра Тен…       Но не судьба — стоило террористу открыть рот, как прямо ему в темя, в умопомрачительном крутом пике вписалась его же собственная птица-призыв, а над Конохой разнёсся громоподобный крик: — ПАССАЖИРСКИЙ САМОЛЁТ «БРОЙЛЕР» СЕМЬСОТ СОРОК СЕМЬ ТЕРПИТ КРУШЕНИЕ НАД УЛИЦАМИ КОНОХАГАКУРЕ НА ПРОТЯЖЕНИИ ТРЁХ АБЗАЦЕВ ТЕКСТА!       После чего и так настрадавшаяся главная — она же торговая — улица этой самой Конохи обзавелась ещё и нехуёвых таких размеров кратером.