Часть 4

      Колин был бы рад занять руки и голову чем-нибудь другим кроме своей будущей жены, но как назло, дел совсем не было. Оказалось, что жениху совсем ничего не нужно делать для свадьбы. В то время, как будущая жена готовилась к переезду, примеряла платье, прическу, обсуждала цветы для церкви, блюда для буфета и количество приглашенных гостей, жениху полагалось напиваться с друзьями и оплакивать холостую жизнь.        Окончание холостой жизни Колина совсем не печалило, он не будет скучать по другим женщинам, пустым и ничего незначащим беседам и одиноким вечерам. Он с радостью предвкушал совместную с Пенелопой жизнь – долгие прогулки и разговоры, обсуждение книг, письмо и путешествия. Он радовался предстоящим долгим дням и, конечно же, предстоящим долгим ночам. От одних только фантазий о Пенелопе без одежды внутри становилось жарко. Конечно, нужно будет подождать, нужно будет обхаживать ее медленно, чтобы не закрепить грубым поведением нанесенные Фенбери страх и травму, а излечить их. Но Колин умел быть терпеливым.       Колин зарычал, выдохнул, и по новой взялся за шейный платок. Нет, он совсем не умел быть терпеливым, но ради нее он научится. И этот урок будет самым длинным и самым тяжелым за всю его жизнь, зато и награда будет соответствующей. От этой мысли лицо Колино расплылось в улыбке.        – Я смотрю, будущий муж совсем не нервничает. – Энтони осторожно заглянул в комнату и, не заметив смертельной опасности, зашел внутрь. – Ты как? – спросил уже серьезно.        – Тебя послала мама?       – Колин, – выдохнул старший брат. – Я знаю в каком ты состоянии. Не забывай, что не так давно я был на твоем месте... И тогда мама послала Бенедикта, – закончил он с улыбкой.       – Как ты это выдержал?       – Я напился перед свадьбой, поэтому все прошло как в тумане.        – Как ты выдержал не убить каждого, кто причинил ей боль.        Энтони поднял взгляд и их глаза встретились в зеркале.        – Я пообещал Кэйт, что не притронусь ни к кому из них. Я делал это не ради них, а ради нее.       – Лорд Фенбери       – Если бы не он, то тебе бы понадобилось еще лет пять, чтобы заметить этот бриллиант. – Бенедикт как всегда умел видеть во всем позитив. – Нет, я не оправдываю Фенбери, я сам готов его убить, если на то пошло, но именно он заставил тебя заметить, что Пенелопа не просто соседская девчонка.        – Только не говори, что я должен быть ему благодарен.       – Он еще жив, мне кажется это достаточной благодарностью, – процедил Энтони сквозь зубы.        – Колин, последние годы ты практически пропал из города, из страны. Даже мы не знали, где ты находишься и когда вернешься. Иногда я сомневался, действительно ли у меня есть четвертый брат или это мне только приснилось. Мы помнили о тебе только благодаря картинам в коридоре, что уж говорить о всех остальных в городе.        – Ну, не скажи, мамаши свободных девиц всегда точно знают, сколько Бриджертонов еще не окольцованы, – не удержался Энтони.       – О, да. В последнее время мне приходится прятаться за Леди Денбери, – вздохнул Бенедикт.       – Да, у меня уже даже поинтересовались, не собираешься ли ты сделать предложение ей.       – Я? Она, конечно, интересная дама, но       – Учитывая, что я взял в жены совсем не дебютантку, а Колин женится очень спонтанно, сразу по возвращению в страну, логично предположить, что с нами со всеми что-то не так.       – Слава богу, мы достаточно влиятельны, чтобы пережить даже это.        – Чиерз, – поднял Энтони свой бокал.        – Вы считаете странным, что я женюсь на Пенелопе Фезерингтон? – неуверенно спросил Колин. Из всей болтовни его братьев в голове осталось только это.        – Колин, ты мой брат, но я считаю странным, что Пен выходит за тебя. Человека, который не обращал на нее внимания, а теперь неожиданно зовет замуж. Тебе же необычайно повезло с ней.        – Ты думаешь, мне не стоило делать ей предложение. Я поторопился.        – Я считаю, что мисс Фезерингтон, как и любая другая девушка, заслуживает ухаживаний, время на раздумье и упоминание о помолвке от Леди Уислдаун, а не безвыходного “да” соседскому мальчишке из сожаления и благородства.        – Ну я же только хотел ее спасти.        – Я горжусь твоим благородством, но для спасенных такое спасение обычно сродни унижению.       Колин проглотил комок в горле. Он меньше всего хотел обидеть или унизить Пенелопу.        – Ситуация требовала действия, и я действовал единственным разумным методом.        – Об этом я тоже хотел спросить, – перебил Бенедикт. – С каких это пор ты стал таким решительным. Я даже стал сомневаться, действительно ли этот решительный молодой человек мой брат Колин.       – Я тоже заметил, – подтвердил Энтони.        – Что на тебя так повлияло? Адриатическое море? Французские куртизанки?       – Немецкое пиво, – подыграл Колин.        Если бы они только знали, насколько правы. Еще год назад Колин бы не решился сделать Пенелопе предложение. Он бы днями и ночами думал над этим вопросом, читал мысли философов, писал трактаты, общался с духовными людьми, и если бы и решился бы на такой отчаянный шаг, то только когда было бы совсем поздно. Но это было год назад. Этот год сделал из него совсем другого человека - более смелого, решительного, уверенного в себе. Этот год изменил его жизнь и дал ему предназначение, которого он так долго искал, но он не имел права рассказывать об этом даже самым близким людям.        – Мы еще найдем способ расправиться с Фенбери. – неправильно расценил Бенедикт его молчание. – Потом. Но давайте не дадим ему испортить нам этот замечательный день.       Энтони подошел к Колину и помог завязать платок. Похлопал по груди.        – Я порчу жизнь каждому из ее обидчиков, и все еще наслаждаюсь этим. Медленно и тихо. – произнес он шепотом Колину на ухо. И добавил громче. – Мне кажется, я видел повозку Фезерингтон. Думаю, нам нужно поторопиться.        Свадьба проходила в Бриджертон Холле в узком кругу семьи. Несмотря на короткое время, леди Бриджертон и Кэйт сумели превратить зал в настоящую сказку. Фиолетовые цветы, сделали из помещения нежный сад, проход между стульев лесной тропинкой вел к небольшой подесту у окна, где их должен был обвенчать священник. За хорошую плату тот даже закрыл глаза на предполагаемую порочность невесты.        Вся семья была занята последними приготовлениями и встречей гостей и невесты, жениха же отправили наверх. Колин стоял один посреди празднично украшенного зала, и ему было тяжело дышать. Сердце словно застряло в шее, мешая воздуху. Колин не верил сам себе, что сегодня все сбудется. Уже через несколько мгновений она навсегда станет его женой, и его жизнь больше не будет прежней.        Именно в этом зале, на этом диване они часами обсуждали книги, придумывали истории о общих знакомых и мечтали объехать весь мир. За этой занавеской они прятались от мамы и ели украденное с кухни печенье. А возле этого окна они однажды стукнулись лбами и оба потом лежали на полу с холодными тряпками на лбу и представляли, что вместо потолка над ними небо.        И как он так долго мог не замечать, какие необычные у них отношения. Какая необычная она. Пенелопа может и думала, что он женится на ней ради спасения, но Колин собирался сделать все возможное, чтобы она поняла, что этот брак был браком по любви. Не он спасал ее, а она его.        Зал постепенно наполнялся людьми, музыканты настраивали скрипки, гости рассаживались, шелестели платьями и скрипели стульями. Кто-то подходил к Колину, поздравлял. Он улыбался, что-то отвечал, пожимал руки, но все это было лишь мишурой. Кровь постоянно шумела в висках и от напряжения на лбу выступали капельки пота. Если дверь еще раз раскроется, и это будет не она, то Колин сам пойдет ее искать. Наплевать на обычаи и пересуды.       Колин удивлялся сам себе. И когда это она стала ему так важна и нужна? Он не собирался на ней жениться, не искал ее в толпе, не мечтал о ней по ночам, по крайней мере до того момента, как узнал, что на нее были другие претенденты. А может это просто собственнический инстинкт? Может он просто слишком избалованный ребенок, чтобы делить свою игрушку с кем-то другим? Он не думал о ней так долго, что если она надоест ему, как только они поженятся? Он знал, что не все браки заключаются по любви, но надеялся на то, что его жена будет ему приятна и интересна. А что если он влюбится в другую? А что если она? От этой мысли Колину стало тяжело дышать. Нужно было открыть окна…и убежать. Колин усмехнулся. Даже на самых опасных заданиях у него никогда не возникало мысли о побеге, и вот тонкая белая фата вогнала его в панику. Боже, как посмеялись бы над ним его друзья из другой жизни, узнай они об этом.        Наконец музыка стихла и все повернулись ко входу. Дверь медленно открылась, и их глаза встретились. Колина словно окунули в воду – голоса, вздохи, музыка, все перестало существовать. Были только ее глаза и его. Только ее неуверенный взгляд и глухие удары его собственного сердца в ушах. Ее испуганно прикушенная губа и мурашки по его коже. Ее глухой выдох и его одобряющий кивок. Ее улыбка и его громкий вдох – она действительно пришла. Она не сбежала, не бросила его. Она здесь. Колин протянул руку. Пенелопа кивнула и сделала первый шаг.        Двери за ней с грохотом раскрылись, наполняя залу лакеями в красных ливреях.       – Ее Величество, королева Чарлет! – объявил громогласно королевский секретарь, музыканты заиграли королевский гимн и в двери, яростно сверкая глазами, вошла королева Англии Чарлет.