Глава 51

Из автобуса все вышли уставшие, измотанные и невыспавшиеся, но зато сытые. Лишь экскурсовод улыбалась и весело подбадривала ребят на пути к музею обороны Тулы. Выглядел он довольно внушительно, одни танки по бокам и несколько огромных корпусов чего стоили. Ожидая открытия музея, все разбрелись кто куда. Горчица уволокла Огонька с собой делать красивые и воинственные фотки с танками, позже к ним присоединилась и Змейка с Клубком. Горелый с Папоротником куда-то ушли, обсуждая технику, Серебрянка внимательно изучала развешенные вокруг исторические плакаты. Огонёк всё не переставал думал о столовой, 1917 годе и о том, как решить всю эту дребедень. Он даже не злился на Горчицу, ежеминутно покрикивающую на него за не тот ракурс фоток. Парень надеялся, что отгадка придёт к нему во время их путешествия, но та явно не спешила, в отличие от некоторых ребят, практически штурмовавших дверь музея, потому что на улице было холодновато. Погода и впрямь не выдалась: солнце скрылось за тучами, а как только ребята зашли в музей, хлынул противный дождик. Первый зал встретил их полутьмой и огромным зеркалом около гардероба, в которое Горчица тут же побежала смотреться. Огонёк внимательно рассматривал желтоватые стены, плакаты и тёмные окна. Музей бесспорно был красивым и интересным, но Огонёк не мог сосредоточиться. Всё его внимание занимал лишь приснившийся в автобусе странный сон. Огонёк стоял посреди огромного поля. Вокруг было только чистое голубое небо и камни. Очень много камней самых разных видов: драгоценные, обычные, белые, как известь, и чёрные, как уголь… Рыжий же стоял на огромном сером валуне, возвышавшемся над всеми остальными камешками. Рядом, в метре от него, стоял другой огромный валун с неприметной синей колонкой. Таких было много в его родном городе, Огонёк сам часто пил из них воду. Паренёк странно, сам не осознавая того, очутился около этой самой колонки, и нажал на её ручку. Полилась вода, но не обычная, прозрачная, а красная — нет, не цвета крови, скорее, как будто в неё подмешали алый краситель. Вода всё лилась и лилась, заливала камни и вскоре подошла к тому валуну, на котором стоял Огонёк. Она поднималась всё выше и выше, но потом опускалась… Потом опять выше, потом опять спускалась. Рыжий стоял и смотрел на воду. Как только она отходила, в первый раз из драгоценных камней сложилось число — 1917. Во второй — кусочек пиццы. В третий — странный кран, из которого лилась вода. Огонёк понимал, что всё это могло ему присниться просто из-за того, что он слишком много думал о разгадке… Но сон ему очень хорошо запомнился и напоминал тот вещий, когда к ним пришел Коготь с пистолетом. — Блин, ну у тебя и сны, по ним фильмы снимать можно… — хмыкнул Клубок. — А если серьезно, то я честно без понятия, что это означает. — Давайте в гугле посмотрим, что означают драгоценные камни, — предложил Горелый. — Но мне кажется, стоит обратить внимание на фигуры, которые складывались из камней. — Что означает 1917 — понятно, но что означает кусок пиццы? — задался вопросом Огонёк. — Может, тебя в будущем будет ждать вкусная жрачка? — Ты о чем-нибудь, кроме еды, думаешь вообще? — Да! И вообще, ты и так у меня половину бутеров оттяпал, мог бы и поделиться своим чем-нибудь. — Заткнитесь! Если вам неинтересно, то дайте другим послушать! — прошипел рядом Дымок. — Экскурсия как бы интересная. — Ему че-то интересно?! — офигел от жизни Клубок. Помолчав пару минут, парни всё же продолжили обсуждать сон, и пришли к выводу, что возможно разгадка кроется рядом со столовой их лагеря, кусочек пиццы же был… И похожая колонка с водой. Ну а вообще, какая разница, после их бурных ночей и не такой бред снится (это были уже слова Дымка, который частично подслушал их разговор). — Слушай, а ты уверен, что это вещий сон-то вообще? — уточнил у Огонька Клубок. — Просто мало ли какая нам хрень снится. — Да я тебе говорю, он точно вещий. Ну как в тот раз, с Когтем, — упорно пытался отстоять свою точку зрения Огонёк. Сейчас вся их экскурсионная группа сидела в невкусно и запятая «Вкусно и точка» и агрессивно ждала свой заказ. Дети-таки выпросили у вожатых сходить покушать фастфуда в перерыве между экскурсиями. Теперь Клубок, Огонёк и Горелый сидели за одним столиком и обсуждали тот самый сон. Никто особо не понимал, что он значит, но разгадать всё же хотелось. — Может, у Дымка спросить? — предложил Горелый. — Он в истории шарит. — Не лучшая идея, — посмотрел в ту сторону Клубок. Дымок что-то обсуждал со Змейкой. Кажется, они нашли общий интерес — историю — и теперь разговаривали об Иввне Грозном. — Он нас чуть не прибил в музее, говорит, слушать ему мешаем. — Ну или давайте у вожатых. Или у Змейки. Кто в истории разбирается? — Ну явно не мы. А может, тут вообще история ни при чём? — Кстати, да. Что там с колонкой? — А что с ней может быть? — Ну она знакомая. Мне кажется, я её где-то видел. — Да мало ли где, её практически в каждом городе найти можно. — Да не, она там другая была… Блин… Точно! — Что? — Я ее у столовой видел! Нашей, лагерной! — Это хорошо, конечно. Но что ты с ней будешь делать? — С кем — с ней? — к троице подошла Горчица, любопытно сверкая зелёными глазами. — Да там, неважно… — отмахнулся Огонёк и не сразу понял, почему Горчица нахмурила брови. С ней… Она наверняка решила, что он говорит про какую-то другую девушку… Ну и как это теперь исправлять? — Ну там во сне... — начал он, но Горчица уже ушла забирать свой заказ. — Ну всё, Огник, ты влип, — тяжко вздохнул рядом Клубок. — Я уж понял. — Женщины существа ревнивые. — А Горчица тем более… Ладно, щас расскажу ей про колонку… Или нет. Огонька что-то останавливало. Горчица наверняка решит, что он весь этот сон придумал, чтобы ей наврать. Но он ведь не врёт! Как все сложно… Говорить или не говорить? Но пока он думал над этим, прошло уже столько времени, что уже лучше было не говорить. А то уж точно решит, что врёт. Учитывая взгляды Горчицы в его сторону и то, что она сидела не рядом с ними… Огонёк понял, что точно влип и совершенно не знал, что с этим делать. Теперь у него было целых две проблемы: Коготь со своим планом и недоверие Горчицы. И Огонёк уже не знал, какая из них хуже.