Глава 5

Кассандра первой отошла от шока. Она начала проталкиваться сквозь любопытную толпу в эпицентр событий. Иногда тот факт, что ты аврор дает стопроцентную гарантию, что любые двери откроются без проблем. Девушка придерживала платье, приподнимая подол, чтобы не споткнуться через него. Теперь её красота и аккуратность не имели никакого значения. Важна была Гермиона Грейнджер в комнате и факт её смерти. - Черт, да разойдитесь вы уже! - услышала Кэс над головой, когда почти добралась до двери. Драко шел за ней. Девушка благодарно кивнула, когда люди на пороге вздрогнули и поспешили спуститься, чтобы не мешать аврорам. - Авроры так быстро прибыли. Невеста была в чем-то замешана? - послышался встревоженный женский шепот. - Не глупи Попби! Разве ты не видишь? Это тоже гости. - тут же осадил первый голос второй - мужской и более неуверенный. Малфою хотелось привлечь этих двоих, закрыв к чертям собачьим на сутки в Министерских камерах для допроса. За что угодно - за препятствие аврорам, за нападение, за гребаную глупость. Такие люди были везде - лицемерные, любящие сплетни и слухи и, зачастую, сочиняющие их сами. Люди, которые приходят на твою свадьбу, чтобы выгулять залежавшееся платье и собрать побольше косточек, которые потом еще несколько лет можно будет перемывать при каждой встрече с такими же друзьями. Драко был на взводе из-за произошедшего, а глупые люди вокруг ему только добавляли раздражения своими нелепыми догадками и поведением. То предчувствие, которое его мучило напару с Блэр теперь торжествующе билось о стенки черепной коробки, пытаясь разбить её на мелкие кусочки. Холод под кожей сменился адским жаром. - Мерлин, моя девочка! Бедная девочка! - тихо всхлипывала в углу Миссис Молли, мотая головой и вытирая слезы платком. Её за плечи держал Артур Уизли, и пытался успокоить. Малфой огляделся. Комната, из которой несколько минут назад должна была выйти невеста была небольшой и похожей на лоскутное одеяло - столько разнообразных в своем оформлении и цветовой гамме вещей в ней помещалось. Дверь располагалась по центру, а крохотные и косые, занавешенные оранжевым тюлем в цветочек окошки, нелепо выглядывали по правую и левую сторону стены напротив. Почти все место в комнате занимала кровать с балдахином уже бордового цвета. Сейчас она была идеально заправлена, ожидая молодоженов. В этом пространстве также умещался комод и шкаф, самодельное зеркало над тумбой и кресло. Пустых поверхностей не было - все они были заняты книгами, одеждой и прочими вещами, которые обычно часто используются. По наитию мужчина подошел к подоконнику справа - судя по стопке книг, с этой стороны спала именно девушка. На секунду он остановился рядом с телом Гермионы. При её виде мыслей не было - только пустота в голове. Что-то пыталось прорваться в сознание, но толстые стены неверия блокировали это “что-то”. Малфой никогда не был близок с Грейнджер в Хогвартсе, даже наоборот. Их вечные конфликты создавали впечатление что слизеринец и гриффиндорка ненавидят друг друга больше, чем кого бы то ни было на свете. Особых причин на то, кроме происхождения и чистоты крови не было, но, тем не менее, это было не единственное, за что цеплялись Гермиона и Драко, когда между ними опять вспыхивала искра ненависти, тащя за собой все накопившиеся претензии. Сейчас блондину те дни казались яркими, наполненными жизнью и эмоциями. Они казались чем-то недостижимым, будто это был сон. Будто вся жизнь мужчины в Хогвартсе была сплошной разноцветной вспышкой, которая в один момент угасла. Сейчас это ощущалось больше всего. Когда Малфой смотрел на похудевшую, бледную бывшую однокурсницу, на её искалеченные запястья, болезненно острые ключицы и редкие выцветшие волосы, которые раньше были шикарной, пусть и непослушной, каштановой копной, ему казалось, что жизнь становится все более серой. И чем дальше - тем хуже. Тем мрачнее. Словно годы в Хогвартсе были сказкой, а сейчас его выдернули в реальный, жестокий мир с угрюмыми людьми, смертью и отчаянием. Драко смотрел на Гермиону и какая-то его часть не могла поверить в её смерть. Потому что он знал её больше восьми лет. Видел, как она растет вместе с ним. Слышал её недовольный голос и видел краснеющие от злости щеки. Мужчина был знаком с Грейнджер. И сейчас ему захотелось прикоснуться к ней, чтобы убедиться в том, что это действительно человек. Не муляж, не восковая фигура, не морок, а человек. Что это не глупый розыгрыш, и что одна из его знакомых не умерла. Однако, быстро одернув себя, блондин все же приблизился к подоконнику. Кроме литературы место занимали также чашка с недопитым кофе, очки (что крайне удивило Драко, ведь на его памяти бывшая гриффиндорка никогда не носила этот аксессуар), несколько пергаментов, непрочитанных писем и сумочка. Мужчина взял несколько листков, чтобы посмотреть их содержимое, но под ними что-то лежало, судя по звонкому удару об пол. - Эй! Отойди оттуда, Малфой! Не смей ничего трогать! - рявкнул вдруг Рональд, когда блондин привлек к себе внимание. - Какого черта? Рыжий парень вскочил на ноги, отходя от места, где сидела его несостоявшаяся невеста, и рукавом быстро вытер раскрасневшиеся от слез и эмоций щеки. Малфой сжал зубы, выдыхая. Если Уизли начнет сейчас выступать, то в этой комнате станет трупом больше. Несмотря на смесь раздражения, растерянности, усталости и неверия со злостью, Драко мог бы поставить свою жизнь на кон, что сможет прикончить этого несчастного идиота. - Рон, не забывай, что мы авроры. И, к сожалению, при исполнении. - вовремя одернула Блэр жениха, устало потирая переносицу. Она находилась рядом с ним, осматривая тело Гермионы. Изредка девушка косилась на Гарри, который все еще без движения стоял у прохода и пялился на Грейнджер. - Послушай Кассандру, Уизли. Никому сейчас не нужны проблемы. - выплюнул Драко. Он присел на корточки, поднимая упавшую вещицу. Малфой замер, задерживая дыхание. Это был маховик времени. Чертов маховик времени - один из тех немногих артефактов, которые просто так не валялись у каждого второго волшебника на подоконнике. Судя по модели, данная вещица была довольно редкой, поскольку маховиков существовало около десятка во всей магической Великобритании, а новых - более мощных, способных отматывать время на десятки лет назад - еще меньше, не больше четырех. И, кажется это был один из них. Малфой быстро сунул его в карман, сделав вид, что ничего не нашел. Если такая мощная вещица завалялась у Грейнджер, то она точно в чем-то была замешана. В чем - Драко решил выяснить позже. - Драко, это самоубийство. Чистой воды. - Подходя к нему оповестила Кассандра, - не то, чтобы я сомневалась, но должна была предполагать и обратное. - девушка коснулась плеча мужчины, - Пойдем. Мы нужны сейчас Гарри.

***

Когда твой любимый человек неожиданно умирает, душа раскалывается на несколько тысяч кусочков, каждый из которых ранит острым концом. Оставляет кровоточащие раны. Смерть Гермионы Грейнджер тому доказательство. Самое близкое её окружение, в том числе и Поттер, после внезапной кончины девушки “замолкло”. Все семейство Уизли, без исключений, пребывало в шоке и трауре - Грейнджер почти стала частью их семьи. Гарри, несмотря на попытки Драко и Кэс с ним связаться, пропал из виду. Ребята знали, что он живой только потому, что в тот самый злосчастный день Кассандра незаметно поставила на шатена заклинание, отслеживающие биение его сердца. Это было первое, что пришло девушке в голову, и единственное, что она запомнила из колдомедицины, краткий курс которой им давали на стажировке. Никому не нужен был еще один труп. Малфой же взял неделю отгулов, собираясь самолично разобраться с маховиком времени, который он нашел в вещах Гермионы. По правилам Министерства мужчина должен был тут же предоставить эту вещицу в отдел по работе с магическими артефактами, но Малфой частенько нарушал правила. Особенно, когда их исполнение не приносило ничего, кроме проигрыша. Сначала Драко удостоверился, что найденный маховик действительно один из тех, что считались самыми мощными. Несколько книг современных авторов о новейших изобретениях из Министерской библиотеки подтвердили это предположение. Тогда Малфой задался вопросом, что такая мощная вещь делала у простого работника Министерства, который даже с основными отделами не был связан? Позволить его купить Грейнджер себе не могла за счет неимения средств. Малфой готов был поклясться, что таких денег у неё не было. Да и просто так, в сувенирных магазинах артефакты такой силы не продавались. Красть - тоже не в манере Гермионы. Бывшая гриффиндорка и этим все сказано. Тогда оставался один вариант - девушке его кто-то дал. Причем этот кто-то был важной шишкой в Министерстве, раз имел доступ к такого рода вещам. Изначально, рассматривая эту версию со всех сторон, Драко подумал, что маховик одолжила по старой дружбе девушке декан львиного факультета - МакГонагалл - поскольку однажды она уже предоставляла своей лучшей ученице в личное пользование маховик для учебы. Тот, правда, был более слабым, и допускал свои неточности, но раз старуха могла достать артефакт тогда, то вполне могла быть причастна к этому и сейчас. Однако, эта версия показалась Драко до абсурдного смешной. МакГонагалл была стара, но не глупа и очень дотошна до правил. Увидев Грейнджер, она точно не дала бы ей маховик, если бы на то не было важной причины. А причина была одна. Малфой был почти уверен в том, что Гермиона хотела использовать маховик, чтобы вернуться в прошлое и что-то исправить, хотя это и было строго настрого запрещено. Если в прошлом передвинуть хотя бы пылинку на миллиметр, будущее может быть бесповоротно изменено. Причем не всегда эти изменения пойдут на пользу тому, кто пытался переиграть свою судьбу. Оставался вопрос - почему Грейнджер совершила самоубийство? Почему она не попыталась что-то исправить? Что толкнуло её на столь отчаянный шаг? Эти вопросы без ответов крутились в голове у Драко, не давая ему покоя. Он закрылся у себя в комнате, в Малфой-Мэноре, пытаясь разгадать эту загадку. Все его время было посвящено Гермионе Грейнджер. Если бы кто-то ему, еще в Хогвартсе, сказал, что эта заучка будет занимать все его мысли, то Драко посмеялся бы над этим глупцом. Но сейчас, когда маховик кочевал из рук блондина на стол и обратно, других забот не было. Мужчина зациклился на этой девушке и на её деле, словно умалишенный. Все время ему казалось, что он что-то упускает, что есть важная деталь, которую стоит учесть. Так было и в деле о Маклаггене, в котором центром была тоже Грейнджер. По крайней мере, Драко так думал. Даже несмотря на попытки Кассандры отвадить его от этой идеи, Малфой не мог выкинуть из головы то, что дело Маклаггена, тот злополучный вечер в 1998 и самоубийство Грейнджер были связаны крепкой незримой нитью. Драко был уверен, и когда в очередной раз убедился, что теперь уже, при факте смерти девчонки ничего наверняка не выяснить, придумал то, что могло убить его. Что могло убить всех ныне существующих людей. Поменять их судьбы. Он додумался до того, что было запрещено законом, и за что он мог попасть на стул подсудимого в Визенгамоте. Малфой понял, что узнать все до детали он может только попав в то время, когда история вершилась. В те секунды и минуты. Он мог оказаться там, где все происходило, и даже если ничего не менять, то хотя бы наконец узнать правду, которая требовала своего раскрытия. В тот вечер, когда ему пришла эта безумная идея, блондин не раздумывая схватил маховик, прокручивая его до 6 марта 1998 года. Он начнет с того дня, который мог стать отправной точкой для всего, что случилось позже. Для поломанной судьбы Грейнджер и её смерти. Предупреждать кого-либо было бы бессмысленно, поскольку Драко не знал, вернется ли, и что вообще произойдет в том времени. Что он увидит и как поступит. Это было загадкой даже для него самого. Кассандра, которой он мог бы поведать о своем плане сразу начала бы его отговаривать, а Поттер с обезумевшими глазами начал бы настаивать на том, чтобы мужчина взял и его в “далекое путешествие”. Лишние разговоры и спутники Драко были ни к чему, поэтому окончательное решение сгенерировалась в его блондинистой голове быстрее, чем он сам осознал. Маховик вращался медленно, постепенно разгоняясь. Мужчина стоял посреди своей комнаты в Малфой-Мэноре, точно зная, что никого тут в тот день не встретит. Сердце начинало ускоряться от предвкушения. Чувствуя прохладную цепочку на шее Малфой понимал, что обратного пути нет. Пространство вокруг него все больше и больше искажалось, словно проносилось мимо, а он стоял все также неподвижно, ожидая, когда сможет наконец аппарировать. Голова начинала кружиться от такого движения, и когда время резко замедлилось, а все вокруг стало статичным, мужчина выдохнул, понимая, что прибыл в назначенную дату. Теперь он мог спокойно попасть в Хогвартс, поскольку разрешение на трансгрессию, как аврор, он имел. Пусть и в будущем, но для времени наложенные на него заклинания не важны. Факт остается фактом. Малфой осмотрелся - его комната приобрела вид, который она имела в школьные годы. Не сказать, что интерьер особо поменялся, но атмосфера царила другая. Такая знакомая, теплая и не серая, как в будущем. Не пропитанная сигаретами, алкоголем и тоской. Драко ступил шаг, проверяя, все ли в порядке. У него вырвался нервный смешок, когда носок туфли соприкоснулся с паркетом, отдаваясь глухим звуком. Он мог двигаться. Блондин спрятал маховик под рубашку, и, не медля, аппарировал в Хогвартс. Теперь пути назад нет, и он выяснит правду.