Часть 1 Начало

Сколько себя помнил, он никогда не был принят Найтири. Когда он играл с детьми, Салли часто бросала в его сторону гневные взгляды и перешёптывалась с супругом… Он постоянно задавался вопросом: почему он не нави? Что нужно сделать, чтобы они его приняли? Ответа на этот вопрос он так и не получил. Ему уже исполнилось 16 лет, и он без конца пытался угадать, что творится у них в голове. Наверное, они считают его отвратительным из‑за того, что он родился от небесного человека, принёсшего Салли столько страданий. Но ведь мальчик и сам ненавидел того человека — как и всю земную расу. Исключение составляли лишь Макс и Норм: они вырастили его и заботились о нём. Однако этого всё равно было недостаточно. Он старался жить как нави — даже начал рисовать полоски на теле. Кири помогала ему в этом и одновременно насмехалась: — Синева добавляет мне скорости, — сказал Паук, обмазываясь синей краской. Кири усмехнулась. — Скаун, — произнесла она с улыбкой, продолжая своё дело. — Серьёзно! К тому же звери больше уважают меня — они не чувствуют, что я человек. Девушка наигранно удивилась: — Ой, а ты человек? В ответ она услышала саркастичное: — Ха‑ха! *** Тем временем на базе небесных людей ожидали пополнения. В криокапсуле должен был прилететь рекомбинат полковника. Молодая девушка шла по коридору своего нового рабочего места. Со стороны она выглядела смело, но внутри её трясло от страха. Она знала об этом месте немного — лишь то, что прочитала в книгах Грейс Огустин, и только в части, касающейся флоры Пандоры. Её встретила доктор Лина Вейрс — сухощавая женщина с проницательным взглядом и сединой в тёмных волосах, собранной в аккуратный пучок. Она протянула руку: — Добро пожаловать, Эмма. Я курирую ботанические исследования здесь. Знаю, что ты вундеркинд, но не жди снисхождения — у нас каждый час на счету. Эмма кивнула, стараясь скрыть волнение. Доктор Вейрс повела её вглубь базы. Они миновали шумные лаборатории с гудящим оборудованием и вышли в тихий сектор с панорамными окнами. — Это твоё пространство, — сказала Лина, открывая дверь. Кабинет оказался небольшим, но продуманно организованным: вдоль стен — стеллажи с образцами и справочниками, в центре — многофункциональный стол с голографическим дисплеем, у окна — зона для наблюдений с микроскопами и анализаторами. За стеклом открывался вид на сине‑зелёные джунгли Пандоры — они манили и пугали одновременно. — Тут тихо и достаточно места для работы и размышлений, — добавила Лина. — Используй это с умом. Компания в тебя верит. Мы все когда‑то сюда пришли, и, поверь, испытывали то же самое. Ты тут самая молодая, у тебя ещё всё впереди. Так что меньше волнения, больше мыслей по делу. Эмма села за стол, облокотилась на руку и долго смотрела в окно, где переливались краски чужого мира. — Как же тут сложно… — пробормотала она. Лина улыбнулась уголком рта: — Привыкнешь. Или Пандора примет тебя, или ты её поймёшь. Третьего не дано. Все в помещении улыбнулись — кто‑то одобрительно, кто‑то скептически. Но Эмма уже не слышала их. Она доставала блокноты и включала дисплей, чувствуя, как любопытство медленно побеждает страх. *** Так прошло ещё несколько дней. Но затем наступил роковой для Паука день… От падения его сильно потрепало. Куотритч перекинул его через плечо и поднялся на корабль; оттуда они добрались до базы. *** Пару часов спустя Паук бился о стекло, пытаясь разбить его стулом. Он кричал в камеру на на’вийском и вёл себя крайне агрессивно. Его «отец» наблюдал за ним, а затем, после пытки над бедным парнем, решился зайти в камеру. Он похвалил Паука за то, что тот не сдал своих. После разговора они договорились: Паук будет учить их жить как нави. «Отец» заручился поддержкой юноши. Теперь они вместе вышли из тошнотворно белой камеры и направились по длинному, плохо освещённому, но технологичному коридору, который производил сильное впечатление на парня.