ІІ. Первый полёт

      — Не стоит горевать, Санса, — сказала единожды жалующейся юной леди Мордейн в своей привычной строгости и непреклонности. — Шрамы украшают мужчину, а особенно тогда, когда они получены в бою.       Септа ничегошеньки не понимала, сделала прискорбный вывод Санса.       И посему сдерживать себя больше смысла не было. И септа, если подумать, ей больше не нужна была — она почти уже жена, учить куда более было не по надобности.       — Ничего Вы не понимаете! — так и выпалила Санса, дуясь. — Не Вам встречать его лицо по рассветам и закатам. Ещё и целовать.       Мордейн на это покачала головой, цокая языком.       — Важно не что целовать, а кого, — Санса теперь нахмурилась от недопонимания, а не от горечи. — Леди не нужен красивый лорд. Красота — дело исключительно женское.       Фыркнув, Старк всё продолжала спорить с септой:       — А коли я дочь рожу и она на него будет похожа?       — Но шрамы не передаются детям, — резко возразила септа.       — Я…       Девушка резко запнулась.       — Не про это, — уже менее уверенно продолжила Санса. — Я про другое…       Мордейн вдруг взяла Сансу за руку и крепко сжала её. Недоумённый и одновременно блестящий от слёз взор обратился к ней несмело и даже чутка стыдливо.       — Смотри всегда — всегда — ему в глаза, — женщина на мгновение задумалась. — В глаз. Не избегай его лица: мужскую гордость задеть куда легче, чем кажется, а если он ещё влюбится в тебя…       Старк внезапно выдернула руку из чужой хватки и вскочила с места, залепетав слова, словно выученные наизусть:       — Я всегда буду смотреть прямо на него, не избегая лица, — септа одобрительно кивнула. — Я буду без капли омерзения на своём лице целовать его шрам, проговаривая, какой он…       Санса зажмурилась и медленно выдохнула.       — Красивый, — вдох. — Умный. И сильный. Очень сильный.       — Фу, — послышался голос Арьи сзади. — Ну и мерзость.       В сей раз старшая Старк даже не отчитала её.

***

      — Ты правда готова так взять и уехать?       Санса никогда не думала, что так спокойно и без каких-либо ссор они будут лежать под одним мехом, потому что Арья с ужасом осознала, что уже завтра их семья отправятся к драконьему логову, после чего старшая Старк останется там навсегда. Наверное.       Север всегда был более остранённый от дел, творящихся в королевстве. Да и в здешние края желающих поведаться с природой Севера было по пальцам сосчитать; Север всегда был строг к чужеземцам и всегда с тяжестью отпускал его людей в чужие края. Однако иного выбора для старшей дочери Эддарда Старка, хранителя Севера, не существовало: поговаривали, что тело Визериса Таргариена изо дня в день плохело и плохело, и что народ, давно прекрасно знающий, кто следующий претендент на престол, до сих пор не свыкся с мыслью, что корона достанется женщине при живых наследниках мужского пола. И, в случае особенно горячего апогея, Зелёным как никогда понадобится помощь, дабы Эйгон занял своё законное место. К тому же Старки хоть и были весьма преданны правящей династии, да вот до сего не особо высказывали желания участвовать в подобных кознях. Однако, казалось, даже люди Севера начали перенимать настроение, бушующее в королевстве.       Для Старков это был сигнал — «пора». Мало кто хотел встать за спиной Рейниры Таргариен, даже сам лорд Старк сомневался в перспективе такой идеи.       И выходило так, что Санса Старк своего рода ключ к силам Севера.       Народ Севера предан Старкам, а, значит, они и без особой обознанности поддержат идею связать узами брака волчицы и дракона.       Но Санса никогда не видела в себе волчицу. Леди, её лютоволчица, хоть и была схожа на неё, но она всё так же была зверем и разорвала бы любого в клочья, кто бы хоть попытался навредить Сансе.       Отчего девушка даже не пыталась соотносить себя с волчицей, несмотря на герб их дома.       — Я бы сбежала, — пробурчала Арья, играясь с волосами Сансы. — Меня бы никто не нашёл.       Санса негромко рассмеялась, ответив:       — Я и не сомневалась, — и её лицо тотчас погрустнело. — Да вот только поздно уже. От одноглазого принца мне отнюдь не отвертеться.       — Может, он хороший?       Старшая Старк пожала плечами.       Брак с одним из Таргариенов — это многообещающе. Правящая династия — это во-первых. Во-вторых, — у них были драконы. Против драконов мало что в этом мире царствовало, кроме самих же Таргариенов либо старуха смерть. И то, насколько могла знать Санса, драконы жили куда дольше, нежели их хозяева. Это означало, что с супругом, имеющим дракона, и детьми, которые тоже бы стали наездниками драконов, ничто не было б страшно ей или Северу, чья отдалённость и, какая-никакая, но самоуправность, были многим как кость в горле. Старк и Таргариен — было взаимовыгодно как никогда, да вот только изначально наивная Санса возжелала себе красивого мужа, а не искалеченного и, небось, глубоко страдающего из-за этого.       Хороший ли он, принц Эймонд? Санса ждала много, дабы вскоре наконец ответить на сей вопрос. Однако она очень хотела именно красивого мужа (настоящая леди без ума от красивых побрекушек).       Тяжко вздохнув, с уст Сансы слетело простое:       — Понятия не имею.       Младшая Старк хмыкнула и немного отодвинулась, с деловитым видом глядя в потолок.       — В любом случае, — уверенно начала Арья, — мы тебя в обиду не дадим. Наши лютоволки загрызут этого подонока до смерти!       — А потом их драконы оставят от Винтерфелла только обугленные пеньки, — хихикая, разрушила логичным выводом Санса все планы.       На мгновение Санса вспомнила о своей Леди. С этим мягким и большим комком шерсти ни один бы дракон не был ей страшен.       — Ты, к слову, тоже не забывайся, — перевела тему старшая Старк, ехидно усмехаясь. — Ибо ты тоже уже близка к тому, чтобы стать леди-женой.       — Я ему оторву его «корень жизни» ещё до того, как осмелится ко мне прикоснуться!       На сей раз Санса позволила себе рассмеяться куда громче и беззаботнее.       — Иди-ка спать, сестрица! Наш путь будет долгим и тяжким.       — Хорошо, — кивнула Арья и начала слезать с постели. — Только я хотела спросить…       Санса вопросительно подняла бровь.       — Если что, можно мы полетаем на драконе? — глаза старшей сестры широко округлились. — Нам же позволят?       — Ну у тебя и просьбы! — ошарашенно выпалила Санса. — Ежели сильно хочешь… посмотрим. Но на него я никогда не залезу, ни за что.       Хихикая, Арья открыла дверь и негромко проговорила:       — Тогда сладких снов, трусиха!       Тихо закрылась дверь.       Санса медленно подняла руку и поднесла к левому глазу, прикрыв его.       Так видел мир её будущий супруг.       Старк задула свечи, и комнату окрасил мрак.       Так видела мир её усопшая лютоволчица.

***

      Сансе часто снился сон, что она держала младенца с белым пушком на голове и маленькими сапфирами, глупо наблюдающими за нею. Все они были по-своему разные, иногда ей снилось, что она держала сына, а в иной раз — девочку. Временами ей снилось, что она ещё не родила, а в иной раз — её дитя мертво. Последние сны особенно запоминались, особенно своею любовью к ещё нерождённому ребёнку. И, в конце концов, ей никогда не снился её муж, даже приблизительно схожего она не видела. Словно сама жизнь хотела предостеречь девочку Старк от преждевременного разочарования.       Однако чем короче становился путь, тем легче Сансе было переносить мрачные думы. К своему положению она старалась относиться с неким гордым чувством долга, как и Робб к тому, что он станет следующим хранителем Севера.       — Матушка, а как Вы думаете, — с искренним любопытством и даже без намёка на насмешку подала голос Арья, — насколько велика вероятность, что Санса всё-таки станет королевой? Это было бы чудно!       Санса промолчала, лишь искоса глазея на мать. Последняя до сих пор была недовольна всей этой ситуацией, а после вопроса Арьи, Кейтлин, казалось, стала куда злее.       — Надо сначала разобраться с Рейнирой, — стараясь не выдать уже и так видное недовольство на лице, объясняла леди Старк. — А там — Эйгон. Ещё, мало ли что, есть дети Рейниры. Кратко говоря, Сансе не быть королевой. Да и не нужно оно ей, от короны одни беды.       Санса вновь промолчала, но уже не смотря на мать, ибо та напрягающе смотрела на неё.       — А правда, что его мамашка поженила его брата с сестрой?       Старшая Старк едва вздрогнула, и Кейтлин прекрасно это заметила. Она мрачно ухмыльнулась.       — У Таргариенов есть свои весьма дивные традиции, Арья, — как можно аккуратнее объяснила Кейтлин.       — Они беспокоятся о чистоте крови, — несмело добавила Санса.       — Верно, — бесчувственно подтвердила женщина. — И мы их не поддерживаем в этом. Однако прямо не заявим — они этого не поймут.       — Я никогда не позволю такое сделать со своими детьми, — решительно высказалась Санса.       — Боюсь, сладкая, у тебя даже этого не спросят.       Явная обида и непонимание читались в голубых, ещё детских, очах.       — Таргариены не будут спрашивать, что делать с их же династией, — Санса и Арья обменялись взглядами. — Хотя если мы действительно станем частью их победы, возможно, будет легче заявить о своих интересах.       Санса вспомнила свои сны о детях и мелко ужаснулась.       Нет уж, никаких подобных извращений она средь своих отпрысков не потерпит! Её кровь тоже не водица, её дети могут быть также по большей части и её крови, рыжие и голубоглазые.       Удобнее примостившись, девушка почувствовала, что её начало клонить в сон. Дорога ещё оставалась долгая, сон бы ей вовсе не помешал.

***

      — Ты выглядешь печально, — Санса вздрогнула, отмахнув след от глубоких и запутанных дум. — Неужто устала?       С отцовским бастардом, как и у её матери, у Сансы были хрупкие отношения; Старк думала, что её мать разнесёт весь замок после того, как отец решил взять Джона вместе с ними. Однако она не могла его ненавидеть настолько сильно, у неё это просто не выходило, и, судя по всему, Сноу прекрасно это видел, раз заводил с ней временами разговор.       — Ага, — выдохнула Санса, вмиг изобразив усталость вместо печали, хотя великой разницей они не отличались. — Не припомню в своей жизни столь долгих дорог.       — Свежий воздух надобен нам всем.       Санса заметила, как брат внимательно изучал её лицо, отчего изображать что-то более-менее вызывающее меньше подозрений было всё труднее и труднее.       Девушка резко развернулась прямо к Сноу и начала изучать лицо в ответ, но без какого-либо особого интереса.       Джон на это хмыкнул, не отводя взгляда.       — Возвращаемся! — прогремел глас Неда. — Можно уже продолжить путь.       Санса тотчас уже засобиралась вернуться в карету, как бастард схватил её за руку, разжав её только после встревоженного взора девушки.       — Нам за тебя тревожно.       — «Нам»?       — Санса! — воскликнула Кейтлин.       Девушка обеспокоенно обернулась и бросила напоследок, выдавив скромную улыбку:       — В беспокойстве нет никакой нужды, Джон.       Вернулась уже в карету Санса под строгий взор матери, опустив голову.       Она вновь решила вздремнуть. Только в сей раз её беспокоили дурные сны, видать, вызванные множественными переживаниями.       Старк слабо догадывалась, где она. Ни дерева, ни куста, только бесконечное поле словно бы с выжженной зеленью. Небо — серое, даже едва ли не чёрное, будто бы к грозе, которой Санса так и не разучилась бояться. Обычно, такие сны начинались для девушки тогда, когда ей предстояло убегать от незнакомца на ватных ногах, позволяя тем самым в конечном итоге пасть наземь и быть пойманной. Да только в сей раз казалось всё куда безобиднее: Санса увидела летающую по кругу мелкую пташку, размером едва не походящую на муху, только чириканье её походило больше на крики, чем на звонкую песенку. Окутанный сном разум Сансы ни о чём не догадывался, пока, как будто бы из ниоткуда, проревел огромезный дракон и одним щелчком челюсти поглотил пташку, что, по своей глупости, взлетела навстречу к чернеющему небу.       Испугавшись, Старк тут же рванула с места и побежала, осознавая, что сей побег лишь растянет жалкие секунды её жизни. Девушка обернулась — и пред ней предстала раскрытая пасть страшного зверя.       Вздрогнув, Санса проснулась. Её мать и сестра тем временем продолжали спать, прижавшись друг к другу.       Протерев глаза, девушка с досадой осознала, что спать ей больше не хотелось, к тому же её немного укачало, а нижняя часть тела и вовсе замлела.       Когда зрение привыкло к темноте, Санса принялась рассматривать лицо своей матери, которое, казалось, даже во сне казалось строгим и непоколебимым перед любой напастью. И ведь матушка тоже когда-то не была Старком, а Талли. И стала она Старком не только из-за фамилии — её мать и впрямь была волчицей, готовой ради семьи обгладать любого, кто осмелился бы явить себя в виде угрозы. Возможно, Сансе тоже когда-нибудь суждено стать настоящим драконом? Или, как упомянула Арья, даже драконьей королевой?       Ну уж нет, такие мысли казались смелыми даже для дочери хранителя Севера. Она не могла и в узких кругах оспаривать право Эйгона, ведь это можно было полноправно назвать государственной изменой. В любом случае, быть женой принца было куда безопаснее и менее тревожно, нежели быть женой короля. Принц мало кому может встать поперёк горла, только если королю не взбредёт в голову, что его хотят сбросить с трона. Однако Санса искренне надеялась, что у братьев Таргариенов достаточно тёплые отношения, дабы даже не думать о друг друге такие ужасные вещи. В конце концов, среди Старков никогда не было рьяной борьбы ради титула, и все единогласно сошлись на том, что Робб — идеальный вариант для главаря Севера.       И ведь Старки в самом деле никогда не славилась братоубийством; возможно, для других домов северяне и казались дикарями, но они никогда не уступали в чести и достоинстве, особенно тогда, когда речь шла о семье.       Санса перевела взор на редкость менее дерзкое лицо Арьи. Её густые брови весьма карикатурно смотрелись на её маленьком личике, а уж особенно тогда они выглядели забавно, когда двигались, подстраиваясь каждый раз совершенно иначе под любую эмоцию.       Арья — волчица, но молодая, оттого и дикая. Её сложно было даже представить женой, не то что матерью либо королевой. Однако судьба той или иной леди всегда одна — выйти замуж за выгодного для семьи лорда. Как бы Арья не противились этому, брак неизбежен — иногда старшей Старк даже было немного жаль дикую сестрицу, а ещё больше — её будущего супруга, ведь он даже и в мыслях себе не смог представить, что прячет в себе имя Арья Старк.       Усмехнувшись своим мыслям, Санса одёрнула шторку, дабы взглянуть в окошко.       Винтерфелл был как никогда далёк от северянки, отчего сердце тоскливо сжалось.       Драконам не место средь снега. А она хотела стать драконом.