IX. Паучьи сети

      — Они замышляют что-то против нас, Рейнира.       Отдалённая от дел Красного дворца, Рейнира отвыкла от ярых политических дискуссий. Драконий Камень стал для неё семейным гнёздышком, которое не смела потревожить ни одна буря, стремящаяся со стороны Королевской Гавани.       — Старки — массивная фигура на любой доске. Где они — там и весь Север.       Весть о заключении брака между старшей дочерью Эддарда Старка и средним сыном Визериса Таргариена была тем уроном, о нанесении которого Рейнира не желала признавать.       — Эта зелёная сука знает, что делает, — прошипел Деймон.       — Деймон, — резко осекла супруга принцесса.       — Что? — непонимающе свёл брови тот. — Неужто ты не понимаешь, что происходит? Состояние Визериса, судя по вестям, ухудшается; Отто, как только вернулся к своим обязанностям десницы, стал обнюхивать любой дрянный угол в поисках выгоды для его внучка-пьянницы, а Алисента, если ты не забыла…       Взяв Рейниру за руку, на которой виднелся крупный шрам, он ядовито прошептал:       — Посмела покуситься на твою жизнь. Жизнь наследницы Железного трона.       — Вот именно по этой причине я хочу прекратить сейчас разговор, — Рейнира слабо отдёрнула руку, натянуто улыбнувшись. — Не забывай: наш государь, мой отец, назвал меня наследницей Железного трона. И никто не имеет право оспаривать волю короля.       — Тогда почему девчонка Старк не стала супругой одного из твоих сыновей? — женщина тотчас прекратила улыбаться. — Если лорд Старк бесстрастен в вопросе, какой Таргариен будет оприходовать его дочурку, в таком случае нам нужна Арья Старк.       Заметив, как едва заметно забегали очи жены, Деймон склонился к её уху, дабы с вожделением вымолвить:       — Если Джейс женится на Арье Старк, то Север станет к нам ближе как никогда. Ведь он — будущий король.

***

      Санса всё время старалась не зацикливаться на кровоточащей ладони — ни своей, ни Эймонда. Не было у неё любви крови, к источнику жизни и смерти, её устрашающий яркий красный заставлял млеть её конечности, а глаза — закрываться в попытке омрачить сей цвет, стереть из памяти. Она не думала в детстве, что именно кровь заключает союз меж людьми, — её ценность, значимость и сколько раз её придётся пролить. Она выросла на историях, где не было сей проклятой алой жидкости. Там словно человек не был из неё слеплен, не ломались кости и не рвалась кожа.       Эймонд и Санса сели на белоснежную постель, откинув меховое одеяло. Они всё ещё держались за руки, словно боясь пролить кровь, что смешалась в их ладонях.       — Ты… когда-то был с женщиной? — стараясь от стеснения не опустить глаза, пролепетала Старк.       Губы Эймонда дрогнули, а сам он крепче сжал и без того ноющую пятерню супруги.       — Мой брат водил меня в дом удовольствий, — неохотно поделился юноша. — На мои именины. Мне исполнилось всего тринадцать.       — И как?..       Санса понимала, что хотела слишком много знать, как для леди. Однако, казалось, Эймонд несильно возражал.       — О таком не прочтёшь в учебниках. А если и прочтёшь, то и не поверишь, что женщина может настолько тебе испортить первое впечатление о познании её тела.       Больше вопросов Старк не задавала — и не хотелось. Постельная тема, впрочем, никогда её не интересовала, дабы всерьёз о ней болтать.       — Я тоже могу с тобой кое о чём поделиться, — вдруг заговорчески прошептала Санса.       Лицо Эймонда резко исказилось.       — У тебя уже был… мужчина?       — Что ты такое говоришь! — с искренней обидой воскликнула девушка, отпустив руку супруга. — Не было! Ты — первый!       Осознав последствия своей вспыльчивости, Эймонд принялся сердечно извиняться, пытаясь вновь взять руку Сансы в свою:       — Прощу прощения, моя леди-жена. Я не хотел даже и поставить под сомнения твою репутацию. Можешь винить мой дурной нрав, но так же скоро и простить меня.       Санса фыркнула и вскинула свой острый подбородок. «Гордая волчица», — подумал Эймонд.       — Расскажу в иной раз, — решила девушка.       — Твоё право, моя супруга — сдался Таргариен.       Старк посмотрела в лицо супругу. Всё же зря она переживала: шрам — был лишь предлогом для детской балованной грусти. Безусловно, звучало отчасти дурно — супруг-калека. Санса грезила о слишком возвышенном, отточенным до невозможной примерности.       Однако Старк наконец-то уяснила, что везение не обошло её стороной.       — Ты сказал, что знаешь, кто как на тебя смотрит, — она провела рукой по подбородку супруга. — Как делаю это сейчас я?       Эймонд затаил дыхание, наслаждаясь нежной ладонью жены.       — Так, что мне не хочется и вовсе выколоть второе око, дабы не видеть твоего взора.       Санса улыбнулась, хихикая. Уверенно. Тепло.       — Давай попробуем соединить наши тела. Час исполнить наш долг: я готова.       Поспешно принявшись целовать Эймонда, Санса потянула его на себя. Ей хотелось дожить до того момента, дабы похвалить себя за то, что наконец-то всё прошло, и она пережила всё, что требовалось. Ей хотелось как можно скорее пережить боль, которая предстояла впереди.       Оказались они нагими не так скоро: что тому, что той раскрыться было не так легко. Эймонд в этом не понимал Эйгона: насколько надо было так равнодушным ко всему, дабы нисколько не переживать о том, как он выглядел в глазах других? Ему даже было боязно узреть девственное тело Сансы, снимать с неё каждый едва не привязанный вплотную к ней слой одежды и попутно позволять ей хозяйствовать над своим одеянием. И в тот момент когда Старк расплела его простейший хвост, он словно почувствовал разряд по всему телу: Семеро, Эймонд никогда не думал, что ему так нравится, когда кто-то касается его волос! Причёску Сансы уж принц не рискнул трогать, уж слишком сложно она выглядела, он не хотел причинять ненамеренную боль.       Когда уж ничего от взора друг друга не могло быть скрыто, Санса неловко отползла ближе к подушками, пытаясь прикрыть низ откинутым одеялом, а грудь — руками. Были бы распущены волосы, она бы непрерывно воспользовалась бы ими, однако ей самой уж больно не хотелось трогать волосы.       Принц же не прикрывался, хоть и самому было не столь уютно; в любом случае его супруга могла видеть его вставший член, на который она смотрела без какой-либо эмоции в глазах. Будто просто изучала, а не, как невинная дива, стыдливо осматривала орудие её последующих полупыток.       Продвинувшись к Сансе, Эймонд молвил:       — Раскройся, жёнушка, — бархатный тембр вызвал у девушки щекотку в груди. — Я думаю, нам стоит начать с малого.       Немного дрожа, Старк откинула одеяло. Она понимала, что прятаться боле смысла не было, посему послушно раздвинула дрожащие ноги, удобнее устроившись на подушках.       Неосознанно Эймонд прикоснулся к её лону, провёл пальцами по курчавым волосам, едва цепляя выступающие малые половые губы, пока его глаз осматривал её худощавое бледное тело, считал каждое выступающее ребро и горел желанием, цепляясь за груди.       Тем временем, привыкая к новым бесстыдным ощущениями, Санса ощущала, как теплел низ, пока она глазела на его крепкое тело, оценивала мелкие шрамы и, в конце концов, вновь остановилась взором на его члене. «Корень жизни» — так называла его Мордейн. Эта штука казалась одновременно отвратительной, как и любопытной.       — Ты… ещё немного сухая, — признался Эймонд, отчего Старк вдруг засмущалась. — Я знаю… с девушками немного сложнее. Если пожелаешь, мы кое-что попробуем, дабы тебе было приятно, однако оно может тебе показаться немного… диким.       Всё же Эйгон иногда был действительно полезен: накануне он решил поделиться откровениями, как доставить нужное удовольствие невинной девушке, — что самое странное, свои знания он никогда не воплощал в жизнь.       Между тем Санса призадумалась. Мордейн никогда не рассказывала о «дикостях» на ложе с лордом-мужем. Она вообще почти не знала, как именно совокупляются супруги, о каких «дикостях» могла идти речь?       — Хорошо, — выдавила из себя девушка, как покорная супруга.       Эймонд лёг рядом и приказал Сансе встать на колени. Он опустил голову с подушек на кровать и потянул девушку на себя, а затем — подтолкнул к своему лицу. От непонимания, чего тот хотел, Старк помедлила.       — Не страшись, моя леди-волчица. Я не так опытен, как было бы к месту, однако сегодня я целиком и полностью отдан своей супруге.       Санса не решалась ещё до тех пор, пока горячее дыхание не опалило её бедро.       — Возьми меня, Санса.       Сапфир блеснул — и девушка позволила чужим рукам переместить себя, куда их хозяин велел.       — Эймонд! — вскрикнула Санса, почувствовав тепло языка там, где… не должно было его быть?       Само осознание того, где сейчас сидела Санса, стыдливо нагоняло краски к лицу, но отрицать она то, что ей не нравилось, что творилось, — не могла. Старк никогда не могла представить, дабы к ней прикасались таким действительно диким образом, однако тело это приветствовало — и чем сильнее Эймонд водил языком по её малым губам, особенно заостряя внимание девственному круговому контуру, тем охотнее тело отдавалось неизведанным ощущениям. Санса даже перестала замечать, как смело стала двигать бёдрами, требуя большего.       — О пекло! Эймонд! Боги, ты… ты явно хочешь меня извратить! — хныкала Старк.       Когда язык скользнул глубже, а руки принца ещё крепче прижали бёдра к лицу, девушка не сдержала стон. Боги, и про это смела утаивать Мордейн? Говоря, что это только участие леди-жены — ублажать мужчину в постели?       А тем временем Эймонд был искренне рад — несмотря на опытность, хоть что-то удалось ему добиться малой ценой. Так ещё и приятной.       — Эймонд, прошу, хватит, — простонала Санса, двигая бёдрами навстречу языку. — Давай сделаем то, что должны… мне хочется. Я тебя желаю. Сильно.       Пересилив себя, Санса села обратно на кровать, тяжело дыша, и внимательно всмотрелась в раскрасневшееся лицо супруга. После на тотчас ринулась целовать его влажные губы, не брезгуя своей влагой, и Эймонд перевернул её на спину, устремляясь к её лону.       — Не молчи, если будет больно, миледи, — прошептал он ей в губы. — Я буду осторожен.       — Не буду! — горячо пообещала девушка и вновь прилипла к его устам.       Санса не знала, что на неё нашло: когда головка туго проскользнула внутрь, она даже не издала и писка. Она шла навстречу тому, чего долгое время сторонилась, — и терпела слабую боль, позволяя Эймонду целовать своё тело. Страх исчез, желание сожгло его.       А неудачный опыт Эймонд быстро позабыл. Тогда он был мальцом, испуганным и ещё не научившимся жить со своим «уродством», когда ему подали женщину, что едва скрывала своё отвращение к мелкому «достоинству», к тому же обладатель которого ещё тот «образец» великолепия. А сейчас ему — им — правда хорошо.       — Эймонд…       — Больно?       Её голубые чистые очи были так близко. Она могла видеть его шрам, его изуродованную глазницу — и не отворачивалась вовсе.       — Сильнее.

***

      — Леди Старк! А Вы рано!       — Мы отбываем, моя королева, — Кейтлин без охоты отступила от порога в полупоклоне, вежливо улыбаясь. — Срочные дела ожидают в Винтерфелле.       — А где же лорд Старк?       «Прощается с бастардом».       — Он собирается обсудить кое-какие вопросы с десницей.       — Неужто помолвку с принцем Дейроном?       «Вот паучиха. Хочет всех нас подмять под себя».       — Мы сошлись на мнении, что Арья всё же куда более лучше сгодится для иной партии, Ваше…       — Алисента, — мило улыбнулась королева и взяла руку Кейтлин в свою. — Зови меня так. В конце концов, теперь мы семья.       Кейтлин знала, что это игра. Но она не догадывалась, как можно грамотно переиграть, чтобы не попасть в сети.       — Алисента, — устало выдохнула леди Старк, — я непременно уверена, что принц Дейрон — наилучшая партия. Однако Арью мы хотели бы держать поближе к себе, на Севере. Нам и без того тяжело прощаться с Сансой.       — Безусловно, — закивала Хайтауэр. — Мне самой было нелегко прощаться с Дейроном. Однако эта идея всё так же остаётся, как по мне, наилучшей.       Кейтлин не удержалась от нервного смешка.       — Старки всегда будут верны Таргариенам — и неважно, каким образом это будет доказано. А вот оплатите ли вы нам той же монетой…       Леди Старк отдёрнула руку.       — Тот ещё вопрос, — и поклонилась. — Прошу меня простить, моя королева. Дети меня ждут.       — Не спешите, леди Старк.       Впервые голос Алисенты заставил Кейтлин бояться. Она медленно обернулась и встретилась с парой невероятно безжизненных карих глаз.       — Зачем служанке Сансы потребовался лунный чай сразу же после первой брачной ночи наших детей?       Леди Старк могла поклясться, что ей дана была мощь всего белого света, дабы изобразить насмешливое удивление, а не испуганное; Алисента же смотрела на неё так, как будто уже была готова перерезать горло, правда, только Кейтлин всегда носила с собой кинжал. Жаль, что убить королеву так, казалось бы, просто она не могла.       Но главное: как посмела себя выдать Риз? чем она думала? либо её кто-то выдал? где она так ошиблась?       — Алисента…       — Нет, — воскликнула Алисента. — Объяснись своей королеве.       Кейтлин сделала глубокий вдох, когда в покои едва не вбежал сир Кристон.       — Ваше Величество, служанка леди Сансы исчезла.       — Как?! — королева зло посмотрела на женщину. — Вы уже успели её спрятать?!       — Вы, ей-богу, лишились своего рассудка! — разгневалась леди Старк. — А уж тем более думая, что я не желаю своей дочери ребёнка.       Обернувшись, Кейтлин подошла к Колю и процедила:       — А Вы, сир Кристон, весьма плохой рыцарь, раз упустили из виду девчонку. На месте королевы, я бы задумалась о Вашей должности.       После чего, не прощаясь, покинула покои.       — Как она могла сбежать? — устало промолвила Алисента, глядя на закрывшиеся двери.       — Рад был бы знать сам, Ваше Величество. Она словно испарилась.       От бессилия Хайтауэр плюхнулась на пуфик.       Сложно было представлять из себя ту, кем она не являлась.       Паучьи сети начали плестись в узел. Кому придётся их распутать?