Часть 3

Нет ни небес в сиянии вечном, ни ада, где жарятся грешники.

Здесь и сейчас день наших мук…

Антон ЛаВей

Из сырой Норвегии в промозглую Великобританию. Везёт же мне на подобные места. Голая земля. Почерневшие сухие деревья. Развалившаяся ограда. Скрип старых качелей и маленькие статуи ангелов, следящие за каждым шагом. Мисс Адамсон была права: у частной школы имени Габриэллы действительно проблемы. И я искренне надеюсь, что потолок не обрушится мне на голову, как только я переступлю её порог. Выбросив бычок в одиноко стоящую урну, подхожу к массивной входной двери с яркой надписью «WELCOME». Мило. Директриса встретила меня с восторгом. Уверена, узнай она о моём прошлом, и её восторг стал бы в разы «сильнее». А если серьёзно, бывшая пациентка психиатрической больницы едва ли подходит на роль учителя. Это случилось сразу после того… после того, как погиб Джон. Я пыталась объяснить, что произошло в том роковом лазарете, и меня сочли сумасшедшей. Впрочем, это было давно. Сейчас моё досье такое же чистое, как мир в первые дни после того, как Бог его создал. — Вас послали с небес, не иначе! — говорит она, проводя экскурсию по кабинету, в котором мне предстоит провести несколько дней, а может и недель. Усмехаюсь. Вот уж точно. — Миссис Беннет — предыдущий учитель — покинула нас внезапно, но сами понимаете, история такой важный предмет, юные леди непременно должны знать его в совершенстве. — Почему ушла миссис Беннет? — провожу пальцами по деревянной поверхности. Здесь давно не убирали. — Возникли проблемы со здоровьем, — сдержанно отвечает она. — Но вам не о чем волноваться, это никак не связано с работой. Если Ванесса Адамсон права, и здесь действительно замешаны бесы, то волноваться очень даже стоило. После утомительного обмена любезностями я была вынуждена начать подготовку к своему первому уроку. Заглянув в план-сетку с темами, я не сдерживаю смешка. «23 ноября. Крестовые походы. Католическая церковь». М-м-м, религиозные темы? Мои любимые.Интересно, сильно ли дети будут возражать, если я пару раз закурю? За дверью слышится топот ног и гул голосов. Внимательно осматриваю каждую вошедшую девочку, пытаясь уловить хоть что-то странное или указывающее на потенциального одержимого. Однако ничего не было.Обычные подростки: немного худые и бледные, что неудивительно. Школа выглядела плачевно, если честно. Не понимаю, почему это трухлявое здание до сих пор не снесли? Лица детей совсем не светились желанием узнать обо всех подробностях крестовых походов. Им бы играть и веселиться, гулять на свежем воздухе, но только не рядом с теми жуткими качелями: это может быть опасно. Выведя размашистым почерком собственное имя, с громким звуком возвращаю крошечный кусочек мела на место. Круто развернувшись на носках тяжелых ботфорт, набираю как можно больше воздуха — мне предстоит длинный монолог. Всё же в религиозной теме есть несомненный плюс. Я могу использовать молитву в качестве вступления и при этом не навести подозрений. Если бес сейчас в кабинете, он так или иначе явит себя: «Pater noster, qui es in caelis, sanctificētur nomen tuum». Бесполезно. Все ученицы спокойно слушали «Отче наш» . Ни у кого монолог не вызвал дискомфорта. Да и в целом я не чувствовала в этой школе чего-либо плохого. Разве что стойкий запах плесени. Необходимо переговорить с Ванессой, мне нужны подробности.

ℑ ℑ ℑ

Мы встретились с ней на улице, возле статуи Амура, совсем рядом с качелями. Теми самыми. Ничего не могу с собой поделать. Их вид нагонял жути. А ведь я видела немало жути в своей жизни. Прямо за статуей раскинулась узкая тропка, ведущая к старой неказистой часовне. И почему в таких местах всегда есть подобные постройки? — Мисс Уэйт, спасибо, что так быстро отреагировали на мое письмо. Нашей школе нужна помощь. Ванесса Адамсон оказалась белокурой молодой девушкой с розовым румянцем и блестящими синими глазами. Её голос был тихим и звонким одновременно.И что такая девушка могла забыть в медленно затухающей школе? Причина явно не в деньгах. Видимо, она из тех, кто искренне любит детей. И бедность. — Честно говоря, до сих пор я не увидела, что кто-либо здесь нуждается в моей помощи, — сухо замечаю я, наблюдая, как стремительно багровеют её щеки. — Я не соврала вам! Сегодня и впрямь тихо, но что-то злое поселилось в этих стенах. Первое время казалось, что я схожу с ума: вижу странное там, где его нет. Но все эти случаи стали повторяться вновь и вновь! — Опишите, что видели. Что-то внутри часовни падает. Бросаю короткий взгляд в её сторону, но затем вновь возвращаю его к Ванессе. — Понимаете, я не должна этого рассказывать, — девушка понизила голос до едва различимого шёпота, — но за последние четыре месяца уже три девочки пытались покончить с собой. Я знаю каждую, и ни у одной из них не было на это причин. Они рассказывали, что жуткий голос заставлял их. Вынуждал делать странные вещи. Школьный психолог счёл это попыткой привлечь внимание, однако я с этим не согласна. — Это всё? Я внимательно слушала её рассказ, но поневоле то и дело поглядывала на старую часовню. — Нет, не всё, — смущенно лепечет она. — Несколько недель назад я стала свидетелем недопустимой картины. Во время очередного обхода я заметила горящий свет в кабинете музыки, а когда заглянула, то увидела Люси на коленях, прямо между ног Бэтти.Боже, даже не хочу описывать, чем они занимались. Не поймите неправильно, любовь прекрасна в любом её проявлении, но эти девочки совсем юны, им не должно вытворять все эти вещи! Вскоре после этого я стала находить записки в столе. Их содержимое — грубая вульгарность. Я не могу поверить, что кто-то из этих светлых девочек может писать подобное. Пока Ванесса сокрушалась над неприличным текстом записок, из часовни показался высокий широкоплечий мужчина и низенькая худощавая девочка. Он возился с замком, крепко держа одной рукой кейс, пока ребёнок наблюдал за нами с неподдельным интересом.Робкая улыбка, адресованная мне, заставила нахмуриться. Этот невинный жест отозвался странным волнением внутри. Когда эти двое подошли ближе, я смогла как следует их рассмотреть. Мужчина по имени Крис оказался учителем музыки и отцом Александры, рыжеволосой двенадцатилетней девочки. Александра выглядела болезненно, возможно, именно по этой причине она отсутствовала на занятии сегодня. Её отец вел себя максимально дружелюбно, и это весьма настораживало. Его выпуклые глаза ощупывали каждый кусочек тела, а губы то и дело искажались в улыбке. Скользкий тип. — Вы учитель истории? — хрипло спрашивает Александра, склонив голову. Я была новым лицом в школе, любопытство объяснимо. Однако взгляд Александры был слишком взрослым для её лет. Это наталкивало на пару тёмных предположений, жизнь девочки не сладкий мёд. — Да, меня зовут Кассандра. — С нетерпением жду вашего урока. Мне резко захотелось покурить.

ℑ ℑ ℑ

Первый день подошёл к концу. Сделав несколько пометок в ноутбуке, я откидываюсь на спинку стула. Стрелка часов близилась к полуночи. Неплохо бы сделать обход, ведь ночь — их время. Достав из сумки несколько флакончиков с маслами и закрученный кнут, выхожу из комнаты. Обследование первого этажа ничего не дало. Уже поднимаясь на второй, замечаю шевеление под ногой — сороконожка. Она скользила от одной ступени к другой, быстро перебирая лапками. Возможно, я и не стала бы заострять на этом внимание, но, подняв фонарь немного вверх, замечаю ещё одно ползущее насекомое. И ещё одно. И ещё. Пол буквально усеян ядовитыми существами. Словно по зову, они стремились наверх и скрывались за поворотом. Стоит поспешить. Многоногая семья привела меня к неприметной двери, коих здесь было с десяток. Слабый свет от свеч лился сквозь щель. Холодное липкое чувство окутывало с ног до головы. Низкое бормотание отдавалось дрожью в ногах. За закрытой дверью что-то происходило. Что-то плохое и смутно знакомое. Я потянулась к тонкой железке, чтобы вскрыть замок, но громкий визг с первого этажа не позволил доделать начатое. Чёрт. Ориентируясь на слух, я стремительно забегаю в комнату. Учительница отчаянно пыталась отнять деревянный гребень у ученицы. Полненькая девочка, заливисто хохоча, выкручивала руки Ванессы, пытаясь выколоть гребнем свой глаз. — Дай нам это сделать! Дай-дай! — девочка отпрыгнула от учительницы и стала бить себя по голове. — Боль! Мы хотим почувствовать боль! Бес с манией к самоубийству. Именно этого мне и не хватало. Кровь отлила от лица мисс Адамсон. Она мелко дрожала, не зная, как вразумить подростка. Подношу два пальца ко рту и громко свищу. Девочка резко выворачивает голову на сто восемьдесят градусов. Испуганный вскрик Ванессы вновь наполняет комнату. Не осуждаю. Не каждый день можно увидеть подобную картину. Учительница едва не плачет, но неплохо держится. Янтарные глаза мажут по мне, а лицо подростка искажается в гримасе веселья. — Мы слышали о тебе. Да-да, слышали, — довольно облизнувшись, она с вывернутой шеей вприпрыжку направляется ко мне. Этого я и ждала. Медленно, чтобы не спугнуть беса, касаюсь деревянной рукояти особого кнута, прикрепленного к бедру. Я уже упоминала, как люблю это оружие? Длинный плетёный ремень пропитан эфирными маслами, а на самом его конце прикреплён острый наконечник из серебра. Резкий щелчок разрезает воздух. В одно мгновение ремень оплетает детскую шею. Бес тут же заходится в крике, пытаясь сорвать злосчастный для него предмет. — Что вы делаете?! — шокированная Ванесса подскакивает к ревущей девочке. — Она же задохнется! Тварь извергала ругательства в перерывах между жалкими попытками хватать ртом кислород. Мисс Адамсон подскочила ко мне с намерением выбить рукоять, но, сжав зубы, я лишь крепче натягивала кнут на себя. — Гадкая! Какая же гадкая! — хрипело существо внутри. — Мы уйдём, но хозяин накажет тебя. Хозяин? Неужели он говорил о том ублюдке, что сидел когда-то во мне? — Кто он?! — Он найдет тебя. Он уже в шаге, — лицо девочки синело, а глаза закатились, демонстрируя белок. Бес больше ничего не сказал, выйдя из тела серым туманом. — Успокойтесь, — обращаюсь к девушке. Вытираю пот со лба и склоняюсь над бессознательным телом ребенка. — Она жива.Теперь с ней всё будет в порядке. — В порядке?! Вы шутите?! — истерика поглощала Ванессу, она едва сдерживала слёзы. — Вы чуть не убили её! — Чуть не считается. — Да вы… — Послушайте, вы оказались правы: в школе и правда творится чёрт знает что. Но я намерена всё выяснить. Душить девочек не моё хобби, но по-другому бес не ушел бы. Надо отдать ей должное. Она быстро взяла себя в руки и попросила помочь ей отнести ученицу в лазарет. Вернуться к тому кабинету не получилось. Оставшаяся часть ночи прошла в персональной лекции о демонах для мисс Адамсон и размышлениях — как объяснить произошедшее с ребёнком директрисе.