Часть 3

⠀⠀Пройдя через толщу воды, будто нож сквозь масло, Кордис вынырнул из родника на окраине Железного леса, в землях йотунов. Все же заклинание перемещения надо будет доработать — стоять по колено в воде было неприятно, хотя в целом одежда осталась сухой. ⠀⠀Выйдя из родника, Кордис огляделся: Маники нигде не было видно, может, он ошибся в чем-то, или она неправильно указала ему координаты? Кордис достал из крадника клинок, на всякий случай. ⠀⠀Что бы кто не говорил о йотунах: о том, что они второго сорта, что звериного в них больше, что они дикий и нищий сброд, но было у них то, чего не было ни у кого в мире — Железный лес. Ни серебро альвов, ни золото цвергов не могли соперничать с этим творением природы, ни по размаху, ни по красоте, ни по щедрости недр. ⠀⠀Кордис задрал голову: казалось, что вековые дубы подпирали кронами небо, в их ветвях то тут, то там был слышан гомон птиц. И пойди разбери, действительно ли это птица, или кто-то из йотунов под крылатой личиной наблюдает за ним. Да та же Маника — обернулась вороном и смеётся теперь над его растерянностью. ⠀⠀Где же ты, Черный бриллиант? ⠀⠀Маника как-то рассказывала, что йотуны могут найти друг друга по зову пары. Интересно, сможет ли он так? ⠀⠀Кордис втянул ноздрями воздух и прикрыл глаза. Пахло смолой, листвой, землей — Маникой. От одной только мысли, что он больше не один в этом мире и у него есть пара, сердце начинало биться чаще. Кордис принюхался и отпустил сознание. ⠀⠀Дерево, куст, журчание родника: Кордису казалось, что он сейчас готов услышать и почувствовать даже то, как колышется трава, или грызёт в дупле орех белка. Стук сердца, один из многих, отличался от всех и привлёк внимание. Вот оно! ⠀⠀Кордис открыл глаза, помчался, перемахивая через кусты, чуть было не врезался в дерево и не выронил клинок из рук, но вовремя затормозил. Спустя несколько минут бега, зов привёл на поляну, усеянную нежно-розовыми цветами, название которых Кордис не знал. К сожалению Кордиса, Маники на ней не было, зато там пасся белоснежный конь. Его грива касалась изумрудной травы. Под ногой вдруг раздался треск сухой ветки, которую Кордис не заметил, конь повернул голову, и луч солнца отразился от рога в его лбу. Кордис замер, и на миг забыл, как дышать. ⠀⠀Единорогов он видел только на фресках в обеденном зале и на иллюстрациях в книгах. А сейчас грациозное животное, длинноногое, будто сотканное из снега и света, стояло перед ним и смотрело умными ярко-голубыми глазами. Кордис был готов увидеть что угодно в этом лесу, но к такому готов не был: будто загипнотизированный волшебной красотой, он сделал шаг вперёд. Единорог фыркнул, понюхал воздух, склонил голову, будто изучая Кордиса, а потом сделал шаг в ответ. Так, шаг за шагом, они оказались в центре поляны. Единорог ткнулся в ладонь Кордиса холодным носом и фыркнул. Мол, что пришел с пустыми руками? Где угощение? Словно и не древнее чудо, а обычный конь, холеный и любимый, знающий о своей красоте и исключительности. ⠀⠀Время будто остановилось для Кордиса, остались только щебет птиц, свет и хрупкость, сошедшая с полотен древних художников. Он опустился на траву. Да, где-то там, в лесу, его ждёт Маника, и Лита, и костры до небес, и у него всего лишь один день, в котором он свободен… Но это же Единорог! ⠀⠀Кордис не мог отвести глаз от чудесного зверя. Единорог опустил голову на его колени, а потом лег рядом. Руки сами погрузились в нежную гриву, пряди, будто из шелка, прохладой скользили меж пальцев, и отливали под лучами солнца розовым золотом. ⠀⠀— А! Вот ты где! — вдруг раздалось с края поляны, и Кордис вздрогнул. Единорог поднял голову, взглянул на Манику из-под длинных пушистых ресниц и опять положил голову на колени Кордису. ⠀⠀Тем временем Маника подошла ближе. По ней было видно, что она готовилась. На ней было праздничное черное платье, по подолу и на рукавах вышитое серебристыми розами, так пленительно подчёркивающее каждый изгиб тела, волосы вились тугими блестящими кольцами, а губы алели, и тут же Кордис почувствовал вкус вишни во рту. ⠀⠀— Ты уверен? — спросила она, вскинув бровь; Кордис подумал было, что вопрос адресован ему, но нет. ⠀⠀Единорог фыркнул, как показалось Кордису, одобрительно. ⠀⠀— Понятно, — задумчиво протянула Маника. — А ты точно уверен… — недоверчиво решила переспросить она, но раздражённое фырканье прервало вопрос: единорог поднялся, лизнул Кордиса в щеку, махнул на прощание хвостом Манике и скрылся в чаще. ⠀⠀— Да у тебя здесь такие сокровища! — восхитился Кордис, с трудом отводя взгляд от груди Маники, поднимаясь и отряхивая от травы и земли одежду. ⠀⠀— А ты думал! — было видно, что его восхищение Манике приятно, но через секунду она спохватилась: — Эй, не вздумай даже! Тронешь его, или скажешь своим, и я за себя не ручаюсь! ⠀⠀— Что? — Кордис сначала не понял, а потом вспомнил, что единороги способны озолотить того, кто их найдёт, ведь любая его часть, на чёрном рынке шла один к десяти золотом. — Нет, что ты, — Кордис замахал руками. — Я не собирался, я даже не думал его убивать, и никому не скажу. — Видя, что ему поверили, Кордис спросил: — Тебя он, похоже, знает? ⠀⠀— Ага, — подтвердила Маника, подбирая с земли брошенный Кордисом фамильный клинок, про который при виде единорога тот даже забыл. ⠀⠀— А разве ты не… — Кордис замялся, решая, договаривать или нет, но вопрос распирал изнутри, и держать его в себе у Кордиса не было сил: — Говорят, что единороги не дают к себе приблизиться тем, кто не… Ну не... Как бы это… Нечист. Они ведь протыкают рогом таких. ⠀⠀— Ну да, — кивнула Маника. ⠀⠀— Тебя он не проткнул, — констатировал Кордис, чувствуя, что ушами дело не закончится, и залив их, предательская краснота поползет по щекам. ⠀⠀— Как и тебя, — парировала Маника, беря его под руку. — Пойдем уже. Целомудренный ты мой. Лесной бог ждать не будет.