Часть 6

Когда Кордис был маленьким, то очень любил слушать рассказы няни о Древних и Великих. Самыми любимыми были рассказы о Морриган. Она была Древней. Провидицей и Воительницей. Йотуны называли ее богиней… Что с них взять, с диких. О настоящих богах они даже не слышали, и их разум был не способен принять то, что есть в других землях. Для альвов Морриган была всего лишь более… опытной? сильной? умной? ⠀⠀Хранительница клана Черных воронов, для них она богиня с множеством лиц, та, что любит приходить на поле боя и выбирать, кому достанется победа, ведь только она одна способна изменить ход любой битвы. Если ей приглянется полководец. ⠀⠀Няня рассказывала, что после битвы Морриган подбирала знамя проигравшего, и оно становилось частью ее шатра. Никто, конечно, не видел этот шатер, но в историях няни он был сшит из тысячи знамён, пропитанных кровью и пеплом. ⠀⠀А еще няня рассказывала, что Морриган любит покуривать трубку и общество юных красавцев. Вот только в трубке вместо табака, у нее всегда горит лист из книги чьей-то жизни, а сердце юнца в ее постели, не бьется. Морриган вырывала его из груди и клала туда камень, чтоб юнец сохранил молодость подольше. ⠀⠀Конечно, няня была старой и закостенелой в своих взглядах, не всему Кордис верил, но сейчас, когда чёрные, действительно бездонные глаза смотрели на него, он потерял дар речи, а дыхание перехватило. Вопросы, один за другим проносились в голове, будто вороны, кружащие над падалью. Почему Древняя решила показаться именно ему? Отчего другие её не видят? Что ей надо от него: жизнь или сердце? ⠀⠀— И то и другое, — прозвучало в голове Кордиса. Или это ему показалось? ⠀⠀Последнее колечко дыма отправилось к облакам, Морриган вытряхнула трубку прямо на землю, тут же десятки ног растоптали и смешали с пылью пепел чьей-то жизни. ⠀⠀— Ну чего встала, пойдём, раз пришла. Помоги подняться. — Голос Морриган был хриплым, а слова — отрывистыми, будто бы она не говорила ни с кем уже очень давно, и теперь вспоминала, как это делается. ⠀⠀От слов Маника оживилась, наконец-то увидела старушку и подхватила ее под руки, та, кряхтя, встала и поманила в шатер. ⠀⠀— Девка первая, ты потом, — бросила Морриган Кордису. — Заходи, заходи. Красавица какая! Давай посмотрим, зачем ко мне пришла. ⠀⠀Смуглые руки схватили Манику под локоть, и с неожиданной прытью и силой затащили в шатер. Все произошло так быстро, что Кордис не успел опомниться. Полог шатра уже скрыл проход, и Манику, и Морриган, а в ушах Кордиса все звучало «и то и другое». ⠀⠀Встрепенувшись, Кордис скинул оцепенение. Да что же он делает! Зачем пустил одну! Кордис вытащил клинок из ножен, хотел было отодвинуть полог шатра, но тот прошел сквозь пальцы: видимый, но неосязаемый. Он попытался схватить еще, и еще раз, но все тщетно. ⠀⠀— Убери клинок, ничего с ней не случится, — прозвучал голос Морриган, и наконец-то до Кордиса дошло, что с ним она разговаривает только в его голове. ⠀⠀Он подчинился, а что еще оставалось? Убирать клинок не стал, просто отвел за спину, встал, закрыв собой проход в шатер, и прислушался. ⠀⠀— Проходи, моя хорошая, садись, рассказывай. Кордис понимал, что, если бы Морриган захотела, он не смог бы этого слышать, но она пожелала, чтоб он услышал. Зачем? ⠀⠀— Я хотела бы попросить… ⠀⠀— Рассказывай, зачем накормила его кровавой вишней. Зачем сплела судьбы так, что разрубить этот узел сможет лишь смерть. Твоя или его. Зачем приворожила? ⠀⠀— Я не… — начала было Маника, но Морриган была непреклонна. ⠀⠀— Рассказывай! — Голос Морриган потерял старушечью дряхлость, с Маникой теперь говорила богиня, в голосе которой слышался трепет стягов, свист стрел, шум грозы. ⠀⠀И Маника рассказала. ⠀⠀Да, любит. Да, давно и беспросветно. Да, следила, да, боялась. И вишня, кровавая эта вишня. Проклятая, приворотная. Горькая вишня, что растёт на болотах. Это не она. Ну не она же ведь. Не сама. Варга! Обожженная Варга из клана Черных волков надоумила. ⠀⠀— Кровавая вишня… — прошептал Кордис потерянно. Он слышал, что в Железном лесу растёт разное. Есть то, что может убить, есть то, что может оживить, а есть то, что может сплести судьбы тех, кто без этого обряда никогда друг на друга не посмотрел бы. Кордис слушал, прикрыв веки, и ресницы его дрожали. Прокушенная губа закровила, и не было больше во рту греховной вишнёвой сладости, только болотная горечь. ⠀⠀Если бы кто-нибудь сказал Кордису, что Маника, его Маника, может вот так, он бы не поверил. Но голос был Маники, и она во всем созналась. А вдруг… Вдруг ее там заставляют! Может, отец узнал о них! И теперь, и вот так… чтоб сгорело и пеплом по ветру. ⠀⠀Кордис отвернулся от толпы, перед глазами маячило знамя из незнакомой ему страны, он попытался понять, что же изображено на стяге, но тот расплывался от мутной влаги в глазах. Собрав всю волю в кулак, он представил, что полог всего лишь полог: тканный, шершавый, настоящий… И тут же пальцы схватили заскорузлую ткань… Он дернул и вошел. В центре на подушках сидела Морриган и пыхтела трубкой. Его или Маники жизнь сейчас в ней сгорает? Маника же сидела к нему спиной, почувствовав его присутствие, она не обернулась, только спина стала тверже и прямей. ⠀⠀— Это правда? — спросил он, голос не дрогнул. ⠀⠀Он хотел прокричать ей: обмани меня, ну же! Обмани! Скажи, что нет, что это все навет, и не было Варги, и вишни, и проклятой горечи, и прокушенных губ, чтоб скрепить приворот. Ничего не было. Ну же, Маника, скажи, и я тебе поверю! Обмани меня, Маника. Ради всех миров обмани… ⠀⠀Она опустила голову и заговорила: ⠀⠀— Я так хотела, чтоб ты смотрел только на меня. Хотела остаться в твоей вечности. Нет. Не так. Я хотела, чтоб ты в своей вечности запомнил меня. Сколько нам отмеряно? Ты для меня вся моя жизнь, я же для тебя — всего лишь миг, взмах ресниц, пыль на крыльях бабочки. Я ведь полукровка. Да еще и йотунка. А ты чистокровный. У нас с тобой разная высота. Мне для полета нужны крылья. Тебе же они не нужны вовсе. Говорят, между йотунами и альвами не бывает потомства, а если такие все же рождаются, то они платят чем-то за жизнь. Я заплатила долголетием, да и дара бессмертия мне не досталось. Когда я увидела тебя в первый раз, мне было шесть. Я тогда обратилась вороном и… ⠀⠀— Свалилась мне на голову с ветки… — выдохнул Кордис, вспоминая, как однажды в лесу спас незадачливого воронёнка, который только-только учился летать. — Почему ты решила, что я не посмотрю на тебя? Ты ведь очень красивая, Маника. Без вишни красивая. ⠀⠀— Но я старею, и время уходит, — всхлипнула она. — С вишней казалось быстрей… ⠀⠀Кордис опустился рядом, взял ее ладони (какие холодные!), накрыл губами. Если бы у него спросили, как он хочет провести свою вечность, он бы ответил: вот так, целуя ее руки, согревая дыханием, слушая стук любимого сердца. ⠀⠀— Хватит. Время и впрямь уходит. Выйди, — донесся голос Морриган. ⠀⠀Маника бросила недоверчивый взгляд на Кордиса, но тот кивнул, она поднялась и вышла, оставив его наедине с Морриган. ⠀⠀— Покажись, настоящая, — коротко приказал Кордис, и иллюзия дрогнула, начала рассыпаться, исчезли стенки шатра, костер, подушки. Развеялись, как предрассветная дымка на поле после боя. На их месте появились каменные стены, стрельчатые окна, стол из темного дерева, пара стульев, камин с потухшим огнем. ⠀⠀— А ты дерзок, — раздался звонкий голос Морриган. — Решил поиграть на моей территории временем и пространством? Не боишься? ⠀⠀— Забыла, с кем разговариваешь? Я Сердце Вечности, — парировал Кордис. — Зачем явилась? ⠀⠀Из темноты выступила Морриган в новом облике: кроваво-черное платье обтягивало тело, пышущее жизнью, длинные черные волосы, не тронутые сединой, вились по упругой высокой груди. И в этой своей дикой необузданной животной красоте они с Маникой были так похожи. ⠀⠀— Хотела, чтоб узнал, — проговорила Морриган. — Узнал, что меня отравили кровавой вишней? — усмехнулся Кордис. — Был бы я йотуном, получился бы приворот, но я альв, а для альва это всего лишь отрава, не более. Как говорится, то, что для йотуна смерть, для альва лекарство. Я наследник сильнейшего дома. Думаешь, меня не готовили к такому? Зачем на самом деле пришла? ⠀⠀— Ты ведь не знал, что она не бессмертна, и ей отмеряно очень мало? ⠀⠀— Нет, — стушевался Кордис. — Не знал, но это все решается очень просто. Ради этого ты затеяла все это, — Кордис развел руками. ⠀⠀— Мой тебе совет, Кордис Эви. Если ты любишь эту девочку, проиграй сегодня. Так будет лучше для всех. Ради этого я все и затеяла. ⠀⠀— О чем ты? ⠀⠀— Выйдешь отсюда и поймешь. Просто оступись. ⠀⠀— Ты забыла девиз моего дома? Сгорая, не плачем! Мы не сдаемся и… ⠀⠀Договорить Кордис не успел: видение дрогнуло, рассыпалось, и он оказался на поляне, посреди шумной толпы, а на него вопросительно смотрела заплаканная Маника. Кордис подошел к ней и приобнял. ⠀⠀— Ну, ты чего. Глупость это все. Пойдём, посмотрим на твою Битву королей. ⠀⠀— Ты не сердишься? — спросила Маника дрожащим голосом. ⠀⠀— Нет, не сержусь. Правда не сержусь. Я понимаю и… Было бы хуже, если бы я был тебе безразличен, — с улыбкой проговорил Кордис, сильнее прижимая к себе Манику. — Пойдем, а то все пропустим. Расскажи мне, что там за Битва королей, почему она так важна? ⠀⠀Кордис провёл пальцами по щеке Маники, вытирая слезы. ⠀⠀— Откуда ты знаешь? ⠀⠀— Ну я же не глухой. Об этом говорят все проходящие мимо йотунки, у них мысли только об этом. ⠀⠀— На Литу мы отдаём дань уважения Лесному богу: устраиваем состязание, один лесной король уступает место другому, так проходит смена времени. ⠀⠀— И что, к вашим кострам приходит сам Лесной бог? Мне рассказывали про этот праздник, но совсем другое: надо пройти через костёр три раза, чтоб брак был крепким и долгим. — Кордис поймал руку Маники, переплёл свои пальцы с ее и сжал крепче, чем того требовалось. — А потом около этого же костра и совокупится… ⠀⠀— Прекрати, с твоих уст это звучит очень примитивно. Мы выбираем, кто будет королями, проводим шуточный бой. И на один вечер кто-то становится воплощением божества. Чего ты смеёшься? Мы в это верим! Значит то, что около костра надо зачать — тебя не смущает, а то, что кто-то становится божеством на один вечер… — Маника шутливо стукнула его кулачком в плечо. — Какой же ты… ⠀⠀— Какой? — усмехнулся Кордис, ловя её кулачок и целуя. ⠀⠀— Слишком альвийский. Кордис пожал плечами. ⠀⠀— Тебя угораздило влюбиться в наследника самого великого Дома. Я не могу быть другим. ⠀⠀— Мне будет тяжело привыкнуть… ⠀⠀— Я буду рядом. ⠀⠀— Вон поляна для боя. Эх, все лучшие места уже заняли, — вздохнула Маника. ⠀⠀Они дошли до поляны, возле которой собрались йотуны. Глядя на одних, Кордис сразу понимал, из какого они клана, других же узнать не мог. ⠀⠀— А ну-ка, посторонитесь чуть. Можно пройти, — Маника не стесняясь начала расталкивать стоящих, пытаясь пройти поближе к центру, в самый первый ряд. ⠀⠀— Ты должен это увидеть! Это зрелищно и интересно: самые опытные парни пытаются стать королями. Золотой Дуб всегда проигрывает Темному Остролисту, но они оба не будут обделены вниманием этой ночью. И все будут знать, какая пара сыграет свадьбу первой. Потому что, кого бы Остролист ни пожелал сделать своей богиней — получит согласие. Ни одна девушка не откажется от такого. ⠀⠀— Богиней? То есть Остролист выбирает себе богиню, и для всех она будет богиней? ⠀⠀— Да! Лесной богиней. На одну ночь, но зато какую! ⠀⠀Глаза Маники загорелись, и Кордис понял, то, что она не высказала вслух: она хотела бы стать Лесной богиней. Тем временем Маника продолжила: ⠀⠀— Никто не хочет быть Дубом, потому что он должен проиграть, зато его кормят лучше всех, и дары приносят, и девушка любая — его без последствий. Вон видишь, — Маника кивнула в сторону, где стояло несколько молодых йотунок. Каждая была красива по-своему. — Их из Упсалы специально вызвали, они в доме утех работают. Проигравший может взять любую, а захочет — и всех. Но никто не хочет быть Дубом — засмеют за проигрыш. Видишь вон, — Маника кивнула в другую сторону, туда, где собрались йотуны всех мастей, которые собирались стать теми, кто будет бороться с Дубом. — Эти хотят победы. ⠀⠀— А как же они решат, кто будет… ⠀⠀— Жребий… Иначе передерутся. Кордис, — Маника вдруг сжала его руку, заставляя посмотреть на себя. — Прости меня. Я просто хотела… ⠀⠀— Да забудь ты. Я правда не злюсь. ⠀⠀Солнце стояло в самом зените. Прошла половина самого длинного дня в году. В центр вышел статный йотун. ⠀⠀— Смотри, началось, — прошептала Маника, толкая Кордиса в бок. — Это старейшина из клана Ярых Оленей — он будет вести битву. ⠀⠀— Итак, мы собрались сегодня, чтобы… — начал старейшина, но его прервали. ⠀⠀— Чтобы веселиться, — донеслось из толпы. ⠀⠀— И любиться, — вторил будто бы тот же голос, но уже с другой стороны. ⠀⠀— Вот же олухи, — простонала Маника и кивнула в сторону Била и Бюла. — Эти двое тоже, похоже, участвуют. Старейшина продолжил: ⠀⠀— …разделить этот год надвое. Нами правил Дуб, мы сеяли и просили, и мы благодарны ему. А теперь пришло время сбора и жатвы. Золотому королю пора уступить место Темному Остролисту. И пусть урожай наш будет крепок, как король Остролист. И пусть эта битва напомнит Лесному богу, что мы помним и чтим традиции. Итак, кто же будет Золотым Дубом? Кто из нас так красив и светел ликом? Ну же, не стесняйтесь. Ты? — Старейшина повернулся к незадачливому йотуну, который пропустил момент, когда старейшина стал поворачиваться к нему. — А может, ты? — Старейшина повернулся снова и оказался возле Бюла. Тот попятился, стараясь спрятаться за спинами других йотунов. ⠀⠀Вдруг Кордис почувствовал сильный удар в спину, его будто выбросило из толпы, и он оказался в центре поляны, прямо перед старейшиной. ⠀⠀— О как! — встрепенулся старейшина. — Да у нас есть доброволец! Смельчак! Давайте поприветствуем его и поддержим. — Старейшина одобрительно похлопал Кордиса по спине, пока тот пытался понять, кто же его толкнул в спину. ⠀⠀— Я не могу… это ошибка, — попытался оправдаться Кордис, и скинуть руку старейшины, что вцепилась в его предплечье не хуже клещей. Но слова Кордиса заглушил приветственный рев толпы. Кордис посмотрел на Манику, ища поддержки. Увидев, что он смотрит, расстройство на ее лице сменилось натянутой улыбкой. Было видно, что она пытается его поддержать, но сама вот-вот заплачет. ⠀⠀— Давно у нас не было добровольцев. Каков парень! Гляньте, какой красивый! И вправду, ты словно светишься весь. Ну вылитый Золотой Дуб! Иди одевайся как подобает, а мы пока выберем тебе противника. ⠀⠀Две йотунки подхватили Кордиса под руки, тот посмотрел на Манику, ища спасения, но та лишь твердо кивнула. ⠀⠀Его отвели в сторону, поверх одежды, обмотали куском зелёной ткани — наверное, так, по мнению йотунов, должна выглядеть королевская тога, — разубеждать в обратном Кордис не стал. Не раздели и на том хорошо. На голову ему водрузили венок из розовых цветов, такие он уже видел на поляне с единорогом, сунули в руки плачущую маску. Из тонкой древесины, раскрашенная серебристой краской, сделана она была топорно, зря только дорогую краску извели, но было видно, что мастер старался и вложил в нее частицу души. На удивление маска подошла, будто сделана была специально для Кордиса. ⠀⠀Йотунки также на выбор предложили ему несколько дубовых палок — те должны были заменить меч во время боя. Кордис обрадовался, что, выйдя от Морриган, успел спрятать клинок. Объяснить толпе разгорячённых йотунов, откуда у йотуна, пусть и полукровки, клинок из альвийской стали, он бы не смог. Остаётся надеяться, что здесь они с Маникой и вправду в безопасности, и ничего не произойдёт. ⠀⠀Пока его переодевали, Кордис видел краем глаза, что всем желающим сыграть Остролиста йотунам, дают перепелиные яйца, те раздавливают их, но вместо склизкой жижи на руки им стекает лишь серый дым. ⠀⠀— Ну же, кто в этом году будет королем? — подначивал толпу старейшина. — Кто же самый лучший, самый сильный, самый красивый. Кого выбирает жребий? ⠀⠀— Да чтоб тебя, горячо! — закричал вдруг Бюл (или это был Бил?) тряся рукой. ⠀⠀— Не будешь мухлевать! Зачем второй раз полез за жребием? — одернул его старейшина. — Иди в воде холодной подержи… ⠀⠀— Или поссы… — выкрикнул кто-то, и тут же раздался гогот. ⠀⠀— Ну же! Кто же это будет… ⠀⠀— Я! — донеслось из толпы, и над ней взметнулась рука, в которой поблескивало золотистое яйцо. Толпа схлынула и освободила место перед говорившим. ⠀⠀Кордис поднял глаза и замер, к горлу подполз неприятный ком, который сдавил горло, и стало не хватать воздуха. Говоривший был тоже в маске. Только вот золотые губы на ней были растянуты в улыбке. Статный, затянутый в темно-серое, будто покрыт пеплом. Волосы, как у йотуна, прошедшего через множество боев, были собраны в тяжёлую причудливую пепельную косу. И можно было бы подумать, что тонкая кость и белая кожа говорят о принадлежности к птичьим или к северным кланам белых лис. Но… Кордис видел перед собой альва. Самого опасного из всех, что знало мироздание. ⠀⠀— Отец… — прошептал Кордис, не понимая, почему толпа так ликует, и как они не видят, что перед ними глава Дома Вечности, с которым они враждуют. ⠀⠀В руке альва блеснул клинок. Кордис пригляделся: осанка, походка, фигура — все было похожим на отца и непохожим одновременно. Он бы не стал приходить сюда. Если бы и хотел его проучить, то не так. Он бы нашёл способ изощренней. В голове кружила тысяча слов, но они все никак не складывались в нужное имя, в имя того, кто вышел на бой с Кордисом, и все, что Кордис смог, это спросить у старейшины: ⠀⠀— Разве мы не на палках бьемся? ⠀⠀— На палках, — ответил ему старейшина. ⠀⠀— Тогда почему у него клинок? ⠀⠀— Не дури, какой клинок? Палка, как у тебя. Не дрожи ты, все будет хорошо. Глянь, какие красотки тебя ждут, — старейшина кивнул в сторону йотунок из дома утех. ⠀⠀«Проиграй сегодня», — раздался в голове голос Морриган. Так вот, про какой проигрыш она говорила. Только вот проигрыш для Кордиса будет означать смерть. Он понял это по решительному блеску в глазах альва, потому какую боевую стойку тот занял ожидая. И по клинку. Точь-в-точь, что Кордис спрятал в крадник. Альв держал в руках его, Кордиса, клинок. Клинок, который даётся в руки только хозяину. Кордис полез в крадник, но там было пусто. ⠀⠀Кордис было попятился, не желая даже приближаться к тому, кто стоял в центре поляны, но старейшина толкнул его в спину прямо к альву. ⠀⠀К Кордису. Повзрослевшему и решившему отчего-то себя убить.