Глава 2: Ночь, улица, сумасшествие

Глава 2: Ночь, улица, сумасшествие

      Проснулась я от крика и нет, не от своего. Кричал какой-то ребёнок. Причём так громко кричал, пронзительно, что мои барабанные перепонки готовы были лопнуть в любой момент. Разлепив глаза, я поняла, что уже наступила ночь, я лежу на земле, посреди небольшого пустыря, окруженного старыми зданиями викторианской эпохи, а со стороны детского крика, доносятся ещё и грубые мужские голоса и шум воды. Ветер доносил до меня ругань вперемешку с солоноватым вкусом моря. Море. Как же я давно не была на море. Мне бы сейчас на пляж, лежать на лежаке, попивать сладкие алкогольные коктейли и наслаждаться видом бескрайнего тёплого моря. Вдруг это бы помогло мне расслабиться и снова почувствовать себя на своем месте?       Крик ребёнка резко оборвался, а я вдруг ничего не поняла.       — «Какое море? Где я вообще? Почему сейчас ночь? Я же должна быть на работе, в офисе, в своём кабинете.»       Моё сердце замерло, как будто время на мгновение остановилось.              Резко вскочив на ноги, я почувствовала ужасную головную боль и приступ тошноты.       — Фууух, — выдохнула я, пытаясь держать равновесие, — спокойно.       Помассировав виски и сделав два глубоких вдоха, я огляделась и медленно направилась в сторону мужской ругани, пытаясь вглядеться в темноту и понять хоть что-то. Земля под ногами неприятно хлюпала. Кажется, недавно был дождь.       — «Хана моим белым кроссам,» — неуместно пронеслось в голове.       Я подошла к каким-то ящикам, что стояли на небольшом возвышении, и остановилась, не в силах поверить своим глазам. Я очутилась в каком-то древнем порту. Кругом стояло множество небольших, квадратных, кирпичных зданий с зелеными крышами и огромными амбарными дверьми. Видимо, это были какие-то склады. Вдалеке виднелось множество труб, торчащих из таких же кирпичных зданий, и из некоторых дымоходов шёл густой, сизый дым. Береговая часть порта, расположившаяся чуть ниже, чем я стояла, была облицована серым камнем, а к ней тянулись несколько деревянных пристаней для швартовки небольших кораблей. К одной из таких пристаней и был пришвартован единственный в этом пустынном порту небольшой пароходик с огромной трубой посредине.       Пароходик с массивной трубой тихо покачивался на воде, а слабый запах угля и соли ударил в нос, вызывая ещё большее чувство дезориентации.       Я тряхнула головой и скользнула взглядом на ругающихся рядом мужчин. Они, одетые во всё чёрное и со смешными котелками на головах, затаскивали брыкающегося светловолосого мальчишку на борт. Рот мальца был закрыт чужой ладонью, а из его глаз градом лились слёзы. Проследив за взглядом мальчика, я увидела ещё одного человека. Он лежал с открытыми глазами, обращёнными к ночному небу, его грудь не вздымалась, а вокруг тела медленно растекалась тёмно-бурая жижа. Кровь. Я была уверена, что это кровь.       Осознание того, что этот мужчина мёртв пришло быстро и неожиданно ударило меня под дых, выбив весь воздух из лёгких. Беззвучно охнув, я оторвала взгляд от мёртвого тела и сразу наткнулась на недружелюбные, почти чёрные глаза. Один из мужчин в котелках смотрел прямо на меня.       Такого страха я не испытывала никогда в жизни. Я не могла дышать, во рту пересохло, горло сдавило невидимыми тисками, не позволяя закричать, а моё сердце стучало так, что я думала, что вот-вот и оно попросту выпрыгнет из груди, пробив собой грудную клетку. Тёмные глаза смотрели на меня неотрывно, зло. Я была свидетелем похищения, убийства, а эти глаза только что решили мою дальнейшую судьбу.       Паника окутала меня мгновенно, будто холодная вода обрушилась на голову. Я инстинктивно сделала шаг назад, но ноги не слушались, словно вросли в землю. Тёмные глаза мужчины не отпускали меня, в них читалась угроза, явная и неизбежная.       — Взять её! — рыкнул мужчина в котелке хриплым голос и сам рванул в мою сторону. — В магмобиль! Быстро за ней.       Что-то внутри меня щёлкнуло — то ли инстинкт самосохранения, то ли чистый страх наконец-то дал команду. Надо было бежать, что есть силы, бежать без оглядки, быстро. И я побежала. Развернулась в сторону пустыря, где только недавно проснулась, и понеслась что есть мочи, не разбирая дороги, спотыкаясь на мокрой земле.       В голове стучала одна мысль: «Я следующая», а перед глазами то и дело вспыхивала картинка мёртвого мужчины.       Адреналин в крови просто зашкаливал, я чувствовала своего преследователя, я знала, что он бежит за мной и не собирается останавливаться.       Минув пустырь, я протиснулась между двух кирпичных зданий, от которых противно пахло тухлой рыбой, и побежала на тусклый свет, скрывающийся вдалеке за большими деревьями. Ноги в белых кроссовках застревали в хлюпающей земле, над головой каркали вороны, а луна спряталась за тучи, не желая помогать мне и освещать путь к спасению.       — «Что происходит?»       Повторялся вопрос в моей голове.       — «Что, мать твою, происходит?»       Ноги подкашивались то и дело застревали в мягкой влажной земле, а свет впереди всё так же манил, оставаясь неуловимо далёким. Страх был всепоглощающим, с каждой секундой усиливая ощущение нереальности происходящего.       Я услышала голос своего преследователя совсем близко, когда наконец достигла небольшого леса, за которым уже виднелись очертания чего-то похожего на город. Обернуться и проверить, насколько близко подобрался ко мне тот мужчина, я не рискнула и, начав петлять меж деревьев, принялась молиться всем Святым, которых только знала, прося у них силы бежать дальше, ведь дыхалка уже начала меня подводить. Лёгкие горели, а ноги, с каждым новым шагом прочь, передвигать становилось всё сложнее. Зря я никогда не посещала спортзалы, считая, что спорт — это пустая трата времени и раз я и так худая (спасибо маме и папе за гены), то ходить в них совсем не обязательно. Но учитывая беззаботность моей жизни и то, что я никогда не планировала убегать от погони, винить себя в пренебрежении спортзалом сейчас я не собиралась. Сейчас были дела намного важнее. Точнее одно дело — сбежать.       Получив пару раз тонкими ветками по лицу, я добралась до низенького металлического забора, который отгораживал порт от города и, не задумываясь перепрыгнув его, как бывалый легкоатлет, на миг замерла.       То, что я увидела, будто сошло с картинок из учебника по истории за восемнадцатый или девятнадцатый век. Кирпичные, малоэтажные дома с железными крышами и магазинчиками на первом этаже, стояли вдоль узких мощёных улиц, которые, в свою очередь, освещались тусклыми фонарями. Неподалеку от меня стояла настоящая карета, заправленная статным жеребцом, с дремлющим возничим на специальном помосте. Визг колёс, непонятно откуда взявшегося чёрного автомобиля, вывел меня из секундного оцепенения и я вновь рванула вперёд, в самый тёмный из переулков, что видела.       Переулок был узким, с нависшими крышами домов, из-за которых ночное небо казалось ещё более чёрным. В воздухе висел запах мокрого камня и чего-то затхлого, а над головой развивались многочисленные юбки, панталоны, камзолы и чулки, вывешенные кем-то для сушки на перекинутые между домами толстые веревки.       — «Автомобиль? Панталоны? Что происходит? Где я, чёрт бы всё это побрал?!»       Я резко прыгнула вправо, скрываясь от погони в следующем узеньком переулке.       — «Что за долбанный сон?»       Быстро минув тесную, засаленную улочку, я снова оказалась на просторном городском бульваре. Звуков погони я уже практически не слышала. Хриплая ругань осталась где-то позади, но всё ещё где-то рядом. Не сбавляя темп, я двинулась дальше. Я не могла остановиться, несмотря на колотящееся сердце и горящие от усталости ноги.       Но ещё немного попетляв по мокрым переулкам и окончательно убедившись, что оторвалась от погони, я всё же притормозила. В боку сильно кололо, ноги ныли, а лёгкие грозились разорваться.       Спрятавшись в нише чей-то неосвещенной, деревянной и грязной входной двери, я присела на ступени, и, нервно поглядывая по сторонам, попыталась успокоиться и выровнять своё дыхание. Надо было обдумать произошедшее, понять, что со мной происходит.       Мысли отчаянно не хотели складываться во что-то полезное, в какую либо понятную мне логическую цепочку.       Я принюхалась. Ночь пахла озоновой свежестью, которая бывает только после дождя. Также я почувствовала нотки чего-то тухлого, тину и экскременты. В подтверждении последнего, рядом запищала одинокая мышь, но я так устала, что пугаться, кривиться и нервно вздрагивать сил не было. Да и мышей, ровно как и крыс, я никогда не боялась.       Затем я стукнула себя в плечо, чтобы проверить чувствую ли боль. Боль я почувствовала, а ещё изнемождённое тело отозвалось резким уколом в мышцах, и я обреченно поморщилась.       Потом глазами обвела переулок, пытаясь найти какие нибудь вывески, надписи или что-то, что можно было прочесть. Мне помнилось, что во сне люди не имеют способности читать.       Взгляд зацепился за деревянную вывеску, болтающуюся на ветру и грозящую вот-вот оторваться от старых, держащих её, цепочек.       — Маг-целитель. — вслух прочла я. — Гарантирую анонимность.       Ещё пару секунд я глупо пялилась на старую вывеску, не совсем понимая, что же произошло.       Если я читаю, чувствую боль и запахи значит это, скорее всего, не сон, а очень правдоподобные галлюцинации. Но вот вопрос: когда, а главное чем же я могла так накуриться, что всё выглядело и чувствовалось, как реальность? Когда я успела сойти с ума?