Часть 2. Операция

Пожалуйста, простите за задержку в год, я не верю, что кому-то нравится читать мои кривые мысли. Спасибо всем, я старалась 1991 год 27 декабря. В пять утра меня разбудил Билл. Его лицо было непривычно серьезным. Мне было страшно, он смотрел на меня бесчувственными глазами, поджав грубы.  Я не хочу умирать. Я боюсь плена, что эти монстры сделают со мной, если схватят, может тогда лучше погибнуть? Я расплакалась, какая же всё таки дура, знала же, на что шла. Билл попытался меня поддержать, но вышло плохо. Он скормил мне кучу лживых общений, дал слово, что защитит и пригласил на свою свадьбу. Я бы хотела побывать на ней, надеюсь получится.   — Хватит лить сопли, Грейнджер, ты не в Хогвартсе,— Грозный Глаз Грюм в полном аврорском обмундировании резко открыл дверь, чуть не выбив ее из петель. Он был прав. Нужно собраться, — через 10 минут будь готова, нужно тебя подготовить Начались мучительные сборы. Комнатушка в которую меня временно заселили, была странной. Обшитая полностью деревом,она вмещала в себе комодик, зеркало и кровать. Всё, кроме последней были деревянными в тон пола и стен. Эта скромная обитель, не могла сравнился с уютом норы, но я бы хотела вернутся сюда ещё раз.  Я бы хотела вернутся живой. Как только я надела джинсы и бежевый свитер дверь отворил Кингсли.  — Мисс Грейнджер, почему так долго? Все заждались, проходите за мной. Его будто не смущало вторжение в чужое личное пространство. Я поплелась следом. Наверное, меня введут в курс дела, расскажут план и стратегию. Шелкбот вёл меня через деревянный коридорчик. Мы остановились перед железной дверью. Она резко контрастировала с местным антуражем. Сняв защитные чары, Кингсли толкнул дверь.  — Может всё таки не стоит, Аластор. Она еще ребёнок, это слишком,— профессор Люпин показался мне больным: бледный, губы сливались с лицом, а руки дрожали. — Не я решаю. Уже поздно что-то менять. Ты не понимаешь, с такими людьми сделки не разрывают, он убьёт их если… —  Грюм отводил глаза, впервые вижу его в таком неуверенном виде. Он хотел что-то добавить, но Кингсли явно не хотелось, чтобы я услышала большею — К чему этот страх, товарищи? Знаете, лишняя предусмотрительность никогда не бывает лишней, но вариант срыва плана в последнюю минуту, Люпин, от тебя был крайне неожиданный. Прошу удалиться всех кроме Грюма. Нам нужно обезопасить мисс Грейнджер. — Как знаешь, но если твои происки окажутся бесполезными, а жертва напрасной, никто в ордене тебе не простит,— сказав это, Люпин окинул Кингсли пренебрежительным взглядом, тот в свою очередь даже не заметил это.    — Ох, как эмоционально, — съязвил Кингсли после выхода Римуса, —Мисс Грейнджер, присядьте. Аластор, прошу достань артефакт.— вернув себе притворно лестный голос, продолжил Шелкбот, во время «милых» речей, кончик его носа становился вздёрнутым, а губы начинами причмокивать, и делал он это настолько вычурно, что походил на чистокровных приспешников тёмного лорда, я улыбнулась, хотелось по-привычке прошептать замеченное ребятам, но обернувшись я нам кинулась только на выжидающий взгляд Грюма. Мне указали на кресло. Я села, снова стало страшно. Страх никуда не пропал, просто спрятался за мыслями. Попытки понять и разузнать больше, всегда спасали меня в стрессовых ситуациях, сильно успокаивая. Даже сейчас, страх за жизнь отошёл на второй план, из-за любопытности. Самым счастливым для меня временем было 7 лет проведённых в Хогвартсе. Он подарил мне не только друзей, но и сформировал меня. Благодаря магии я обрела счастье, а Хогвартс стал вторым домом, надеюсь я смогу вернутся и закончить обучение вместе с Гарри и Роном. Без них, я бы не смогла пережить насмешки чистокровных слизняков. Или же наоборот не оказалась бы сейчас на грани смерти? Жила бы спокойно, это бред. Гарри и Рон не виноваты. Я готова пожертвовать собой ради их счастья. А что будет с моими родителями. Да когда уже принесут артефакт? Я вся извелась. — Не стоит волноваться, Гермиона— Кингсли не мог угомонится, он, что пытается меня успокоить? — ничего страшного не произойдёт. Благодаря Вам мы сможем освободить пленных и получить то, что Вы искали, бегая по лесам и лугам,— сказав это, он прищурился, наблюдая за моим удавлением— А в это время артефакт будет защищать Вас. — Вы нашли крестражи? Но как вы узнали? — Нечего особенного мисс, главным оружием войны является информация, которою благодаря Вам мы уже получили в нужном количестве,— он улыбнулся широкой улыбкой, обнажив все зубы, а после засмеялся,— что же я всё болтаю, не переживайте, всё будет хорошо, Вы мне ещё спасибо скажете —За что спасибо? —Как за что?— он снова засмеялся— За то, что станете героиней войны, конечно же, после победы. О, Аластор, ты как раз вовремя. Мисс Грейнджер, вот тот самый артефакт, который спасёт вас, если что-нибудь случится Кингсли забрал из рук Грюма деревянную шкатулку небольших размеров и протянул мне. На бархатной подушке лежала маленькая серёжка, с красным камнем. Интересно, она была в виде гвоздика, но ножка почему то была слишком толстой —Это защитит воспоминания. Враг не сможет прочитать мысли, даже самые сильные оклюменты не смогут противостоять артефакту. Я зачарую его, чтобы он стал невидимым,— даже Грюм сейчас избегал смотреть мне в глаза, да что происходит, почему они    так странно себя ведут, а этот артефакт, они, что уверенны, что я попаду в плен? Только зачем ордену избавляйся от меня? Пока я пыталась разобраться, Грюм грубо схватил моего за ухо, он не обратил внимание на мой визг и проткнул мочку. Полилась кровь.  Моя мама мечтала о милой дочке, которая будет пользоваться популярностью среди сверстников. В её фантазиях я носила красивые вещи, посещала вечеринки и была душой компании. Разочаровалась она рано, когда я начала ходить в садик. Оказалось такой незаурядной и неуклюжей девочке сложно общаться с одногруппниками. Но мама не сдавалась. Мне приводили в пример соседскую девочку. Сара открывала утренники, пела в розовом платье громче всех, а на её детские праздники собиралась толпа ребят, все хотели дружить с модной и красивой девочкой. Только внутри она была гнилой и мерзкой. Уже в 6 она стала говорить мерзости и задевать «неудачников». Я стала первой мишенью. Это продолжалось бы до сих пор, но не за долго до моего побега она переехала. Мама надеялась, что мы с Сарой сможем подружиться, поэтому, чтобы я не отставала от подруги, мне прокололи уши, первой в садике. Я хорошо помню тот день, когда я зашла в комнату, сверкая розовыми бантиками на ушах, Саре не понравилось, что кто-то занял её место. Через несколько часов, когда все гуляли на улице, она выдрала их из моих ушей и раздавила. Позже она вместе с мальчишками взяла палку и пыталась воткнуть в малюсенькую дырку. Когда пошла кровь она испугалась, и сбежала. Я долго считала Сару монстром. До начала войны я была слишком наивна. Кто же теперь займет ее место, и заставит меня не только почувствовать себя никчемной и затравленной, но и научит желать смерти.   Аластор внимательно посмотрел на меня. На секунду я увидела в его взгляде тревогу и смятение, он как будто бы понял, что они совершили ошибку и выбрали не того для исполнения тяжелого задания. Но он скрыл это от меня.  —Вы чего мисс Грейнджер? - снова пролепетал Кингсли- неужто боитесь крови?- его губы отразили мерзкую улыбку, он пытался пошутить. —Извините, просто переживаю за задание. Тогда пошлите, мы итак припозднились. Аластор, будь добр, проводи Гермиону к месту операции, вместе с командой, у меня остались неотложные дела, необходимо разобраться с получением медикаментов для «Ракушки». И поторопитесь, пожалуйста, на сколько мне известно, он не любит ждать. Удачи, Гермиона, поверь у каждого зверя есть слабое место, и как бы это не звучало, всегда помни на чьей ты стороне - сказав это, лживая улыбка сползла с лица министра, и он вышел.  О каких зверях он говорит? Кингсли точно не сумасшедший, что он имеет в виду? Я не собиралась предавать орден, это же не большая операция и скоро я окажусь дома. Правда же?  Когда мы подошли к выходу из комнаты Грюм остановил меня.  —Мне жаль, что так получилось, но другого выхода нет. Кингсли запретил говорить тебе, но на самом деле амулет не убережет тебя от оклюменции.  Однако твой враг не сможет изменить воспоминания или наложить на тебя обливиент. Просто знай, твой поступок играет важную стратегическую роль. Ты сама выбрала вступить в сопротивление, и это далеко не самый худший исход.  —Зачем же тогда нужен амулет, и какая истинная цель операции, что за тайна?- я не успела договорить Грюм, открыл дверь и толкнул меня в спину.  Мы в вышли в холл, где стоял Римус. Он не смотрел мне в глаза, от него пахло спиртом, запах шоколада растворился. Оборотень перебирал в руке палочку и разглядывал ботинки. Когда я зашла, в его глазах отразилась безысходность. Люпина поглотило отчаяние.  —Гермиона, чтобы все прошло успешно необходимо скрепить нашу связь кровью. Это старый обряд, который практиковали секты. Однако он не сулит ничего плохого.  - Люпин резко сменился в лице и заговорил доброй интонацией, я почувствовала себя снова его ученицей в Хогвартсе.  —Что за ритуал, я впервые слышу о нём. Почему вы все скрываете? Это же не просто миссия верно?  —Не бойся, он старый, и о нем мало кто знает, поэтому им не смогут воспользоваться пожиратели. Если с тобой что-нибудь случится я и все те, кто связан со мной через ритуал, смогут найти тебя по энергетическому следу. Не беспокойся - он держался прямо, говорил спокойно, но что-то выдавало в нем ложь.  Я протянула ему свою правую руку, он вынул из кармана шило и проткнул безымянный палец. Полилась кровь, опять. Он провел шилом по ладони и прижал мой палец к ране, проговаривая какой-то заговор. Я не смогла разобрать ни слова. Это точно был какой-то древний язык Внезапно я ощутила сильный импульс в основании безымянного пальца, как будто вокруг него обмотали металическую проволоку и затянули узел, однако все быстро закончилось. Лицо Люпина было серым, видимо ему ритуал принес больший дискомфорт.  —Выдвигаемся, уже светает. Черт мы же договорились встретиться на рассвете, Грейнджер никаких больше расспросов, иначе будут неприятности - грозный глаз Грюм доковылял до входной двери и принялся снимать барьер.  Позже мы выбежали на улицу и шли до конца квартала, чтобы безопасно аппарировать. Я хотела спросить, где остальная команда, но отреченный взгляд Римуса и злобное дыхание Грюма помешали мне.  Я не успела опомниться, когда меня схватили за плечо и утянули в поток. Мы приземлились на лесной опушке, я пригляделась, за елками и соснами виднелась черная лачуга лесника. Странное место для нападения.  —Я не могу. Аластор, пока не поздно, давай уйдем, она даже не попрощалась с друзьями и семьей.- Римус не выдержал, его голос дрожал от злости и безысходности, он напряженно смотрел то на меня, то на Грюма, то тревожно косился в даль.  —Соберись, Люпин, это приказ, я сам от него не в восторге и будь у нас другой шанс, мы бы поступили иначе, но ты на войне, а не на завтраке в Хогвартсе, поэтому оставь геройство. Грейнджер,- мракоборец взял меня за подборок, чтобы я посмотрела ему в глаза- помни, что сказал тебе Кингсли, помни, что ты на войне и стань полноценным бойцом. Как бы тяжело не было ты справишься и выживешь. Когда нибудь, ты поймешь необходимость этой миссии. Это наша не последняя встреча. Помни мои слова. Меня захватила паника, только сейчас я поняла, что меня отправляют не просто на сложную миссию, меня отправляют на плаху. Они уверенны, что я не выживу, они уверенны, что я не вернусь. Почему я? Почему мне не сказали заранее? Я..я..уже не смогу сбежать.  Из леса показался до боли знакомый силуэт, Грюм напрягся, а Люпин рыкнул. Мужчина все это время подслушивал. Он оперся на ствол могучей сосны, растущей в нескольких метрах от нас, и бросил хищнический оценивающий взгляд на меня. Из-за густоты кроны деревьев, не пропускающей свет, я не видела его лица. Он был крупный, мне стало страшно. Но когда я разглядела его черные, угольные волосы, не смогла сдержать отчаянного вздоха и отступила назад. Но Грюм успел схватить мою руку, чтобы я не сбежала. Он внушал страх одним видом. Я считала его самым страшным пожирателем. Мне до сих пор снятся кошмары после нашей встречи в отделе тайн. Я надеюсь это не правда, я уверена, что орден не мог так поступить со мной. Люпин не оставит меня с этим монстром, они спасут меня, такого не может быть. Но я слышу знакомый грубый голос, который застрял в голове  —Давно не виделись, грязнокровка.  Он улыбается, как хищник, получивший желанную добычу.