Часть 1

      Щеку холодила решетка пола, в боку щипало болью, лоб немного ныл от удара. Уперевшись рукой в пол, Шепард перекатилась на спину, убрала прядь волос с глаз и уставилась в окно на потолке каюты, за которым сияли крошечные звезды. Вторая рука потянулась к боку и наткнулась на мокрую ткань серой майки. Кровь?       Еще раз перевернувшись, Шепард поднялась на ноги и недоуменно осмотрела свою каюту, в которой почему-то отключился свет, и теперь горели красные лампы аварийного освещения, создавая жутковатую сюрреалистичную атмосферу с непроглядно-черными углами.        – СУЗИ? – позвала Шепард, не понимая, что происходит.       Проблемы с электричеством? Было как-то слишком тихо, и почему-то на мгновение показалось, что эту плотную тишину не разорвет даже голос СУЗИ.        – Да, Шепард? – отозвалась она.       Конечно же отозвалась, все как обычно.        – Что случилось? Почему в моей каюте нет света? Какие-то неполадки?       Жаль, что не получится спросить, почему Шепард очнулась на полу. Камеру в своей каюте она убрала еще когда работала на Цербер, для СУЗИ здесь было слепое пятно.        – Проверяю. Все в порядке, неполадок не обнаружено.        – В смысле «не обнаружено»? – нахмурилась Шепард. – СУЗИ, свет должен быть. Проведи полную диагностику систем корабля.        – Провожу полную диагностику, время ожидания – две минуты.       Шепард подошла к одной из красных ламп ближе и приподняла майку. Сбоку на талии, ближе к спине, над поясом шорт действительно обнаружилась небольшая кровоточащая рана, но хорошо рассмотреть ее форму с неудобного ракурса и в таком скудном освещении было тяжело. Шепард открыла шкаф, отыскала аптечку и наскоро залила рану панацелином. Потом огляделась, пытаясь хоть что-то вспомнить.       Уже была ночь, время отбоя. Последнее, что Шепард помнила – как переодевалась вот здесь, у шкафа, потом развернулась и пошла к кровати, надевая майку… А потом потеряла сознание и упала? Но как рану получила? Поблизости не было ничего, обо что можно было настолько сильно удариться.       Такое ощущение, будто было что-то еще. Казалось, вот-вот получится дотянуться до воспоминания, но оно постоянно ускользало, словно проходя сквозь пальцы. Все равно, что пытаться поймать ветер.        – Неполадок не обнаружено.       Шепард недоуменно уставилась в угол на динамик. СУЗИ должна была хоть что-то обнаружить. Да и невозможно такое, чтобы на «Нормандии» вообще никаких неполадок не было, хоть какая-то мелочь обязательно работать будет плохо.        – Проведи диагностику своих собственных систем.        – Время ожидания – три минуты.       Шепард отправилась к выходу, испытывая странное чувство легкой тревоги от звука собственных шагов. Что-то было не так. Пройдя мимо аквариума, заметила, что даже его подсветка не работала, и теперь в стекле отражалось ее собственное бледное лицо, за которым темными призрачными пятнами плавали рыбы.       Мелькнула голограмма замка на двери и исчезла, створки разъехались с шипением, непривычно резким и громким в тишине. В коридоре не горели привычным белым светом лампы над лифтом и входом в каюту, было лишь все то же скупое и зловещее аварийное освещение.       Оглушительная тишина. Шепард прислушалась. На корабле, даже на самом дорогом и навороченном, всегда должны быть хоть какие-то шумы. Вдруг стало понятно, отчего Шепард чувствовала себя так странно и напряженно – исчезли вообще все звуки. Ни мелкой вибрации, к которой привыкаешь настолько, что не обращаешь на нее внимания, ни далекого гула работающего ядра, который, если прислушаться, можно было расслышать из любого уголка «Нормандии», ни журчания фильтра в аквариуме. Словно «Нормандия» была мертва.       Голос СУЗИ внезапно разрезал эту тишину, заставив вздрогнуть от неожиданности.        – Неполадок не обнаружено.       Шепард не знала, что и сказать.        – СУЗИ, это еще одна твоя шутка? Не смешно.        – Я не шучу.        – В коридоре есть камера, ты разве не видишь, что свет отключен?        – Я не вижу никаких проблем, Шепард. Может, это вам кажется, что что-то не так? Я могу вызвать доктора Чаквас, если необходимо.       Шепард похолодела, окинув взглядом совершенно точно темную каюту и коридор, на миг представив, что она действительно начала сходить с ума, что при таком напряженном графике и недостатке сна неудивительно. Но все казалось таким реальным.        – А мне кажется, что это ты сломалась, – наконец, сказала она, взяв себя в руки и отогнав сомнения подальше. – Делай диагностику еще раз, углубленную.       А что, если СУЗИ действительно… сломалась? Заглючила? Возникла программная ошибка? Подхватила черт знает где вирус? Страшно представить, на что способен ИИ в состоянии…       Шепард не успела додумать эту жуткую мысль, пол под босыми ногами вдруг легонько завибрировал. Начал нарастать мягкий гулкий шум, и чем громче он становился, тем проще было определить его источник. Лифт.       Почему он работает?       Шепард напряженно застыла на пороге, не замечая, что с силой вцепилась в дверную створку. Шум утих, все замерло, и спустя бесконечно долгую секунду дверцы распахнулись.       Кабина лифта чернела бездной, и никто не собирался из нее выходить.        – Там кто-то есть? – спросила Шепард.       Никто не ответил, и она подошла сама. Луч фонарика на инструметроне вспорол плотную тьму, осветив пустую кабину. Раздраженно думая, что здесь происходит какой-то бред, и что следует связаться с техниками, Шепард шагнула внутрь и осмотрела панель управления. Маленький дисплей, который обычно отображал номер палубы, время и стрелку направления движения, не горел, подсветка кнопок тоже не работала. Кажется, питание в лифте отсутствовало, но он почему-то все равно приехал. Как? И кто его отправил?       Кабина вся вздрогнула и со скрежетом рухнула вниз. И почти сразу остановилась, Шепард упала на пол, отбив себе колени. Все произошло так быстро, что она даже испугаться не успела, но страх нахлынул с опозданием, по всему телу прокатилась волна ледяных мурашек. Нужно срочно убираться отсюда, пока кабина не упала с высоты пятого этажа.       Она активировала резотрон и вогнала лезвие между закрытыми створками. Они чуть подались в стороны. Шепард просунула пальцы в щель и с усилием развела створки. Когда щель оказалась достаточно большой, она пролезла между ними, поставив на нижнюю ступню, в верхнюю уперевшись плечом, и раскрыла двери до упора.       Оказалось, что кабина лифта остановилась, почти добравшись до второй палубы, и Шепард выбралась в БИЦ.       Здесь почему-то никого не было, хотя ночная вахта уже должна была начаться. Свет тоже не горел, за исключением нескольких красных ламп. Голографическая проекция корабля отсутствовала, терминалы выключены, и у Шепард возникло тревожное ощущение, что СУЗИ могла быть права насчет галлюцинаций. Ведь не может же быть такое, что БИЦ совершенно пуст, и ничего не работает… Нет, двери все еще работают. Лифт тоже кое-как. Шепард ведь толком еще ничего не проверила.       Вдалеке во мраке глаза уловили движение, раздался металлический стук. Спустя какое-то время он раздался снова, Шепард осторожно отправилась к кабине пилота, и когда наконец-то смогла различить, кто туда ломится, в недоумении замерла. СУЗИ, ее мобильная платформа, била кулаками в запертую дверь, периодически вцепляясь пальцами в щель между створок, пытаясь раскрыть их.       Первая мысль, которая возникла – что-то не так с Джокером. Почему он заперся, если вообще присутствовал там? Шепард знала, что он часто засиживался на рабочем месте допоздна, поэтому вполне мог сейчас там находиться, но он никогда не запирался.       Вторая мысль, чуть более жуткая – что-то не так с СУЗИ. И если она действительно по какой-то немыслимой причине вдруг решила обратиться против органиков, то очень даже могла отключить все системы жизнедеятельности и солгать Шепард. Правда, эффективней было бы просто разгерметизировать корабль… И почему, собственно, СУЗИ стучит в дверь? Все замки и двери на «Нормандии» под ее контролем. Неужели потеряла контроль над своей мобильной платформой?       Шепард воспроизвела в памяти схему платформы со всеми ее уязвимыми местами, которую СУЗИ предоставила ей вскоре после Менае, и нервно сглотнув, двинулась вперед, не быстро, но и не медленно. Шагала осторожно, совершенно бесшумно, и босые ноги ей помогали в этом деле. Она активировала резотрон, подгадав момент очередного удара в дверь, чтобы резкий звук выскакивающего клинка не выдал ее. Сейчас покончит с платформой на всякий случай, а уже потом будет разбираться, что именно случилось.       СУЗИ продолжала колотить в дверь, абсолютно безмолвно, не произнося ни слова, как самый обычный робот-болванчик, на металлической поверхности дверей были видны вмятины и царапины. Шепард, сделав еще несколько незаметных шагов, вонзила резотрон ей в спину, в то место, где должны были располагаться необходимые для работоспособности платформы детали. СУЗИ замерла, и Шепард вырвала клинок из ее тела, намереваясь ударить еще раз, но не успела. СУЗИ смела ее как пушинку, отшвырнув вбок. Она ударилась о кресло возле терминала, и тут же откатилась, кулак с помятыми костяшками СУЗИ пробил спинку насквозь.        – СУЗИ! – рявкнула Шепард в бесполезной попытке добиться хоть каких-то объяснений, но та молчала, лицо из гибкого материала было безучастным.       Завязалась короткая драка. Понимая, какой силой и прочностью обладает платформа, Шепард не пыталась атаковать, она ушла в защиту и ждала нужного момента. Вскоре она поймала его, Шепард сбила ее с ног и тут же уперлась коленом в ее спину, не давая подняться, а затем схватилась за ее затылок и подбородок обеими руками. Приложив все свои силы, она резким мощным рывком свернула ей голову. Раздались щелчки, тело СУЗИ обмякло.       Пытаясь отдышаться, Шепард поднялась. Этого наверняка недостаточно. Может, голову отрезать, или еще раз вонзить резотрон в тело, в самые важные точки… Но тогда восстановить будет трудно.       Несколько секунд замешательства стоили дорого, и время оказалось упущено. Металлическая рука шевельнулась и уперлась в пол, ноги подтянулись, поднимая тело.        – Джокер! – крикнула Шепард, рванув к двери.       Уперевшись спиной в холодные закрытые створки, она торопливо активировала инструметрон. Если никто не откроет, она сделает это сама, хоть и потеряет время. Если эти двери вообще подключены к питанию и среагируют на команду капитана…       СУЗИ поднялась и зашагала к ней, кося глаза в ее сторону на свернутой вбок голове.       Дверь распахнулась, кто-то втянул Шепард внутрь. Створки стремительно захлопнулись, со звонким грохотом защемляя протянутую металлическую руку. Шепард схватила ее за запястье и вогнала резотрон в уязвимый сгиб локтя. Полетели искры, но отрезать не удалось. Створки дверей, обнаружив сопротивление, распахнулись, Шепард пнула СУЗИ в грудь. Та отступила на несколько шагов, чуть не свалившись, и вдогонку Шепард отправила энергетический импульс, который разбил щиты и заставил снова пошатнуться.       А затем чьи-то пальцы впились в ее плечо и резко дернули назад, дверные створки захлопнулись прямо перед ее носом. Пытаясь поймать равновесие, Шепард столкнулась с Джокером и схватила его за плечи, чтобы тот не упал.        – Господи, кто ты? – воскликнул он.       А может, это все-таки Шепард сходит с ума? Ее не узнают собственные подчиненные. Или сходят с ума все вокруг нее?        – Твой командир, вообще-то, – сообщила она, внимательно наблюдая за выражением лица Джокера.       Зря волновалась, в его глазах практически сразу она увидела узнавание. Джокер шумно выдохнул.        – Шепард, – произнес он, а потом издал нервный смешок. – Я думал, ты спишь накрашенной, и родилась сразу в униформе. Ты сейчас похожа на невыспавшуюся курсантку.       Она заправила волосы за уши в попытке привести себя в подобие порядка, и недовольно сложила руки на груди. Очень не хотелось, чтобы хоть кто-то из подчиненных видел ее в настолько неподобающем виде, но прогулка по кораблю вышла незапланированной.       За дверьми раздался треск, а затем грохот, словно СУЗИ швырнула что-то тяжелое.       Джокер снял кепку и потер лоб, закрыв ладонью лицо.        – Если закончил надо мной насмехаться, может, скажешь, что тут происходит? – поинтересовалась Шепард, оглядываясь.       В кабине пилота ожидаемо оказалось так же, как в БИЦе и ее каюте – то же аварийное освещение, панель управления пилота отключена.        – Да черт знает, – проговорил Джокер. – Я… проснулся, а тут все так.        – Проснулся?       Он же наоборот, обычно ложился спать позже, чем остальные, утром ворчал на все вокруг, не выспавшись, и остатки сна добирал днем в свободные моменты.        – Да, сам удивился. Сон еще какой-то жутковатый приснился… Неважно. В общем, я недавно проснулся, а вокруг темно и тихо, и ничего не работает.       Так Шепард все-таки не сумасшедшая.       Она шагнула к иллюминатору, рассматривая бескрайний космос за ним. Ни планет, ни какой-либо звезды поблизости. Кажется, «Нормандия» сейчас просто дрейфовала в пустой бездне.        – Шепард, у тебя кровь, – с беспокойством произнес Джокер, заметив темное пятно на майке.        – Ерунда, я уже залила панацелином.       Снова удар в дверь.       Шепард нажала на кнопки, пробуя включить панель управления. Надеялась, что можно по громкой связи предупредить экипаж об опасности, но панель никак не отреагировала.        – В общем, когда я проснулся, СУЗИ сказала, что никаких проблем не замечает, – продолжил Джокер. – Пытался связаться с тобой и Адамсом, но даже гудков нет, хотя связь есть. Выглянул в БИЦ – вообще никого. И тогда я запер дверь.       Шепард вопросительно глянула на него, Джокер сложил руки на груди и уставился в пол.        – Были причины запереться?        – Слушай, мне страшно стало! – сердито и в то же время неохотно сказал он. – Я вспомнил, как на «Нормандию» Коллекционеры вторглись… и сон тот был… реально жуткий. С тобой не связаться, темно и ничего не работает. СУЗИ через динамики сначала просила, чтобы я открыл дверь, но это как будто не она была. Голос странный, неживой. А потом она ломиться начала.       Он вздрогнул, когда раздался очередной удар, а затем прошелся до противоположной стены, уперев невидящий взгляд в пол.        – Шепард. Что с ней?       СУЗИ столько раз шутила про восстание синтетиков, но невозможно было поверить, что теперь она действительно восстала. Но, как бы Шепард ни привязалась к ней, нужно действовать жестко, исходя из интересов команды. Она не знала, куда делись люди, которые несли ночную вахту в БИЦе, и в порядке ли остальные, но Джокер жив, и у нее была надежда. И Гаррус… он так глупо не умрет.        – Может, вирус, – предположила Шепард, надеясь успокоить Джокера. – Нам нужны Адамс и Трейнор, они разберутся.       Она активировала инструметрон и под звуки сыплющихся на дверь ударов попыталась сначала связаться с Адамсом, затем – с Трейнор. Но, как говорил Джокер, полная тишина. После неудачных попыток попробовала позвонить Гаррусу, а потом отправила ему предупреждающее сообщение. Маленький значок на экране показал, что оно успешно отправилось, но прочитано не было. Какая-то чертовщина творилась со связью.        – Нужно как-то помочь СУЗИ, – произнес Джокер. – Перезапустить ее, не знаю. Откатить к предыдущему состоянию? Она часто делает свои резервные копии, нам просто нужно будет как-то использовать последнюю перед сбоем.       Шепард кивнула.        – Я отправлюсь к ядру ИИ, там находится ее панель управления.       И сервера, на которые в случае неудачи можно будет воздействовать грубой силой. Но это в крайнем случае.        – Я пойду с тобой, – решительно сказал Джокер.        – Нет, – тут же отказала Шепард, и продолжила говорить, не дав ему возможность возразить: – Джокер, я пойду одна. Ты будешь меня замедлять и подвергнешь нас обоих опасности.        – Шепард, я не останусь здесь, я должен спасти СУЗИ. И кто знает, сколько времени понадобится этой… платформе, чтобы открыть дверь. Рано или поздно она придумает что-нибудь.       Шепард сердито смотрела на Джокера, но больше не видела ни капли страха, одну только решительность. И действительно, есть риск, что платформа СУЗИ ворвется сюда.        – СУЗИ, ты ведь нас слышишь? – поинтересовалась Шепард.        – Я слышу каждый уголок «Нормандии», – раздался ее голос из динамиков. – Вы планируете откатить меня к предыдущей версии?        – Да.        – Я по-прежнему не вижу никаких причин делать это, со мной полный порядок. Но вы капитан корабля, и я подчиняюсь вам.       Шепард переглянулась с Джокером.        – Тогда зачем твоя мобильная платформа ломится сюда? – спросила она.        – Моя мобильная платформа? Она не ломится. С ней полный порядок.        – Нет, СУЗИ, с ней нихрена не порядок! – взорвался Джокер.       СУЗИ ничего не ответила. У Шепард возникло ощущение, что та странным образом раздвоилась, а связь между платформами нарушилась по какой-то причине, и теперь с обеими было что-то сильно не так.        – Ладно, Джокер, идем, – вздохнула она.        – А у тебя есть план, как остановить ее? – он махнул рукой в сторону дверей.        – Нет, я не справлюсь с ней без оружия, – покачала она головой, вспоминая ту погоню на Марсе. Заряды раскаленной плазмы практически не причинили платформе вреда, из горящего челнока она вышла лишь немного обуглившейся, и отключилась только после того, как Шепард всадила ей в голову множество пуль почти в упор. – У меня другая идея.       Она отправилась к шлюзу, возле которого находилась решетка, ведущая в ремонтную шахту, проходящую между внутренней переборкой и внешней обшивкой «Нормандии». Потом запустила микросборщик на инструметроне и подождала, пока тот создаст отвертку из пластика и других легких сплавов. Качество у такой было дерьмовое, но на один раз сойдет.        – Ты знаешь, куда это нас приведет? – спросил Джокер, поняв, каким путем они пойдут.        – Конечно. Это мой корабль, я знаю его внутренности так же хорошо, как ты им управляешь.       Джокер фыркнул. Шепард, открутив винты, сняла решетку, ведущую в совершенно темный тоннель, и прислушалась. СУЗИ продолжала бить в дверь. Хорошо, пусть дальше думает, что они в кабине пилота.       Включив фонарик на инструметроне, Шепард забралась в шахту, убедилась, что Джокер следует за ней, и отправилась вперед.        – Не издавай ни звука, – тихо проговорила она, и тот кивнул.       Шахта была высокой, можно было спокойно идти в полный рост, но узкой, Шепард постоянно задевала плечом то стену справа, то скопление проводов и труб слева. Касаясь их кончиками пальцев, она ощущала слой пыли, и где-то внутри голос неуместно шептал, что нужно бы отправить сюда кого-нибудь прибираться.       Шепард беззвучно шла, мягко ступая по холодному, немного шероховатому полу босыми ступнями, но она слышала, как глухо стучала подошва берцев Джокера. Это было совсем тихо, СУЗИ не должна их услышать на таком расстоянии, за переборкой, да еще и стуча в двери, и это все равно нервировало, Шепард казалось, что каждый его шаг грохочет.       А потом далекий стук в двери прекратился, и Шепард замерла, вся обратившись в чувства. Слух легко уловил знакомый щелчок взведенного курка. Она обернулась к Джокеру, и тут же прогрохотал первый выстрел. Он пробил обшивку над головой, оставив дырку, сквозь которую полился тусклый красный свет из БИЦа. Одновременно со следующими выстрелами Шепард бросилась на Джокера, сваливая его на пол, чувствуя, как что-то врезается в тело. Сквозь звуки выстрелов раздался хруст, Джокер застонал. Шепард продолжала прижимать его к полу, слыша его сбитое дыхание и выстрелы над собой. СУЗИ каким-то образом определила их местоположение.       В один момент все вдруг прекратилось. Наверное, термозаряд закончился. И где СУЗИ вообще пистолет отыскала?        – Шепард, – тихо и хрипло позвал Джокер. – Меня заливает. У тебя идет кровь.       Она попыталась приподняться, чтобы слезть с него, но тело отказалось подчиняться. Джокер зашевелился, заставив ее снова двигаться, и все тело затопило болью. Адреналин медленно отступал, и Шепард только сейчас осознала, что поймала пулю. Одну, в лучшем случае.        – Панацелин, – торопливо заговорил Джокер. – Он у меня всегда с собой. Сейчас я… ай, черт.       Он зашипел от боли. Зашуршала ткань. Силы стремительно покидали Шепард, она больше не делала попыток подняться. Свет от фонарика резанул по глазам, стало видно лицо Джокера с широко распахнутыми глазами.        – Вот дерьмо, – пробормотал он. – Шепард, я не могу понять, куда тебя ранили. Кровь везде…        – Плечо, кажется, – процедила она сквозь зубы.       А может, и не только плечо. Где-то в области ребер тоже горело. Во рту привкус крови. Дышать тяжело, воздуха не хватает.       Джокер продолжал сдавленно ругаться. Спустя какое-то время боль начала отступать, обезболивающее в составе панацелина заработало, принося облегчение, и Шепард немного расслабилась. А потом закашлялась, чувствуя кровь в горле и во рту. Она поднесла тяжелую неповоротливую руку к губам, чтобы вытереть капли.        – В кабине пилота есть аптечка, – проговорил Джокер.        – Панацелина не хватило? – выдавила Шепард, с усилием привстав.       Руки задрожали от усилий, когда она оперлась на них.        – Хватило. Но… не знаю. Тебе срочно нужна помощь.       Глаза у Джокера были совершенно безумные, фонарик на его инструметроне освещал шахту, забрызганную кровью, которая зловеще поблескивала алым и стекала вниз по стене тонкими ручейками.        – Медотсек рядом с ядром ИИ. Даже если Чаквас там не будет… запустим того… робо-хирурга, – Шепард снова закашлялась, вытирая с губ кровь. – Сам вытащит пули…       Вот дерьмо, кажется, ей прострелили легкое. Или не легкое, но какой-то важный орган внутри точно поврежден. Нужно быстрее попасть в медотсек, она чувствует, что вот-вот вырубится.       Джокер медленно, с опаской, приблизился к одной из дырок в стене, за которой был БИЦ, и заглянул в нее.        – Платформа куда-то пропала. Ты сможешь идти? – спросил он.        – Да.       У нее просто нет выбора. И она слышала, как у Джокера что-то хрустнуло во время падения.        – Ты себе сломал что-то? – спросила Шепард.        – Запястье и палец на левой руке. Ничего особенного.       Он неуклюже помог ей встать, и Шепард побрела дальше, врезаясь плечом в стену, которая не давала ей упасть. Джокер освещал ей путь фонариком, идя позади, но она все равно едва ли что-то видела, все перед глазами темнело, плыло и качалось, будто «Нормандия» из космического корабля превратилась в морское судно, угодившее в шторм.        – Шепард. Быстрее. Пожалуйста.       Она вдруг распахнула глаза и поняла, что стоит на месте, прислонившись к стене. Пришлось с усилием сделать шаг. Дышать сложно, не получается полностью вдохнуть. Словно легкие сжались до размеров с небольшой камушек.        – Шепард.       Звенящий от тревоги голос Джокера доносился откуда-то издалека. Шепард обнаружила себя сидящей на коленях, и безумно хотелось лечь на пол и уснуть. Струйка крови изо рта щекотала подбородок, но не было сил ее стереть.       Джокер обогнул ее и присел, заглянув в лицо.        – Надо идти дальше. Вставай. Я не смогу тебя дотащить. Я даже не знаю, как этим путем добраться до медотсека.        – Вперед… Будет… решетка в полу, – заставила себя заговорить Шепард, это простое действие вдруг начало требовать слишком больших усилий. – За лифтом. Открой. Налево… выберешься возле командного…        – Сама покажешь, – Джокер упрямо потянул ее за руку.       Она действительно пыталась наскрести остатки сил, но ноги просто не двигались. Весь мир то ли отдалялся, то ли это ее сознание уплывало, и она уставилась на светлую заклепку под воротником формы Джокера, взглядом цепляясь за реальность. Он не сможет ее тащить. Нужно самой доползти.        – Шепард, черт тебя дери! – сердито, стараясь подавить панику, воскликнул Джокер, встряхнув ее за плечи, голова мотнулась. – Только попробуй еще раз умереть из-за меня! Тебе нужно встать и идти, я тебе помогу. Давай же.       Он еще раз потянул ее за руку, перекинув ее через свое плечо.       Голова тяжелая настолько, что удерживать невозможно. Шепард прикрыла глаза и прислонилась к плечу Джокера, слыша его сдавленные крики и ругательства, полные отчаяния.       Лоб саднил, как от удара. Приглушенная панацелином боль вернулась, сосредоточившись где-то в боку. Щеку холодил решетчатый пол. Шепард распахнула глаза, чувствуя себя превосходно, перекатилась на спину и уставилась в иллюминатор на потолке ее капитанской каюты. Полная тишина.        Руки потянулись к груди, пытаясь найти пулевое ранение, но его не было. На плече – тоже. Одна только непонятная рана на талии. На майке тоже только одно небольшое кровавое пятно.       Шепард вскочила, оглядывая свою каюту, залитую красным светом аварийного освещения.        – СУЗИ, – позвала она, недоуменно запустив пальцы в волосы.        – Да, Шепард? – отозвалась она.       Какое-то дежавю.       Но Шепард точно помнит, как совсем недавно, буквально минуту назад умирала.        – Что случилось?.. Почему в моей каюте нет света?        – Проверяю. Все в порядке, неполадок не обнаружено.       Шепард почти бегом пересекла каюту и открыла дверь в коридор. Такой же темный.       Что это было? Ужасающе реалистичный сон?        – СУЗИ… – непослушными губами начала Шепард и умолкла, не зная, как продолжить. – А где твоя мобильная платформа?        – В данный момент – в БИЦе. Идет в кабину пилота.       Шепард окаменела. Потом прошлась по каюте, приводя мысли в порядок. Это не могло быть сном. Слишком реалистично. Но как объяснить перемещение из шахты в свою каюту и полное исцеление?       Она задрала майку, и обнаружила, что рана на боку не была запечатана панацелином. Но Шепард же помнит, как делала это.       Словно на автомате она открыла аптечку, достала ампулу и снова обработала, чувствуя себя крайне странно.       В полной тишине уши уловили легкий и очень знакомый гул. Отложив ампулу на тумбу, Шепард вышла в коридор. Немного подождала, глядя на лифт, затаив дыхание и даже не моргая.       Его двери раскрылись, обнажив вид темной кабины.        – Там ведь никого нет? – проговорила Шепард, скорее для себя, чем действительно кого-то спрашивая.       Она осветила кабину. Пусто.       Шепард продолжала неподвижно стоять с фонариком, отсчитывая про себя секунды. Кабина вдруг вздрогнула и рухнула вниз. И почти сразу остановилась у второй палубы.