Часть 2

      Происходящее казалось полнейшим абсурдом. Поверить в то, что Шепард приснился пророческий, очень реалистичный сон, было гораздо проще, чем поверить в то, что она попала в какую-то петлю времени, которая после ее смерти начала новый виток. Да, в галактике много необъяснимых явлений, как, например, искусственный интеллект, собирающий жатву из органиков раз в пятьдесят тысяч лет, или невероятно древнее, практические бессмертное растение, способное контролировать людей при помощи спор, или протеанские артефакты, позволяющие буквально заглянуть в прошлое и пережить его заново, но временные петли? Это уже нарушение законов физики!       Нет, это не долбанная временная петля. Их не существует. Нужно понять, что на самом деле происходит.       Шепард поторопилась вернуться к шкафу, открыла отдел, где хранилась ее броня, и достала черный костюм из баллистической ткани. Больше невооруженной и неподготовленной она никуда не пойдет.       Что-то за дверью зашумело, и Шепард замерла, вслушиваясь. Опять лифт? Нет, не было похоже. Может, это кто-то из команды добрался до ее каюты? Может, Гаррус?       Звук не повторился, и тогда Шепард, немного помешкав, все же отложила костюм и отправилась к выходу проверять. Но сделала только два шага – инстинкты в тревоге завопили. Почему пришедший не стучится в дверь?       Может, ему нужна помощь, и он не может, – ответила на свой собственный вопрос Шепард.       Или у пришедшего плохие намерения.        – СУЗИ, запри…       Дверь распахнулась, и в каюту с глухими хрипами ворвались хаски. Их импланты сияли красным вместо обычного синего. Вторгнувшиеся первыми хаски на секунду замедлились, озираясь по сторонам, словно выискивая для себя жертву, и следующие ряды почти сшибли их с ног, врываясь в каюту.       Шепард обнаружили почти сразу, ей некуда было спрятаться. Они рванули к ней, сбитые с ног – поползли, вытягивая руки и разевая рты. Багровая кожа обугливалась и пузырилась от жара тел, она клочьями слазила прямо на глазах, обнажая горелые темные мышцы и переплетение труб, вживленных в плоть. Воздух наполнился характерным запахом горючего газа.       Шепард кинулась через кровать и прыгнула в дыру в стене над креслом. Каюта еще не была полностью восстановлена после незаконченной модернизации Альянса, в этом месте стеновые панели были убраны, а дыра – прикрыта натянутыми на рейках серыми тентами. Сейчас это спасло Шепард жизнь.       Разрушив конструкцию, она оказалась в узком пространстве за стеной своей каюты, и поторопилась убраться отсюда подальше. Хаски, судя по звукам, громили ее каюту, они хрипели и рычали, и всей стаей одновременно пытались заползти в дыру следом за Шепард, мешая друг другу. Она добралась до ремонтной шахты, откинула люк и спустилась ниже, не забыв захлопнуть люк обратно. Затем в кромешной темноте поползла дальше по пролегающему над второй палубой маленькому тесному тоннелю, стараясь оторваться от… хасков? Как, черт побери, на ее корабль попали хаски? «Нормандия» же дрейфует в космосе! Они же с тех пор, как прилетели в Порог Вальхаллы, ни разу не встретили ни Жнецов, ни хасков!       Голова взрывалась от непонимания ситуации, но сейчас главной задачей было скрыться.       Включив фонарик на инструметроне, Шепард ползла дальше, освещая путь, собирая собой скопившуюся здесь пыль и случайно прищемляя кончики волос локтями. Пару раз повернув, она наконец-то замерла, пытаясь понять, продолжается ли за ней погоня.       Кажется, нет. Абсолютная тишина вернулась, не было даже малейшего далекого шороха. Шепард легла на пол, позволяя себе ненадолго расслабиться. И обдумать произошедшее.       С чего начать думать, она понятия не имела. Все было так абсурдно, что хотелось яростно кричать, потому что Шепард ни хрена не понимала. Что с СУЗИ? Что с «Нормандией»? Что с ее командой? Откуда тут хаски? Почему она умерла и очнулась в каюте? Существуют ли временные петли, как в них можно угодить и как их разорвать? С чего вообще начать разбираться?       Шепард сердито хлопнула себя ладонью по голове, пытаясь направить мысли работать в правильном направлении. Самая большая угроза сейчас, видимо, СУЗИ. И она же главный козырь. Шепард не очень хорошо разбиралась в области искусственного интеллекта, но ее технических знаний должно хватить, чтобы попытаться образумить СУЗИ, и в этом случае весь корабль будет снова под полным контролем и наблюдением. А если не удастся… вырубить сервера технических знаний тоже хватит.       Но Джокер сейчас наверняка прячется в своей кабине, если ситуация повторяется. Придется его оставить, мобильная платформа не может к нему пробраться, так что время у него есть, а Шепард займется основной проблемой.        Она поползла дальше, пока не добралась до вертикальной шахты. Спустившись еще ниже, она снова поползла. Между третьей и второй палубами было чуть просторней из-за большего количества проложенных здесь коммуникаций, поэтому можно было свободно передвигаться на четвереньках, а не пластом.       Сдвинув тяжелую крышку люка в сторону, Шепард спрыгнула в темный коридор третьей палубы рядом с лифтом. Она не была в обуви, звук приземления получился приглушенным, но в охватившем «Нормандию» мертвом безмолвии все равно прозвучал грохотом. Обернувшись в поисках опасности и никого не найдя, Шепард, стряхивая с себя пыль, двинулась по круговому коридору, ведущему к медотсеку. Палуба казалась особенно мрачной, кажется, даже не все аварийные лампы горели, и Шепард напряженно всматривалась в самые темные участки, ожидая, что из них в любой момент могут вылезти хаски.       Но обычно самая оживленная палуба была совершенно пуста. Остановившись недалеко от медотсека, чьи окна казались черными провалами, она глянула в сторону главной батареи, испытывая непреодолимое желание проверить Гарруса. Он же совсем рядом. И он хороший боец, будет полезно с ним объединиться, ведь Шепард даже не в броне. А еще у Гарруса можно было найти оружие.       Свернув, Шепард все же отправилась к нему, придумывая еще сотню причин, почему так будет правильно, хотя ее основная цель была уже близка. Шепард сердито вздохнула, поднимаясь по ступенькам. Просто признай, что ты из-за этих чувств стала некомпетентна, – жестко сказала она себе.       Бесшумно ступая босыми ногами по решетчатому полу коридора, постоянно оглядываясь назад в поисках опасности и по-прежнему не находя ничего и никого, Шепард добралась до дверей. Отсек главной батареи не был заперт, как и всегда. Голограмма мигнула, створки дверей разъехались, и Шепард почти сразу встретилась взглядом с Гаррусом. И окаменела. Встала в дверях, на самом видном месте, как самая тупая мишень, но сейчас это вообще перестало ее заботить.       Гаррус лежал рядом с консолью, голова была повернута к выходу, голубые глаза невидяще смотрели прямо на Шепард. Во лбу темнела дыра, из которой сочилась кровь, синяя, словно еще одна черточка колониальной метки.       Шепард забыла, как нужно дышать. Казалось, что все процессы в организме вдруг остановились, а весь огромный мир сузился до крошечной дырки в серебристой лобной пластине.       Отвернись.       Не осознавая своих действий, Шепард опустилась на пол, тело вдруг одеревенело, и двигаться стало сложно, суставы вот-вот заскрипят от усилий. Гаррус продолжал смотреть куда-то сквозь нее, и был ужасающе неподвижен.       Уходи.       Кончики пальцев коснулись остывшей крови на полу.       Возьми себя в руки и делай свое дело.       - Гаррус, – позвала она непослушными губами.       Его лицевые пластины были такими холодными. Шепард коснулась их полной ладонью, словно надеясь отогреть. Мандибула безвольно шевельнулась, сдвинутая ее рукой.       Тебе целый корабль нужно спасать, бегом в ядро ИИ!       Шепард отползла в сторону, наткнулась спиной на… что-то, навалилась и замерла, чувствуя себя тряпичной куклой без скелета, мышц и нервов.       Он уже давно мертв, ему не помочь.       Неправда. Это же Гаррус. Он не может умереть.       Пулевое отверстие во лбу. Он стоял лицом к тому, кто его застрелил. И этот кто-то сейчас на «Нормандии».       Неправда, Гаррус не мертв. Такое невозможно. Особенно – на безопасной «Нормандии».       Но она больше не безопасна.       Шепард вцепилась ногтями в кожу на лице, вцепилась в шрамы, раздирая их, неосознанно пытаясь физическими ощущениями вернуть себя в реальность, но попытка провалилась.       Гаррус никак не может умереть, это неправильно. Так не должно быть.       Соберись. Соберись. Соберись.       Странное ощущение в глазах. Какой-то дискомфорт, будто что-то инородное, будто их что-то холодит, и все расплывается. Горло чуть саднит. Словно издалека слышен разрывающий душу крик, и Шепард становится немного жаль того, кто кричит.       Но она не может тут рассиживаться, «Нормандия» по-прежнему в опасности. Нужно остановить СУЗИ, отыскать всех остальных членов экипажа, и как можно быстрее, пока они еще не умерли, отыскать Джокера и убедиться, что он в порядке, перебить всех хасков и понять, откуда они появились… Духи, как же раздражает этот непрекращающийся вой, пусть он уже утихнет.       Заткнись и действуй. И дыши ровно.       Нужно встать и пойти в ядро ИИ, сейчас это самая главная цель. По пути медотсек, это хорошо – нужен панацелин или какой-нибудь аналог, потому что ужасно больно. Шепард обучена терпеть боль, но это уже за ее пределами. Получить заряд в грудь из дробовика было бы гораздо более приятней и предпочтительней, чем задыхаться от этого поистине адского ощущения, будто нечто внутри медленно и мучительно перемалывает все внутренности в кашу и как приправой посыпает ее острыми бритвами. Хотелось вскрыть себе грудную клетку, чтобы немедленно выскрести это месиво до последней капли.       Но для начала нужно понять, как подняться. Шепард едва может разобраться в своих конечностях.       Да, продолжай в том же духе. Рука справа, еще рука слева. Внизу ноги, их тоже две.       Она придвинула ноги ближе к себе, согнув их в коленях. Потом поставила одну из рук на пол, чтобы оттолкнуться. Взгляд скользнул в сторону и наткнулся на размытое синее пятно.       Не смотри туда. Смотри под ноги.       Шепард поморгала, пытаясь избавиться от расплывчатости. Ей казалось, синее пятно с серебристыми и черными вставками двигается. Она потерла глаза.       Трехпалая ладонь, облаченная в бронированную перчатку, шевельнулась. Шепард перестала дышать.        – Гаррус? – дрогнувшим и почему-то охрипшим голосом позвала она.       Приподнявшись, он обернулся. Его глаза горели неестественно-синим цветом, такими же синими огоньками горели импланты вдоль мышц шеи и между лицевыми пластинами. Распахнув пасть, полную длинных игольчатых зубов, Гаррус бросился к Шепард, та инстинктивно выставила вперед руки и уперлась ногой в его нагрудник, не позволяя приблизиться. Зубы клацнули в нескольких сантиметрах от ее лица.       Она едва могла удерживать его на расстоянии от себя, он был больше и тяжелее. Длинная рука прорвалась сквозь ее защиту, когти легко распороли щеку.       - Гаррус! – в отчаянии вырвалось у Шепард. – Остановись!       В светящихся глазах не промелькнуло ни искры разума. Заряд тока, сгенерированный напичканным кибернетикой телом Гарруса, заставил все мышцы Шепард непроизвольно сократиться. Бреши в возникшей защите ему хватило, чтобы нанести ей вторую рану удлинившимися когтями по животу. Изо всех сил Шепард пнула его, и он опрокинулся назад, успев полоснуть когтями еще и по ноге. Откатившись в сторону, она вскочила, но поскользнулась на синей луже крови, Гаррус схватил ее за лодыжку и дернул. Шепард тяжело рухнула на пол, разодрав локти, и почувствовала, как ее волокут. Активировав резотрон, она извернулась и взмахнула клинком наискосок, рассекая дорогое ей пластинчатое лицо.       Гаррус зашипел и ослабил хватку, Шепард вырвалась и кинулась прочь, на бегу активируя тактическую маскировку. До ближайшего отсека было слишком далеко, времени могло не хватить, но Шепард все равно бежала так быстро, как могла, чуть припадая на рассеченную когтями ногу и зажимая рану на животе.       Сквозь шум в ушах были слышны тяжелые шаги за спиной, Гаррус продолжал преследовать, но наугад, не видя Шепард, поэтому бежал не очень быстро. Иначе нагнал бы молниеносно.       Маскировка мигнула и пропала, когда Шепард уже была близка к медотсеку. Ее немного занесло при крутом повороте, она потеряла скорость и чуть не упала, и позволила Гаррусу почти догнать себя. Двери распахнулись и тут же захлопнулись, когда она на последних секундах успела вбежать внутрь. Гаррус с противоположной стороны обрушился на дверь всем своим немалым весом. Заскрежетала сталь, когда он вцепился в створки когтями.       Шепард повалилась на пол, зажимая рваную рану на животе. За дверьми продолжал рычать и бесноваться… нет, не Гаррус. Это уже не Гаррус.       Зажмурившись, она лежала неподвижно, хватая ртом воздух. Это медотсек, совсем рядом лежат запасы панацелина. А за следующими дверьми – ядро ИИ. И все равно Шепард продолжала лежать без движения, чувствуя, как горло сдавливает подступающими рыданиями. Все было плохо, как никогда. Это плохо настолько, что просто не могло быть правдой. Это сон.       И все же Шепард лежала и ясно ощущала, насколько твердый пол под ней, как горячая кровь струится сквозь пальцы, с какой бешеной яростью ломится в медотсек… хаск, как в темноте вырисовываются едва различимые силуэты ламп и панелей на потолке.       Самое любимое ею существо в галактике перестало существовать. Ее маленький уголок безопасности, уюта и заботы. Турианец, который всегда был рядом, который своей поддержкой, терпением и чувством юмора растопил ее заледеневшее сердце, теперь был мертв. И не просто мертв, его тело было осквернено самым ужасным образом. Кто-то или что-то обратило его в хаска… Как?..       Кровь продолжает сочиться из многочисленных ран, и у Шепард нет ни сил, ни желания предпринять что-то для своего спасения. Эти постоянные травмы, огнестрельные ранения, вывихи, переломы, вечные ушибы, боль от потери важных для Шепард людей, необходимость стиснув зубы идти вперед, невзирая ни на что… Терпеть это все она смертельно устала.       Галактику нужно спасать? Все, дальше без Шепард. Замену всегда можно найти.       Хотя… Может, есть шанс, что она снова очнется в своей каюте здоровой? Может, у нее получится спасти Гарруса?       А может, это никакая не петля. И сейчас Шепард умрет окончательно, и никакой Цербер больше не воскресит ее.       Размазня! Умер один турианец – и конец света! Кто Жнецов останавливать будет? Жалкие остатки Альянса, сосредоточившиеся на постройке Горна? Вечно ругающиеся друг с другом кроганы с турианцами? Самоустранившиеся азари? Или бездействующие саларианцы, возглавляемые самой тупой и упрямой в галактике старухой? Или замену тебе, думаешь, подыщут? Хочешь сделать что-то хорошо – сделай сама! А кто с опасностью на «Нормандии» разберется? Джокер, у которого кости ломаются от дуновения ветра?       Шепард с усилием повернула голову набок. Немного красного света проникает из столовой в окна, и можно рассмотреть жутких размеров лужу темной крови, продолжающую расползаться по гладкому светлому полу и очерчивать швы между плитками. Шепард много раз ранили, но она никогда не видела даже приблизительно похожих объемов крови, которые она теряла. Вид настолько огромной лужи немного пугал.       Ну, зато кишки она по дороге сюда не выронила, и ядро ИИ в нескольких метрах от нее, а панацелин – еще ближе. В этой кошмарной ситуации не все так безнадежно, как кажется на первый взгляд. Она почти у цели. Нужно лишь еще немного постараться.       Стиснув зубы, Шепард заставила себя шевелиться, и поползла в сторону тумб. Они совсем близко, нужно преодолеть всего лишь один метр. Сделав усилие, Шепард подтянулась на несколько сантиметров вперед. Вытянула ослабевшую руку и подтянулась еще. А ведь нужно будет еще потом как-то встать.       Проклятье. Вздохнув, она ненадолго замерла, чтобы набраться сил, и на секунду прикрыла тяжелые веки. Неистовые, яростные удары в дверь были последними, что она слышала, срываясь в мягкую темную пучину смерти.              Решетка пола, боль в боку. Тело, полное сил. Шепард вскочила так быстро, что немного закружилась голова. Даже не пытаясь осмыслить, что же все-таки с ней происходит, она метнулась к шкафу и отыскала пистолет, на ходу просчитывая варианты, как быстрее всего добраться до главной батареи.        – СУЗИ! Где лифт?       Чаще всего он находился на второй или третьей палубе.        – Сейчас он находится на третьей палубе, – ответила СУЗИ.       Идеально.       Шепард вылетела из каюты и вонзила резотрон между закрытыми створками. Они чуть подались в стороны, и она так же, как в прошлый раз, вскрыла их. Затем, включив фонарик на инструметроне, забралась в пустую шахту и зацепилась за лестницу из скоб сбоку. И начала спускаться так быстро, как могла, у Шепард было лишь несколько минут, прежде чем лифт начнет двигаться.       Встав на крышу кабины, она открыла люк и спрыгнула в вниз, пол под ней задрожал. Снова активировав резотрон, Шепард повторила процесс насильного открытия дверей. Встряхнув руками, чтобы расслабить занывшие от усилий мышцы, она выглянула в коридор, готовая к нападению. Но тут было пусто и темно, как в прошлый раз.       Шепард побежала в главную батарею, не заботясь о том, как громко звучат ее шаги, эхом разносившиеся по пустому просторному помещению, и что они могут выдать ее врагу. Чуть не врезавшись в дверь, она открыла ее и тут же вскинула пистолет. Потом в бессилии опустила его и прислонилась к стене, едва удерживаясь на ногах.       Где-то глубоко в душе она знала, что это было бессмысленно – Гаррус уже начал коченеть, его убили давно. Еще до того, как Шепард очнулась. Она знала, но все равно отказывалась это понимать и попыталась спасти.       Поэтому пришлось снова смотреть на его мертвое тело в луже ярко-синей крови.