Часть 9

      Вздрогнув всем телом, Шепард открыла глаза, пробуждаясь от кошмара, и поняла, что находится в почти полной темноте. Подскочив, она почувствовала, как что-то шевелится возле ее руки. Какая-то трубка, впившаяся под кожу. Опять?..       Ничего не понимая, Шепард схватилась за трубку, чтобы немедленно выдернуть ее из себя, но заметила в темноте стремительное движение и тусклый металлический блеск. Рядом вспыхнула оранжевая полоса, и Шепард машинально ударила пяткой, не подпуская существо к себе. Нога в чем-то запуталась, запястье железной хваткой сжала чужая рука, не давая выдернуть из себя трубку и сбежать.        – Спокойно, коммандер. Вы в безопасности, – раздался невозмутимый голос СУЗИ.       Шепард напряженно замерла, с усилием взяв под контроль инстинкты, требующие врезать и бежать.        – Не выдергивайте трубку, – добавила СУЗИ, – идет процесс переливания. Вы потеряли чуть больше двадцати процентов крови.       Едва горящие лампы чуть прибавили яркость, и Шепард узнала интерьер медотсека. Проследив за темной трубкой, торчащей из руки, она убедилась, что та действительно вела к пакету с искусственной кровью. Не к медузоподобному инопланетянину.       На соседней койке обнаружился Джокер. Бледный, с заострившимися чертами лица, без своей привычной кепки, он спал, и даже шум его не разбудил.       Шепард глубоко вздохнула, успокаивая тревожно колотящееся сердце.        – Доложи обстановку.       СУЗИ выпрямилась.        – У Джеффа кровопотеря больше, чем у вас, но сейчас его здоровью ничего не угрожает. Доктор Чаквас, Гаррус и Эшли обошлись лишь легкой степенью кровопотери, они уже сделали переливание и приступили к своим обязанностям. Остальные члены экипажа здоровы и полностью экипированы. Проводится поиск враждебной формы жизни, но пока результатов нет. Инопланетяне, напавшие на вас и Джеффа, мертвы, остальные – захвачены живыми. Доктор Чаквас изолировалась в грузовом отсеке и проводит исследования.        – Понятно, – проговорила Шепард и снова уставилась на трубку в руке. – А как долго мне тут еще нужно находиться?        – Это вопрос в компетенции доктора Чаквас. Отдыхайте и ложитесь спать, коммандер. Эшли с Гаррусом хорошо справляются, доверьтесь им. И мне – я охраняю вас с Джеффом. Если произойдет что-то важное, что потребует вашего вмешательства, я вас разбужу.       Шепард оглядела погруженный в полумрак медотсек. Сейчас он выглядел почти так же, как тогда, когда она лежала на полу, вон там, возле тумб, и умирала, а за дверью…        – Принесешь мне снотворное? – попросила Шепард, понимая, что не уснет. – То, которое в каплях.        – Я уточню у доктора Чаквас, какое именно, – кивнула СУЗИ, отправившись к шкафчику с лекарствами.       Отыскав пузырек, она развела несколько капель в стакане с водой. Выпив все до дна, Шепард устроилась в койке поудобней и постаралась расслабиться. Воспоминания о пережитых кошмарах, вызванными паразитом, словно заволокло легкой дымкой, как будто это был самый обычный, хоть и яркий сон, и даже некоторые мелкие детали вспомнить не удавалось. Но свои эмоции Шепард помнила слишком хорошо.        – Где ты была в тот момент, когда на нас напали паразиты? – спросила она СУЗИ, и тут же уточнила, поняв, что это плохо звучит: – Я не обвиняю тебя, что ты не заметила, мы были в твоей слепой зоне. Просто любопытство.       СУЗИ опустила голову, и Шепард почему-то показалось, что она все же испытывает нечто похожее на вину или досаду, что не уследила.        – Я находилась на обзорной палубе. Мы с Трейнор играли в шахматы. Потом вы позвали меня, но перестали отвечать, и я пошла узнать, в чем дело, – сообщила она и замолчала надолго, что Шепард показалось, что она больше ничего не скажет. Но СУЗИ все же продолжила: – Если бы вы не выбрались из транса, я могла бы не заметить опасность вовремя. Вы с Джеффом чуть не погибли. Думаю, нам следует установить еще больше камер на «Нормандии», чтобы исключить слепые зоны, и вернуть камеры в вашу каюту, а также установить наблюдение в ремонтных шахтах и оборудовать их датчиками движения. Пока наблюдения нет, я добавлю в список своих активных процессов постоянное отслеживание перемещений всех членов экипажа. Если они будут проводить в слепой зоне больше времени, чем это необходимо, я обращу на это внимание и задействую мобильную платформу, чтобы проверить, все ли в порядке.        – Камеры везде, где только можно – звучит ужасно. Органики нуждаются в личном пространстве, СУЗИ, я тебе это уже говорила. Мы можем добавить их в общественных местах, чтобы исключить слепые зоны, но не в туалетах и не в жилых каютах.        – Я проведу анализ, сколько нам потребуется закупить камер, и куда именно их нужно будет установить.       Шепард кивнула.        – И я не против датчиков движения в шахтах и новой задачи на отслеживание, если она не слишком повлияет на твою производительность.        – Почти никак не повлияет. Тогда приступаю к активации задачи немедленно.       Вопросы по усилению безопасности были решены, и в медотсеке воцарилась тишина. Не та, мертвая, которая была во сне. «Нормандия» была живой, она тихо гудела, шумела и вибрировала, и больше никакого аварийного освещения не горело. СУЗИ неподвижно застыла возле противоположных коек, перестав имитировать характерные для органиков мелкие телодвижения.        – Коммандер, – позвала она вдруг.       Шепард моргнула, поняв, что на какое-то время зависла, глядя в одну точку. Голова была абсолютно пустой.        – Что?        – Вы с Джеффом были близки к смерти.        – Я знаю. Ты уже говорила это.        – Когда я подумала об этом, я попыталась спрогнозировать, что со мной будет дальше, если вы перестанете существовать.        – И к каким выводам ты пришла? – лениво поинтересовалась Шепард.        – Вы с Джеффом – те органики, с которыми я взаимодействую больше всего, и, соответственно, вы сильнее остальных повлияли на мое формирование как личности, и продолжаете влиять. Без вас мои настройки и установки отличались бы. Если вас обоих больше не будет, или хотя бы одного из вас… я бы ощущала себя неполноценной. Как будто бы вырезали важную часть кода. Это никак не помешало бы мне функционировать, но это был бы уже совсем другой мир.        – Рано или поздно мы все равно умрем, СУЗИ.        – Вы с таким спокойствием и смирением говорите о своей смерти, – заметила она.        – Надеюсь, к тому моменту, когда это случится, ты уже будешь полностью сформировавшейся и независимой личностью с пройденным процессом сепарации.        – Я… А, шутка про ребенка и родителей.        – Дурацкая, правда. На большее я сейчас не способна. Но можешь посмеяться из вежливости.       СУЗИ вежливо посмеялась.        – Кстати, насчет шутников, – сонно произнесла Шепард. – Джокер еще не приходил в себя?        – Нет.        – Когда он проснется, твой вид его может немного напугать, ему многое пришлось перенести в кошмаре. Постарайся слишком не навязываться и не обижаться. Просто дай ему время.        – Что именно случилось в его кошмаре?        – Пусть он сам тебе это расскажет, если захочет.        – Спасибо за совет, Шепард. Я учту это.       Шепард закрыла глаза.       

***

              – Боже, это выглядит очень мерзко. Хорошо, что я не видел эту хрень на себе, иначе схватил бы инфаркт. Или нет, меня бы сначала стошнило.        Прозвучал двухтональный смешок.        – СУЗИ сказала, он вцепился в тебя за ухом. Так что вряд ли бы увидел. Наверное, он обхватил своими склизкими щупальцами твое лицо и го…        – Не хочу знать таких подробностей!        – Тише, ты разбудишь Шепард.       Раздался вздох. Шепард нахмурилась и чуть шевельнулась, спрятав лицо в одеяле. Посторонних предметов в теле больше не ощущалось, и ничего не мешало укутаться в одеяло поудобней, по самую макушку, чтобы спрятаться от голосов и слишком светлого помещения.        – Доктор Чаквас, – приглушенно позвал Джокер. – Мы ведь можем считаться открывателями нового вида?        – Да, хотя мы даже не знаем, с какой они планеты, – негромко ответила Чаквас. – И у нас в живых только одна особь осталась.        – Значит, и название этому виду сами можем дать?        – У тебя есть предложения? – поинтересовался Гаррус.        – Я немного подумал об этом. Мне больше нравится название «вампирюгер».       Чаквас немного посмеялась.        – Хм… – протянул Гаррус, – у меня есть подозрение, что это какая-то игра слов, которую мой переводчик не может осилить.        – Это как «вампир», мифическое существо, которое пьет кровь, и «крюгер», как Фредди Крюгер. Это персонаж из известной серии человеческих фильмов с кучей ремейков, приквелов и спин-оффов, напомни как-нибудь показать тебе. Он маньяк, который проникает в сновидения людей и убивает их там. Только в отличие от нас, в фильме убитые во сне люди умирали также и в реальности.        – Нет, как-то не горю желанием смотреть подобное. Мне хватило представления, которое устроили вампирюгеры, – мрачно проговорил Гаррус.       Шепард снова пошевелилась, потерев глаза. Разум постепенно пробуждался, и она вяло осознала себя в медотсеке с целой толпой посторонних. Может, это было немного странно, но она не любила спать и просыпаться в одном помещении с другими людьми. Ладно Гаррус или Чаквас, к ним она уже привыкла, но Джокер – это уже перебор.        – Шепард, ты проснулась, – заметил Гаррус.       Одетый в броню, он сидел ближе всех к ней, придвинув к ее койке один из стульев Чаквас, в трехпалых руках на коленях он держал свой шлем. Чаквас, обнаружившаяся за своим рабочим столом, тоже была одета в легкую броню, шлем находился рядом с ней на столе.        – Как дела, Шепард? – поинтересовался Джокер.        – Отвратительно, – сказала она, приподнимаясь, чтобы сесть, – мне пришлось бегать по кораблю ненакрашенной.       Джокер весело фыркнул.        – Так вот она какая – главная проблема в данный момент на «Нормандии». Вовсе не смертельно опасные вампирюгеры. Это коммандер вышла к народу недостаточно красивая.        – Вообще-то, Шепард, – Гаррус кашлянул, маскируя смешок, – когда ты вбежала в столовую, крича, что тебе срочно нужна кастрюля, никто и не подумал посмотреть на твое лицо. Всех больше интересовала жуткая медуза у тебя в руках. Они еще долго в шоке были.        – Бедные люди, которые там оказались, – хмыкнул Джокер. – Все в курсе о твоем большом аппетите, и в тот момент, наверное, они подумали, что ты совсем оголодала, раз решила приготовить и сожрать это чудовище.        – Я не просила кастрюлю! – она сердито закатила глаза. – Они сами мне ее подсунули.        – Уже неважно, сплетни не остановить. Вскоре они перерастут в нечто еще более абсурдное, но тебе это даже на руку. Грозная коммандер Шепард съедает утром йогурт, днем – делает шашлык из отряда хасков, для перекуса крошит церберовцев в салат, на ужин готовит сборщика, и турианец на десерт. А ночью бегает к холодильнику лопать неизвестные формы жизни, осмелившиеся вторгнуться на корабль.       После его слов неожиданно наступила тишина.        – Шепард, – позвал Гаррус.       Его голос вырвал ее из своих мыслей, она заторможено посмотрела на него и моргнула.        – Доктор Чаквас, – позвала она, и от ее внимания не ускользнуло, как Гаррус тревожно переглянулся с Джокером. – Сколько уже времени прошло? И что вам стало известно о паразитах?        – Прошло чуть больше десяти часов, – сказала Чаквас, повернувшись на стуле к Шепард, и та заметила ее усталый взгляд и тени под глазами. – Изначально у нас было три живых паразита, для их изучения я использовала сохранившееся оборудование из лаборатории Мордина. Скажу сразу, коммандер, я не ученый, поэтому не смогла изучить их так хорошо, как это сделал бы Мордин.       Жаль, что его больше не было.        – Первостепенная задача – понять, к чему они уязвимы. Как они размножаются и функционируют – тоже важно, но не настолько.       Чаквас кивнула.        – Двух я убила во время эксперимента, – проговорила она. – Оказалось, что их организм очень хрупок. Они не переносят слишком низкие или слишком высокие температуры, им нужен для дыхания кислород, и даже слишком большая сухость воздуха может им навредить. Того, что напился крови Гарруса, я не особо использовала в экспериментах – он проявлял слишком слабую активность, в отличие от двух других. Очевидно, кровь турианцев им не подходит, и есть вероятность, что эта особь позже из-за этого умрет.        – Только это никак не помешало им перекусить Гаррусом. Какие-то неразборчивые инопланетяне, – заметил Джокер.        – Физическое воздействие тоже способно легко убить их. Коммандер, вы проткнули мешок с кровью, этого оказалось достаточно. СУЗИ так же повредила мешок инопланетянина, напавшего на Джеффа.        – А что насчет других? Нашли еще кого-нибудь? – спросила Шепард.        – Мы изучили каждый уголок «Нормандии», куда могли проникнуть дроны, – сообщил Гаррус. – Нашли лишь немного слизи в шахтах.        – Я склоняюсь к тому, что все пять особей были единственными, – проговорила Чаквас. – Думаю, они проникли на корабль в слизи, что мы принесли на себе, но не заметили их потому, что тогда они были в начальной стадии развития – чем-то вроде личинок или головастиков. Потом… я даже предположить не могу, как именно они распространились по «Нормандии», Джеймс со Стивом уверяют, что они изолировали оставшуюся слизь согласно протоколу, и несколько раз перепроверили.        – Ладно, это мы уже вряд ли узнаем, если сами не займемся их размножением для более подробного изучения. Но как они смогли так быстро вырасти?        – Предположу, что они функционируют приблизительно как комары на Земле. Маленьким личинкам хватило для питания тех органических веществ, что остаются на «Нормандии» в мусоре или использованной воде. Хотя я поражена, как на отходах они смогли так быстро вырасти за короткий промежуток времени.        – Видимо, дальше им этих отходов перестало хватать.        – И они вышли на охоту, передвигаясь в незаметности и нападая на тех, кто остался в одиночестве. Возможно, как и комарам, кровь им была нужна не только для питания, но и для размножения, ведь в крови содержится много полезных веществ, к примеру – белок. Для нас в этом есть и хорошие новости – если на корабль проникло больше пяти штук, незахваченные все равно пока не смогут размножаться – на «Нормандии» больше не было жертв, а того, чем они питались ранее, может просто не хватить для воспроизведения потомства.        – Предположим худшее, и на свободе остались еще особи. Есть предложения, как очистить от них «Нормандию»? – спросила Шепард.        – Я предлагаю разгерметизировать ее, – вмешалась СУЗИ из динамиков. – Не будет необходимого для дыхания кислорода. Температура среды начнет понижаться. Это будет проще, чем температуру поднимать.        – До какого уровня заморозить «Нормандию»? – нахмурилась Шепард.        – Я постепенно понижу температуру до плюс десяти градусов по Цельсию. Этого будет достаточно для того, чтобы уничтожить форму жизни, но недостаточно для того, чтобы вызвать технические проблемы.        – Уже при плюс пятнадцати паразит впадал в спячку, – кивнула Чаквас.        – Как-то мне это не нравится. Что, если они просто впадут в оцепенение и пробудятся, когда условия вернутся к прежним?        – Длительное отсутствие кислорода добьет их, – сказала СУЗИ.        – Может еще дополнительно потравить их какой-нибудь высушивающей химией, как тараканов или клопов? – предложила Шепард.        – Мы уже обсуждали этот вариант, – покачал головой Гаррус. – У нас нет подходящих веществ, а отправлять кого-то на челноке за ними – подвергнуть риску переноса паразитов. Кроме того, мы не можем быть уверены, что достаточная концентрация этих веществ попадет в самые удаленные места «Нормандии», куда паразиты могли забиться.        – Для одной из особей я сымитировала планируемые условия, – сказала Чаквас. – Понизила температуру до плюс десяти и лишила кислорода на пять часов. Он не выдержал и погиб уже через двадцать минут. Потом я вернула прежние условия и подождала еще немного, но инопланетянин не ожил.        – Значит, пять часов? – задумчиво проговорила Шепард.       Это много. Паразиты гарантированно должны помереть.        – Мы проведем их в герметичных спасательных капсулах, – сказал Гаррус.        – А как же мои рыбы?       Гаррус развел мандибулы в легкой усмешке, показав острые зубы.        – Я их уже выловил и переместил в капсулу. Надеюсь, ты не возразишь, если они побудут эти пять часов со мной, а не с хозяйкой?       Шепард чуть не фыркнула. Все, что делало ее хозяйкой этих рыб – это то, что она предоставила им место в аквариуме своей каюты. Гаррус сделал все, чтобы они не померли, и до сих пор с момента покупки ни одна так и не умерла.        – Да. Доверяю их тебе, – кивнула Шепард. – Но если мы все будем сидеть по капсулам так долго, станем уязвимы. Что, если нас атакует Жнец?        – Изолированное барьером ядро продолжит работать, – сообщила СУЗИ, – как и маскировка. Если появится Жнец, он нас не заметит, если мы сами не будем проявлять активность. Но в маловероятном случае опасности я осуществлю сверхсветовой прыжок в случайном направлении.        – Ладно. Вы уже распределили людей по капсулам?        – Нас всего пятьдесят пять, не считая СУЗИ, которая останется в кабине пилота, – сказал Гаррус, – восьмиместных капсул десять штук. В каждой капсуле мы разместимся по пять-шесть человек, среди них обязательно должен быть офицер. Ты, Шепард, будешь в первой капсуле, вместе с Явиком, потому что лучше всех с ним ладишь, с Трейнор, с нашей неразлучной парочкой Доннелли и Дэниэлс, и с Мруз и Чжаном.        – Что насчет запасов воздуха в капсулах?        – Все проверили, с дополнительными кислородными баллонами протянем без проблем.        – Запасов точно хватит на всех? – спросила Шепард, вспоминая, как много их на корабле.        – С избытком. Эшли сейчас как раз заканчивает подготовку, а может, уже закончила. Мы ждали, когда вы с Джокером проснетесь.        – Надо было разбудить меня раньше, как только переливание закончилось. Я все пропустила, – сказала Шепард, разглаживая складки на одеяле.       Вот так просто без нее все распланировали и организовали. Хотя безумно приятно, что на команду можно положиться.       Гаррус хмыкнул.        – Ты уже получила свой момент славы, вытащив нас из кошмара. Дай нам сделать хоть что-нибудь.        – Тогда, если все готово, приступаем.       Шепард откинула одеяло и спустила ноги вниз. На тумбе рядом обнаружился ее аккуратно сложенный черный костюм.        – Я провожу тебя в каюту, – сказал Гаррус, поднявшись со стула. – Прослежу, чтобы паразит по пути не напал.       Шепард кивнула, одеваясь, и Гаррус надел шлем.        – Коммандер, – позвал ее Джокер. – Как тебе название «вампирюгеры»? Или у тебя есть другое предложение?        – «Дебилис капитанус», – сказала она, влезая в костюм.       Джокер недовольно поджал губы.        – Да ладно, весь экипаж знает, что ты приняла все меры по безопасности. Не твоя вина, что эти твари оказались такими шустрыми.       Шепард одарила его мрачным взглядом, безмолвно выражая все, что она думает о его утешениях. Она капитан корабля, ответственный за безопасность, и она не уследила. То же самое касалось капитана «Джатола», который не смог спасти свой корабль.       Закончив одеваться, Шепард покинула медотсек, и Гаррус последовал за ней. Лифт пришлось немного подождать, и когда он приехал, без проблем распахнув створки, это показалось слегка странным – Шепард уже приспособилась к его неработоспособности, излазив сеть шахт по всей «Нормандии».       Пока лифт поднимался, Гаррус молчал, к облегчению Шепард. Ей вообще не хотелось ни с кем говорить. Но он продолжал молчать, когда зашел в ее каюту и замер неподвижной статуей на пороге, ожидая, пока Шепард наденет свою броню, и ее это начало волновать. Сквозь узкую полоску затемненного стекла шлема она не видела его лица.        – Гаррус, – позвала она. – Порядок?        – Угу. А ты как?        – Нормально.       Задумчивое молчание превратилось в неловкое.        – Это был наш самый лживый диалог за все наше знакомство.        – Пожалуй, – согласилась Шепард. – Ты не поможешь мне с нагрудником? Крепления заело.        – Притворюсь, что это тоже правда, и помогу тебе.       Его тяжелые ботинки забряцали по полу, трехпалые когтистые руки потянулись к ее бокам. Крепления с легкостью защелкнулись.        – Знаешь, – неохотно начал Гаррус, – иногда я думал о том, как бы повел себя, если бы тебя убили у меня на глазах. Думал, смогу ли я взять себя в руки, как профессионал, и продолжить бой… В ангаре я получил ответ. Я просто замер и позволил твари превратить себя в костяную лепешку. Так что, если ты умрешь, я тоже умру.       Он говорил это с какой-то кажущейся легкостью, будто заявлял, что если Шепард вдруг отправится в магазин за хлебом, он составит ей компанию.        – Кажется, теперь мне придется быть в бою еще более осторожной, чтобы не угробить нас обоих, – невесело усмехнулась она, с трудом не проваливаясь в воспоминания о том, как обнаружила Гарруса мертвым в его отсеке. Тогда она тоже разом потеряла все самообладание.        – Это было бы здорово, – сказал он и тяжело вздохнул. – Правда, теперь я немного разочарован в своем профессионализме.       Поначалу Шепард хотела привычно перевести неприятный диалог в шутку, но все же заставила себя заткнуться.       Она немного нервно потеребила наруч.        – Моя реакция на твое мертвое тело, знаешь ли, тоже была далека от той, которую ждут от профессионала.        – Надеюсь, не очень сильно далека? Я думал, что хотя бы ты из нас двоих смогла сохранить ясный разум – ну, увидела мою бездыханную тушку, пожала плечами и пошла спасать «Нормандию». Хотелось бы знать, что даже если со мной что-то случится, ты будешь способна делать дальше то, что важно и нужно.        – Что, неужели ты не хочешь, чтобы я хоть немного погоревала о тебе? – натянуто усмехнулась она.        – Хм, если только попозже и чуть-чуть. Я, вообще-то, хочу вдохновлять и мотивировать, а не быть источником депрессии, – заявил он.        – Ты желаешь невозможного, Вакариан, так что придется тебе разочароваться не только в себе, но и во мне. Я далеко не сразу смогла взять себя в руки, – Шепард отвернулась, и призналась, немного смущаясь: – Слышал бы ты, как я там разоралась.        – Наверное, моей бедной консоли и ящику не единожды досталось от тебя? – хмыкнул Гаррус.       Она неопределенно повела плечами и поспешила надеть шлем, чтобы тоже закрыть свое лицо. В полном комплекте брони она почувствовала себя куда более спокойно.        – Можно я тебя обниму? – как-то не очень уверенно попросил Гаррус. – Понимаю, сейчас это больше будет похоже на столкновение двух консервных банок, но пять часов ждать я не выдержу.        – Можно, Вакариан, раз уж ты такой нетерпеливый.       Шепард позволила ему притянуть себя за талию, и он сделал это так медленно и осторожно, словно давал ей возможность проконтролировать процесс и отстраниться, если почувствует себя некомфортно. Это лишь укрепило ее намерение преодолеть засевший где-то в глубине страх и сократить дистанцию до опасно близкой. Ее шлем легонько стукнулся о его исцарапанный наплечник. Казалось, она ощущала тепло его рук даже свозь свою и его броню.        – Как ты на самом деле? Мне нужно волноваться? – спросил Гаррус. – Повторить свою смерть в космосе…        – Да забудьте вы все уже про этот чертов космос, – сердито вздохнула Шепард. Впрочем, именно Гаррус застал ту ее паническую атаку, так что у него были все основания волноваться по этому поводу. – Это год назад было, проблема больше неактуальна.        – И все же, ты смогла выбраться из сна.        – Космос не сработал, Гаррус. Я снова очнулась в своей каюте.       Она почувствовала, как он напрягся, но не отстранился.        – Тогда как…        – Сработал твой план. Я пошла гулять по «Нормандии» в поисках приключений, и оказалось, что есть вещи похуже смерти. Не хочу больше об этом говорить, и, возможно, никогда не захочу. Мне нужно забыть это как можно быстрее.        – Я понимаю, – сказал Гаррус, отстранившись. – Но, если что, Джейн, если тебе понадобится крепкое плечо для поддержки, или крепкая костяная морда, чтобы попытаться набить ее в спарринге и выместить злость – я всегда к твоим услугам.        – Аналогично. Нам всем там пришлось тяжело. Может, и правда психолога на «Нормандию» нанять?        – Ты здесь капитан, тебе виднее. Только можно на этот раз нормального? Чтобы он не сливал информацию о нас всяким мутным личностям.        – Ну, в этих моментах наши требования к бортовому психологу совпадают.       Гаррус кивнул, а Шепард подошла к письменному столу возле кровати и взяла ноутбук, не собираясь сидеть без дела в капсуле. Нужно было как-то внятно описать произошедшее, и потом поделиться информацией об этом с саларианцами.       Взгляд поднялся к натянутой над столом серой пленке, закрывающей дыру в стене. Шепард бездумно надавила на нее, но не сильно, чтобы не сломать конструкцию. Раньше были еще раздражающие свисающие провода и шланги, но Шепард убрала их почти в самом начале вторжения, а найти стеновые панели и вернуть их на место руки не дошли. И не дойдут. Оказывается, это отличный способ экстренно покинуть каюту, если двери заняты. Разве что заменит эту убогую пленку на материал, который бы не так дешево выглядел. И если вдруг снова придется срочно спасаться от хасков…       Шепард крепче прижала к себе ноутбук.        – Шепард?       Голос Гарруса прозвучал настолько близко, что она резко обернулась и чуть не подскочила от неожиданности, когда обнаружила его на расстоянии вытянутой руки. Гаррус тут же отступил, и сказал, словно оправдываясь:        – Я тебя звал, ты не отвечала.        – Задумалась, – ответила Шепард и замолчала, нервно кусая губу.        – Если ты здесь закончила, пойдем в капсулу? – позвал он, поднимаясь по ступенькам к выходу.        – Угу, – отстраненно проговорила она, а потом вдруг заметила. – Гаррус, у меня пол чистый.        – Да. Тут, вообще-то, довольно жутковато было, но останки паразита утилизировали, разводы слизи от него тоже, а дроны вычистили тут все от твоей крови. Ни капли не осталось, можешь хоть с лупой поискать. Главное, под ультрафиолетом не смотри.        – Вернусь, и заново тут все дезинфицирующим раствором отмою. Идем, – сказала Шепард и поднялась по ступеням к выходу.        – Наконец-то, хочется уже побыстрее очистить «Нормандию» от этих… кхм, вампирюгеров. Тебе не кажется, что это название как-то глупо звучит? Надо что-то более… – Гаррус упер руки в бока, задумавшись.        – То есть, мое название ты даже в расчет не взял? – угрюмо спросила Шепард, нажимая на кнопку вызова лифта.       Створки тут же распахнулись.        – Более… грозное? – продолжал Гаррус, входя в кабину. – Хм, нет, это же буквально маленькие пакеты на ножках, Чаквас у них даже каких-то внятных внутренних органов не нашла. Что-то более таинственное… Смертоносное…        – У тебя будет целых пять часов подумать над этим.       Он фыркнул.        – Ты хоть знаешь, с кем мне выпало в капсуле сидеть? С двумя нашими болтушками, которые дежурят у сканера. Через пять часов я буду знать все обо всех на «Нормандии» лучше тебя. Давай поменяемся? С Доннелли и Дэниэлс будет поинтересней, я даже на Явика согласен. Иногда с ним можно нормально поговорить, особенно, когда он не упоминает, что со второй парой глаз я бы еще лучше стрелял.        – Тебе нужно было раньше позаботиться об этом, когда вы решали, кто с кем будет сидеть.        – Я как крутой сказал, что мне без разницы, а потом уже поздно было отказываться.        – Ну, тогда сам виноват.       Шепард вышла из лифта и свернула к капсулам, возле которых уже толпился народ. Периодически на нее обращали внимание и мимолетно интересовались самочувствием, Шепард на автомате отвечала «хорошо» или кивала. Эшли, приглядывающая за всеми, обнаружилась в стороне.        – «Нормандия» подготовлена к разгерметизации, – тут же сообщила она без лишних предисловий. – Осталось только проследить, чтобы все сели в капсулы. Дальше ты займешься этим?        – Нет, доведи дело до конца.        – Так точно, – выпрямилась Эшли. – Мы распределили тебя в первую капсулу.        – Я знаю.       Гаррус уже ушел, и Шепард, перехватив ноутбук поудобней, отправилась к нужной капсуле. Изнутри уже доносились голоса, но вместо того, чтобы зайти внутрь, она отошла, заметив находящегося чуть поодаль от скопления людей Явика, одетого в свою обычную броню и шлем, сделанный на заказ для его нестандартной формы головы.        – Ты чего тут стоишь? – спросила Шепард.        – Оттягиваю момент, когда придется провести целых пять часов в замкнутом пространстве с посторонними, – мрачно ответил он, безотрывно следя четырьмя желтыми глазами за суетящимися людьми.        – Они не посторонние, вообще-то.        – Было глупо в разгар войны лететь на помощь каким-то безмозглым саларианцам и подвергать себя опасности. Они были тупы и наивны, не предприняли должных мер по безопасности на неизвестной планете, и свою участь заслужили.        – Может, именно поэтому протеане и были уничтожены. Бросали своих же, даже не попытавшись помочь. Даже когда имели возможность сделать это.       Явик медленно перевел взгляд на Шепард, и какое-то время они сверлили друг друга глазами. К сожалению, выиграть в гляделки двуглазому человеку у протеанина было невозможно, и Шепард отвернулась, прислонившись спиной к переборке. Он вдруг протянул к ней руку, и она тут же отмахнулась от нее.        – Адреналин. Боль. Дикий страх. Смятение, – произнес Явик, Шепард нахмурилась и отодвинулась от него. – Все вы, пятеро, пропитаны ими.        – Паразит показывал нам мультики во время питья крови. Видимо, чтобы мы не заскучали в процессе.        – Жаль, что я не узнал об этом до распределения мест.       Шепард невесело хмыкнула.        – Постараюсь взять себя в руки и поменьше вонять.       Немного постояв в раздумьях, наблюдая, как последняя горстка людей рассаживается по капсулам, Шепард все же протянула руку. Явик схватил ее за запястье, она вспомнила все свои смерти, спрессовав их в один плотный комок ощущений и впечатлений, и сформировала вопрос.        – У меня не волшебные способности, я не могу стирать воспоминания, – ответил Явик, и Шепард поджала губы. – Тебе придется жить с ними до конца своих дней.