Часть 8

      Шепард подскочила, невольно приложив руки к животу, желая убедиться в своей целостности. Она была в полном порядке, не считая, конечно, укуса паразита.       Гаррусу пришлось увидеть ее смерть. Остальной команде, скорей всего, тоже. Но они хотя бы знают, что смерть сейчас – не настоящая. Удалось ли им самим выжить в том ангаре? Гаррус находился близко к твари и должен был стать второй жертвой, смог ли он заполучить достаточную дозу адреналина, чтобы проснуться, и если да, успел ли избавиться от паразита?       Ждать и проверять его успех Шепард не собиралась.        – СУЗИ, запри двери, – попросила она.        – Готово.       Голограмма на двери сменила свой цвет на ярко-красный, но Шепард все равно не чувствовала себя в безопасности. В этом сне все правила и законы нарушались слишком легко.       Она открыла шкафчик и принялась торопливо надевать черный костюм. Шепард успела влезть в него целиком и начала надевать элементы брони на ноги, как расслышала шум. Схватив пистолет, она замерла, напряженно вглядываясь в горящий в полутьме красный круг голограммы.       Шорох повторился, уже более явно. Заскрежетали ногти по металлической поверхности, раздался глухой характерный хрип. Дверь не собиралась открываться.       Вздохнув, Шепард опустила пистолет, а голограмма вдруг исказилась в помехах и пропала. Двери распахнулись, поток горящих хасков хлынул в каюту. Шепард выстрелила первому из них точно промеж сияющих глаз, и он взорвался, отчего ближайшие к нему хаски завопили, получив повреждения. Створки дверей с лязгом попытались захлопнуться обратно, сдавив нескольких хасков, и Шепард тут же воспользовалась задержкой, пристрелив еще двух, заставив взорваться и их. Потом запустила в толпу заряд плазмы, он яркой вспышкой пролетел через каюту и врезался в обугливающуюся плоть, вызвав новый взрыв. Еще несколько быстрых и точных выстрелов, еще взрывы. Последние хаски успели добежать до лестницы и взорвались поблизости, обдав Шепард волной горячего воздуха и смрада.       Ее каюта превратилась в мясную баню, пол оказался залит кровью и завален ошметками мяса, серые стены и чистая поверхность аквариума заляпаны брызгами. Почерневшие двери словно заклинило, они продолжали открываться и закрываться, в момент закрытия мелькал красный круг голограммы и тут же исчезал.        – СУЗИ, закрой двери нормально!        – Двери заперты, – отозвалась она.       Лязг захлопывающихся металлических створок ритмично грохотал, заглушая собой все остальные звуки. Вздохнув, Шепард отложила пистолет на ближайшую полку шкафа, чтобы в случае чего схватить его как можно быстрее, и продолжила одеваться. Что должно было произойти в этой каюте после вторжения горящих хасков, она не знала, поэтому старалась торопиться.       В конце концов, полностью экипировавшись, она зашагала к выходу, кровь и плоть хлюпала под тяжелыми ботинками. Фильтр шлема не пропускал тошнотворные металлические и горелые запахи.       Вскрыв с помощью резотрона застрявший между палубами лифт, Шепард пригнулась и забралась в кабину. Бронированная подошва загрохотала, когда она спрыгнула вниз, и кабина вдруг вздрогнула, чуть опустившись вниз и вызвав у Шепард маленький инфаркт. На мгновение она подумала, что сейчас рухнет на самый вниз, и черт знает, сработает ли в таких условиях система защиты от падения.       Она поспешила выбраться из лифта, оказавшись на второй палубе, такой же темной и пустой, как в самый первый раз, только мобильной платформы СУЗИ почему-то не было. Дверь в кабину пилота оказалась заперта, красную точку голограммы можно было заметить в темноте с расстояния.       Так беззвучно, как в прошлый раз, у Шепард идти не получалось, и ее шаги, казалось, гремели по решетчатому полу на весь корабль. СУЗИ, если бы находилась здесь, должна была уже на нее напасть, но, раз все еще не сделала этого, либо поджидает где-то в тенях в засаде, либо ее действительно здесь нет.       Включив фонарик, Шепард пошла по коридору, луч света выхватывал из темноты спинки кресел и отключенные терминалы. СУЗИ здесь не было.        – Джокер? – негромко позвала Шепард, приблизившись к двери.       Она не была уверена, что он смог выжить, когда та тварь рухнула в ангар.       Так и оказалось. Дверь распахнулась, и Шепард увидела мрачное лицо Джокера.        – Надеюсь, это было быстро, – только и смогла сказать она, не став скрывать сочувствие в голосе.        – Эшли затолкала меня с Чаквас в челнок, – сказал он, отвернувшись. – Но тварь просто оторвала дверь. Кажется, она проломила мне черепушку своей клешней, так что да, получилось быстро. Даже жаль.        – Жаль?        – Я мог бы попытаться выбраться отсюда, как говорила Чаквас. Проснуться. Но все закончилось слишком резко, – он щелкнул пальцами. – Раз, и я словно телепортировался сюда.        – Ну, смерть от закончившегося воздуха точно продлится чуть дольше, – нарочито легко сказала Шепард, глянув в сторону шлюза.        – Угу, – Джокер прислонился к переборке, сложив руки на груди и спрятав лицо в тени козырька кепки. – Знаешь, в начале работы на Цербер, когда я возвращался утром в кабину пилота, иногда замечал, что ставни иллюминаторов были закрыты, хотя я оставлял их открытыми. СУЗИ говорила, что ты временами развлекаешься по ночам поисками ресурсов, узурпируя мое кресло.        – И что? – мрачно спросила Шепард, поняв, к чему он ведет.        – Когда ты в рабочее время приходила ко мне, тоже опускала ставни. Потом я просто перестал их открывать.        – У меня нет времени ностальгировать по церберовским временам.        – Я хочу заменить тебя. Сам выйду в космос.        – Так и скажи, что опасаешься, как бы твой свихнувшийся командир не слетел с катушек окончательно, – язвительно сказала Шепард.        – Черт, ты… – он вскинул руки, – невыносима!        – «Невыносима, мэм».       Он отошел от нее вглубь кабины, качая головой.        – Не знаешь, что там произошло с остальными? – спросила Шепард.        – Не знаю. Не успел увидеть, что случилось с Гаррусом, а Эшли осталась снаружи челнока. Но вроде как уже достаточно времени прошло, и если бы у кого-то получилось, нас бы уже разбудили. Может быть. И кто-нибудь должен проверить теорию с уколом адреналина, Гаррус там ближе всех будет. Может, подождем?        – А если мы с тобой уже на грани смерти, и каждая минута на счету?       Джокер промолчал. Шепард открыла дверь в стыковочный отсек.        – Шепард.        – Мне нужно идти, Джокер.        – Идти, – фыркнул он. – Ну конечно, как и всегда. Знаешь, если ты нас вытащишь отсюда и мы выживем, я подарю тебе кружку с такой надписью.       Она недоуменно шевельнула бровью.        – Почему именно с такой?       Он лишь махнул рукой.        – Увидимся в реальности, – сказала Шепард и шагнула вперед.       Дверь захлопнулась за спиной.        – СУЗИ, открывай шлюз.        – Так точно. Выравниваю давление.       Шепард глубоко вдохнула. Страшно не было. Как заметил Гаррус, в большинстве случаев она просто не думала об опасностях до тех пор, пока они не наступали. А потом уже некогда было бояться.       Она слышала звук своего дыхания. Он не вызывал в ней никаких чувств, и это вдруг заставило ее немного встревожиться. Старое травмирующее событие уже было проработано, сначала – с Келли, затем – с психологом на Земле, и Шепард не была уверена в том, что сможет испугаться достаточно сильно для того, чтобы проснуться.       Дверь шлюза открылась, перед глазами предстал вид бесконечного черного космоса с далекими звездами, которые отсюда казались редкими мелкими точками. Активировав резотрон, Шепард завела руку за спину и схватилась за шланг подачи воздуха. Потом замерла, но лишь на мгновение, и решительно перерезала шланг. Шепард шагнула к самому краю, не обращая внимания за тревожно запищавший компьютер брони, заметивший утечку воздуха, оттолкнулась, не отказав себе в удовольствии раскинуть руки словно в полете, и поплыла в невесомости прочь от «Нормандии». Шепард всегда нравилось отсутствие гравитации, полеты и чувство легкости, это давало ей чувство свободы и даже немного легкого веселья. Сейчас к этому добавилось глубокое удовлетворение – ненавистные часы с психологами и шлемом виртуальной реальности, который позволил ей столкнуться с тем, чего она стала опасаться, принесли свои плоды. Больше не страшно.       И в данный момент это было плохо.       Утечка воздуха, наконец, стала ощутима, расслабленное тело невольно напряглось.       Разрушенный темный БИЦ с огромной дырой в потолке. Разрушающий яркий луч в темноте. Громада Алкеры. Шепард намеренно вызывала в памяти образы, которые когда-то вызывали острую мучительную боль, которые хотелось забыть и которые сейчас притупились. Это больше не работало.       Давай же! – думала про себя Шепард, вцепившись в горло. Чувство такое, будто ей в глотку кто-то засунул камень. Воздух закончился, и как бы она инстинктивно ни пыталась вдохнуть хоть что-то, в пустом космосе не было ничего.       Давай-давай-давай, – лихорадочно продолжала она повторять про себя, задыхаясь, и спустя какое-то время вдруг поняла, что с таким нетерпением ждет не когда ей станет настолько страшно, что сон закончится, а когда она вернется в свою наполненную воздухом каюту, пусть и ненастоящую. Знание о том, что она сейчас умрет не навсегда и стоит ей только потерпеть, все портило. Она продолжала ждать даже тогда, когда перестала что-либо видеть перед собой.       И в какой-то момент Шепард наконец-то почувствовала под собой твердый пол. Глубоко вдохнув, она дернулась, выискивая на себе паразита.       Его не было. Продолжая жадно глотать воздух, Шепард обвела расплывающимся взглядом свою каюту. Свою темную, залитую тускло-красным аварийным освещением каюту. Ударив кулаком по полу, Шепард повалилась на пол, уставившись в иллюминатор на потолке. Облажалась.       Прикусив губу и закрыв глаза ладонями, прикрыв их от тошнотворного красного света, она замерла, больше не зная, что ей дальше делать, и не находя в себе сил делать вообще хоть что-то. Умрет? Ну и плевать, не в первый раз. Зато отдохнет наконец-то.       Снаружи зашумел лифт. Опять. Скоро сюда ворвутся хаски. Ну и ладно. Может, хотя бы они смогут принести достаточно мучительную смерть и вызвать нужные эмоции.       Чудовищным усилием воли собрав все свои остатки моральных сил, Шепард сначала убрала руки с лица, потом повернулась набок, чувствуя себя бесполезным неповоротливым куском мяса. Не позволяя себе задержаться в этой позе, она принялась развивать успех, еще раз повернулась и подняла себя в сидячее положение.       Все вдруг начало злить неимоверно – необходимость вставать уже в который раз подряд, пытаться разобраться в происходящем, а еще эти проклятые паразиты, Жнецы, и вообще абсолютно все бестолковые жители галактики, не способные без пинков и криков пойти на сотрудничество. Шепард, лети туда, Шепард, лети сюда, Шепард, террористы, Шепард, вытащи ученых, Шепард, станция сломалась, Шепард, убей того, спаси другого, третьего, Шепард-Шепард-Шепард. Ее собственная фамилия скоро будет у нее нервный тик вызывать.       Понимая, что вот-вот ударится в нытье и жалость к себе, она заставила свой разошедшийся внутренний голос заткнуться, неохотно поднялась на ноги и побрела к письменному столу возле кровати. Рывком сдернула тент над ним, и забралась в шахту. Что она делает, куда и для чего идет, она понятия не имела, просто продвигалась вперед. Как и всегда. Знаешь, что делать – иди и делай, а не знаешь, что делать – все равно иди и делай хоть что-нибудь, по ходу разберешься. Кажется, это уже давно пора бы сделать девизом ее жизни. Или, как вариант – сделай или сдохни, если сдохла – воскресни и доделай. Смерть не является уважительной причиной отлынивать. Для всех остальных – да, но только не для Шепард. Чертовски несправедливый мир.       Она ползла и ползла, каждое мгновение борясь с желанием лечь и не двигаться, и чтобы ее больше никто никогда не трогал. Уж в тесной темной шахте ее никто не достанет. Наверное.       Добравшись до какого-то люка, она сдвинула его в сторону и спрыгнула вниз, поморщившись от боли в боку – укус паразита панацелином так и не замазала, и он продолжал немного кровоточить.       Шепард огляделась. Она стояла в рубке связи, освещенной лишь одной красной лампой, в дверном проеме виднелся круглый командный зал с тем же аварийным освещением. В центре зала зловеще мигала и дрожала голограмма недостроенного Горна, рассыпающаяся в помехах и собирающаяся снова только для того, чтобы вновь распасться. Шепард была здесь совершенно одна.       Она отвернулась, опершись руками о поручни. Бездумно потыкала пальцем в сенсорный экран терминала связи, но тот не откликнулся. Она не знала, сколько так стояла неподвижно, вглядываясь во тьму, пока не услышала шаги за спиной. Не суматошное шлепанье босых ног хасков, не стук бронированных ботинок или металлических ног СУЗИ. Это был неспешный, словно прогулочный шаг.       Шепард обернулась, мгновенно узнала приближающийся темный силуэт с голубыми горящими точками глаз, и фыркнула, сдерживая истеричный смех. Как там говорил Джокер? Только злобных призраков не хватает? Теперь полный комплект.        – Серьезно? – спросила она в никуда. – Паразиты, вы что, свихнулись? Это же ни капли не страшно.        – Разговариваешь сама с собой? Вижу, эта война совсем подточила твое психическое здоровье, – произнес Призрак, небрежно прислонившись плечом к косяку дверного проема. – Видимо, Альянс по-прежнему не заботится о своих людях. Тебе не помешал бы хороший психолог на борту.        – Тот, который бы сливал конфиденциальную информацию? Уже проходила через это.       Шепард сложила руки на груди, с вызовом уставившись на Призрака. Она знала, что его на самом деле здесь нет, что паразиты вытащили его образ из ее памяти, и чувствовала себя абсурдно, разговаривая с ним, но… он казался очень реальным. Светлые глаза мягко сияли в полутьме, костюм стоимостью в полугодовую зарплату Шепард идеально сидел на его фигуре, сигара в пальцах едва заметно дымилась.        – Уверена, что хочешь поговорить со мной о шпионах и сливах информации?        – Будь ты настоящим – я бы обсудила с тобой лишь то, кому из нас действительно нужен мозгоправ, а сейчас убирайся прочь с моего корабля.       Этот самоуверенный тон и аура собственного превосходства… Черт, слишком реально. Настолько, что руки чешутся схватить его за шиворот и треснуть головой о переборку, именно столько раз, сколько потребуется для того, чтобы стереть это высокомерное выражение его лица. Ненависть потихоньку начинала закипать и бурлить.        – Знаешь, что, Шепард… – он небрежно отбросил сигару куда-то в сторону, отчего гнев вспыхнул ярче.        – Немедленно поднял свой мусор с моего пола, – сердито скомандовала она. – Раскидываться сигарами будешь в своем злодейском логове, где бы оно ни было, а здесь – мои правила.        – Которые не особо действуют, судя по тому беспорядку, что сейчас происходит, – невозмутимо произнес Призрак. – Как можно быть неосторожной настолько, чтобы позволить инопланетной угрозе проникнуть на свой корабль? Но я не осуждать тебя пришел, вообще-то, а поблагодарить.       Он достал из кармана нечто белое и продолговатое, похожее на короткую толстую палку.        – Пришел похвастаться своими новыми игрушками? Не интересует.        – А ведь эта игрушка разработана благодаря тебе, – Призрак куда-то нажал, и с тихим свистом из конца палки вылетело нечто острое, превратив непонятный предмет в подобие метрового копья. – Ты оставила мне станцию Коллекционеров. Ты даже не представляешь, какой прорыв в изучении технологий Жнецов сделал Цербер.       Шепард нахмурилась, стиснув зубы, услышав об очередном важном решении, которое она приняла, и о котором жалела настолько, что хотелось биться своей тупой головой о стену. Она надеялась сохранить информацию, думая, что Цербер сможет понять многие принципы в работе Жнецов и использовать это потом против общих врагов. Она допускала, что в будущем Цербер может не захотеть сотрудничать с ней и Альянсом, и предполагала, что они будут бороться со Жнецами своими методами, но даже представить не могла, что он переметнется на их сторону, предаст свое любимое человечество и начнет обращать людей в хасков.        – И что это за штука? – холодно спросила Шепард, не выдавая своих эмоций.        – Ничего не напоминает?       Она окаменела.        – Зуб Дракона.        – Портативная версия, – кивнул Призрак. – Мои ученые разобрались, как превратить человека в хаска. Как проконтролировать процесс. Как работает одурманивание, и как подчинить своей воле кого угодно. Результаты наших исследований ты видела на Марсе.        – И теперь ты решил испытать его на мне?        – Именно. Давно нужно было избавиться от тебя. Ты мешаешь, Шепард. Как большая, толстая, черная муха. Летаешь вокруг, жужжишь, и, хоть особо сильного вреда не причиняешь, раздражаешь все равно, а прихлопнуть так же сложно. Альянс тебя не ценит, он не знает, как тобой пользоваться, поэтому гоняет по незначительным поручениям. Вытащить горстку ученых, отбить вышку связи, захватить крошечную лабораторию. Церберу этими мелочами не помешать, но ты могла бы потратить это время на что-то более важное и полезное. В конце концов, у нас ведь вторжение Жнецов.        – А сейчас ты начнешь говорить, как было бы хорошо, если я бы я вернулась в Цербер?        – Со мной ты бы стала не мухой, а грозным зверем, охраняющим нас от чудовищ. Настоящим цербером. Вспомни, как много открытий и подвигов мы совершили всего лишь за несколько месяцев сотрудничества.        – Я совершила их ничуть не меньше в Альянсе.        – Ругаясь и выгрызая для себя позволение действовать. Однажды даже свой собственный корабль пришлось угнать. Признайся, тебе нравилось работать со мной. Я никогда тебя не сдерживал. Я никогда тебя не осуждал. Не давал за заслуги презрительных прозвищ вроде «Торфанского мясника». Не отсылал на самый край галактики в бессмысленную погоню за гетами, чтобы заткнуть тебе рот. Не запирал в камере на долгие месяцы за подаренную всей галактике отсрочку от уничтожения.       Шепард прикрыла глаза, чувствуя, как ее всухую громят в этом словесном поединке. Призрак безжалостно нажимал на ее больные точки, одну за другой, не давая оправиться и придумать хоть какое-нибудь жалкое возражение.        – Скажи, тебе самой не надоели эти качели? Тебя то награждают за подвиги, то презирают за методы, которыми ты их добилась. Потом называют героиней Цитадели, и сразу же выкидывают куда подальше, чтоб не мешала. Ты расправляешься с Коллекционерами и Жнецами в Бахаке, хотя бы за одно из этих достижений Альянсу следовало вручить тебе Звезду Терры и дать повышение до капитана, а тебя сажают в тюрьму.       Дыши, – приказала себе Шепард, – просто дыши. Не слушай его. Не дай этому ублюдку лишить тебя самообладания.       Но ведь на самом деле это говорит не он. Это ты.        – Сейчас ты снова на подъеме, – продолжил Призрак. – Играешь роль миротворца, миришь кроганов и турианцев, заключила союз с рахни и убедила батарианцев присоединиться к борьбе. И наверняка намереваешься каким-то образом окончить войну кварианцев с гетами. Собираешься стать героиней всей Галактики? Представь, как сильно ты разобьешься, когда упадешь с такой высоты. Достаточно будет лишь одной маленькой ошибки, чтобы тебя сбросили с пьедестала. Что о тебе скажут, если узнают, что нападения Цербера – целиком твоя вина? Потому что, если бы не ты, я не смог бы набрать на свою сторону столько людей.       В пару шагов Шепард пересекла рубку и стремительно атаковала Призрака резотроном. Тот неожиданно заблокировал его копьем. Резотрон, наткнувшись на сопротивление, вспыхнул ярче.        – Ну конечно. Агрессия, – слегка насмешливо произнес Призрак. – Всегда, каждый раз, когда ты в растерянности, ты выбираешь агрессию.       Шепард вскинула ногу, чтобы пнуть его, но он ловко ударил ее копьем по щиколотке, отведя удар в сторону. Косточка на ничем не защищенной ноге вспыхнула болью.        – Удивлена, что я не только сигару в руках держать умею?        – Исчезни! – прорычала она.       Шепард вновь набросилась на него с резотроном, выплескивая ярость и атакуя с бешеной скоростью, позабыв о свой защите. Этот человек должен сейчас же заткнуться и исчезнуть с ее корабля. Заостренный клинок со свистом распарывал воздух и вспыхивал, натыкаясь на белое копье. Призрак орудовал им умело, болезненно ударяя ее по ногам и рукам. И это злило еще сильнее.       Он прижал ее к стене, используя копье, и Шепард вцепилась в его оружие, намереваясь оттолкнуть и вырвать. Призрак тут же ударил ее по запястью носком ботинка. Тогда она навалилась на него всем своим весом, отталкивая назад, хватая за воротник и опрокидывая на землю. Призрак зацепился за ее одежду, опрокидывая за собой. Шепард нанесла ему удар локтем в лицо. Хватка ослабла. Она почти встала, и тут же получила пинок в колено, следом за ним – размашистый удар древком копья по голове. На миг оглушило и повело в сторону, но на ногах она все же смогла удержаться.       А когда зрение прояснилось, увидела направленное в нее острие копья. В следующую секунду ее мощным ударом пригвоздило к стене.       Призрак поднялся и небрежно одернул пиджак, распоротый резотроном в нескольких местах. Шепард вцепилась в копье, торчащее у нее из живота, и попыталась немедленно вырвать, пока еще не поздно. Но острие крепко засело в стене. Только благодаря этому Шепард все еще держалась на ногах, хотя едва их чувствовала.        – Интересно, как долго ты сможешь сопротивляться нанитам Жнецов? – поинтересовался Призрак, поправляя испорченную в драке прическу.       Шепард судорожно вздохнула, прикладывая все силы, чтобы остаться в сознании. Где-то с краев глаз потянулись извивающиеся щупальца тьмы, похожие на тени. Шепард моргнула, пытаясь избавиться от них.        – Твое тело наполнено имплантами. Ускорят ли они процесс? Или наоборот, замедлят? – продолжал рассуждать Призрак, разглядывая ее с холодным любопытством.       Как таксидермист рассматривает труп животного, думая, что же из него в результате получится.       Шепард рванулась вперед, намереваясь освободиться с расширенного конца копья. Ноги подкосились, но она упрямо и неуклюже продолжала отталкивать себя от стены, игнорируя огненную, сводящую с ума боль. С губ сорвался глухой стон.       Нет. Она не станет хаском. Пусть у нее останется дыра в животе, но она не станет гребанным хаском.        – Взгляни на себя, – Призрак взял ее за запястье, без труда преодолевая вялое сопротивление.       Дрожащая рука чернела на глазах, вены вспучивались, потемневшие ногти росли и заострялись. Росчерки шрамов, обычно горящие красным, сейчас казались тонкими синими ранами.       Нет-нет-нет-нет. Это не ее рука.        – Что ты чувствуешь, Шепард?       Она едва слышала Призрака. В голове шумело. Чьи-то невнятные голоса, они шептали, казалось, прямо ей в уши, но ни слова было не понятно.        – Жнецы используют человеческих хасков как пушечное мясо. Не очень приятно осознавать, что с точки зрения машин мы лишь на это и годимся. Только подумать – великая коммандер Шепард, надежда галактики, – с едва скрываемой иронией и одновременно нарочитой жалостью произнес Призрак, – и вдруг – всего лишь одна из миллионов одинаковых безмозглых хасков.       Шепард вцепилась в голову, желая заткнуть бесплотные голоса, сводящие ее к безумию, а когда опустила руку, на ней остался густой клок длинных волос, запутавшийся в почерневших пальцах. Глаза начало жечь, словно в них песка насыпали, но закрыть их или моргнуть никак не получалось. Будто век больше не было…        – Жаль, что тут нет зеркала. Я бы хотел тебе показать это невероятное превращение.       Чужеродные голоса в голове оглушали и давили, заглушая голос Призрака. Шепард чувствовала, как мучительно больно плоть расходится под мерцающими синим имплантами, как в грудной клетке что-то мерзко шевелится, вырываясь наружу. Потянувшись к груди трясущейся рукой, она нащупала под ключицами трубки и вырвала одну из них, оттуда потекла какая-то маслянистая, резко пахнущая жидкость. Шепард закричала в яростном отчаянии, продолжая выдирать из себя трубки, растущие и извивающиеся в ее теле жирными червями, срывая горло. Голосовые связки отказывались работать, звук резонировал с резко возросшим количеством металла в теле. Вместо громкого крика Шепард услышала лишь прерывистый, характерный для хасков хрип, и снова завопила от дикого ужаса, отказываясь осознавать, что эти звуки производит она.       Сквозь извивающиеся щупальца теней по краям зрения и красное освещение рубки забрезжил светло-синий свет. Из последних сил цепляясь за копье черными руками, Шепард упорно продвинулась чуть вперед и почти повисла на нем.       В ладонях не чувствовалось ничего, словно они потеряли чувствительность.       Нет, они просто не держатся за копье, – прошептал тихий голос разума, словно наложившись поверх безумного хора в голове, – действуй!       Шепард моргнула и с трудом заставила себя повернуть тяжелую голову к источнику синего света, чувствуя, будто ее затылок лежит на чем-то.       Светло-синий свет исходил от аквариума. От плеча тянулись тонкие розовые трубочки, которые присоединялись к полупрозрачному красноватому пузырю с перламутровыми переливами, обхватившего руку склизкими щупальцами. Стоило его только заметить, и свободная рука сама собой метнулась к нему, сжимая и вонзая короткие ногти.       Пузырь лопнул, разбрызгивая по полу высосанную красную кровь.        – СУЗИ!       Схватившись за трубки, Шепард потянула. Те оказались глубоко погружены в тело, вытаскивать их было болезненно, и она не сдержалась от стона сквозь зубы.       Наконец, вытащив их из своего плеча, Шепард отбросила в сторону инопланетянина, который теперь походил на разорванный прозрачный пакет.       Сквозь шум в ушах и дико бьющееся сердце Шепард слышала вопрошающий голос СУЗИ, но не могла вдохнуть достаточно воздуха, чтобы ответить. Пол под ней качался.       Она не стала хаском. Это сон. Она может моргать, говорить, а в голове нет ничего, кроме ее собственных мыслей.       Шепард медленно повернулась набок, краем сознания отметив, что в ее каюте спокойным холодным светом горят лампы. Никакого аварийного освещения. Решетка на полу едва ощутимо вибрирует и гудит, «Нормандия» работает.       Опираясь на руки, на свои здорового цвета руки, она встала, но как только попыталась выпрямиться, вся каюта вдруг перевернулась и свет потух.        – Шепард!       Она распахнула глаза от голоса, который раздался громко и совсем рядом. Увидев СУЗИ прямо перед собой, Шепард немного напряглась, на миг подумав, что та сейчас атакует, но СУЗИ продолжала стоять неподвижно, склонившись над ней.        – Коммандер, что тут происходит?        – Джефф. Быстрее, – выдохнула она. – Потом – в ангар, найди Чаквас. Объявляй вторжение. Пусть все держатся группами.        – Поняла!       СУЗИ пропала из виду, издалека донеслись ритмичные и быстро затихающие звуки. Шаги. СУЗИ ушла. Вместе с этим по громкой связи раздался ее голос, предупреждающий о проникновении неизвестной формы жизни на борт, и просила объединиться в группы.       Голова начала кружиться от недостатка воздуха, но Шепард все равно попыталась еще раз встать. Перед глазами мелькали раздражающие точки.       Она дотянулась до кровати, с усилием заползла на нее и замерла ненадолго, набираясь сил и пытаясь восстановить дыхание. Горло пересохло, ужасно хотелось пить. Вытерев со лба выступивший холодный пот, Шепард осторожно и медленно поднялась на ноги, и в этот раз сознания не потеряла. Она открыла шкаф, почти наощупь отыскала и вытащила черный костюм из баллистической ткани. Вместе с ним на пол выпало несколько мелких элементов брони, на которые Шепард не обратила внимание. Держась за стену и удерживая равновесие в этой качающейся каюте, она кое-как натянула костюм прямо поверх шорт с майкой. Вряд ли паразиты смогут пробить его, хотя лицо оставалось незащищенным.       Хватаясь за поручни возле ступеней и стены поблизости, она добралась до лифта. Пришлось подождать, пока он поднимется со второй палубы, где сейчас должна была находиться СУЗИ.       Дождавшись и ввалившись внутрь, Шепард нажала на кнопку жилой палубы и прислонилась к стене. Хотелось сползти по ней на пол, ноги дрожали в коленях от усилий, пытаясь выдержать вес тела. Мелькающие перед глазами пряди волос раздражали неимоверно, но Шепард не находила в себе лишних сил, чтобы убрать их.       Заторможенно отметив, что лифт уже остановился, она вышла и добралась до женского туалета, в котором был слышен шум воды. Открыв двери, Шепард увидела лежащую на полу Эшли. К ее спине присосался тот же небольшой паразит, обхвативший тело щупальцами. По блестящему пузырю, заполненному кровью, вспыхивали маленькие огоньки, словно паразит был оплетен тонкой гирляндой. Шепард обхватила его за щупальца у основания и выдернула, тут же перехватывая второй рукой щупальца и трубки у их конца. Эшли вскрикнула и дернулась всем телом.       Паразит активно шевелил щупальцами, которые оказались необычно сильными, Шепард едва удавалось сдержать их. Эта борьба и льющаяся на нее вода из душа немного привели ее в чувство, и она резво выскочила из туалета, побежав на камбуз так быстро, как только могла в таком состоянии.       Гаррус упоминал, что перед нападением на него в столовой сидело несколько людей. Оказалось, они все еще находились там.        – Герметичную емкость мне, быстро! – крикнула Шепард.       Она не видела, кто там сидел, она сосредоточилась лишь на том, чтобы не выпускать паразита, который норовил разорвать ее хватку. Находящиеся здесь люди, хоть и не понимали, что происходит, вскочили и бросились исполнять приказ. Кажется, они что-то говорили, спрашивали и кричали ей, но голоса сливались в один невнятный гул. Пальцы сводило от напряжения, и Шепард почувствовала, что теряет контроль. Одно из щупалец все же вырвалось, прорвав кольцо из пальцев. Мягкое на вид, оно с неожиданной силой ударило вполне твердым кончиком по тыльной стороне ладони, а затем обвило запястье и больно стиснуло.       Кто-то, кажется, Адамс, подбежал к Шепард и тоже перехватил длинные щупальца. Удерживать стало легче.       Захлопали дверцы тумб на камбузе, люди суматошно мельтешили перед глазами и перекрикивались.        – Контейнер для еды подойдет?        – Слишком маленький, тварь не влезет!        – Может, кастрюля?        – У нее же дыра в крышке!        – Да она совсем маленькая.        – Коммандер, сюда его.       Ей подсунули кастрюлю. Кто-то схватился за щупальце, сжимающее ее запястье, и оторвал от нее. Кто-то потянулся к красноватому от крови Эшли пузырю.        – Голову не трогать! – рявкнула Шепард, испугавшись, что эту штуку сейчас проткнут.       Она сунула паразита в кастрюлю, Коупланд напротив Шепард встал наготове с крышкой.        – Адамс, отпускай.       Как только Адамс отпустил, Шепард тут же бросила паразита на дно и едва успела убрать руки, пока Коупланд не прищемил их. Щупальца метнулись следом за ней, края крышки пережали их, но они все равно продолжали тянуться вперед, наружу. Активировав резотрон, Шепард обрубила их кончики, но это вообще никак тварь не остановило, щупальца все еще тянулись.        – Лиару сюда! – скомандовала она.        – Шепард, я здесь, – откуда-то издалека раздался ее голос. – Что за шум? Что за вторжение?        – В стазис эту хрень!       Лиара расплывающимся синим пятном появилась напротив.        – Уберите руки и отойдите.       Стоило перестать удерживать крышку, как она тут же улетела в сторону, сбитая щупальцами, и паразит резво выскочил из кастрюли. И тут же замер в воздухе, охваченный биотическим сиянием. В таком состоянии засунуть его в кастрюлю и плотно захлопнуть крышку уже не составило труда, Адамс принялся для герметичности замазывать все щели унигелем.        – Шепард, что происходит?       Шепард отступила, и нога вдруг подогнулась. Упасть ей не дало то, что она налетела на кого-то рядом, и тот придержал ее.        – Коммандер, вы в порядке?       Коупланд, судя по голосу.        – Помоги дойти до батареи, – проговорила Шепард. – Остальные, оставайтесь здесь и не давайте выбраться паразиту. И будьте готовы к нападению, он не один.       Она сделала несколько вдохов и выдохов, от активных действий, израсходовавших остатки ее энергии, голова с новой силой начала кружиться. Зашагав вперед, Шепард поняла, что вот-вот промахнется мимо ступенек. Коупланд потянул ее за руку, направляя по нужной траектории, и остаток пути до двери почти тащил.        – Открой какой-нибудь ящик и подвинь сюда, – выдавила Шепард, добралась до лежащего на полу Гарруса и рухнула на колени рядом с ним. Впившийся в его спину под костяным воротником паразит, надутый от синей крови, шевельнулся, трубки задвигались, высвобождаясь из тела, словно предчувствуя опасность. – Быстрее!       Коупланд подтащил ближайший контейнер, распахнув крышку. Шепард дернула паразита за щупальца и тут же бросила в контейнер, Коупланд с грохотом захлопнул крышку.       Решетка пола впилась в щеку. Приняв горизонтальное положение, когда наконец-то не нужно было напрягаться и удерживать равновесие, Шепард ощутила, как ей становится чуть лучше, и как водоворотом уносит в спокойную черноту. Сопротивляться ей не хотелось, разве что совсем чуть-чуть, только для того, чтобы успеть увидеть, как Гаррус открывает светло-голубые глаза, как его взгляд фокусируется на ней, и мандибулы вздрагивают от удивления.       Волна огромного облегчения захлестнула Шепард с головой, подхватила и поволокла в беспамятство.       Гаррус жив. Эшли тоже. И наверняка Джокер и Чаквас уже освобождены. До полной победы осталась лишь самая малость.