8 глава. Утро

Проснулась. Паршиво. В комнате посветлело, от чего голову сдавило тисками. Кто-то прошёл, казалось, на носочках, едва касаясь пола концами мягких тапок, но каждый шаг отдавался в голове импульсом боли. Тень с трудом приоткрыла глаза, выцепив в режущем свете знакомый силуэт алхимика, схватила её за запястье. Слишком резко. Она простонала, прижав свободную руку ко лбу, стараясь словно вытолкать эти ощущения, но не ослабила хватки. Глаза ходили по лицу Мери, какой-то маленькой, сжавшейся. - Прости за вчера… Тень не ответила, лишь прошла взглядом по её руке к подносу, который алхимик пыталась поставить на стул у кровати до того, как была поймана. Вода! Спасительная жидкость, важность которой арбалетчица не понимала до того, как не увидела её. Она разжала руку и потянулась к стакану. Торопливо, но так, чтобы не разлить не капли. Мери помогла ей сесть в кровати, пока Тень удерживала стакан двумя руками. Первый глоток. За ним другой и третий. Весь стакан. Вода стекала по горлу и словно впитывалась в гипс. Жажда не исчезала. Казалось, что в организме возникли какие-то проблемы с перевозкой и вода не поступала дальше горла. Тень смотрела на пустой стакан: не было сил сказать ни слова. Мери осторожно выудила сосуд из пальцев арбалетчицы и вновь наполнила его водой из графина, стоявшего тут же на подносе. Тень видела его раньше, но словно забыла о его существовании, стоило другой более громкой мысли заполнить её разум. На мгновение ей показалось, что она умрёт, если сейчас же не выпьет всю пресную воду на земле. Мери подливала и подливала, Тень пила и пила. В спальне висела полная тишина, прерываемая лишь дыханием и громкими глотками. Стало легче. Пусть лишь на толику, но это помогло. Теперь не казалось, что знойный летний буран проносится по всему её телу. Мери поставила поднос на пол и села на стул, передвинув его так, чтобы лучше видеть арбалетчицу. Тень не шевелилась. Боль никуда не ушла, но теперь на место жажды пришла тошнота, усиливающаяся стоило только шелохнуться. Разум возвращался. Арбалетчица начала подмечать отличие состояния Мери от её собственного. Она понимала, что причиной этому стало выпитое вчера вино, но почему же тогда алхимик не мучилась тем же. Захотелось спросить об этом, но не настолько сильно, чтобы перебарывать себя. Благо Мери заговорила сама. - Будем честны, я в воду подмешала один свой элексир, но я сама его пью обычно, поэтому не переживай. Он проверенный, и всё с тобой будет хорошо. Скоро должно отпустить. Опять тишина. Мери вся сжалась и смотрела на Тень провинившимся щенком. Арбалетчица, впрочем, внимания на это не обращала, занимаясь больше своим состоянием, не обращать внимания на которое было невозможно. Только вот Мери была действительно хорошим алхимиком, поэтому вскоре Тень словно глотнула кислорода. Боль, вымеренным ударом пронзавшая одну и ту же точку на лбу, притупилась и перестала следовать за каждым движением. Арбалетчица словно впервые посмотрела на шмыгнувшую носом Мери и слабо улыбнулась. - Я уже говорила, что из тебя плохая актриса? – для самой себя непривычно по-доброму сказала Тень. – Что это вообще вчера было? Зачем я вам так понадобилась? На секунду расслабившаяся Мери, вновь пристыженно сжалась и потупила взгляд. Обычно беспечная и разговорчивая, теперь она совсем была на себя не похожа. Так же свежа и красива, к чему арбалетчица уже привыкла и не страшилась говорить это в своей голове, но что-то словно иголка из сена выглядывало их её привычного образа, а Тень не знала, как это подковырнуть и достать. - Ты же помнишь, что было вчера? - Помню. Вздох. - Только я сама не очень понимаю, что это было. Шрам ни с того ни с сего попросил привести тебя на застолье, хотя обычно – ну ты сама знаешь – он с пониманием относится к твоему нежеланию там присутствовать. Я, конечно, удивилась, но против вожака не попрёшь, как говорят, вот и пошла. А насчёт его поведения… Я сама в шоке! Никто из команды и не подумал бы, что он сохнет по тебе. – Тут Мери испуганно округлила глаза и вскинула руки. - Нет, не подумай, ты очень хорошая! Просто… как-то это всё неожиданно и странно. Он всегда тебя чуть ли не сестрой или дочкой звал, а тут такое… Тень смотрела, как Мери сжимала кофту в руках, и совершенно ничего не понимала. Шрам «сохнет по ней», как выразилась алхимик? Ну и чепуха! Несусветная чешь! Быть такого не может. Не может же? Тень прокручивала всё, что помнила из вчерашнего вечера связанное со Шрамом. Взгляды, касания, танец… Арбалетчица простонала и упала на подушку, совершенно не понимая, что думать. Неожиданно вернувшаяся боль привела её в чувства. Даже если это и так. Даже если Шрам видит в ней кого-то больше, чем просто подопечную, то, по крайней мере, Тень не может ответить ему тем же. Ведь так? Арбалетчица вновь села и посмотрела на обеспокоенную её состоянием Мери. - Я в норме, мне просто надо привыкнуть к этой новости. Если это, конечно, ещё правда. Может он не имел ввиду ничего такого. Всякое на ум взбредёт, когда ты пьян, да и такое поведение вполне в его духе. Я видела, как он общался с фанатками, для него это нормально. - Эм, Тень, - Мери хотела сказать что-то, но остановилась, словно вспомнив о чём-то, сменила тему. – Впрочем, может и так. Всякое бывает, ты права. Приказать наносить тебе воды? Мы как раз убираемся после вчерашнего, поэтому служащие должны быть где-то здесь. - Да, было бы неплохо. Получив согласие, Мери подхватила поднос и вышла, прикрыв за собой дверь. Тень дождалась пока привыкнет к темноте, едва рассеиваемой светом свечей из коридора, проникающим сквозь щель под дверью, медленно поднялась, ещё не до конца осознавая, что боль ушла, и направилась к столу. Взяла в руки медальон, покрутила его и, поняв, что ничего не сможет разглядеть даже своими привыкшими к жизни в подземелье глазами, положила его, отодвинула ящичек стола и принялась водить по дну рукой в поиске коробка спичек. В этот момент дверь отворилась и показалась взлохмаченная голова молодой помощницы экономки, тёмноволосой и миловидной. - Мы получили распоряжение от мисс Мери, как она велит себя называть, наполнить вашу ванную. Вы не против, если мы займёмся этим сейчас? Тень махнула рукой, не отвлекаясь от своих поисков и открывая следующий ящик, опустилась на колени для удобности, не понимая, куда запропастился этот несчастный коробок. Заметив, что девушка не уходит, арбалетчица подняла на неё глаза, слегка сведя брови. Помощница экономки всё ещё ждала распоряжений. - Приступайте, вы не будете мешать. Можете идти, - ответила Тень с надеждой открывая нижний ящик, но там тоже ничего не оказалось. – Хотя, подождите минутку. У вас не найдётся спичек? Девушка шустро вернулась в комнату и принялась проверять кармашки передника, спустя пару секунд выудила оттуда полупустой коробок, потрясла им, убеждаясь, что в нём остались ещё спички, и с благоговением поднесла Тени. Арбалетчица указала на стол и поблагодарила, поднимаясь и отряхивая штаны. Помощница экономки оставила коробок и, поклонившись, поспешно покинула комнату, ухватив напоследок грязную одежду с комода. Тень села на стул и, чиркнув спичкой, зажгла свечу. После тряхнула рукой, туша бегущий вверх по деревяшке огонь. Вновь взяла медальон в руку, почесала другой зудящую ладонь, и поднесла к свету. Гравировка блеснула. Объёмная витиеватая буква «К», окружённая цепочкой еловых ветвей. Тень провела пальцем по выступающим частям, уже собираясь открыть медальон, но дверь сделала это раньше, и комнату пересек ровный строй мальчишек с вёдрами в руках. Арбалетчица прижала медальон к груди, скрывая его от чужих глаз, но никто и не посмотрел. Мальчишки торопливо переставляли ноги, покачиваясь из стороны в сторону, и держали полные вёдра двумя руками. Они справились быстро, минуты за три, опустошили вёдра и так же, ни слова не говоря, вышли в коридор. Арбалетчице казалось, что если бы мальчишки задержались ещё на мгновение, то она вытолкала бы их сама. Настолько велико было желание получить разгадку к тому, кем были её родители. В тот момент в ней просыпалась маленькая девочка, воспитанная в детском доме добродушной дворянкой, ни имеющей ни детей, ни других родственников, о которых могла бы заботиться и оставить наследство. Маленькая Кэтрин видела смысл жизни в том, чтобы узнать о своих родителях, о том, почему они оставили её. Потом всё поменялось, и она жила местью. Потом всё поменялось вновь, и она уже не знала зачем жила, но всё же, мысль, сохранённая в детском сердце, осталась в ней. Оказавшись наконец одна, Тень посмотрела на свету стык двух половинок медальона и заметила крошечное отверстие для ключа, которого, как известно, у неё не было. Арбалетчица положила украшение на стол и, опустив руки, пошла в ванную, не закрывая за собой дверь, чтобы свет от одинокой свечки, позволял видеть в кромешной темноте. Скинула одежду и погрузилась в тёплую воду. Пар окружил её, прогревая лёгкие. Тень была разочарованна. Больше в себе и том, что поверила, что всё будет так легко, чем в сложностях медальона. Она с лёгкостью могла взломать замок, потратив на это с полчаса, с учётом поиска инструментов, и сделала бы это, если бы не страх сломать украшение. К тому же, директриса ждала её в обед, а Тень всё ещё не имела ни малейшего понятия сколько сейчас времени, её занимало другое. Выплавка ключа. Она расписывала в голове план всех действий, выделяя под это время в графике, с учётом возможного отпуска, в котором она уже была не уверена, и примечала тех, кто может ей помочь. Дверь в спальню отворилась и Тень замерла, прислушиваясь к шагам и предполагая, кем может быть неожиданный гость. Она остановилась, не заходя в ванную. Помолчала какое-то время, а потом подала голос. - Тень, ты здесь? - Да, Мери. Не могла бы ты принести мне полотенце из комода? Пара шагов, звук выдвигаемого шкафчика и недовольный голос. - Почему у тебя так темно постоянно? Как ты ориентируешься здесь? Тень ничего не ответила. Она экономила силы, экономила свечи, экономила время. Видимо достав что-то, по её мнению, смахивающее на полотенце, Мери пошла к ванной, но резко вскрикнула, выразив всеми запрещёнными в стенах Академии словами то, как ненавидит дверные косяки. Тень вышла из воды и взяла полотенце из рук алхимика, стирая с распаренной кожи капли. Закончив, обмотала его поперёк туловища, подошла к комоду и принялась доставать одежду. Мери не сдвинулась с места, потирая лоб. Заговорила она только тогда, когда полностью одетая Тень села на стул и выжидающе посмотрела на неё. - Так вот, что я пришла-то. Мисс Девил попросила напомнить, что ожидает тебя. Тень подобралась. - Сколько сейчас? - Времени? Одиннадцать. Ты успеваешь, не волнуйся. Она просто сказала, что вам нужно обсудить что-то важное. Не поделишься? Мери опустилась на кровать, скрестив ноги, и хитро улыбнулась. Тень вздохнула. Куда она денется? - Мисс Девил хочет обсудить со мной отпуск. Я продолжу выходить на задания, но перестану преподавать. Время, конечно, неподходящее. Скоро общие экзамены, нужно подготовить бумаги, оформить детей, а я ещё не дописала характеристики, некоторые из которых ещё дополнить нужно. Тем более эта Элизабет Смит, если я не ошибаюсь… - …Смит? – Мери перебила перечисления Тени, восторженным голосом. Арбалетчица вздохнула. - Ты тоже о них наслышана? - Конечно! Кто же о них не знает? – тут Мери умерила пыл, замолчав на мгновение, встретившись с совершенно непонятным выражением лица Тени, которое говорило ровно то, что прочитала по нему алхимик. – Ты не знаешь… Тогда я расскажу. Время есть. Мери сделала глубокий вдох и заговорила, размахивая руками для выразительности рассказа. *** Всё началось с приплывшей из-за океана лодки с исхудавшей девушкой, совершенно не знающей по-английски. Её нашла группа рыболовов, самый сердобольный из них, забрал её к себе домой. Звали спасителя толи Стивеном, толи Джоном, до наших дней это не дошло. Жена рыбака выходила девушку, обучила её языку. Детей у пожилой пары не было, поэтому старушка была рада «гостье». Жили они хорошо. До тех пор, пока в округе не объявился вампир. Однажды Мария – так, оказалось, звали девушку – ушла в лес за хворостом или ещё чем-то. Старушку она не отпускала туда, беспокоясь за неё, а ей самой бояться было нечего. Вся её семья погибла при кораблекрушении, перевозя товары из Англии в далёкое Российское царство и наоборот. Её же в последний момент высадили в лодку. Лес находился далековато, поэтому вернулась она только к вечеру, и застала в доме два бездыханных тела. Они были выпиты. В ту ночь Мария пообещала себе, что отомстит за них, чего бы это ей не стоило. Как только скромные похоронные церемонии были окончены с помощью других рыбаков и их семей, не оставшихся в стороне, Мария ушла в ближайший город. Дорогу, как и другие свои тяготы, она не описывала ни своим детям и внукам, ни кому-либо другому, поэтому что с ней происходило можно только предположить. Но места там были опасные, зверья водилось много, но до города добралась она живая и здоровая. Там нашла других немногочисленных – тогда охота на вампиров только начиналась, не было ещё и в помине недавней войны – охотников на вампиров, среди которых, как говорят, был и основатель Академии. Мария вступила в их ряды и начала бесстрашно истреблять зверские отродья. Без любви, конечно, тоже не обошлось, хотя говорят, что она вступила в брак по расчёту с другим охотником, чтобы их дети точно продолжили их дело. Родить в таком темпе жизни – ну ты понимаешь, они постоянно перемещались с места на место, не имея постоянного пристанища, так как в них нуждалось всё королевство – она смогла только одну дочь, Анну. Та пошла по стопам родителей и прославила их род. Ну, думаю, про Анну Смит ты должна была слышать хоть что-то, она, как никак, убила короля вампиров. С этого началась история их известности. Со временем охотников на вампиров становилось больше: все потерявшие семьи вступали в их ряды, но про Смитов не переставали говорить. Вскоре Анна тоже вышла замуж, а муж взял её фамилию, так как Мария, при других условиях была категорически против этого брака. Она считала этого новоприбывшего совершенно непутёвым и совершенно этого не скрывала. Охотница пророчила в женихи своей дочери своего близкого союзника, пусть тот и был старше Анны едва ли не в два раза. Я лично тоже её бы поддержала, говорят, тот охотник был очень даже ничего. Мускулы… Скулы… Ну ладно, не нам судить! Но мы обсудим. Говорят, брак был счастливый. Несмотря на то, что муж её из себя сильно ничего не представлял, как охотник толком ничего и не добился, о чём Мария часто говорила, когда её спрашивали для газет. Так вот, в браке у них родился мальчик, Давид. Анна могла посвящать ему много времени, так как после такого героического поступка, мгновенно поседела и охотой на вампиров больше не занималась. Мальчик рос славный, походил на кого-то из бабушкиной родни, чему Мария нарадоваться не могла. Обучали маленького охотника всей семьёй, каждый передал ему всё, что умел. Когда паренёк подрос, то побил рекорд по убитым вампирам за год. Бабушка была им довольна, он оправдывал все ожидания, но потом пришло время выбирать жену. Тут то и случилась проблема. - Матушка, я понимаю, что это противоречит всем традициям нашей семьи, но сердцу то не прикажешь. Ты должна меня понять! - Он весь в тебя, Анна! – ворчала Мария со своего кресла-качалки. К этому моменту она уже вышла из дела и много времени проводила дома, читая привезённые для неё лично книги на русском. Охотница начинала против воли предаваться воспоминаниям о своём прошлом, замирая на пару часов и едва дыша, чем беспокоила всю семью. Но в этот же момент она казалась как никогда бодрой. – Лично я не приму эту твою ведунью! - Кого? – спросили хором все остальные члены семьи, присутствующие при споре. Они не поняли последнего слова, сказанного на русском, пусть и неплохо могли на нём говорить. - Травницу, колдунью, ведьму, лекарку! Называйте как хотите! Но какую пользу она принесёт нашей семье? - Разве обязательно должна быть польза? Она подарит мне ребёнка, а тебе внука. Разве этого недостаточно? Мой сын или дочь, пойдёт по моим стопам в любом случае. Да и у нас может быть несколько детей, ведь она не будет занята охотничеством, это ли не принесёт нам пользы? Это ли не принесёт нам славы? - Лишь увеличит шансы опозориться, - проворчала Мария и прикрыла глаза, раскачиваясь на кресле-качалке. Больше она ничего не сказала. Свадьбу всё-таки сыграли. Давид носил свою жену Люси на руках, она родила ему дочь, как две капли воды похожую на себя, но сохранившую фамильные глаза. Девочка росла очень доброй и мягкой, совсем не походила на родственников со стороны отца. Это создавало ему проблемы, поэтому про дочку долго не говорили. Они попытались завести другого ребёнка, который смог бы продолжить дело отца, но здоровье Люси не позволило. Она сама по себе была хрупкой и силой не хвасталась, а после тяжёлой беременности и родов вообще ослабла. Давид не решился рисковать жизнью жены и насел на воспитание дочери. Ковал железо пока горячо, но она оказалась видимо каким-то другим материалом. Больше любила проводить время с нежной матерью, копошащейся в саду, чем с отцом, заставляющим её выполнять упражнения и стрелять. Что, в целом, не удивительно. Про свою дочь Смиты не говорили, на встречи с народом и на поклон королеве не брали, лишь подобревшая Мария, пару раз привела её с собой. Вообще прабабушка тоже взялась за её обучение, и, на удивление, мягче чем собственный отец. Только напряжение в семье росло с каждой неудачей девочки. Саму её не обвиняли. Всё сваливалось на Люси. Вот так и росла наследница великих охотников до сего дня, пока её наконец не отдали в Академию. Представляю, чего это им стоило. *** - Прямо так всё и было? – спросила с недоверием Тень, явно не понимая, как Мери могла быть посвящена в семейную жизнь охотников, о которой они, по её же словам не распространялись. - Ну… Так говорят. Слова Мери были прерваны отворившейся дверью, вырвавшей алхимика из мрака. В комнату заглянул мальчишка, походящий на тех, что совсем недавно приносили воду для ванны. Тени уже начинало надоедать то, как легко все заходили в её спальню. - Мисс Мери, вы просили напомнить если задержитесь. На часах без десяти двенадцать. Мери и Тень одновременно подскочили со своих мест. Алхимик сразу устремилась к двери, стащила ремень с оружием с комода, а арбалетчица торопливо, но осторожно спрятала медальон в ящик стола и поспешила следом. Мальчишка благоразумно отскочил, не желая быть затоптанным. Тень по привычке хотела поправить арбалет, но не найдя его, бросилась назад в комнату. Мери потянула её по коридору из крыла охотников, огибая других жильцов и служащих, таскающих что-то, и находу вручила арбалетчице оружие. - Я же говорила его не трогать! - Сейчас не до споров. Ну же, тряхнём стариной! – Воскликнула двадцати двухлетняя Мери.