Часть 1

Он привычно толкает меня на кровать и залезает сверху. Аккуратность в таких ситуациях ему чужда. Да и мне тоже. Я всегда наслаждаюсь тем, что он ведет себя как конвенционально красивый альфач. Он стоит надо мной со свисающим пузом и вставшим членом, совершенно уверенный, нет, знающий о том, что сейчас он будет ебать меня в рот и я не буду против. Он опирается на руки и его живот свисает, практически касаясь моего. Теперь я уже не вижу его член.  Я не могу не смотреть на его пузо, которое он отожрал, часами поедая все подряд во время работы. Случалось, что я не могла сдерживаться, глядя на эту картину.  Особенно на контрасте. Раньше он работал лежа и ставил ноутбук под свой набухающий животик. Это было очень удобно. Но больше он так не делает, потому что не может пользоваться тачпадом — в какой-то момент его жирное пузо начало закрывать его полностью.  Зачастую я стараюсь на него даже не смотреть, так быстро возбуждаюсь. Заходя в его комнату, первое, что я вижу — его раздавшуюся жопу, свисающую с кресла, и бока, которые вываливаются из домашних шорт. Это практически всегда становится точкой невозврата. Я подхожу сзади и распускаю руки — честно, я не хотела отвлекать его от работы — и начинаю бесцеремонно лапать его ожиревшие сиськи, залезаю руками под лежащее на ляжках пузо, сжимаю складки на животе, на спине, огромные бока, жирный, какой же он жирный, я сажусь у него в ногах и привычно смотрю снизу вверх, в таком положении он выглядит нереально большим, он раздвигает ноги, позволяя животу вывалиться, я разглядываю его второй подбородок и не понимаю, как можно было так отожраться за каких-то два с половиной года, как можно оставаться таким спокойным, продолжать молча отъедаться и игнорировать тесноту своих брюк и рубашек, я стала его рабой, я называю его господином, я умоляю его дать мне дотронуться до его жира, когда он силой удерживает мои руки, я нахожусь в его полном подчинении, когда он бьет меня по лицу, а затем аккуратно, с невероятной нежностью прикасается губами к красной от шлепков щеке.  Вернемся в настоящий момент: я знаю, что сейчас он будет ебать меня в рот, и тогда я не буду видеть совсем ничего, кроме его живота и сисек. Эти моменты я обожаю. Он никогда не спрашивает меня, хочу ли я этого, потому что точно знает, что хочу, а еще знает, что я не хочу, чтобы он спрашивал. Прямое попадание в мой кинк.  Он с силой нажимает на мою челюсть, заставляя облизать пенис. Мне нравится, что я почти не вижу его лица. Одной рукой он упирается в стену, другой — водит членом по моим губам, выпячивая пузо вперед. Я хватаю его за задницу и притягиваю к себе, мне с трудом удается поднять глаза, он слегка подается вперед, его живот ложится мне на лицо, трясется, колышется, шлепается, я не могу сдержать возбуждения, он засаживает глубже, теперь я не могу не только открыть глаза, но и вдохнуть, мне приходится отодвигать его жирное брюхо, чтобы не задохнуться, я приподнимаю и отпускаю его, чтобы оно вновь шлепнулось мне на лицо, мои руки тянутся к его сиськам, сжимают ожиревшие бока, складки жира на спине, я не могу, не могу, не могу. Он аккуратно отстраняется, но не меняет позу. Я знаю, что меня ждет.