Часть 10

Ветер гнал песчаные облака по бескрайним пустыням, подогреваемый жаркими лучами светил. Дожди на этой планете если и видят, то не больше раз в год, а то и даже по несколько лет его может и не быть. В прочем, это не мешает здешним обитателям. Планета до пришельцев была лишь одной из немногих экзопланет, что могли претендовать на звание "второй Земли" для людей или хотя бы для эволюции другой цивилизации, но лишь потенциально. На большей части Гансмоука распространены примитивные почвы пустынь и полупустынь. Широко распространены плотные приповерхностные почвенные и грунтовые образования, состоящие из рыхлого материала, в основном кусочки песка имеют размер не больше миллиметра и как правило состоят из кварца, который является одним из самых распространенных минералов. В течение дня температура поверхностного слоя пустыни нагреваться и может достигнуть даже восьмидесяти градусов Цельсия, а ночью эта поверхность резко охлаждается. Именно из-за данных уникальных условий горные породы в пустыне постепенно разрушаются до минимальных размеров. Если дополнительно соединить это с горячими ветрами, которые достаточно легко вызывают эрозию, то в итоге мы получаем большое количества песка. Растущие песчаные дюны образуются под действием сильных горячих ветров, которые постоянно передвигают различные массы песка.  В пустыне можно встретить песчаные дюны, которые возвышаются более чем на один километр, а песчаные холмы достигаю высоты более девятьсот метров. Однако, планета имеет и другие пустыни с обнаженными скалами, глиной, и небольшим слоем песка. Конечно, выглядит это все не так впечатляюще, как огромные песчаные дюны. Как правило, под слоем пустынного песка нет ничего необычного, там находится земля, как и на других подобных нашей планеты. Поскольку поверхность с песком сильно нагревается, дуют горячие ветра и нет достаточного количества осадков. В данных условиях могут расти только кактусы и некоторые виды пустынных кустарников.  Но, несмотря на это, флора и фауна данного мира хоть и далека от обыденного представления нами, все же есть, и даже разнообразна. Основа растительного покрова — многолетние засухоустойчивые злаки и кустарники с обширной и глубокой до 15-20 метров корневой системой, а также однолетние растения с коротким вегетационным периодом, развивающиеся после выпадения эпизодических дождей. Растительный покров очень разряжен, а в самых засушливых районах может вообще отсутствовать. Самыми богатыми растительностью являются горные районы, где сохранились реликты, появившиеся как вид ещё в местный неогеновый период, много эндемичных растений, произрастающих только на этой территории. Из древесной и кустарников растительности на территории горных массивов можно встретить некоторые виды растений, частично или полностью похожих на земные акации, тамариски, эфедры и дроки, что растут на территории тропических пустынь. Учитывая, что дожди здесь есть, показывает то, что вода на планете присутствует, и скорее всего находится под землей. Такие источники создают подобие оазисов, которые пусть и отличаются своими размерами и количеством от привычного нам, но все же есть. Для оазисов характерны рощи деревьев схожих с земными пальмами, подобие фруктовых деревьев, также возможно выращивание овощей и зерновых культур. Именно там прибывшие люди в основном и находили пристанище для своих селений. Животные тоже есть, но на наших они похожи лишь от части. Разумные насекомые - коренные жители планеты Гансмоук. Гигантские черви — вероятно, являются главной интеллектуальной частью своего вида. Интеллект червей сопоставим с человеческим, и возможно, имеют коллективный разум. Рой небольших насекомых — также разновидность этих обитателей, но не способны наносить физического ущерба и не имеют разум. Контролируются гигантскими червями. Томы — разновидность птиц, подобных земным страусам, имеющие более массивное тело, а также плотный посад перьев. Питаются растениями, корнями, ящерицами, а также мелкими насекомыми, выбившимися из роя. Различные мелкие грызуны, по типу тушканчиков, похожие на собак и лисов хищники, другие виды птиц, ящерицы, змеи и даже что-то похожее на антилопу — полный набор типичной пустыни на Земле. Странно, что им не уделили внимания на просторах самого произведения, ведь люди же чем-то питались на протяжении практически полутора века. Да, их достаточно мало, популяция не увеличивается именно из-за наличия разумных насекомых, которые подобно человечеству развили в себе всеядность, но не настолько же их мало осталось, чтобы вообще о них не говорить. Удивительно как тогда черви выживали бы, будь единственными обитателями планеты, ели бы друг друга?

***

Я сижу на камушке, ла-ла-ла. А если серьезно, то сижу скорее на спрессованном булыжнике из песка. А если еще серьезнее, то я думаю, но думается туговато. Вот я, молодая девчонка, не пойми где нахожусь, не пойми как тут оказалась, думаю о птичках и червях. Блеск. Просто кайф. Что делать? Без понятия. Куда идти? Тоже не понятно. В купе с этим за мной идёт погоня, я стала недочеловеком (или недостанцией?), и я убила человека. И даже не одного. Руки, что были сложены на груди, вцепились в плечи, грудь понемногу сдавливало, от чего дышать приходилось глубже. В голове проносились кадры "тренировок" и первого побега. Может, первые жертвы и были убиты не по воле, но последние были целенаправленными. Я, пусть и думала о том, чтобы просто отвлечь одного, в голове повторяла что должна попасть наверняка. Попасть так, чтобы он больше не смог встать. И я это сделала. Второго убила уже с четкой мыслью и просчитанными действиями. И этому нет оправдания. Раньше, в своем мире я размышляла о том, какого это, убить человека? Мысль эта казалась неправильной, какой-то запретной, но не страшной. Ну не знала я, что будет после убийства. Что бы я чувствовала? Какие мысли приходили бы ко мне в голову? Страх из-за раскрытия? Вину перед убитым? Удовлетворение проделанной работой? Или просто ничего? Мне казалось подобное размышление чем-то из того, о чем задумываются многие, но не говорят об этом в слух. Те же книги, фильмы, игры. Люди выливали свои мысли и размышления в подобное, но никогда не обсуждали этого с кем-то в отношении себя в роли убийцы. Всегда был "злодей", который убивал, но не они. И даже натолкнув читателей на эту мысль, можно было бы поговорить о том, что "если бы мне пришлось убить человека", то она бы не ощущалась бы так, как если бы ты пришел к ней сам. Когда ты сам представляешь себя не на месте "злодея", а именно на месте "убийцы", вот именно то, о чем говорить не хотят. Но сейчас, столкнувшись с этим, у меня возникает все тот же вопрос — а что я должна чувствовать? Что должно быть у меня на душе? Ну да, тяжело размышлять о совершенном, но это чувство такое же, как чувство, когда тебе нужно признаться в том, что ты сделал что-то запретное или плохое. На ум пока приходит только как когда ломаешь что-то дорогое. На моей памяти я так же себя чувствовала, когда сломала телефон, а наша семья не могла позволить себе такие большие траты. Но это, как будто бы, не то. Должно быть что-то сильнее, серьезнее. Но ничего. Ну, может только небольшой страх как раз из-за того, что ничего не чувствую. М-да. Я ничего не чувствую. Имитировать — а зачем? Перед кем устраивать сцену? Перед ящерицей, что сидит в паре метров от камня? Да еще и признаваться в убийстве? С кем о таком поговоришь? Да и как это объяснить? А нужно ли вообще объяснять? Мысленно я уже переполоскала мозги на эту тему в течение нескольких часов, так зачем и дальше выжимать из себя ненужную воду? Там, дома я могла бы признаться маме, что сломала телефон, мне нужен другой, но тут? Мама. Брат. Семья. Как же, ну как же я могу забыть. Мысли, что мозг тщательно игнорировал после того сна, нахлынули с новой силой. А вот и время поплакать. Я уже знаю что будет дальше с отцом. Я уже знаю что мама, если и выживет, не выдержит такого удара от жизни. А если она уйдет, уйдет и папа. А сестры? Одна ладно, вышла замуж, пусть и рано, дочку родила, но Анюта? Теперь даже не знаю, видимо откровение ждать придется во снах, которые помогут мне вспомнить что же всё-таки произойдёт после, да и момент, как я попала сюда все еще блеклый и не чёткий. Наклонившись вперед, локти опустились на колени, пальцы сплелись вместе и сжались до побелевших костяшек. Сердце стучало в ушах предельно громко и часто. Глаза не моргали, но слёзы текли уже самостоятельно. Дыхание сбилось уже давно, но всхлипы были тихими, будто кто-то мог их услышать А если их всех уже нет? А если это мой больной мозг придумал, пока я была закрыта в этом центре исследований? Что если я сейчас наоборот в коме, а семья рядом со мной плачет? А если все, что я «вспомнила» — правда? Неужели мне придется здесь жить до конца? А нужно ли вообще возвращаться? Или наоборот оставаться здесь? Что мне делать? Резкий писк вырвал меня из размышлений. Мутный взгляд метнулся к браслету на запястье, что мигал красным огоньком и издавал этот противный звук. Вытирая глаза краем расстегнутой рубашки, открыла уведомление о повышении давления, ускорению пульса и учащенном сердцебиении, после чего закрыв и отключив его, поняла что в голове будто шарик надули. Мыслей не было, а если и появлялись, то вылетали сразу же, как только пыталась зацепиться хотя бы за одну. Удалось, и теперь в голове четко мерцал твердый ответ. Надо думать о том, что делать дальше.

***

— Вэш!!! Думать о том, что произошло почти пол года назад было нелегко, да и в принципе не хотелось. Мысли вращались лишь вокруг дальнейших планов, что отдавались в груди страхом и тоской. Мир был вовсе не дружелюбным, сколько бы я не старался переубедить что себя, что других в обратном. — Поднимай ствол, Вэш. Пусть она станет первой, кого ты убьешь. В голове стучал пульс, бредовый сон так и не хотел прекращаться. Кошмары стали частым явлением, хотя скорее они просто вернулись спустя несколько лет. Она мне снилась достаточно долго. — Неужели... Врата!? Почему я не чувствую руку? — Вэш, вставай! Пора отправляться. На тело будто холодной воды налили. Сердце заходилось в быстром ритме, отбивая одну известную ему мелодию. В голове все так-же стоял истошный крик. Всех событий того дня я не запомнил. Рука, которую безжалостно отрезал Найвс, странным образом ощущалась на месте, будто онемела, хотя на самом деле вместо нее уже давно стоит протез. Изумительное чувство, желаю никому никогда не узнать какого это. Будто она все еще там, но двигать ей не удается, и вместо этого шевелится инородный предмет. Так сюрреалистично. Сделанный всего за каких-то три дня его отключки, новый протез был, насколько это возможно, удобен, пусть и большеват по размеру, и скорее смахивал на руку самого изготовителя (то есть Брэда). Может, на вырост? При движении он не ощущался как полноценная рука, но определенные нервы затрагивал, что давало мнимую чувствительность, которая могла обеспечить хоть какую-то выработку рефлексов и ассоциаций для ЦНС. — А ну вставай, кому говорят? Я не собираюсь тащиться до заката. Если повезет, на месте будем уже к обеду, как раз чтобы обговорить детали и на следующий день приступить. Ну Вээш! — развернулся Брэд, когда не услышал ответа. Он уже было приблизился, намереваясь толкнуть Вэша, но тот ловко вскочил и отбежал на пару метров, при этом заливаясь смехом. Вэш, притворившись, что спит, пытался прогнать чувства, что нахлынули из-за сна, чтобы не показывать свою растерянность. Кошмар, который был до этого явью, не давал заряда бодрости, что в его случае являлось больше выражено плохим настроением. Но он не хотел, чтобы Брэд стал задавать неудобные вопросы, от чего решил сбежать от них буквально. Эта мысль его позабавила. — Так что думаешь, Вэш? — спросил у него Брэд, закрепляя ремни на седле огромного тома. — Были ли помимо вас другие индепенденты? Вэш, сворачивая спальный мешок и собирая походную сумку, задумчиво хмыкнул. — Возможно... — пробормотал он неуверенно. Его состояние сейчас не позволяло думать о проблеме позитивно. — Я думаю что вполне возможно на других кораблях они вполне могли быть также, как и мы, спрятаны ото всех до какого-то времени, но если она говорит что человек... Может ее воспитывали как обычного ребенка? Поэтому она не знает, кем является на самом деле? И, как я понял, она вскользь упомянула что помнит себя уже здесь, то есть либо она появилась незадолго до падения, либо уже здесь, тогда появляются другие вопросы: как она появилась и кто ее создал? Брэд потер подбородок, уйдя в свои мысли. — Ты верно подметил... Учитывая, что она рассказывала про отца и убежище, она могла действительно воспитываться как человек, но, возможно, ее держали взаперти? — так же с сомнением протянул Брэд. — Возможно... — повторил Вэш. — Ладно, придем, и узнаем! А пока я бегу успеть у обеду, ты стой дальше и думай! — весело проговорил Вэш, и вскочив на тома, понесся по песчаным барханам, оставляя за собой взметнувшиеся в воздух песчинки. — Кхэ-кхэ! Эй! Да я тебя...! — не договорив, Брэд метнулся с места к тому, и запрыгнув, помчался вслед за Вэшем, пытаясь догнать того откашливая песок. А Вэш в это время размышлял о том, действительно ли есть кто-то, как он и Найвс. Такой же, кто может понять его, и стать тем, кто примет его как равного себе. И надо было добраться до нее раньше Найвса, ведь если он ее схватит, то беды не избежать. Он же просто использует ее и выбросит, когда решит что свою полезность для него она исчерпала. Его маниакальная идея по убийству всех людей, что находятся здесь, слишком радикальна, и в своем стремлении к ее исполнению он может просто сломать бедную девушку. Ох, как же все сложно... Мысли блуждали где-то во мрачных уголках сознания, его мира, воспроизводя все более красочные сцены, с девушкой, которая почему-то очень похожа на нее. Нет. Этого не могло быть, она бы так не поступила. Но этот червячок уже въелся в его подкорку так, что другое лицо он себе просто вообразить не мог! И все из-за этого дурацкого кошмара, который хоть и начал уже таять, и стал всплывать перед глазами не так отчетливо, но ощущения того ужаса и той боли, что он испытал в станционном отсеке пятого корабля, накладывались на момент падения кораблей и липким комком оседали внизу живота, противно перекатываясь при каждом шаге огромного тома. Резко сев прямо в седле, он четко и ясно осмыслил: "К черту грусть, не хочу об этом думать!" И, весь оставшийся путь он общался с Брэдом на счет станции и о возможных причинах ее поломки.

***

Гул стоял такой, будто корабль внезапно вновь начал падать сквозь атмосферу, заглушая большую часть посторонних звуков, таких как бег и паника пассажиров. Творилось что-то непонятное.

***

Как только мы пришли, сразу же решили обустроить место, чтобы просто спокойно отдохнуть от долгой дороги перед ужином. Эта поездка являлась шестой за год, и последней для него, как жителя "дома"... После нее ему предстояли долгие скитания во внешнем мире, дабы уберечь близких ему людей от Найвса. Что за врата он так и не понял, но видимо его близнец знал о них больше, что было не самым радостным для самого Вэша. Возможно, он попытается вновь захватить Вэша, но уже в качестве обычного источника новых знаний и для экспериментов "во благо освобождения наших сестер". А еще нужно было узнать о потенциальном индепенденте, третьем живым на памяти нового человечества. Проблема заключалась в том, что сразу пойти к ней не удастся, ее, как он понял, охраняют для минимизирования проблем с жителями корабля, ведь новичков на кораблях никогда не любили. «Лишний рот», этим все сказано. Опять же, ещё и возможно не человек. Вэш все еще помнил как к нему первое время относились на третьем корабле. Косые взгляды, перешёптывания. Более смелые даже не стыдились под шумок руководства толкнуть Вэша плечом, или даже рукой. А ведь они сначала даже не знали что он индепендент. Только после того, как он помог станции, они стали более лояльны к нему. Часы показывали около пяти вечера, когда звуки системного оповещения об угрозе смешались с паникой жильцов. Воздух наполнился запахом пыли и песка, и поток ветра заполнил часть коридора второго отсека. Как Вэш до этого узнал, самого уязвимого. Брэд вместе с Вэшем среагировали быстрее, чем успели обдумать все, что проговорил записанный голос диктора. Уже после того, как они направились к тому месту они поняли в чем причина. Как только Вэш увидел каких-то бандитов, вооружённые оружием новейших разработок, он понял, что Найвс уже начал действовать. Бороться с ними пришлось, но из-за большого количества, что уже распределились по части корабля, было тяжело. Благодаря помощи местного экипажа, разобраться успели лишь с половиной, что осталась на выходе для подкрепления и подготовки пути отхода. Остальные же распределились по кораблю, из-за чего пришлось выбирать наиболее оптимальный вариант преследования. К сожалению, капитан Кэлли отказалась от плана спасения девушки, сказав что за ней уже должны были отправиться. Почему-то поверить в это было труднее, чем в то, что Найвс решил прийти за девочкой именно сейчас. Странно было и то, что весь экипаж корабля, включая самого капитана, сейчас идет рядом с ним и Брэдом, а не руководит эвакуацией и распределением обязанностей. Может, у них есть отдельные люди для таких случаев? Очень сомневаюсь, что при количестве людей едва ли превышающих четверть от изначального состава населения, они могли выделить целую группу для охраны. А может у них схема эвакуации была отработана так, что каждый в случае тревоги знал куда идти. Странные люди, странные порядки. А может это сам Вэш странный, раз думает об этом? Из-за того, что большая часть их импровизированной команды поставила на то, что станции важнее неизвестной девчонки или уже знающих местных об эвакуационных выходах, решено было направится именно в станционную, по более короткому пути из всех, что здесь были. Как позже сообщил зам капитана Радмир, в нескольких коридорах от нее находилась и каюта с запертой девушкой, от чего на душе стало легче. Если что-то и произойдёт, мы будем достаточно близко чтобы успеть помочь. Очередной повворот встретил нас открытыми дверьми и пустыми комнатами, в которых частично были разбросаны вещи, постельное белье или какие-то бумаги. Люди, что по словам капитана были обучены, все равно паниковали и скорее всего могли натворить дел, а учитывая хаос, что приносит с собой паника, если его не контролировать, может быть еще хуже чем сама катастрофа, из-за которой он и начался. Мыслей было много, бежать приходилось как можно быстрее, а учитывая физические данные отдельных кленов команды приходилось немного тормозить, из-за чего время утекало сквозь пальцы. — Осталось немного, из этого коридора мы попадем в основной холл, ведущий к станционной. Так же он ведет к аварийному выходу, который в данный момент должен быть открыт в связи с внештатной ситуацией. — сказал Радмир, заворачивая в очередной раз. — О, да неужели, а ничего, что все корабли, за исключением первого и девятого, строились по одной схеме? — съехидничал Гарри, задыхаясь от долгого бега. — Сейчас не время для шуток, потом будем изучать строение... — договорить капитану не дали, в конце коридора все резко затормозили из-за чего-то, что пролетело на огромной скорости. — Какого черта!? Что это было? — воскликнул пришедший в себя Гарри, и вновь попытался пошутить. Но Вэш уже не расслышал его слова, он резко выглянул из-за поворота в сторону улетевшей девушки, которая удивительно была похожа на Рэм, только глаза другой формы и цвета, а волосы пшенично-русый, хотя нет, даже светлее, ближе к тому, что у него самого. Когда он поймал ее взгляд, он будто замер вместе со временем. Но он не видел ничего, кроме ее лица и глаз, а также больших, белоснежных крыльев, будто у ангела, который спустился с небес на эту проклятую планету. Но ее лицо не выражало ничего, что когда-то он видел на лице Рэм. И это было действительно странно, ведь для Вэша эта девушка не стала «копией Рэм», нет. Он будто увидел в ней себя, то, что осталось от него после крушения. И почему-то это было в несколько раз больнее, чем пробуждение после кошмара.