Глава 10 "Убуяшики Амане"

Амане никогда не была особо впечатлительным человеком. Да и сострадание к окружающим проявляла довольно редко. Что уж скрывать, именно состраданию научил её муж. Кагая Убуяшики был самым добрым, отзывчивым, умным и милосердным человеком, которого она когда либо встречала. Амане непроизвольно усмехнулась, она всё ещё помнила, как расстроилась, когда отец сообщил ей имя её жениха, как в потерянных чувствах бежала к своей комнате, как всю ночь плакала, сетуя на несправедливость жизни. Шутка ли? Её, красавицу Амане, выдают замуж за мальчишку на много лет младше... За мальчишку, который не доживёт до тридцати. Первый год её замужества прошёл спокойно. Она избегала общества мужа, а он и не настаивал. Кагая на удивление хорошо разбирался в чужих чувствах и безошибочно угадывал желания окружающих. Как после узнала Амане, в этом ему помогал его учитель-господин Канэко. Именно этот мудрый и прозорливый старик подтолкнул чету Убуяшики друг к другу. По-доброму посмеиваясь, он советовал Амане по лучше присмотреться к мужу, и она присмотрелась. Начались лёгкие прогулки, ненавязчивые прикосновения, робкие объятия а после поцелуй. А потом была беременность, тяжёлые роды, и на свет появились двойняшки. Самые красивые на свете дети, их дети. Как жаль, что господин Канэко погиб до того, как увидеть, как они с Кагая сблизились, как она прониклась уважением к его доброй, отзывчивой душе, как стала перенимать некоторые его привычки, как научилась у него сочувствию, искренности и самоотверженности. Возможно именно эти качества заставили Амане помочь молодому парню по имени Симидзу Тадао. - « А может, вера Кагая в этого юношу так на неё повлияла? Или всё-таки чувство долга перед внучкой господина Канэко? Всё же Симидзу был единственным другом этой девушки. Друг-предатель, но кто его осудит? Он всего лишь безвольный самурай исполняющий желания своего сюзерена. » А вот жена этого самого сюзерена была далеко не безвольная, и в узких кругах известна, как женщина с довольно скверным характером. Амане прикрыла глаза и устало вздохнула, в очередной раз напомнив себе, что встречается с этой женщиной ради любимого мужа и дорогих его сердцу охотников. - Госпожа, - на грани слышимости прошелестел женский голос из-за закрытой сёдзи, - ваша гостья прибыла, впустить? Амане резко расправила плечи и ещё раз оглядела дорого обставленую комнату. Всё же, приватные комнаты таких заведений были лучшим местом для такого рода встреч. - Да. - Спокойный голос эхом прошёлся по углам комнаты. Не прошло и пары минут как напротив неё, удобно устроившись, сидела женщина. Амане прошлась по ней оценивающим взглядом. Укутаная в дорогое шёлковое кимоно светло коричневого цвета, с собраными в высокую причёску тёмными волосами, женщина бы выглядела величествено, если бы не излишняя нездоровая бледность. Её собеседница напугана, и никакие манеры не могли скрыть её нервозность. - Рада встрече с вами, госпожа Убуяшики. - Тихо пролепетала тёмноволосая женщина, томно опустив веки. - « Избегает зрительный контакт. » - Пролетело в голове у Амане, и она в очередной раз поблагодарила мужа за уроки кинесика*. - Взаимно, госпожа Хирано. Желаете выпить чай? В этом году просто восхитительный урожай Банча*. - Несмотря на доброжелательную интонацию, взгляд Амане оставался холодным. Уловив тонкий намёк, её собеседница встрепенулась, и, неуверенно взглянув в глаза, Амане спросила: - У вас изысканный вкус, госпожа. Но всё же, смею предложить испробовать урожай Гёкуро. Думаю, он придётся по вкусу такой утонченной госпоже, как вы*. - Гёкуро так Гёкуро. - Снисходительно согласилась Амане и мягко позвонила колокольчиком, обозначая, что они готовы сделать заказ. Разговор возобновился только когда чашки с горячим чаем были расставлены а служанка, глубоко поклонившись, вышла, вновь оставив женщин наедине. - Буду честна, госпожа Убуяшики. Я и не надеялась, что вы ответите согласием на мою просьбу о приватном разговоре, - издалека начала тёмноволосая, заискивающе глядя в глаза Амане, - Я правда очень рада, что имею возможность поговорить с вами лично о сложившейся ситуации. Амане, не прерывая зрительного контакта, медленно поднесла дымящуюся чашку к губам и, отпив немного чайного отвара, также медленно вернула чашку на место. Возникшая пауза давила на нервы собеседницы, а Амане не спешила освобождать её от тревожных дум. Холодный взгляд сиреневых глаз с лёгкостью читал и подмечал все эмоции, на удивление, не умеющей держать лицо собеседницы. Несколькими часами ранее, получив письмо от госпожи Хирано с просьбой о срочной встрече, первым порывом Амане было отказаться. Но Кагая убедил её согласиться и повести встречу на своих условиях. И хоть в письме не была чётко указана причина встречи, обе стороны понимали, что разговор пойдёт о судьбе самурая, Симидзу Тадао, семья которого уже которое поколение служит клану Хирано. - Я готова выслушать ваше предложение. Вы же не думаете, что вам слетит с рук нападение вашего самурая на нашу подопечную. - В голосе Амане прозвучала сталь. Канэко Иоко всё ещё не очнулась, и если её не удастся спасти, то именно эта госпожа и её муж будут убийцами. - Какой ужас! - Хирано картинно округлила тёмные, густо накрашенные глаза, в ужасе прикрыв ладонью рот. - Кто же знал, что девочка окажется вашей подопечной! - Даже если так, Вы же знали, что девочка – это единственная наследница Канэко. - Утвердительно промолвила Амане, и, не дав собеседнице ответить, продолжила, чуть наклонив голову в бок. - Думаю, господин Такахаси – главный сюзерен японской армии, будет очень расстроен, когда узнает о произошедшем с его двоюродной племянницей. А господин Ватабанэ? Главнокомандующий флота Японии также расстроится, ведь малышка является племянницей его любимой покойной жены. А главный советник императора? Она ведь внучатая племянница его покойной жены. - Видя, как собеседница в растерянности хватает воздух ртом, губы Амане непроизвольно растянулись в издевательскую усмешку. - Только не говорите мне, что не знали, что нынешний император и наследница Канэко родственники? А ведь это лишь малая часть её родственных связей, и поверьте, если они узнают, что семья Хирано причастна к смерти Канэко, вас просто уничтожат. - Это проклятое семейство успело со всеми породниться. - Откинув все правила приличия, зло прошипела Хирано. Глаза смотрели со злостью, крылья носа трепетали от охватившего её гнева, при каждом громком вдохе грудь вздымалась и опускалась. Схватив дрожащими пальцами чашку, женщина отпила чай в надежде успокоится. - Моё слово такого, - в противовес тёмноволосой, госпожа Убуяшики была абсолютно спокойной. Хирано ожидала увидеть в её взгляде надменность, наслаждение победой, или хотя бы издевку. Но взгляд Амане ничего не выражал, только показная прохлада и маленькая доля утомлёности. Настоящая госпожа, всегда спокойная, всегда держит лицо, а ведь она даже не аристократка. Это осознание особенно кольнуло госпожу Хирано. - Забудьте человека по имени Симидзу Тадао, пришлите освобождение от клятвы служить вашей семье. И больше никогда не приближаетесь к наследнице Канэко. - Так девчонка жива? - И непонятно, что прозвучало больше в голосе, облегчение или разочарование. Амане смерила оппонентку долгим, не читаемым взглядом, и, не посчитав нужным ответить, молча удалилась, оставив госпожу Хирано в растерянных чувствах.

***

- Как она? - Стабильно, но все ещё в коме. - А он? - Так же стабильно не отходит от её кровати. За четыре дня короткий диалог полу-шёпотом стал для четы Убуяшики рутиной. Оба волновались о состоянии Иоко, и с замиранием сердца встречали воронов вестников, боясь услышать страшную весть. Также их сильно беспокоило состояние Санеми. Абсолютно нетипичное поведение мечника вводило в тупик. Нет, Убуяшики допускал мысли о возможности зарождения нежной привязанности грубого мечника к нежной Иоко, и всё же поведения Столпа ветра сильно удивило. Ояката-сама ожидал, что тот без приказа направится расследовать происшествие, или без спроса отправится убивать чету Хирано. Но ни того, ни другого не произошло: Шинадзугава просто сложил катану и днями напролёт сидел рядом с Канэко. - Гию Томиока продолжает расследование в Гифу в сотрудничестве с охотницей из организации Ямамото. - Тем временем ворон продолжал ежедневный утренний доклад. - Организация Ямамото? - Удивилась Амане, а Кагая лишь по-доброму усмехнулся: - Гифу – это территория организации Ямамото, они в своём праве. Мне даже интересно, что же выйдет из этого сотрудничества. Продолжай! - Он слегка кивнул ворону, продолжая улыбаться своим мыслям. - И последнее, Муичиро Токито отправился в Северный гарнизон на рассвете. На этом все, приятно вам дня! - Пожелал ворон и вспорхнул с ветки. Чета Убуяшики гуляли во внутреннем дворике где их и нашёл ворон, прервав обсуждение встречи Амане с госпожой Хирано, которая прошла днём ранее. Амане перевела встревоженный взгляд на мужа. Тот, всё ещё улыбаясь, смотрел вслед ворону. Кагая мог обмануть кого угодно но только не её. Она видела насквозь, насколько его тревожит неизвестность будущего Иоко, её муж всегда переживал за окружающих больше чем за себя. А ему бы стоило начать переживать о своём здоровье, болезнь в последнее время сильно прогрессирует, а врачи только разводят руками. Из тяжёлых дум её вывело лёгкое прикосновения к щеке. Задумавшись, она не заметила, как Кагая повернулся к ней и улыбался уже ей своей доброй, красивой улыбкой. Амане многое бы отдала, чтобы вечность стоять и тонуть в нежном взгляде его глаз, ощущать ласковое поглаживание пальцев на своей щеке. Ей просто не хотелось, чтобы этот пропитанный нежностью момент заканчивался, а он, словно читая её мысли, не спешил отстраняться, давая обоим насладиться минутами спокойного уединения.

***

Тофу до глубины своей кошачьей души был возмущен таким пренебрежением к себе. Он искренне не понимал, где провинился и за что его наказывают. Он плохо помнил себя котёнком, да что уж там, кошачий разум штука странная. Воспоминания выветриваются, а на смену приходят новые инстинкты. Но всё изменилось, когда на семью хозяйки напали Они, страшные потусторонние сущности, или, как их называют люди, демоны. Демонам нет дело до животных и на Тофу они вообще не обратили бы внимание, если бы он сам не прыгнул на одного из них в попытке защитить юную хозяйку. Тофу хорошо помнил событие, которое изменило его жизнь на до и после, событие, из-за которого он находился на грани смерти, событие, которое подарило ему, обычному коту, долю разума и толику демонической силы. Всё это передалось Тофу через укус демона. После он начал осознавать себя как отдельную личность и хорошо понимал все события происходящее вокруг. Единственное, что волновало Тофу – это благополучие хозяйки, и немного Исай. Но Исай, в отличии от хозяйки, умная, и с предателями не снюхивается, поэтому о ней он волновался чуточку меньше. Какого же было их удивление, когда предатель остался безнаказанным. Они с Исай сошлись во мнении, что такое решение это личное оскорбление их хозяйке, а значит, и личное оскорбление её питомцев. Вот они и взялись за план мести. Конечно, выцарапать глаза и покусать предателя Симидзу это ни о чем, но всё равно приятно. А потом его, вершителя справедливости, наказали, практически выкинув из главного поместья бабочек и отправили домой вместе с Токито. Одно только радовало – Исай осталась вместе с Иоко. Да и рядом с хозяйкой сейчас постоянно находился тот человек с сильной аурай, практически зверь. Токито однажды назвал его белым волком, и Тофу был с ним полностью согласен. До ужаса сильный мужик, у Тофу от него шерсть на загривке становилась дыбом. Именно поэтому, в ту ночь, почуяв неладное, Тофу направился просить помощи у этого человека, и не прогадал. Этот зверь в человеческом обличии мало того, что спас хозяйку, но и до сих пор её охраняет. Не смотря на своё подавленное состояние, он не отходит от хозяйки, и за это Тофу зауважал его ещё сильнее. Умный человек не оставит Иоко наедине, пока предатель Симидзу безнаказанно разгуливает, где ему вздумается. В глубине души Тофу надеялся, что когда хозяйка очнется и расскажет зверю о произошедшем, он сам прикончит предателя. Ведь он такой же Оябун*, как Токито и может сам решать такие вещи, или не может? От мыслей Тофу отвлёк Оябун хозяйки, который вышел во внутренний дворик своего особняка и встал перед деревом, на ветке которого расположился кот. Тофу принюхался, от Токито пахло сильными негативными эмоциями: он ощущал грусть, был подавлен, но больше всего он ощущал вину. За что именно Токито чувствовал себя виноватым, Тофу так и не понял. Мальчик рассеянно поглядел по сторонам, словно пытался вспомнить, для чего вышел во двор, а после поднял руки к Тофу, и взглянул на него пустыми мятными глазами, и, грустно улыбнувшись, сказал: - Единственное, что я могу для неё сейчас сделать – это позаботиться о тебе. Идём со мной внутрь, я не хочу, чтобы ты заболел. От голоса, насквозь пропитанного горечью, Тофу стало не по себе. Оябун никогда не создавал впечатление человека, способного на сильные чувства. Тофу знал, что Оябун очень дорог хозяйке, а он считает её старшей сестрой. Что такое сестра Тофу мало себе представлял, неужели это настолько сильная привязанность между людьми? Надо понаблюдать, а лучше спросить у Исай. Вновь взглянув на мальчика, Тофу решил поддаться. На улице действительно было очень холодно. Он кот, и у него есть шерсть, которая защитит от любого мороза. А у Оябуна её нет, одна тонкая, не греющая форма. Вон какой бледный стоит, надо быстрее затащить его внутрь, а то заболеет, и Иоко сильно расстроится, когда узнает. Поэтому, нехотя Тофу всё же поднялся и спустился к Оябуну, дав последнему взять себя на руки. Токито прижал кота к себе и почесал за ушком, а после, не говоря ни слова, вошёл в дом и устроился рядом с печью, прямо вместе с котом. Вот так согретый теплом печи и под звуки мурлыкающего кота, он не заметил, как провалился в сон.