Глава 4. Часть 4: Бежать или остаться

      Довольно забавно выглядели мои попытки войти с Шедоу в контакт. Снова и снова я старалась проводить с ним как можно больше времени, пытаясь разглядеть в нём нечто знакомое. Но он по-прежнему для меня оставался чужим и загадочно сдержанным. В своей манере.       Что потеряно, здесь не может быть найдено. И до сих пор мне не давал покоя вопрос — был ли этот Шедоу тем самым, или то была всего лишь его цифровая копия? Как он мог так беспечно отнестись к тому, что для меня стало целой жизнью?       — Ты же так же как и я был в коконе… — шепчущим голосом молвила я, с надеждой вглядываясь в его отрешённый взгляд.       Чёрный ёж кивнул в ответ, погрузившись в размышления.       — Скажи, что ты помнишь о цифровом мире? — продолжила я, жадно ловя каждое его слово.       — В основном только абстрактные образы.       — А какие они?       — Ну… — задумался Шедоу, посмотрев на меня. — Образы мирного города. Образы… вроде как колледжа. Правда, очень туманно.       Мне довелось ощутить, как внутри меня поднимается волна разочарования.       — Я прям отчётливо помню колледж, — мой взгляд продолжал пристально его терзать, но он не обращал на это особого внимания. — Последний месяц был прям нечто. Я там… В общем, за всю жизнь не вляпывалась во что-то подобное. И вот… я здесь.       — Интересно, что ты всё помнишь. Это же как сон. Не стоит воспринимать сны так яро и придавать этому такое большое значение, — голос ежа звучал всё более и более отстранённо.       — Мне так не кажется. Даже если это был сон, то для меня он был чуть ли ни целой жизнью. Так что для меня это имеет значение, — тараторила я, наивно полагая, что смогу донести до него всю глубину моих переживаний. — Пробуждение мне далось с трудом.       — Мое пробуждение тоже было не самым приятным. Я как будто проснулся, но не до конца.       — Что ты имеешь в виду?       — Если судить по ощущениям, я какое-то время находился между двух миров. Как будто твоё сознание находится и там и там. А как выбрался из кокона, то цифровой мир стал как длинный сон.       — Просто сон? Не понимаю, почему ты относишься к этому так равнодушно.       — Потому что настоящий мир здесь, а не там.       — В реальность всего происходящего я до сих пор верю с трудом.       Шедоу нахмурился, видимо обдумывая мои слова. Я внимательно наблюдала, как он перебирает оружие, иногда переводя на меня взгляд. Впервые нам удалось поговорить наедине, когда я назойливо увязалась за ним после посиделок у костра некоторое время назад. Все свои расспросы по поводу лично нас я старалась держать в себе и лишь иногда вскользь их упоминала. Всё же до этого любые попытки его разговорить были не особо удачными. Сейчас получилось хоть что-то.       — Для некоторых это целая жизнь, — продолжила я. — А для некоторых — просто сон. В уме не укладывается.       — На психическом уровне влияние кокона на всех разное. Да и, судя по наблюдениям, в цифровом мире время течёт намного быстрее, чем в реальном.       Ещё вопросы. Ещё ответы. Наш разговор, напоминавший викторину, затянулся. Я старалась расслышать в нём того же самого мобианца, но слышала кого-то другого. Из раза в раз…       Сонливость напомнила о том, что уже следует отправляться отдыхать. Очередная помощь Вэйв по хозяйству довольно сильно меня сегодня измотала. В моменте мне показалось хорошей идеей остаться с Шедоу. Но не сейчас. Та самая мысль, которая мучила меня последние несколько дней, будто сама вырвалась наружу:       — Недавно Наклз говорил… — неуверенно начала я. — Что в западной части города сейчас всё чисто. Что…       — Безумие это всё! — вспыльчиво кинул мобианец, но, вздохнув, продолжил более спокойно: — Я понял, к чему ты ведёшь. Мефилес никого не выпустит из зоны влияния. Наклз загорелся этой идеей. Но скажу так — то, к чему он готовится, бессмысленно.       — Готовится?       Эхом раздались шаги. Я осеклась, взглянув на подошедшую мобианку. Внезапно появившейся особой была Салли — девушка, входящая в состав Эхо. К сожалению, точно не помню, какого конкретно из отрядов. Я ощутила на себе её осуждающий взгляд.       — Тебя не приглашали, — холодно бросила она.       В этот момент я даже не знала, что и ответить. Накатило волнение. Салли чётко демонстрировала то, что я ей не нравлюсь. И каждая с ней встреча казалась мне своеобразным экзаменом. Экзаменом, который я по определённым причинам не хотела провалить. Дело было даже не в событиях минувших дней в цифровом мире, а в другом.       — Я уже ухожу, — опустив взгляд, тихо ответила я.       Девушка лишь хмыкнула в ответ, а я поторопилась покинуть складское помещение, в котором мы с Шедоу провели последний час.       Мне никак не удавалось понять, что именно вызывает такую неприязнь с её стороны. Салли ни разу не упоминала своего брата. И с Соником она неплохо ладила, что не походило на её прежнюю, так сказать, версию. В определённый момент мне показалось, что она вообще не помнит своей жизни в цифровом мире. Иначе давно бы припомнила всё произошедшее. Да и не только…       Вздохнув, я поняла, что сейчас лучше всего будет просто отдохнуть. Завтрашний день обещал быть насыщенным, и мне необходимо восстановить силы. А размышления можно оставить на потом.

***

      Обычно утром я вставала более-менее в «состоянии стояния», но сегодня уже с подъёма вся измученная. Ночью мне практически не удалось нормально поспать — мысли большую часть ночи тревожили, не давая покоя. Хоть я и пыталась заставить себя ни о чём не думать.       Я медленно встала со своего спального места, чувствуя, как ноют все мышцы, и направилась в помывочную, надеясь привести себя в порядок. Времени уже было довольно много и близилось к обеду. Обычно я вставала намного раньше. Странно, что меня утром никто не разбудил. Медленно бредя по коридору, словно зомби, я наткнулась на Салли.       Девушка явно была не рада меня видеть. Как вчера. Как и во все предыдущие наши мимолётные контакты. Я попыталась проскользнуть мимо, максимально не привлекая к себе внимания, но, похоже, девушка искала нашей встречи.       — Какого хрена ты трёшься с Эхо? — раздражённо кинула Салли.       — Я… не поняла вопроса, — пискнула я. — В чём проблема?       — В тебе! Что тебе нужно? — набирая воздух в лёгкие, спросила она.       Я довольно быстро потерялась в своих мыслях. Не знаю, стоит ли отвечать на этот вопрос правдиво или же что-нибудь придумать.       — Ты просто розовая соплячка, которая летает в облаках, — продолжила девушка, давя на меня не только словами, но и своим присутствием.       Мы встретились взглядами. Салли впивалась в меня ненавистным взглядом, которому я не могла ничего противопоставить.       — Не надо на меня так смотреть!       — Я могу быть полезной, — прошептала я.       — Разве? Именно мы рискуем жизнями, добывая провизию и медикаменты. Пытаемся хоть что-то сделать. Хоть кого-то спасти. А что можешь ты? — говорила Салли, часто глотая воздух.       — Я могу научиться…       — Научиться выживать? — усмехнулась девушка.       Постояв примерно с минуту на месте, мы ни к чему так и не пришли. Я поняла, что данный разговор мне становится всё менее и менее интересен. Непонятно при этом, зачем и почему она его затеяла.       — Если ты позволишь, я хочу умыться, — кинула я, пытаясь пройти дальше.       Салли преградила мне путь.       — Я слышала твой вчерашний разговор. Ты говорила про Наклза. Сбежать надумала? — ухмыльнулась она.       — Да! Потому что устала от этого всего, — честно ответила я, не зная, чего ожидать.       — Забудь про эту идею. Тебе явно места не найдётся!       — Не найдётся места? — я уловила то, что Салли чего-то недоговаривает. И явно не должна была это говорить.       — Тебя это не касается! — рявкнула девушка.       — Так значит, есть какой-то план… — я нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное.       Салли лично меня не хочет воспринимать? Или в чём ещё дело? Меня будто осенило. Измученное состояние сменилось резким приливом энергии. В глазах ярко вспыхнул изумрудный огонёк. Салли, которая до этого не разрывала со мной визуальный контакт с целью психологического нажима, тут же осеклась, отойдя на шаг назад. Я прочувствовала связь, будто сквозь нас прошла невидимая сшивающая нить.       — Говори, что ты про это знаешь, — потребовала я, подняв правую руку, словно ловя неосязаемую точку соприкосновения.       — Наклз нашёл фургон, планирует его восстановить и на нём пересечь границу города. Скорости должно хватить в случае преследования. Как только он закончит, мы свалим из этого ада, — на одном дыхании выпалила Салли.       Лицо девушки исказила эмоция ярости. В этот же момент я упустила точку соприкосновения, отшатнувшись назад. Как и в прошлый раз, накатившая энергия вновь меня покинула.       — Какого хрена? — крикнула мобианка.       Салли резко шагнула вперёд и ударила меня по лицу. Я отшатнулась назад, инстинктивно прижимая ладонь к горящей щеке. Боль резанула по нервам, но куда сильнее было чувство ошеломления от её внезапной вспышки ярости.       Мобианка нанесла ещё один удар. Её глаза словно метали молнии. Она выкрикивала оскорбления, обвиняя меня в том, что я никчёмная слабачка, которая только и умеет, что прятаться. Я же пыталась всё это время защищаться.       Не вытерпев, я нанесла ответный удар по лицу Салли. Явно не с такой же силой, но, кажется, это разозлило её ещё больше. Драка продолжилась.       «Эй!» — раздался вопль кого-то подошедшего. Я не сразу поняла, кто именно это был. Внезапно меня зацепила рука и оттянула назад. Я потеряла равновесие, упав на пол. Салли так же оттянули.       Придя в себя, я увидела, как надо мной яростно нависла Блейз. И, повернув голову, нашла взглядом барахтающуюся Салли, запястье которой держал Шедоу.       — Сраные избранные! — кинула она, дёргая рукой.       Блейз помогла мне встать, направив меня в помывочную. Сыпались вопросы, что здесь произошло, и какого хрена мы, две дуры, творим. Салли демонстративно промолчала, дёрнув рукой, и направилась в глубь коридора. Шедоу так же удалился через мгновение.       Мы с Блейз дошли до помывочной, и я встала напротив ржавеющей раковины. Сплюнула кровь и отёрла рукой край разбитой губы. Из крана хлынула холодная вода. Пока я умывалась, кошка продолжила донимать меня вопросами, на которые получала односложные ответы. То, что инициатором была не я, Блейз поняла буквально сразу. Её интересовала скорее последняя фраза Салли, на что я ей ответила, что это было очередное проявление способностей, которое я разучилась контролировать. Кажется, её это не сильно удивило, скорее даже наоборот. Девушка заглянула мне в глаза и начала рассматривать выступающие синяки и разбитую губу.       — Больно? — спросила она.       — Скорее, обидно, — пояснила я.       Блейз ухмыльнулась.       — Помнишь, Наклз говорил про возможность выбраться из города? — продолжила я, замечая, как Сиреневая кошка тут же поменялась в лице.       — Допустим… — кинула она.       — Я хочу с ним! Я знаю, что есть какой-то план. Он собирается выбраться из города и знает, как это сделать.       — Ты с ума сошла? Это… — не успела договорить Блейз.       — Я знаю, что это опасно, — сказала я. — Ты ведь это хотела сказать? В любом случае я сейчас готова зацепиться за малейшую возможность выбраться отсюда.       Мобианка промолчала, обдумывая мои слова.       — В коконе ты была такая же, — задумчиво кинула Блейз. — Ни чуть не изменилась. Но послушай. Всё не так просто, даже если добраться до западной границы, которая сейчас пустует, велика вероятность встретить призрака-одиночку, который призовёт остальной рой. Пустующая граница может быть западнёй.       — Это шанс, — отчеканила я.       — Шанс глупо погибнуть. А ты нужна здесь! — Блейз неприятно ткнула пальцем в мой лоб. — Вот тут есть то, что мы никак не должны утратить. Наша цель не сбежать, а закончить войну с Мефилесом!       Я посмотрела на Блейз. По моей щеке непроизвольно покатилась слеза. Накатила дикая обида, и подкосились ноги.       — Я не могу, понимаешь? Я… у меня только всё наладилось. А сейчас… Сейчас я даже не знаю, где Крим. Никто не знает! Она, возможно, либо до сих пор в коконе, либо погибла. А Шедоу… он ничего не помнит. Этот Шедоу не тот, кто мне был нужен. Я разбита, понимаешь? Я устала спать на грязном матрасе и есть консервы. Я не могу нормально воспринимать, как вне убежища летают роботы-убийцы. И что даже здесь небезопасно. Я не умею выживать в этом аду. И явно не справлюсь.       — Конфетка…       — Пожалуйста, попробуй меня понять, — умоляюще произнесла я. — Я должна попытаться. Я не могу просто сдаться и смириться с этим!       Блейз крепко обняла меня, так, будто она могла защитить от всех невзгод этого жестокого мира. Помню, как она называла меня конфеткой ещё в том мире. Тогда я даже не обращала на это внимания, но сейчас вспомнила. Так или иначе мысли о свободе полностью захлестнули разум. Из раза в раз я понимала, что хочу просто сбежать и никогда больше не возвращаться.

***

      Очередная ночь, когда мне пришлось саму себя успокаивать. Вновь практически беззвучные рыдания, словно одновременно пытаешься привлечь внимание к своей боли, но стараешься никого не потревожить. Я долгое время не могла уснуть из-за не покидающих голову мыслей о том, что было, и что, возможно, будет. Слёзы через время сошли на нет, но я ещё долгое время просто лежала, смотря на потолок и голые бетонные стены.       Спальный квадрат, в который меня поселили, я делила ещё с десятком мобианцев, в основном девушек. Парни редко отдыхали в этом помещении, большую часть времени проводя за работой на станциях автономного электроснабжения, подачи воды и устранением различных неполадок, что облегчало пребывание в бункере. Также все места для сна были отделены друг от друга перегородками. Иногда даже возникало некое ощущение, что можно насладиться личным пространством в пределах нескольких метров.       Я завернулась в одеяло, вновь попытавшись заснуть. Но ни через десять, ни через двадцать минут сон не накатывал. В полумраке тусклого ночного освещения показался маленький силуэт, который я заметила не сразу. Плеча коснулась лёгкая рука. Когда повернула голову, мой взор упал на маленькую мобианку. Девочка почти неподвижно нависла надо мной, видимо, ждала, пока я проснусь.       — Хани, — прошептала я, стараясь не будить остальных. — Что случилось? Ты почему не спишь?       — Мне страшно, — жалобно проскулила кошечка. Пожалуй, одного этого ответа было достаточно, чтобы не расспрашивать ребёнка обо всём остальном. — Можно, мы поиграем?       — Конечно можно, — мне не пришлось долго думать над ответом, ведь как можно отказать жёлтому комку крохотного счастья? Тем более, что сейчас этого счастья мне так не хватало.       Я привстала с матраса, дотянувшись до светильника, и включила свет. После чего мне удалось разглядеть, что девочка держит небольшую картонную коробку, практически пряча её за спиной.       — Что там у тебя? — удивительно, насколько нежно были произнесены эти слова. Словно полчаса назад я не упивалась собственными слезами.       Хани взяла вещицу обеими руками и протянула мне. Это была настольная игра, явно принесённая с поверхности. Название разглядеть не удалось из-за потёртости, да и сама коробка, не сказать, что была новой.       Я улыбнулась, положив игру на матрас, и, свернув часть одеяла, освободила место для Жёлтой кошечки. Она приняла приглашение и устроилась на спальном месте, долго подбирая удобное для себя положение.       — Знаешь как играть? — шёпотом спросила Хани.       — Неа, — кинула я, наблюдая, как она достаёт колоду карт, фишки и кубики, — научишь?       — Да, — радостно ответила мобианка.       У малышки словно загорелись глаза, когда она начала объяснять, что и как делать. Я долго выслушивала правила и вроде как поняла. Что-то даже с первого раза.       — То есть нужно набрать десять уровней, побеждая роботов и монстров, тогда можно будет выбраться и это будет победа? — задала я свой финальный вопрос, на что получила одобрительный кивок.       Хани расстелила на матрасе листы бумаги, которые считались за некую карту действий. Названия были довольно причудливые: «Побег из города» и «Забег по крышам». Я будто бы неосознанно выбрала первую карту.       Мы начали игру. Не без подсказок я даже умудрялась побеждать в раундах, но финальная победа досталась Хани. От её искренней улыбки на душе становилось комфортней и теплей. Время от времени вырывались смешки из-за нелепых описаний карт персонажей. Вторая и третья партии так же были нещадно проиграны, но я всё же честно пыталась вырвать победу. Хотя, честно сказать, плевать мне было на поражение в настольной игре — главное, что девочка, которая пришла ко мне посреди ночи со словами: «Мне страшно», сейчас улыбается и даже умудряется веселиться.       К четвёртой партии Хани начала зевать, глаза закрывались всё сильней к каждому новому раунду. Она несколько раз сменила своё положение у меня на матрасе, пока вовсе не легла. Несмотря на это, наше карточное противостояние всё продолжалось.       — Хм, — задумалась я, глядя на карты. — Так как я волшебник, то у меня против этого монстра есть бонус. Так что я выиграла.       Стоило мне только взглянуть на Хани, сразу стало понятно, что моя победа была ей глубоко безразлична — малышка уже как несколько минут тихонько посапывала. Словно беззащитный ангелочек, над которым нависла вся тяжесть мира. Даже не знаю, что я почувствовала в этот момент, но улыбка не сползала с лица. Что-то мне в ней напомнило о той жизни, где игры были просто играми, а не способом отвлечься от кошмара реальности.       Я осторожно сложила карты и другие принадлежности игры обратно в коробку, стараясь не потревожить спящую девочку. А затем накинула одеяло на её плечи, аккуратно погладив макушку. Хани довольно замурчала, подгибая к себе колени. Пришлось ещё немного поёрзать, чтобы отложить коробку и выключить свет. Через пару минут я так же устроилась на матрасе, накрывшись оставшейся частью одеяла, и даже не заметила, как начала проваливаться в сон.

***

      Утро началось с привычного гула голосов и шагов в коридоре. Я открыла глаза, чувствуя уже знакомую тяжесть в теле и слабость. Хани спала рядом, её маленькая рука случайно легла на мою. Я осторожно поднялась, стараясь не разбудить её, и направилась к помывочной. Холодная вода хоть как-то смогла прояснить сознание, но накативший клубок мыслей уносил куда-то обратно.       «Побег из города», — пронеслось в моей голове. Зеркало отразило всю измученную задумчивость лица. «Шанс»,— пронеслось следом. Я вновь направилась к спальному квадрату, проведать спящую мобианку, а затем долго наблюдала за ней, не решаясь разбудить.       — Эми! — раздался тревожный голос Вэйв из коридора. — Ты не видела Хани?       Ласточка подбежала ко мне, чуть не свалив с ног.       — Видела, — улыбнулась я, пытаясь хоть как-то успокоить её, а затем рукой указала на спящую малышку. Вэйв начала успокаиваться.       Я рассказала, как Хани пришла ко мне посреди ночи. Было решено оставить девочку высыпаться, а самим отправиться на склады, где уже следовало начать ежедневную рутину.       Так и начался мой очередной день, длившийся сегодня особенно долго. Хани ещё несколько раз проведал Винд, прежде чем она сама появилась на продовольственном складе.       Закончив свои ежедневные дела, я задумалась, перебирая в голове недавние мысли. «Наклз нашёл фургон, планирует его восстановить и на нём пересечь границу города. Как только он закончит, мы свалим из этого ада», — я направилась искать Наклза, прокручивая в голове услышанное от Салли. Нашла я его на одной из прилегающих к бункеру станций. Он аккурат обсуждал что-то с Эспио и Шедоу. Я решительно подошла к Наклзу и сразу перешла к делу:       — Я знаю, что у тебя есть план, как выбраться из города! Я собираюсь ехать с тобой!       Судя по его выражению лица, он удивился. Но в миг сделал вид, будто ничего не было, и к такому повороту событий он был готов.       — Салли проболталась? — хмыкнул Красный ехидна.       — Тебе самому стоило бы меньше болтать, если хотел сохранить это в тайне. А то скоро так половина убежища придёт подробности узнавать, — съязвил Шедоу и продолжил возиться с оборудованием. Через мгновение к нему присоединился Эспио, оставляя нас с Наклзом.       — Да! Она сказала про машину, на которой можно будет быстро пересечь границу, — продолжила я.       — Фургон, вообще-то, — озадаченно нахмурился Наклз. — И нет! Дополнительно я никого брать не собираюсь.       — Мне нужно поехать с вами, — решительно сказала я. — Пожалуйста, Наклз!       — Нет.       — Почему?       Я внимательно наблюдала за ним, чувствуя, как напряжение нарастает. Возможность воздействовать на окружающих исчезла, словно исчерпав себя. Как я ни пыталась сейчас использовать дарованные мне способности, но ничего не выходило. Наш спор буквально через пять минут зашёл в тупик. Ответа на свой вопрос я так и не получила, но продолжала донимать его.       — Ты ведь никак не ориентируешься на поверхности. В случае чего, чем ты сможешь помочь? Как тебя вытащили из кокона, так ты и провела всё это время в убежище.       Его слова задели меня за живое. Я понимала, что он всё же прав, но внутри всё равно нарастала ярость. Как от сказанного, так и от разрушения надежды на спасение.       — Опрометчиво, но всё же… — вмешался Шедоу, которому, видимо, надоело слушать наш в никуда ведущий разговор. — Но почему нет?       — Шедоу, мы уже собрались ехать конкретным составом, — парировал Наклз.       — Во-первых, я закрыл глаза на то, что ты половину Эхо-Два ведёшь на верную… — Шедоу замялся, посмотрев в мою сторону, но продолжил: — Во-вторых, у тебя явно есть возможность взять девочку с грустными глазами с собой.       Мне явно стоило обидеться на последние слова Чёрного ежа, но я как будто их пропустила, акцентировав своё внимание на другом.       — Да, в фургоне ещё есть места, — добавил Эспио и тут же осёкся, уловив на себе взгляд Красной ехидны.       Наклз снова нахмурился, явно колеблясь, будто взвешивая все за и против.       — Она так же устала от всего происходящего, как и ты. Я уже говорил, что это бессмысленно. Но дай девчонке шанс, — с нажимом продолжал Чёрный ёж. — Я думаю, что она отдаёт себе отчёт в своих действиях и понимает, на что идёт.       Я действительно понимаю. Мне действительно нужен этот шанс. Несмотря ни на что.       Наклз тяжело вздохнул и потёр переносицу. Нависла глухая тишина.       — Хорошо, — наконец ответил он. — Раз уж ты всё равно в курсе, я позволю тебе поехать с нами. Но предупреждаю — случиться может всякое, и я за это отвечать не собираюсь.       Он развернулся и ушёл, скрываясь за колоннами станции, оставляя меня наедине с Шедоу. Я чувствовала, как внутри меня бушует шквал эмоций — страх, волнение, решимость. Но больше всего на данный момент благодарность.       — Спасибо, — тихо произнесла я.       — Было бы за что…

***

      Если есть план, то осталось только следовать ему и не сбиваться с пути. Мы оговорили детали. Стоило мне только заговорить о том, что я хочу увидеть то, на чём мы поедем, уже буквально на следующий день Наклз разбудил меня ни свет ни заря, указывая идти за собой. Мне же не оставалось ничего другого.       Я плелась за Наклзом по узкому коридору, ведущему будто во тьму. Мысли путались в голове, как клубок ниток. Сбивал рассеянный свет ламп, половина которых давным-давно перегорела, но я старалась сосредоточиться на шагах, на звуке его тяжёлых ботинок, стучащих по бетону. Воздух становился всё холоднее и влажнее, и я поняла, что через мрачный холл мы приближаемся к выходу.       — Мы идём в ангар, — резко сказал Наклз, не оборачиваясь. — Там фургон.       Я кивнула, хотя он этого не видел. Ангар. Это слово звучало как обещание, но и как угроза. Ведь ангар был на поверхности. А поверхность… Я давно не была там.       Мы подошли к тяжёлой металлической двери, и Наклз начал открывать замки. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее.       — А если призраки? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.       Наклз обернулся, взглянув на меня так, словно я сказала что-то не то.       — Они сюда не просочатся. Ангар защищён, — коротко ответил он.       Я хотела спросить, как он может быть так уверен, но ехидна уже открыл дверь, и меня оглушил поток свежего воздуха. Я вдохнула глубоко, чувствуя, как лёгкие наполняются холодом. Воздух был другим — не спёртым и тяжёлым, как в убежище, а свежим, почти живым. Но вместе с воздухом пришло и чувство тревоги. Я стояла на пороге, глядя на ангар.       Он был огромным, с высокими потолками и стенами, покрытыми ржавчиной. Свет из немного мерцающих ламп освещал пространство, но тени всё равно казались слишком глубокими. Недалеко от нас, среди различного строительного мусора и укреплений стоял фургон, его вид вызывал больше вопросов, чем ответов. Я обошла его, положив руку на ржавый борт. Металл был холодным, что заставило меня содрогнуться.       «Почему я так хочу уехать?» — вопрос вертелся в голове, как назойливая мелодия. Потому что я больше не могу. Потому что каждый день в этом убежище напоминает мне, что всё, что я знала, всё, что я любила, осталось там, в прошлом, в той жизни, которую я больше не могу вернуть. Шедоу, который не помнит меня. Для которого я просто «девочка с грустными глазами» (да, я всё же переосмыслила всё сказанное им). Крим, которая, возможно, уже мертва. Блейз, которая, кажется, единственная, кто хоть что-то понимает. Но даже её поддержка не может унять эту боль. А вот Хани… жёлтый комок крохотного счастья, прибежавший ко мне посреди ночи. Я глубоко задумалась: не совершаю ли я ошибку? Остаться ли мне, попытавшись втянуться в текущую рутину, или поставить всё на побег?       — Эй, розовая, — бросил Наклз. — Посмотрела, а теперь давай обратно.       — Одна? — осеклась я.       — Да, там безопасно, — закатил Наклз глаза. — Сюда же спокойно пришли.       Я нахмурилась, но не стала отвечать. Сейчас не время для споров. Я обошла фургон, осматривая его. Он выглядел ненадёжным, словно мог развалиться на первой же выбоине. Но Наклз уверял, что это наш единственный шанс. Я хотела верить ему, но страх временами сжимал моё сердце ещё сильней.       «А что, если мы не сможем?» — мысль пронеслась в голове, как холодный ветер. Что, если фургон сломается, и нас настигнут призраки? Что, если Блейз с Шедоу были правы, и это всё безумие? Я уже сказала, что сделала свой выбор, и уже не могла отступить. Сомнительный выбор.       За последние несколько дней Наклз и Эспио практически жили в этом ангаре, восстанавливая фургон. К ним присоединился Вектор. Ещё один мобианец, которого я знала из прошлой жизни. Он был директором в колледже, в котором я когда-то училась. Некогда статный мужчина сорока лет, но здесь же потрёпанный исхудалый боец, с навыками механика.       Я приходила сюда каждый день, помогая, чем могла, но больше наблюдала за их работой. Они заменяли детали, чистили двигатель, латали дыры в кузове. Каждый раз, когда я видела их за работой, удивлялась, как эта ржавая груда металла вообще ещё может ехать.       — Эй, розовая, не мешай, — бросил Наклз однажды, когда я слишком близко подошла к двигателю.       Я отпрыгнула, почувствовав себя здесь явно лишней, и вновь побрела обратно в жилую зону помогать с провизией, которую раз в неделю приносили отряды Эхо.       Каждая моя встреча с Блейз за последнее время омрачалась её раздражением по поводу вот этого вот всего. Моей глупой идеи. Безумства и безрассудства. Она по-прежнему была резко против моего решения свалить отсюда подальше, хотя и отговаривать стала с меньшим рвением.       В скором времени фургон уже будет готов. Ребята тщательно всё проверяли и подготавливали, а по ночам вывозили его на станцию метро, устраивая что-то вроде тестового заезда. Однажды и мне посчастливилось с ветерком прокатиться, примерно ощущая то, как машина будет вести себя в пути. Мы нырнули в тёмные и сырые тоннели метро, с потолками, покрытыми плесенью, и стенами, испещрёнными трещинами. Наклз включил фары, и свет пробился сквозь оковы тьмы, освещая путь. Я чувствовала, как сердце колотится всё сильнее, когда мы начали двигаться.       — Держитесь, — бросил Наклз, прежде чем нажать на газ.       Фургон рванул вперёд, его двигатель зарычал, эхо от звука раскатывалось по тоннелям. Я схватилась за сиденье, чувствуя, как меня бросает из стороны в сторону.       — Ты уверен, что это безопасно? — воскликнула я, пытаясь держаться как можно крепче.       — Если выдержит здесь, значит, выдержит и на поверхности.       Я хотела ответить, но фургон резко повернул, и я едва удержалась на месте. Свет фар выхватывал из тьмы обломки рельсов, куски бетона и странные тени, которые, казалось, двигались.       — Сюда точно никто не заберётся? — я почувствовала, как по спине пробегает холодок.       — Здесь всё перекрыто. Ревенанты не заберутся, — спокойным тоном пояснил Эспио.       Я попыталась успокоиться, но это было трудно. Каждый поворот, каждый рывок фургона заставлял меня сжиматься.       Мы проезжали мимо заброшенных станций, их названия стёрлись от времени. Я смотрела на них, пытаясь представить, как это место выглядело раньше. Но теперь это был просто мрачный лабиринт, отдающий лишь тенью былого.       Когда мы вернулись в ангар, я чувствовала себя измотанной, но также немного более уверенной. Фургон выдержал подобные нагрузки, что давало надежду.       — Завтра мы отправляемся, — сказал Наклз, выключая двигатель. — Будь готова.