Глава 4. Часть 3: Эхо прошлого

      Первые дни в бункере были для меня сплошным испытанием. Я до сих пор с трудом верила, что всё происходящее — реальность, а не очередной кошмарный сон. Каждый раз, когда я просыпалась, мне казалось, что вот-вот распахнутся глаза, и я окажусь снова в своей комнате дома у Шедоу в Моботрополисе. Но нет, я неизменно оказывалась в этом спартанском убежище, наполненном потухшими мобианскими жизнями.       Моботрополис, который я знала, перестал существовать. Может быть, пару дней назад, а может, и больше. Сбивчиво ощущать ход времени я начала уже буквально на второй день. Хотя, может быть, и на пятый, а может, и через неделю. Так долго всё это продолжаться не может…       Несмотря на подавленное настроение и дикую тревожность, я старалась чем-то себя занять, чтобы не впадать в отчаяние. С Соником мы виделись всё реже и реже. Он со своей группой Эхо-Один уходил на поверхность за новыми припасами: едой, топливом для генераторов, питьевой водой и всем прочим, что облегчало существование здесь, внизу.       Будни проходили размеренно и тихо. Настолько, что иногда старалась с ума не сойти, вспоминая, что происходит вне убежища. Я по-прежнему не знала, что стало с моими друзьями, и это продолжало терзать меня. Ещё теплилась какая-то надежда, что я снова услышу голос Крим или Блейз. Этот огонёк старательно не угасал, но с каждым днём надежды становилось всё меньше и меньше.       Местные жители убежища даже не знали, о ком идёт речь. А все расспросы заканчивались отрицательными ответами. И я была такой не одна, кто потерял кого-то близкого.       Я, как обычно, думала ни о чём и обо всём сразу, уставившись в одну точку. Привычную тишину прервал Эспио, окликнув меня:       — Эми. Нужна твоя помощь!       Я кивнула позвавшему меня мобианцу и направилась за ним следом. Мне по-прежнему было трудно ориентироваться в бункере, но хамелеон терпеливо показывал мне, где и что находится. Мы пришли на импровизированный склад, заставленный коробками.       — Здесь нужно перенести коробки с консервами, — сказал Эспио. — Быстрее управимся — быстрее поедим. Ребята неплохо постарались в предыдущие несколько ночей.       Уточнив, что конкретно от меня нужно, мы начали перетаскивать коробки в общие комнаты, а остатки оставляли на складе. Это была одна из хорошо вентилируемых комнат, что не позволяло плесени проникать в продукты за считанные дни. Мышцы ещё побаливали после долгого пребывания в капсуле (или, как его здесь называют, коконе), но я старалась не подавать виду. Оставшиеся продукты нам помогла отнести Вэйв, но уже в кухонную зону. Продовольствие так же разделялось по частям.       Когда мы закончили, я вновь зависла в своих мыслях, крутя в руках банку консервов. Честное слово, меня когда-нибудь вывернет от этой еды — это было куда хуже, чем я привыкла, но в существующих условиях, наверное, стоит быть благодарной даже за это. В моменты приёма пищи невольно вспоминались кулинарные изыски Шедоу. За всё то время, что мы успели прожить вместе, он не раз удивлял меня. Даже когда я днями и ночами сидела у себя в комнате, он приносил поесть. Всегда готовил сам, словно опасался ресторанной еды и доставщиков.       — Спасибо, — разорвал поток моих мыслей Эспио, уходя в коридор, явно по другим, более важным делам. — Ты осваиваешься здесь намного быстрее, чем я ожидал.       — Спасибо, что есть возможность не чувствовать себя бесполезной, — скривилась я в фальшивой улыбке.       Хамелеон кивнул и скрылся за углом.       Вэйв в это время уже распаковывала коробки, а позади неё помогал её маленький сын — Винд. Пару дней назад я уже пересекалась с ней. Она успокаивала своего малыша. Мальчик паниковал, задавая кучу вопросов, наподобие: «Когда мы вернёмся домой?», «Когда придёт папа?», «Когда эти ужасные роботы улетят?». Очевидно, что правдивого ответа никто не даст. Снова будут ложь и пустые обещания, что всё будет хорошо.       Помню, что тогда я не выдержала, но не сделать ничего не могла. Я подошла, положив руку ему на плечо.       — Малыш, скоро мы все будем дома, — соврала я. — Нужно только потерпеть.       Меня охватило до боли знакомое ощущение. То самое… Словно во мне что-то вновь проснулось. Буквально на мгновение я почувствовала прилив энергии. В темноте сверкнул зелёный отлив изумруда.       Винд посмотрел на меня своими влажными глазами и, поколебавшись, перестал вопить. Вэйв благодарно улыбнулась.       — Спасибо, — поблагодарила ласточка.       — Я… — мой прилив сил вновь куда-то испарился.       — Он очень скучает по дому, — прошептала Вэйв. — И я не знаю, как ему помочь…       Я тогда промолчала, попросту не зная, что ответить. Да и сейчас тоже не смогла бы найти нужные слова. Хочется верить, что, возможно, когда-нибудь всё это закончится. Появится герой, который нас спасёт, и мы вернёмся к прежней жизни. Я открою глаза и забуду этот ночной кошмар.       Ребята на продовольственном складе уже закончили, и потихоньку начали стекаться мобианцы с нашего крыла. Я устроилась рядом, распаковывая банку тушёнки, которую мне вручили сегодня утром. Мимо скользнула девочка Хани, протянув мне немного питьевой воды. Я благодарно приняла бутылку, и малышка устроилась рядом со мной.

***

      Начинался очередной день. Такой же, как вчера. Такой же, как будет завтра. Я в очередной раз прошла по тёмному коридору, в очередной раз перешагивала через рельсы метрополитена, с которым соединялся бункер, ожидая, что я в очередной раз буду чем-то полезна. Хочу я этого или нет.       Вентиляционные решётки над головой тихо гудели, обеспечивая постоянную циркуляцию воздуха. Я иногда задумывалась — насколько сложна и продумана эта система? Я здесь уже не первый день, но воздуха как будто бы даже хватает, чтобы нормально дышать. Время от времени я замечала пучки кабелей, тянущихся по стенам и потолку — очевидно, часть энергосети, питающей весь этот комплекс. А приглушённое гудение работающих генераторов уже не так раздражало, как в первые дни.       Я почти привыкла. Почти освоилась. Почти не плачу по ночам от осознания происходящего снаружи ужаса. Почти не вспоминаю предыдущую жизнь там… в другом мире. В иллюзии. Кто бы и как бы ни убеждал меня в обратном, для меня тот мир оставался реальней всего, что происходило здесь. Реальность там, а не здесь. И я почти в это верю…       В определённый момент всё для меня поменялось. Я следила за Хани и Виндом, когда по всему убежищу пронеслась новость о возвращении нескольких отрядов Эхо. В частности выделялись именно Эхо-Три. Кому-то было всё равно, кто-то ожидал новую провизию, а кто-то хотел взглянуть на ребят, которые не страшатся подниматься на поверхность.       Дети остались с Вэйв, которая ежедневно трудилась на складе. Я же направилась в центральную часть бункера, не зная, чего ожидать, просто из любопытства. К нашему корпусу уже направлялась группа мобианцев. Из немногочисленных разговоров я поняла, что Эхо-Три отличались от других отрядов: были более подготовлены и брались за самые опасные миссии.       Я невольно замерла, когда увидела тот самый отряд во главе с мрачным Шедоу. Его алые глаза окинули меня задумчивым взглядом. Сердце в груди забилось бешеным ритмом. Не может быть! Неужели это и правда он — мой Шедоу? Он пришёл после всего этого кошмара. Я в отчаянии вскочила, бросаясь к нему.       — Шедоу! — воскликнула я, крепко обнимая его. — Ты жив! Я так беспокоилась!       Но вместо ответных объятий Чёрный ёж лишь замер, недоумённо глядя на меня. В его взгляде не было ни тени того тепла или привязанности. Он с отчуждённым любопытством изучал моё лицо.       — Извини? — смутился он, аккуратно отстраняя меня.       Я отшатнулась, чувствуя, как внутри всё холодеет. Что это было? Неужели он не помнит меня? Но ведь мы столько пережили вместе! Только не это! Нет, это просто не может быть правдой.       — Шедоу, это же я, Эми! — воскликнула я, пытаясь заглянуть ему в глаза. Но он лишь хмуро посмотрел на меня, будто пытаясь припомнить, где же мог меня видеть.       — Если нас что-то связывало в цифровом мире, то забудь. Я смутно помню, что было в коконе, — отрешённо сказал мобианец. — Да и значения это уже не имеет.       Его взгляд скользнул в сторону подошедшей мобианки Салли. Она надменно осмотрела меня. Я осеклась, отходя назад. Шедоу и Салли прошли мимо, направляясь в глубь бункера.       Среди прибывших бойцов также удалось рассмотреть силуэт Наклза. Но что-то мне подсказывало, что ответ на вопрос «Помнишь ли ты меня?» будет точно такой же неутешительный. Ребята уже скрылись в тёмном коридоре, ведущем в жилую зону. А я побоялась подходить. Боялась такой же отстранённой реакции. Боялась снова стать ненужной. Снова стать отвергнутой.       Неужели все наши общие воспоминания просто исчезли, оставив лишь пустоту? Я осталась одна, раздавленная этой невыносимой мыслью. Тяжёлый ком сдавил горло, не давая нормально дышать. Как же так? Неужели всё было напрасно? Неужели я снова одна, брошенная всеми, кто был мне дорог?       Губы задрожали, слёзы беспомощно потекли по щекам. Я опустилась на колени, обхватив голову руками. Почему? Почему всё так?       Внезапно передо мной возникло маленькое знакомое лицо. Хани, обеспокоенно глядя на меня, осторожно тронула мою руку.       — Ты плачешь… Что случилось? — спросила она тихо.       При виде этой доверчивой малышки моё сердце сжалось ещё сильнее.       — Я… я не знаю, Хани, — прошептала я, всхлипывая.       Девочка недоумённо нахмурилась, не понимая, что я имею в виду. Я крепко обняла девочку, зарываясь лицом в её волосы. Сейчас она была единственной, кто не отвернулся от меня, единственной, кто разделял мою боль. Но как же мне было больно осознавать, что и этот хрупкий островок тепла может в любой момент исчезнуть.       Всхлипывая, я пыталась успокоиться, но слёзы издевательски не останавливались. Казалось, будто сердце разрывается на части. Неужели я действительно больше ничего не значу? Неужели всё, через что мы прошли, всё это было напрасно?       Я чувствовала себя такой одинокой, такой потерянной. Словно меня лишили всего, что я когда-либо знала и любила. Тот мир, который я когда-то называла домом, больше не принадлежал мне. Всё, что когда-то было моим, разрушилось, оставив лишь пустоту. Сжимая в объятиях Хани, я тихо плакала, не в силах справиться с обрушившимся на меня осознанием. Осознанием того, что всё потеряно…

***

      По вечерам на некогда бывшей станции метро отряды Эхо-Два и Эхо-Три разводили костры. Уже несколько дней они не спешили покидать убежище, ориентируясь на достаточность продовольственного запаса. По крайней мере, на ближайшее время.       Когда все уходили спать, я напрашивалась и допоздна оставалась в компании ежа и остальных, кому было интересно послушать байки и чёртовы разъяснения по поводу всего происходящего. Хоть и прекрасно понимала, что это не те мобианцы, с которыми меня связывали воспоминания. Лично Шедоу был вроде как и не против моего присутствия. Но и каких-либо намёков на нашу, так сказать, привязанность не подавал. Уже второй вечер подряд я оставалась здесь, продолжая себя изводить никчёмными мыслями и надеждами, но и не могла остановиться. Шок от того, что для него я была лишь одной из мобианок, которые встречались в цифровом пространстве, так и не отступал. Но я продолжала хвататься хоть за что-нибудь, словно мотылёк, летящий в лапы смерти.       — Ядром всей системы является некая сущность — Мефилес, — говорил Чёрный ёж, подкидывая сухие ветки и доски в костёр. — Симбионт, который высасывает жизни тех, кто находится в коконах. Он соткан из чистой энергии хаоса. Насколько нам известно, его ядро находится где-то в Моботрополисе, но его так и не удаётся обнаружить. А влияние ограничивается только зоной этого города.       — Почему бы тогда просто не сбежать? Не позвать военных?       — Потому что мы не можем, — хмуро продолжил мобианец. — Любые попытки пробраться за периметр заканчивались неудачей. В лучшем случае отделывались малой кровью. Но в худшем — теряли весь отряд.       Я внимательно посмотрела на него сверлящим взглядом.       — Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила я.       Шедоу вздохнул и перевёл на меня свой пронизывающий до мурашек холодный взгляд.       — Границы зоны влияния ядра окружены роем самых опасных призраков. Сквозь них пробиться невозможно. Усиленная броня делает их практически неуязвимыми, в отличие от роя, который летает по городу в поисках уцелевших. Как я уже говорил, один из отрядов Эхо уже пытался пересечь периметр зоны влияния. Взяли самое громкое, опасное и дальнобойное оружие, надеялись задавить числом, но бионических тварей оказалось куда больше. Не просто в разы больше, а в десятки раз больше.       Я нахмурилась, пытаясь осмыслить его слова, ощущая, как во мне зарождается тревога.       — Затем пришли ревенанты, — продолжил Шедоу. — Растащили остатки выживших обратно по коконам. А из трупов пересобрали себе армию.       — Зомби? — осеклась я.       — Да, они самые. Бионическимодифицированные трупы. Без своего личного самосознания, но объединённые в общую сеть влияния ядра. Бывали и те, кто уже из кокона вылезал, будучи ревенантом. Бедолаги, которым повезло меньше всего. Их мозги плавились уже в коконе, пока они пребывали в цифровой реальности.       Я содрогнулась от этих слов, вспоминая своё пребывание в капсуле. Размышляла об общей несправедливости происходящего. А Шедоу всё говорил и говорил. Про самые жуткие подробности трансформации. Про общую сеть, которая представляет собой то ли радиоканал, то ли подобие сотовой связи с неотключаемым коннектом.       Я не могла не заметить, что в нём есть что-то схожее с тем Чёрным ежом, которого я помнила из прошлой жизни. Конечно, внешне он был таким же — столь же серьёзным и сосредоточенным. Но в его взгляде, в манере держаться проскальзывало что-то незнакомое. Будто пережитое им здесь, в этом кошмарном мире, наложило на него неизгладимый отпечаток. По крайней мере, мне так казалось.       Вспомнился наш последний разговор перед тем, как всё пошло под откос. Перед тем, как меня бесцеремонно выкинули из повседневного бытия. Тогда, в моей прежней жизни, он казался более мягким, более открытым ко мне. А сейчас…       Я нерешительно в очередной раз взглянула на Шедоу, наблюдая, как он задумчиво смотрит в огонь костра. Мне так хотелось расспросить его обо всём. Не о призраках и ревенантах, а о наших отношениях. В какой конкретно момент его выкинуло из моего мира. В какой конкретно момент живая душа была заменена цифровой куклой на манер оригинала. Но я боялась… Боялась пустого разговора, который уже ни к чему не приведёт. Поэтому я лишь осторожно кивала, когда он делился новыми подробностями об общем положении дел. Избегала затрагивать темы нашего с ним прошлого, не смирившись, но потихоньку осознавая всю эту бессмыслицу, отчего становилось только больней.

***

      Немного поблуждав по тёмным коридорам, я направилась в жилую зону и свернула в сторону душевых комнат. Весьма забавно, что душ здесь никто душем не называл. Это, скорее, некая помывочная.       С водой были вечные перебои, как и с насосными генераторами, но когда на поверхности шёл дождь, можно было насладиться душем как в старые добрые времена. Дождевая вода прямиком через специальные фильтры попадала в убежище. При нормальной работе генератора можно было даже насладиться тёплой водой. Максимально экономно, конечно, но требовать чего-то другого было бы глупо.       Эспио проинформировал меня, что недавно аккурат прошёл затяжной ливень и в резервуарах накопились приличные запасы. Что же, пока есть возможность, почему бы не воспользоваться?       В конце коридора я заметила до боли знакомый силуэт. Меня вновь невольно тряхануло. Там стояла девушка, заметно преобразившаяся с тех пор, как я видела её в последний раз. Но недостаточно, чтобы я не узнала её — сиреневая шерсть, золотые глаза и усталый вид. Её взгляд был отстранённым и весьма тяжёлым. Вдруг она заметила меня.       — Блейз…       — Эми, — произнесла Сиреневая кошка, окинув меня оценивающим взглядом. — Ты выглядишь… лучше, чем я ожидала.       Я слабо улыбнулась, невольно делая шаг вперёд.       — Привет, Блейз. Как ты? — осторожно спросила я. По щеке невольно покатилась слеза.       Девушка покачала головой.       — Понятия не имею, — она устало вздохнула. — Последние несколько дней словно ад. С Эхо-Два устроили бойню с ревенантами в пригороде за мешки с рисом и зерном. Потом ещё несколько дней несли их сюда. Чудом избежали стычки с призраками.       Я сглотнула, чувствуя, как перехватывает горло. Вцепилась изо всех сил в мобианку. И, к моему удивлению, девушка в ответ так же обняла меня. Неуверенно, но искренне.       — Эй, ты чего?       — Блейз…       С минуту помолчав, переведя дыхание, я продолжила:       — Знаю, что это глупый вопрос. Но скажи, ты помнишь меня?       Блейз на мгновение задумалась, но ответила:       — Не только тебя. Я помню нашу дружбу, Эми.       — Значит, в том мире я была не одна…       — Нет. Не одна. Цифровое пространство — это не локальная сеть, а целый, своего рода, мир.       — Целый мир, — пискнула я. — Расскажи мне, пожалуйста, что произошло.       — Честно говоря, я сама толком ничего не могу объяснить, — призналась она. — Всё как будто в тумане.       — Почему тогда Шедоу ничего не помнит? Как будто его никогда и не было там, рядом со мной. Как будто я просто знакомая, с которой нет ничего общего.       — Это не так. Коконы на нас всех действуют по-разному. Но всё, что было, — это правда. Хоть я и сама смутно помню все подробности.       Шмыгнув носом, я отошла от девушки. Блейз посмотрела на меня с грустью.       — Я так рада, что ты выбралась, — тихо сказала она.       — Выбралась ли?       — Избранных в коконе бы явно не оставили. Мы слишком важны для Мефилеса.       — Ядро системы…       — Я помню кто ты, Эми. Даже в цифровом пространстве хаоса ты могла воздействовать на окружающих. Уверена, что тебе удастся это и здесь. Я помню, что ты восприимчива к этой силе.       — Я не уверена, — сказала я, опустив голову.       — Ты не одна.       Я сглотнула, пытаясь успокоиться. Блейз ещё раз крепко обняла меня и направилась к резервуарам с водой. Я не хотела её отпускать. Неужели появилась знакомая душа в незнакомом мне мире?       Девушка что-то тихо пробурчала про ледяную воду и приложила руку к металлическому хранилищу. Затем я заметила, как её глаза ярко сверкнули золотым отливом. В комнате становилось довольно душно, а холодная вода теплела в считанные минуты.       Меня окутал туман воспоминаний. Я вспомнила. Вспомнила, как Блейз спасла нас с Крим от бандитов, устроив огненный взрыв. Она ещё не раз потом воспользовалась своей способностью. Не только для защиты, но и для нападения.       Туман сгустился, и я сама уже не помнила всех подробностей. Не помнила всех деталей. Что, если цифровые воспоминания выветриваются из памяти вне кокона? От этой мысли стало невыносимо жутко. Что, если подобное произошло и с Шедоу? А что, если подобное произойдёт и со мной…       — Эми! Если хотела принять душ, то сейчас самое время. Вода — огонь, — закончив свои мистические манипуляции, отметила Блейз. — А если ещё и парилку в порядок приведут, то…       — Спасибо, — улыбнулась я.

***

      Шло время, и постепенно в бункере стало появляться ещё больше мобианцев, в основном незнакомцев, но иногда и тех, кого я явно когда-то знала: женщина, которая частенько выходила гулять у нас во дворе; ребята из школьной параллели и те немногие, с кем я пересекалась во время учёбы в колледже. Не сказать, что для меня они что-то значили тогда. Не скажу, что они что-то значат для меня и сейчас. Такие же бедолаги, вырванные из бытия мирной жизни. Точно так же, как и я, они начинают заново жить. Начинают своё новое существование в этом мире. Мире, который мы все прозвали реальностью.       Я уже не раз видела поникшие лица. Лица ужаса. Лица скорби. Слёзы. И каждый раз сама поддавалась эмоциям. Каждый раз вздрагивала. Мечтала однажды проснуться. Почувствовать себя не в относительной безопасности, а в реальной.       Очередная успешная вылазка отряда Эхо-Два, который возглавлял Наклз, уже мало кого удивляла. Дело уже стало до боли привычным. Но не в этот раз. Как будто что-то изменилось. И в привычный сценарий были внесены корректировки. Ближе к ночи, сидя у костра на станции, он поведал:       — На западной границе города снизилась активность призраков до минимума. За последние пару дней в том направлении вообще никто не летал. Только позавчера мы заметили небольшой рой из десятка призраков в трёх километрах, а больше ничего. И то они обычно летают штук по двадцать, а то и больше. Не значит ли это…       Я затаила дыхание, слушая этот разговор. Внимательно наблюдала за ним, не решаясь вмешаться. Состав мыслей тронулся скоростным поездом. «Шанс», — пронеслось у меня в голове. Я не была уверена в только что сказанном, но сама мысль уже глубоко затаилась. Тут же раздались оживлённые обсуждения и споры.       — Не стоит строить иллюзий. У нас другая цель — Мефилес, — прозвучал мрачный голос Шедоу.       Я поникла, понимая, что любая надежда может оказаться всего лишь домыслом. Но эта крупица информации меня чертовски зацепила. Параллельно продолжал звучать голос Чёрного ежа, рассказывающий о центральном ядре сущности Мефилеса, удерживающего нас в этом городе. О возможных попытках его уничтожить. О том, что не стоит отвлекаться на бредовые фантазии о бессмысленном побеге.       Активные споры закончились так же быстро, как и начались. Усталость медленно, но верно волнами накатывала, пока я сидела у потрескивающего костра, вслушиваясь в дискуссию. Голова так же переставала работать, и, останься я у костра ещё ненадолго, точно бы отключилась прямо там.       Пора ложиться спать. Я устало побрела в жилую зону. Блейз, которая, кажись, весь вечер не спускала с меня глаз, последовала за мной.       — Ты ведь не приняла бредни Наклза за чистую монету? — спросила она.       — Конечно нет, — соврала я.