Часть 1

За время Катиного президентства женсовет уже привык приходить на работу без опозданий. Девочкам даже это начало нравиться. Встречались у дверей здания настолько загодя, что успевали и обняться-расцеловаться, и перекурить, и косточки всем перемыть, и кофе попить. Обещали же подруге-начальнице не подставлять ту перед Кирой. А вот со вторым обещанием — не обсуждать Катину личную жизнь за ее спиной и в рабочее время — оказалось куда сложнее, особенно сегодня, наутро после их звёздного показа. Сдерживаться не было решительно никаких сил: ну не железные же они, в самом деле. Тем более что вчерашний хмель — и в прямом, и в переносном смысле — и не думал выветриваться из их очаровательных головок. И вообще: формально говоря, лифт — это ещё не офис, да и рабочий день ещё не начался. Так что вполне можно позволить себе ослабить бдительность и перекинуться парой ласковых, пока начальство не видит… — Видали, Катькина машина уже на месте ни свет ни заря: пчёлка наша уже в офисе, словно и не уезжала никуда, — азартно начала Шурочка. — А может, и правда вчера свою машину здесь оставила, а на показ на такси доехала? — рассудительно предположила Светлана. — Нет, я видела: вчера она приехала на показ на своей машине, — сурово отрезала Уютова. — Ну да, и спиртное едва пригубила, потому что за рулем, — озорно хохотнула Тропинкина. — И на работе с утра пораньше. Итак, что мы имеем? Не высыпается, спиртное не пьет, бледненькая какая-то в последнее время… — раздумчиво протянула Амура, загибая пальцы. — Ой, девочки! Вы не представляете! — вдруг воскликнула Пончева. — Я как забеременела, так спать перестала. Посплю часа три — и все! Просыпаюсь, ворочаюсь, уснуть не могу… В лифте повисла тягостная пауза. Мария машинально нажала на кнопку “Стоп”, поскольку нужный этаж был предательски близко, а вываливаться из лифта и разбегаться по местам в разгар такого обсуждения было никак нельзя. Никто на Машину выходку даже не отреагировал: все уставились на Татьяну, а потом заговорили хором. — Это ты к чему, Пончита? — Ну, может, Катя тоже? — Что тоже? — Ну, того… — Ждет ребенка? — А отчество ребенка не Михайлович часом? — игриво поинтересовалась Шура. — Девочки, ну как вам не стыдно. Дело совсем не в этом… Наверное, — укорила их Ольга Вячеславовна, но как-то неуверенно. — Дамочки, раз такое дело… Только чур никому… Я обещала, — отмерла Маша. — Ну-ну, не томи… — В общем, Катька вчера в обморок хлопнулась. Ещё в офисе, до приезда Жданова. — Плохо дело! А ее не тошнило? — уточнила Таня. Маша пожала плечами. Все многозначительно переглянулись, и наконец Амура глубокомысленно изрекла: — Беременна или нет, но аппетит у нее точно отвратительный. Сильный стресс, переутомление, да и переживает, к гадалке не ходи… — А тебе зачем гадалка, у тебя же самообслуживание! — хихикнула Маша, пытаясь разрядить обстановку. — Ну ладно, девочки, пошутили — и хватит, — очнулась Света. — И вообще: почему стоим? Не хватало ещё застрять всем вместе. Подругам, конечно, не терпелось продолжить оживленную дискуссию, но время уже поджимало. Тропинкина вздохнула и нажала на нужную кнопку. Утомленный лифт дернулся, рванул вверх и тут же остановился, радостно открыв двери, словно спеша избавиться от изрядно надоевших сплетниц. К счастью, на ресепшен никого, и, разбирая корреспонденцию, можно смело переходить ко второму раунду обсуждения, а именно: с кем провел эту ночь Жданов — с Кирой или с Надей. Главное — чтоб никто не услышал.