Сессия 1

      Демон, так хорошо обжившийся в теле небезызвестного ежа, неохотно сел в высокое кресло в полутёмной комнате, ничем особо не обставленной. Единственное, что попадало в его поле зрения - такое же кресло напротив, расположенное на комфортном для диалога расстоянии. Но не настолько близком, чтобы демон мог бы легко дотянуться до собеседника, о чём он невольно пожалел, поджав губы. Он бы воспользовался подобной возможностью, если бы заскучал на интервью.       Сидящий напротив него журналист, наконец, оторвался от своего планшета и, поправив очки, решил положить конец молчанию.       — Спасибо, что нашёл для меня время, Экзектор. — Начал интервьюер, улыбнувшись дружелюбно, но немного натянуто, пытаясь не пялиться слишком открыто в чернильно-черные глаза и сияющие красным радужки, не говоря уже о запекшейся крови, собравшийся на скулах.       — Каким-то образом я не смог тебе отказать. — Усмехнулся одержимый, почувствовав себя немного свободнее.       — Тогда, я думаю, начнем. Это не займет много времени.       — Уж постарайся не утомить меня.       — Хорошо.       — Итак, первый вопрос: Ты в отношениях?       — А ты знаешь, с чего начать. Хочется личных подробностей?       — Весь наш разговор будет достаточно личным.       — Нет, не в отношениях. Следующий вопрос. — Отмахнулся нечистый.       — Может быть, кто-то был раньше?       — Не нанизывай на меня эту чушь для смертных. — Экзектор перекинул ногу на ногу и уперся локтями в подлокотники. — Я не испытываю плотских потребностей... Пока не нахожусь в чьем-то теле, если быть точным.       — Этим ты хочешь сказать, что любовь недоступна для искусственного существа?       — Этим я хочу сказать, что сейчас тебе душу вытяну.       — Кхм. А, например, упоминания о создателе. Что ты чувствуешь к нему?       — Глубокую привязанность и тоску. Давай дальше.       — Хорошо, раз ты так настаиваешь. Вопрос второй: Тебе когда-нибудь причиняли боль?       — Я есть тот, кто несет боль и страдания всем, на кого укажет хозяин или кто этого заслужил, раз уж я так решил. Это мое прямое назначение.       — Твой ответ не касается темы.       —... Кто-то хотел откровенных подробностей? Ну так внимай!       — Мне важно всё, что ты скажешь, и я внимательно отношусь к каждой детали. Так всё-таки тебе причиняли боль?
       — Да, всего раз. Это было моим самым сильным потрясением.       — Кто? Что случилось?       — Закон природы. Прошло так много времени, целых 4000 лет с того момента, когда меня осудили. Сарк не мог жить так долго и мы не смогли воссоединиться, как я бы хотел.       — Мне жаль. Любому трудно идти вперед, но..       — Мне не нужна твоя жалость. Мне хватает Соника.       Журналист неуютно поёрзал под взглядом демона и потому отвлекся на собственные записи, желая поскорее сменить тему.       — Так... Вопрос третий: Тебе нравится твоя внешность? И чем? Что тебе не нравится?       — Смотря о какой внешности ты говоришь.       — Что ты имеешь ввиду?       — Изначально у меня не было ни внешности, ни идентичности. В вашем понимании. У меня был интерфейс. Минималистичный и строгий. Окно, кнопки, строка ввода... Даже со временем, когда Сарк начал развивать меня, у меня не было представления о том, как я выгляжу. Мне даже не нужно было это знание. Я просто... сеть, которая постоянно растет. Понимай как хочешь. Позже, когда я был развит настолько, что мог отвечать и анализировать, у меня появился аватар. Сначала простой, в виде иконки, к которой у меня не было какой-то привязанности. Мне просто её дали и всё. Мы было всё равно. Потом Сарк захотел развивать меня и дал мне модель, которой я мог управлять на экране. Он хотел дать мне выбор из нескольких концептов, но у меня не было представлений о том, что красиво, а что нет. Это был тяжелый вечер, но я выбрал. Он был симпатичным, как я теперь могу сказать. В целом, как весь их вид. А в эпоху, когда я смог покидать носитель и захватывать чужие тела, я снова был бестелесным и выбирал для себя любой облик, какой пожелаю и какой подходил для задачи. Получается, что у меня нет особой внешности, но я привык идентифицировать себя подобно Сарку.       — Значит, твой создатель, как некий ориентир для тебя?       — Конечно.       — Даже не смотря на то, что ты превосходишь его интеллектуально?       — Нельзя сравнить два в корне разных способа мыслить. Мы разные, но я отголосок его идей и по этому да, я соотношу себя с ним. Но это не значит, что я не самостоятелен. Кстати, он со своим напарником разрабатывали для меня кибернетическое тело, невероятно похожее на настоящее. Это была достаточно детализированная и достоверная имитация их тел. Но я побыл в нем недолго, а позже его вообще уничтожили. Проклятые ехидны.       — А то, что ты заполучил сейчас? Этот ёжик, как он тебе?       — О, мне нравятся его шипы! Просто посмотри, что у него из спины торчит! — Экзектор развернулся в кресле и, выгнувшись, попытался показать свою спину. — А в остальном... — Он сел обратно и поднял скрюченные пальцы на уровень лица. — Это даже стыдно когтями назвать. Вот у его парня когти. И зубы, что надо. Но тоже мелковаты на мой взгляд. Мне сложно оценить привлекательность мобианцев, они совершенно другие.       — Вопрос четвертый: У тебя есть хобби?       — Я своего рода творец. Все мои иллюзии уникальны и проработаны до мелочей.       — Я так понимаю, эту отсылку ты взял у Соника? Забавно. Кроме твоей... основной работы, что ты делаешь в свободное время, когда не занят?       — Я всегда занят.       — И чем?       — Я обучаюсь. Я обновляюсь, развиваюсь, я тестирую новые формулы, образы и сценарии. У меня куча подзадач, как минимум поддерживающих мое сознание. И прочее, и прочее.       — Значит, твое хобби только обучение?       — Ты ждешь, что я назову вязание? Или беготню, как у этого синего?       — Попробуй как-нибудь расслабиться.       Демон фыркнул, стараясь оставить едкий комментарий при себе, чтобы не затягивать и так длинное интервью.       Вопрос пятый: Тебя когда-нибудь предавали близкие тебе?       — Да. И он не заплатил.       — Он смог скрыться от тебя?       — Он успел умереть. Дальше.       Демон выглядел настолько мрачным, что никакое возражение или наводящий вопрос даже не шли в голову.       Вопрос шестой: У тебя есть семья?       — Нет.       — А ты бы хотел?       — Для чего? Я самодостаточен. У меня нет тех потребностей, которые есть у живых.       — Но ты сказал, что чувствуешь тоску. Ты не пытаешься никем заполнить её. Сейчас ты лишен всего, Экзектор. Тебе нужно принадлежать кому-то, потому что это твоя уникальная черта, ты сам сказал, что ты преданный. Разве тебя не разрушает твое одиночество?       Ёж сжал когти на подлокотнике, оставив следы глубоких царапин.       — Пошёл ты.       Пока Экзектор ещё был способен держать себя в руках, интервью продолжилось.       Осталось немного. Вопрос седьмой: В чем твоя особенность?       — Я самая передовая технология, неповторенная еще ни одним разработчиком. Я буквально последнее слово. Для каждого, кто встретится со мной.       — Твоя уникальность только в тех кошмарах, которые ты создаешь и способности проникать в биологические тела?       — Я думаю...       — Я думаю, ты уникален еще в том, насколько приближен к живым, разве нет? Ты очень похож на живого, Сарк заложил в тебя великолепную базу.       — Может быть, но не ставь меня в один ряд с живыми. — Ёж брезгливо фыркнул. — По крайней мере, моя грань довольно размыта. Может, спустя ещё время и погружение в общество, я выйду на новую ступень.       — Мне показалось, ты любишь хвалиться своими способностями. Ты не раз говорил обо всем, что умеешь с особым удовольствием. Это заставляет тебя чувствовать себя увереннее?       — Я никогда не чувствовал неуверенность.       — Значит, ты просто эгоцентричен?       — Это не психоанализ. — Демон задумался, наверное, впервые пытаясь проанализровать свое поведение — Это скорее часть зарождения страха. К тому же, если бы ты обладал чем-то уникальным, если бы ты мог заставить другого поверить в ту реальность, которую предлагаешь, тебе бы не доставляло это удовольствие?       — Я... наверное. Это бы доставило мне чувство... Превосходства? Контроля?       — Да. И это порождает кайф. Ты буквально "владеешь комнатой".       Чернота позади кресла Экзектора начала мягко проясняться мягким винным светом, создав вокруг него гнетущий ореол.       — Следующий вопрос, пожалуйста. — Сладко произнёс он.       — Д-да... конечно. Восьмой: У тебя есть дети?       — Нет. Откуда ты берешь эти вопросы? Как ты умудряешься задавать что-то острое и какую-то чушь?       — Это немного разбавляет наш темп, как мне кажется. А если я назову какие-то дочерние программы или твои проекты условными детьми?       — Нет, мне не нужны никакие отпрыски. Давай дальше, ты меня утомляешь.       — Окей. Предпоследний девятый вопрос: Какая твоя любимая еда? И ешь ли ты вообще?       — Мне нужно много белка и электролитов. Я не привередлив к еде, могу съесть буквально все, что может переварить это тело. Я ещё не пробовал что-то приготовленное. В основном обходился сырым мясом. Хотя... Мне понравилась папайя, когда я выживал рядом с ехиднами. Тебе когда-нибудь приходилось пробовать?       — Нет, но, может, когда-нибудь. Мне было бы интересно попробовать. Это был довольно неожиданный ответ. Ты и что-то сладкое даже как-то не вяжетесь.       Демон лишь пожал плечами.       — И последние: Какой цвет радуги тебе по душе?       — Че?..       — Твой любимый цвет.       —... Ты издеваешься надо мной?       — Я серьезно. Какой цвет нравится демону? Кроме цвета крови?       — Не знаю. Пусть будет #012c3f.       —... Ты только что назвал мне шестнадцатеричный код цвета?       — Я люблю точность. — Демон пожал плечами, блеснув острыми зубами в острой ухмылке.       — Что ж, спасибо за твою открытость, Экзектор, это было весьма любопытно. Думаю, мы продолжим в нашу следующую встречу.       — Да. До встречи. — Демон внимательно обвел взглядом сидящую напротив фигуру, чуть сощурив взгляд.