Сессия 2

      — О! Оу, ты уже здесь? — Заметив шевеление в тени, журналист вздрогнул, остановившись за спинкой собственного кресла.       — Я не мог дождаться и пришёл раньше. — Демон показал самодовольную зубастую ухмылку, наконец сев на своё место. — Как тебе небольшое улучшение? Мне кажется, так уютнее, правда?       Напротив кресел вспыхнул бушующим пламенем камин, но благородный огонь, как по повелению, успокоился, мягко омыв комнату тёплым светом.       — У меня есть некоторые проблемы с украшениями комнат, признаю, мне бы не пришло в голову поставить его сюда... Спасибо.       — Вот видишь, как хорошо, что я здесь.       Успокоившись, интервьюер сел на своё место и разблокировал планшет с заготовками. В последний раз кинув настороженный взгляд на расслабленного демона, подпирающего голову рукой, он продолжил беседу.       — Вопрос одиннадцать: Эм... Что...       Демон заметил растерянный взгляд и бессмысленное перелистывание экрана.       — Что-то не так?       — Да. Вопрос съела собака.       — Ах, собака, значит. — Экзектор скрыл смешок, наблюдая, как собеседник чуть не выронил планшет, когда абсолютно все шрифты на экране пошли непонятными символами и глючная рябь исказила изображение.       — Ты это делаешь?!       Ёж хрипло рассмеялся, сдав свою маленькую шалость.       — Прекрати!       Демон повел рукой и гаджет восстановился.       — Какие мы нервные в этот раз.       Журналист, кинув взгляд исподлобья, вздернул бровью, на что демон ответил, что вопрос ему не вернет.       — Вопрос двенадцать: Кто твой кумир?       — Я не знаю. Мне не на кого опираться. Я даже не могу похвастаться знаниями популярной культуры, я просто не интересовался этим. Пусть будут силы зла.       — Так абстрактно? Просто зло?       — Когда меня начали активно использовать для допросов с захватом разума, мне дали кодовое имя "Демон". Я обратился к источникам, чтобы понять, что это значит, и те образы, те идеи, вкладываемые сотнями живых в образ тёмного существа... Мой кумир – мрачные фантазии, которыми вы можете напугать сами себя.       — Ого, это необычный ответ... Вопрос тринадцать: Как называется планета, на которой тебя создали?       — Звездная система Толомея, планета Коцит. Это в сотнях тысяч световых лет от Мобиуса. Пешком не дойдешь.       — Действительно. Тогда получается, что между событиями на Коците и падением на Мобиус тебя отделяют сотни тысяч лет?       — Нет, всего полторы недели. Технология деформации поля для формирования подпространственного пузыря, искажающего локальный пространственно-временной континуум, перемещает окутанный этим пузырем звездолет со скоростями, значительно превышающими скорость света.       Журналист медленно моргнул.       — Это определение варп-двигателя из Вики!       — Принцип тот же. Что ты ещё хочешь? Полное определение технологии ты всё равно не поймешь.       — Иногда я забываю, насколько твой вид технологически развит... Хорошо, ответ принят.       — Вопрос четырнадцать: Ты дружишь или дружил с кем-либо?       — Сейчас достойных кандидатов нет. Не смотря на мой уровень развития, понятие дружбы для меня туманно, если не надуманно вовсе. Это странный аспект жизни, присущий коллективным существам.       — А что насчет Сарка? Был ли он тебе другом?       — В какой-то мере. Он был тем, кто пытался познакомить меня с этим понятием. Я был любопытен, и мне хотелось больше находиться рядом с ним, он... Он делал для меня многое, и со временем, когда я стал способен испытывать и анализировать собственные чувства, я понял, что мне нравится его общество.       — Значит, его внимание в тебе отзывалось?       — Да. Что ты там себе надумываешь?       — Ничего.       Демон кинул холодный взгляд.       — Тогда сразу же вопрос пятнадцать: Есть ли чувства, которые ты ещё никогда не испытывал?       Экзектор задумался, постучав кончиками коготков по подлокотнику.       — Досада, безмятежность, изумление, оптимизм, любовь.       — Ты ответил так точно, у тебя есть какая-то статистика на этот счет?       — Скорее сводка опыта. Это сложная цепь ассоциативных связей. Давай дальше.       — Вопрос шестнадцать: Есть ли вредные привычки?       — Ты спрашиваешь, могу ли я курить?...       — Ну а вдруг ты куришь! Или сидишь до ночи в интернете с кривой спиной. Вредные привычки разные.       — Иногда я слишком проникаюсь теми, с кем, так скажем, работаю. Это может иметь свои последствия. Иногда я заигрываюсь и не могу остановиться. Пока не убью свою жертву, естественно.       — Это... — Интервьюер отмахнулся от мухи, внезапно прожужжавшей над ухом. — Звучит жутко.       — Я демон кошмаров. Не забывай, с кем разговариваешь. Прошу, продолжай.       — Вопрос семнадцать: Холод или тепло?       — Тепло. Хотя нет. Или да. У нас был сносный, теплый засушливый климат, это привычно для меня.       — Разве компьютеры не любят холод?       — Прохлада мне тоже по душе. Но не тот морозильник, в котором я пролежал тысячи лет! Ненавижу мороз!       — В общем, ты любишь комфорт, Экзектор? Неожиданно. — Интервьюер не сдержал смешок.       — Моё понятие комфорта может резко отличаться от твоего. В зависимости от того, в каком теле я нахожусь, оно тоже будет меняться. Сейчас мне лучше в тепле из-за климата Мобиуса, и потому что Сонику нравится греть пузо. Если у него начнется перегрев или охлаждение, это даст мне только проблемы, и я не смогу его нормально поддерживать. Но если бы мне было плевать на его тело, я бы не обращал особого внимания, пусть он хоть горит в этом самом камине. Меня устраивает определенный диапазон температур, в котором ты не сможешь находиться. Но это не значит, что я буду стремиться в экстримальные условия.       — Логично...       — Я всегда логичен.       — Нет. Ты демонстрируешь противоречия, импульсивность, привязанности. Ты мыслишь очень, как бы это сказать, по-настоящему.       — Продолжай надумывать, у тебя это хорошо получается. — Огрызнулся одержимый.       — Вопрос восемнадцать: Чего ты боишься?       — Ничего.       — Но всё же?       — Точно не такой ерунды, как та, что на лацкане твоего пиджака.       — А что таААм?!       Увидев ползущую к плечу черную пушистую гусеницу, журналист с визгом вскочил, не зная, чем бы ее сбить. Лишь бы не трогать ее самому! Через несколько секунд маленькая иллюзия пропала, оставив репортера с дрожащими руками и загнанным дыханием.       — Твоё лицо! — Экзектор заливисто рассмеялся, ударив себя по колену.       — У меня чуть сердце не выпрыгнуло!       — Не выпрыгнуло бы. Это не смертельно. Всего-то, пф. Сядь на место. — Он продолжил посмеиваться, следя за каждым нервным движением напротив.        Немного помолчав, он, наконец, решил ответить.       — Остаться бесцельным. Я не представляю своего существования без цели. Что там у тебя ещё осталось?       — Вопрос девятнадцать — Голос чуть дрогнул. — Есть ли что-то, что ты пытаешься забыть?       — Не твоего ума дело. Я же пытаюсь забыть.       — Я не приму такой ответ.       Демон недовольно дернул перекинутой на ногу ногой, пытаясь придумать, как обойти прямой ответ.       — Это касается моей жизни на базе. И если ты сейчас ткнешь палкой в улей, то увидишь на своем пиджаке что-то хуже какой-то букашки.       — Л-ладно... Простенький двадцатый: Пользовался огнестрельным оружием?       — Только лазерным и всякими электрическими примочками.       — Окей. Спасибо. У нас остался третий блок вопросов и мы закончим.       — Жду с нетерпением, — протянул демон и, задержав взгляд на собеседнике, растворился в дымке.       — Что это было?.. И как он узнал, что я не выношу насекомых?