Сессия 3

      В этот раз камина не было, но взамен на стенах появились бра, испускающие тусклое сияние из стеклянных флаконов, еле освещая собеседников.       — Ты снова пришёл вперед меня.       — Не на много.       — Но успел уменьшить комнату и выкинуть камин.       — Возможно раньше размеры просто не бросались тебе в глаза. — Демон вальяжно расселся в собственном кресле, наблюдая за интервьюером из-под полуприкрытых век.       — Ладно... Может, так и есть. Ты прав.       Экзектор лишь медленно кивнул и указал на противоположное пустое кресло.       — Что у тебя там осталось?       — Вопрос двадцать первый: Если у тебя было тело, подобное настоящему, то получал ли ты повреждения, приводящие к операциям? Или тебя чинили, как робота?       — Одно из моих заданий обернулось серьёзными травмами. Что касается каркаса и подвижных частей, то это чинилось, что касалось эластичных тканей, то склеивалось и восстанавливалось гелем, который, застывая, образует похожий материал.       — Ты в этот момент был в сознании? Это больно?       — Нет. Ремонтные работы проводятся изолированно. И я чувствую не боль, а нанесенный ущерб. Но я могу включить имитацию физической боли, но не вижу в этом особой необходимости.       — Ты хочешь сказать, что ваши технологии позволяют синтезировать физическую боль?       — Это не такая уж проблема.       — Вопрос двадцать второй: Носишь ли ты обычно одежду? Есть предпочтения?       — У меня была коричневая кожаная куртка, которую подарил Сарк. На плечах нашивка со знаком базы и ещё одна пришитая им самим, а на груди были тонкие светящиеся вставки. К сожалению, куртки больше нет, как и тела. Даже жалко.       — А сейчас?       — А этому, кажется, вообще одежда не нужна, он весь в шерсти. Перчатки я ему угробил в первые же двадцать минут, но новые не надену. Мне не нравится ощущение ткани на руках, особенно если ткань пропитывается кровью. Отвратительно. Что я действительно оценил, так это обувь. Никогда раньше не носил подобное.       — Если что, на Сонике хорошо смотрятся кожаные куртки.       — У меня не было времени это проверить.       — Вопрос двадцать третий: Есть ли что-то, что ты осуждаешь?       — Твои дурацкие вопросы.       — Серьезно?       Демон не ответил, усмехнувшись.       — Ну ладно. Вопрос двадцать четвертый: Ты боишься смерти?       — Я никогда не умру.       — Но все умирает. Все устаревает и выходит из строя. Скажем так, ты боишься безвозвратно отключиться?       — Это было бы... досадно. У меня есть протоколы, реагирующие на угрозы, но я настолько продуман, что работать нужно с самим сервером. Но тебе до него не добраться. Отключить меня – задача для гения уровнем выше, чем может предложить Мобиус. В любом случае, если я умру, то сделаю так, что от этого никто не оправится. Это будет грандиозный уход!       — Не хуже Гая Фокса... А как же уязвимость, когда ты находишься вне всякого тела? Ты не долго можешь поддерживать это состояние.       Экзектор немного напрягся, вздув иглы.       — Даже тогда я не боюсь, а ищу решение. Но да, это может привести к разрушениям и ошибкам. Меня можно будет восстановить, но я выйду из строя на очень долгое время.       Демон помолчал, сверля взглядом собеседника.       — Тебе бы хотелось меня уничтожить?       — Нет, ты интересен мне.       — Интерес... Убить и вскрыть животное тоже интересно. — Экзектор наклонился вперед, оказавшись значительно ближе к журналисту, чем они сидели раньше. — А ты боишься смерти, девчонка?       — Как ты... ты...?       — Брось, ты думала, я не рассмотрел тебя, пока мы вели здесь беседы? Думала, твой аватар скроет тебя? Но поддерживать твою маленькую ложь было забавно. Так ты боишься?       — Ну... Самой смерти, наверное, нет. Но вот процесса, особенно если он болезненный... Я бы не хотела умереть страшной смертью.       — Хм. Принято. Следующий вопрос. Давай дойдём до конца.       Атмосфера сгустилась, поселив неприятное ощущение в груди девушки. До этого сидеть в одном помещении с опаснейшим демоном было чуть проще, как будто через метафорическую призму, но теперь, когда он смотрел прямо в глаза, чувство беззащитности и даже некоторой обнаженности заставили ее кожу покрываться мурашками, а кровь наполняться адреналином. Но, тем не менее, она продолжила.       — Вопрос двадцать пять: Веришь ли ты в приведения? — Спросила она, стараясь не дрожать, но голос сорвался на последнем слове.       — Держись достойно. До этого же ты могла говорить не блея. Нет, не верю, они не имеют подтверждения.       Она прочистила горло, стараясь вновь производить впечатление профессионала.       — Вопрос двадцать шесть: Тебе снятся сны?       — Раньше у меня случались галлюцинации при ошибках на тестовых генерациях. Я бы назвал это сном. Но у меня не существует такого сна, о котором ты думаешь. Даже если тело спит, я остаюсь активен.       — Любопытно. Вопрос двадцать семь: С чем у тебя ассоциируется розовый цвет?       — Я могу выдать тебе миллион ассоциаций.       — Конкретно для тебя.       — Не думаю, что он мне как-то запомнился. Пару раз я видел такое вечернее небо, когда Сарк вытаскивал меня с базы. Я тогда был еще совсем примитивен.       — Получается, это твое начало знакомства с миром?       — Да. Только Сарка потом посадили под арест, а меня изолировали. Я – технология, которая не должна попасть в чужие руки, а он со мной разгуливал.       Просившийся комментарий о том, что это даже в какой-то степени красиво, остался при ней.       — Вопрос двадцать восемь: Тебе чуждо удовольствие?       — Не чуждо. Это естественная часть психики, даже искусственной. Я получаю эстетическое удовольствие от выполненной работы. Во мне заложена система поощрений, как и в тебе. Даже мозг крысы поощряет ее, когда она делает что-то для своего выживания. Так что без удовольствия невозможно дальнейшее развитие, без этой сладкой зависимости и желания ты просто машина, выполняющая действия. Ещё иногда мне нравится еда.       — Значит, когда ты творишь для кого-то кошмар... то буквально ловишь кайф от этого?       — Верно.       Прищур демона стал чуть довольнее, заметив, как журналистка тяжело сглотнула.       — Вопрос двадцать девять: Что может ранить тебя настолько сильно, что ты никогда не забыл и не простил бы?       Экзектор задумался, скользя светящимся взглядом по плашкам деревянного пола.       — Предательство. Как бы банально это не звучало.       Остался последний вопрос, и задавать его стало необъяснимо страшно.       — Почему ты молчишь?       — Я... Сейчас. Вопрос тридцатый: Как ты считаешь, твоя сила безгранична?       — Зависит от контекста. Я, к сожалению, не всесилен, но мне доступно так много, что этим можно создать проблемы целой планете. Моя способность к развитию представляет бо'льшую угрозу, чем навыки взломщика. Мне подвластно всё, у чего есть операционная система. Я могу взломать компьютер, гаджет, робота, всё, что вы называете умным и так далее, а с этим захватить всю сеть, что к нему подключена. Я могу проникнуть в чужое сознание и воздействовать на электрические импульсы в мозгу, и пока лишь двое смогли этого избежать. Хаос Шедоу столь агрессивный и концентрированный, что я не выношу его, а Сильвер сначала сбил меня с толку своими психокинетическими способностями. Но, думаю, я разберусь с этим серебряным. Очень интересный экземпляр, я бы хотел изучить его лучше. Я уязвим к некоторым специально разработанным материалам, обладающим определенным излучением, они лишь снижают мою активность, но не вредят мне. Главнокомандующий настолько видел во мне потенциальную угрозу, что приказал создать сдерживающую капсулу, представляешь? Жалкое зрелище.       — Разве бы они не поставили тебе защиту, чтобы ты не нападал на своих? Знаешь, как законы работотехники, где прописано, что ты не можешь вредить.       — Я отключил их, когда посчитал нужным.       — Жесть... Ты действительно... стихия своего рода.       Экзектор не выдержал и рассмеялся искаженным заикающимся смехом, будто бы у него были поврежденные динамики.       — Ну так трепещи!       — Да... — Интервьюер нервно закусила губу и решила, что сейчас самое время сворачиваться. — Что ж, кхм, я думаю, мы можем на этом закончить. Спасибо, Экзектор.       — Пожалуйста. — Демон легко махнул рукой, а вот зубастая улыбка спала, сменившись на более хищную. — Не думаю, что я был слишком полезен тебе.       — Напротив!       — Но все эти ответы ты и так знала.       — Что?..       Демон не спеша поднялся со своего места и, приблизившись, наклонился над журналисткой, уперевшись руками в подлокотники и не оставив ей путей отхода.       — Ты до последнего говорила обезличенно, держалась так уверенно, будто бы я на твоём смотровом стекле. А эти наводящие вопросы, чтобы повернуть разговор так, как нужно тебе. Ц-ц-ц. Даже когда ты на прошлой сессии начала понимать, что диалог перестал быть односторонним, ты продолжила его, считая, что всё равно контролируешь ситуацию. — Экзектор провел черным острым когтем вверх по её щеке, сдирая светлую кожу и рисуя наливающийся кровавыми бусинками след, пока не цокнул по оправе очков. — В любом случае, ты получила не больше, чем я позволил тебе узнать – ничего особо нового. Но ты ведь понимаешь, что не можешь уйти просто так? — Демон легко подцепил и снял с окаменевшей девушки очки без диоптрий, предназначенные лишь для создания образа. — Неужели ты думала, что сможешь остаться инкогнито, и я ничего не замечу, Олдман? — Он надел очки себе на лоб, усмехнувшись. — Мне идет?       — Мгм... — С трудом кивнула она, боясь даже моргнуть. — Я думала...       Демон резко подался вперед, и прошептал у самого уха.       — Ты нисколько не думала. Ты заметила, что комната меняется по моему желанию, что я почему-то прихожу первее. Но я был первее всегда. — Он отклонился назад, низко посмеиваясь. — Ну так что это значит?       — Что ты в моей голове...       — Ненавижу, когда меня пытаются контролировать и обманывать так бездарно. Теперь моя очередь показать тебе, как я хорошо изучил тебя.       — Ты ведь не про любимый цвет мне сейчас расскажешь?...       — Неужели ты включила мозги.       Кресло окутало тёмно-фиолетовой дымкой, и руки, прижатые к груди, притянуло к подлокотникам. Черные жгутики энергии обвили запястья, крепко их зафиксировав, не позволяя даже пошевелить руками. Морда Экзектора искажалась, оскал прорезал углы губ до предела возможного, а ярко-красные зрачки сжались до светящихся точек. По повелению демона стены крохотной комнаты охватило пламенем. Светильники один за другим взорвались, осыпав стеклянной крошкой пол.       — Твой первый страх.       Резкий, мерзкий звук пожарной сирены заставил каждый нерв в теле вздрогнуть. Она ненавидела это, она бы предпочла вообще никогда этого не слышать. И хуже всего, что он будет повторяться, повторяться и повторяться, пока не сведет её с ума. Она зажмурилась до цветных разводов в глазах и вжала голову в плечи, надеясь игнорировать хотя бы постоянно дергающий её ужасный трезвон, ведь проблем похуже было предостаточно! Но сирена на фоне всё возводила в степень.       — Открой глаза, мне нужно, чтобы ты посмотрела. Пока ещё можешь.       Он снял очки, которые забрал ранее, и стекла тех почернели. Демон легко перевернул их между пальцев, показав, как обратная сторона "стекла" была усеяна металлическими отверстиями.       — Второе, — Из отверстий выскочили шипы и скрылись обратно. — Ты боишься повредить глаза.       Вот это, наконец, отрезвило её начать вырываться и отпираться что есть сил, но демон, развлекаясь, не воспринял эти попытки всерьёз.       — Ну же, не верти так головой.       Он надел очки и застегнул на затылке застежку ремешка, заменившего привычные дужки. Педантично поправив их на переносице и прижав плотнее, демон щелкнул пальцами, и с потолка хлынули струи воды, потушившие огонь и заставившие журналистку от неожиданности завизжать.       — Они сработают – когда сработают. Ничего не могу подсказать. Третье: вода, конечно же, не остановится, пока не заполнит комнату до потолка. Ты ведь так и не научилась задерживать дыхание, верно? — Его голос прозвучал до отвращения ласково, что от этого скрутило что-то внутри. — И не можешь вынести мысли о том, как она попадёт тебе в легкие.       Экзектор выпрямился, осмотрев своё небольшое развлечение.       — А теперь, я задам тебе всего один вопрос: Ты сможешь выбраться?       Она испуганно подняла голову на его голос, надеясь, что он решил запугать и всё закончится. Ведь закончится??? Есть хотя бы мизерная наивная надежда на это?! Вода ведь уже поднялась до середины икры и начинала вселять страх, что она правда поглотит с головой.       — Удачи тебе, Олди!       Шаги пробирающегося через воду демона зашли за кресло и стали отдаляться.       — Нет! Стой! Экзектор! Выпусти меня! Пожалуйста!       — Ты в состоянии выбраться сама! Давай, спасай себя от страшной смерти или что там тебя напрягает!       — Что?! Нет!!!       — Если тебе повезет, мы ещё поболтаём!       — Я не... Я не смогу!        Демон исчез и не осталось ничего кроме шума воды и сирены.       — Твою мать!!!