Глава 13. Утро

— П-пора заканчивать…больше не могу… — выходя из Зонтика, соблазнительный вид Шестого все никак не хотел покидать сознание. Растрепанные волосы, туманный взгляд, тяжелое дыхание, все его тело было искусно украшено отметками, по бедрам скатывались струйки семени. — Все только начинается, Зонтик — язвительная ухмылка снова замаячила на лице. Опуская на ноги своего партнёра, Вару придерживал его за талию, чтобы тот не упал. Влажный язык проходил по всем приятным глазу ложбинкам, по ключице, отдавая горячим дыханием каждый сантиметр, прижимаясь, чувствуя чужое резвое сердцебиение, грудью, от чего голова снова начинала ходить кругом. Не убирая руки с плеч, Зонтик снова уходил в этот странно-спонтанный акт. Почему-то именно в такие моменты, обращаешь внимание на все. На то, как дыхание заставляет плечи дрожать, как приятно касаться чужого тела, чувствуя каждую мышцу, тепло, каждое мелкое движение. Вся эта совокупность жарких поцелуев и неуловимых рук, накрывала дрожью, от чего хотелось наслаждаться ей все больше. Горячий язык опустился к груди. Все ниже и ниже, опаляя горячим воздухом стоящие соски. — Еще немного и твоя грудь станет как женская, если ее так часто стимулировать — Слова Вару играли в сознании, заставляя краснеть лицо. «Как он…может говорить такое…» Пара пальцем начала натирать бусины, агрессивно оттягивая и опуская. Словно волны, то уходя, то снова приближаясь, приятные ощущения, расходились по телу, заставляя, закатывать глаза. Не сдерживать легкие стоны, прикусывать пальцы, то от ощущения, то от вида. А смотреть было на что, точнее на кого. Мягкий язык, приятно обволакивал грудь, лаская потаённые места, теплая слюна щекотала соски, а вместе с тем, где-то между ребер приятно трепетало, горячим спазмом отдавало дальше вниз. И чем чаще, тем активнее и чувствительнее все становилось. Тяжелое дыхание этих двоих звучало в унисон. Глаза, что ранее скрывались от всех, не могу оторваться, не могли насытиться чужими голубыми глазами. Снова возвращаясь к лицу, мягкие губы коснулись других, тепло разносилось по всему телу. С каждым сантиметром, касания, становились все желаннее, не хотелось дышать, не хотелось ничего иного, кроме как словно воду пить эти губы, что отвечали взаимностью, открывая рот, пуская властный язык. Переплетая мягкую плоть между собой, побуждая тело на продолжение. Не хотелось отрываться. В такой пелене, дымке чувств Пятый снова поднял Зонтика на руки, но в этот раз приземлил на стол, предварительно скидывая все, что могло ему мешать. Под лунным светом их тела отдавались холодным светом, наконец, можно было разглядеть все, что так долго скрывалось в темноте. Голубые волосы переливались от света. Тело подрагивало от прикосновений, блестело от влаги, тени ложились, огибали желанные места. Но вот только лицо, снова стало, таким как прежде. Зонтик отвел глаза, отрываясь от поцелуя, покрываясь румянцем и в то же время страхом. Точно такое же страх, как и прежде. Такой, что видя его, у Вару чесались руки, чтобы совершить какую-нибудь пакость или как можно активнее поиздеваться над Зонтиком. Но сейчас замыленное сознание это не требовало. Наоборот, почему-то его это только отталкивало. — Не делай такое лицо… — взяв Шестого за подбородок, он снова установил контакт глазами. Зонтик непонимающее, вглядывался в нахмуренные брови и столь непривычное зрелище. Серьезное лицо Вару, казалось необычным. Не раздраженным как утром, не язвительным, как обычно, бывает, а таким серьезным. Зонтик оторопел, замерев в моменте. Какое лицо? Что он имеет в виду? Парень не знал. — Что? — еле выдавливая из себя вопрос, спросил Шестой. — Оно мне больше не нравиться. Вару вышел из тела и после резким движением снова ворвался внутрь. И так снова и снова. Задевая членом простату, заставляя тело дрожать, сердце в груди резко вздрагивать и прерывать типичным ритм. Зонтик успел закрыть рот руками издавая долгий и протяжный стон от каждого толчка внутри. Закидывая голову назад, слыша, как под движением чужого тела трещит стол. Приятные толчки не прерывались, лишь усиливали ощущение. Пусть и так уставшее тело, говорило, что хватит, но живот все продолжал ныть где-то внизу. Не хотелось останавливаться и прерываться сейчас. Не хотелось ощущать пустоту, не хотелось упустить то тепло чужого тела, которое сейчас бьется в нем. Жадно желает. Страх ушел, а вместе с тем, желание снова начало заполнять каждый сантиметр плоти. — Так-то лучше — в темноте блеснула язвительная улыбка. Каскад толчков не давал покоя, продолжая проникать внутрь. Заполняя и снова опустошая, раз за разом, пока это ритмичное движение не стало столько желанным и страстным. Мягкие стоны снова наполнили комнату, казалось уже было не важно, если кто-то узнает, услышит. Жар обдавал тело, наполнял собой все пространство. Внутри Зонтика было приятно, тесно, обволакивающе влажно. Капли жидкости скатывались вниз, попадали и пачкали пол, тихом стуком. Но даже так, слыша их, от головы до ног пробегала стая мурашек, что возбуждали приятным теплом все больше. Порошок перестал действовать на тело парня, но чувствительность всего процесса никак не пропадала. Останавливая свой взгляд на зеленых глазах, Зонтик не мог оторваться. Столь чистый свет, что казалось, светились в этой темноте, не давал покоя. Вару будто дернуло током, когда он почувствовал, как пара глаз все не отлипает от него. Ток отдал вниз, заставляя двигаться быстрее, нарастит темп, сбить пристальный взгляд. Что у него получилось. От движения Зонтик закатил глаза, стараясь поймать воздух ртом. Движение внутри стали неточными, но до боли чувствительными, глубокими. Можно было понять, что еще немного и Вару снова будет готов излиться внутрь. Тело парня навалилось сверху, сокращая дистанцию. Снова примыкая к чужим покусанным губам. Приятная влага мягкого языка снова окутала рот. Будто бы специально заставляя глотать теплый воздух как можно меньше. Рука Пятого прошла до шеи Зонтика, сжимая ее крепкой рукой. Она хотела оставить как можно больше отпечатков этой ночи. Жадно цепляясь за плоть и каждый ее кусок. Воздух медленно поступал внутри, заставляя сердце биться активнее. Покалывания внизу становились все обильнее, а ритмичные движения отдавали всему телу, такой импульс, которого не было раньше. Который раньше Зонтик не испытывал. Вжавшись в теплое тело Вару, быстрым накатом от груди до паха, прокатилась дрожь, что только сейчас дала возможность излиться снова. Вязкая жидкость ударила пульсациями по уретре, заставляя ее раскрыться, густые капли покинуть тело, скатываясь по члену, с новой силой. Перед глазами играли, вовсю танцевали звездочки, по уголкам глаз, темнело. Тяжелое дыхание перебивалось стоном в чужие губы. Резкая боль отдалась на нижней губе Зонтика, а после долгожданная пульсация внутри чужой плоти, вышла вместе с чужим сдавленным стоном. Вару дрожал, внутри и снаружи, тяжело дышал, открываясь от чужих губ. Опуская кудрявую голову на плечо Шестого, продолжая и дальше хватать воздух. Поправляя кудри и возвращаясь в изначальное положение Вару, вышел из Зонтика. Резким движением руки он повернул Шестого на живот. По инерции ноги Зонтика, опустились на пол, заставляя того вставать на цыпочки. Зонтик дрожал, его ноги все никак не могли найти покоя. Они вздрагивали все активнее от холодного воздуха и отсутствия чужого тепла. По ним стекала горячая густая субстанция, огибая ягодицы, что успели покраснеть, также как их владелец, дальше по бедрам вниз, заполняя собой каждую ложбинку и капая вниз, ударяясь об пол. Рукой Вару сжал одну из мягких сфер, оттягивая ее, открывая приятные виды. Зонтик невольно пискнул. Жжение от покраснений не давало стоять спокойно. Сперма продолжала вырываться наружу, снова спускаясь по ногам, заставляла дрожать. — М-мы закончили? — произнес парень, поворачивая голову в сторону Вару. Но не успел он это сделать, как его пригвоздили обратно. Снова ощущая, как его нутро раздвигается вновь, заполняясь до основания, давая снова напряжению в животе разыграться. Горячий воздух ударил в уши, заставляя мурашки пробежать по телу. — Я только начал тебя заполнять…так что будь послушной тряпкой, полежи смирно. Сложно сказать, сколько это продолжалось еще. Час, два. Но сейчас Зонтик уже спал на своей кровати, он вырубился в процессе, оказавшись совсем без сил. Лунный свет играл в комнате как хозяин, заползая в каждый уголок. Окутывая уставшее лицо парня и еще одну фигуру, что отбрасывала жуткую тень. Вару стоял, опираясь на подоконник, холодный воздух проникал в комнату, а вместе с тем давал возможность собраться с мыслями от принятия афродизиака. Его лицо не выражало ни разрежение, ни привычную язвительную улыбку. А что-то среднее между обыденностью и каплей беспокойства. «Вот что ты имел в виду…ну-ну, можно ли сказать, что это лучше, чем выдавливание слез? Ажиотаж совсем не тот, что прежде, но новый способ тоже…ничего? Не хочу признавать, но может оно и так. Блять…» Вару отпустил от окна, садясь на кровать, где сейчас мирно стал Зонтик. Смотря на такое умиротворенное лицо парня, Вару вспоминал разговор, что был, кажется совсем недавно с Пиком. От этого его будто пробило током, заставляя скривить лицо. «Херня все это! Зонт — идиот, что повелся на самую тупую уловку, которую можно было придумать. Он сам виноват, что с ним такое происходит. А я хотел лишь развлечься и только, с чего вдруг я должен думать о том, что там рогатый сказал. Хотя…если подумать…если получиться сделать так, что тряпка будет все делать по доброй воле, с рожей, будто он меня будет зависеть его жизнь, почему я должен отказываться от столь желанного подарка?»— гадкая мысль вернула язвительную улыбку и приподняла настроение. Вару опустил голову вниз, потирая уставшую шею. Приятные солнечные лучи играли в окне. Пока гулкий ветер, что тянул за собой утро, раздувал листья, стукался с силой в закрытое окно. В комнате Зонтика было тепло. Батарея обогревала комнату не давая замерзнуть. Плотное одеяло, накрывало с головой, погружая в пелену безопасности и спокойствия. И что-то еще. Что-то тоже до ужаса теплое и даже немного тяжелое, сейчас находилось рядом, прижимаясь, сдавливая спину, в тяжелой хватке. Тихо сопя, иногда шмыгая носом. Чувствуя напряжение, Зонтик, сильно жмурясь, открыл глаза. Они словно и не открывались вовсе, будто в них насыпали гору песка. Так что видно было не много. Пелена от замыленных глаз, не давала разглядеть, то, что так сильно его сейчас держало. Но в нос ударял запах. Запах от чужих волос. Сладкий, даже можно сказать противно приторный. Мягкие кудри щекотали лицо, заставляя поднимать голову. Чужая хватка ослабла, давая возможность Шестому немного отодвинуться. Наконец, протирая один из глаз, он заметил то, что, наверное, сейчас был не готов видеть. Мирное, такое спокойное, невероятно покорное лицо Вару. Он прижимался щекой к чужой груди, иногда будто ластился, причмокивая губами. Зонтик оторопел. Замер. Боялся даже пошевелиться, чтобы не разбудить Пятого. Его глаза округлились, смотря на то, что видел. Он не мог поверить глазам. Брови не смыкались, улыбка не отдавала язвительностью. И очки. Они были сняты, оголяя ресницы. От такого вида приятный трепет разлился по телу. Вот только долго он не продлился. «Не помню, чтобы Вару приходил, так странно. Совсем ничего не помню»—непонимание, кружилось в голове, заставляя обратить внимание снова на Пятого. Сейчас он мирно и невинно спал, будто был совершенно не при делах, а вместе с тем и совершенно не хотел брать на себя ответственность. Зонтик приподнялся и отодвинулся чуть назад. Было немного тяжело, Вару все никак не отлипал, крепко спал на груди, будто это место он не хотел отпускать, будучи даже во сне. А вместе с тем, все тело, страшно болело. Кости будто попилили пополам, а мышцы страшно ныли, заставляя Зонтика жмуриться и тихо шипеть. Теперь-то Шестой мог заглядеться все гораздо лучше. Правда, лучше бы он этого не видел. Отметки казалось, были везде. Грудь, ключица, плечи, руки. Страшно представить, что было внизу. Отпечатки зубов гордо красовались по телу, покрытые подтеками под кожей, болезненно ноя, привлекая к себе внимание. Засосы атаковали всю тонкую ключицу, плечи. Но больше всех пострадала грудь. Багряно-красная, казалось на ней, отразилось все, от укусов, до пальцев рук и ладоней. Воспоминания, начали всплывать в памяти. Все до малейших деталей. Зонт вспыхнул сильным багровым румянцем. От такого чувства смущения хотелось кричать во всю глотку. Спрятаться, уехать, покинуть дом, поменять имя, сделай все что угодно. «Я сделал…я сказал тогда…все эти вещи, я…какой кошмар!!!»— Он прикрыл лицо руками, трясясь и сдерживая нарастающие эмоции. — Тряпка — от неожиданности, Зонтик вздрогнул. Голос Вару вытащил его из воспоминаний и заставил сердце стучать еще сильнее. Сколько же слов сейчас будет сказано, о том, что произошло. От такого уровня стресса хотелось провалиться под землю. Пятый звучал сонливо, немного даже недовольно. Лежал, не открывая глаз, продолжая ластиться. Вероятно, это место было ему удобнее подушек. — Очки дай. — Д-да, сейчас — испуганно Зонтик стал искать глазами, где могут быть очки. Судорожно осматривая комнату, вертя головой и дрожа. Его лицо покрывалось все большим багрянцем от каждого слова, что произносил Пятый. Такой контраст, заставлял навострить зрение, на максимум. Наконец внизу, на полу, Зонтик поднял очки, протянув их Вару. Без лишних слов очки четко улеглись на переносицу. Только после этого Вару отлип, довольно потягиваясь. — Так-то лучше — на выдохе протянул Пятый, закинув руки за голову и наконец, перемещаясь на подушку. В коридоре начал подниматься до боли знакомый шум. За дверью разносились голоса, жители дома приветствовали друг друга, неспешна вставая и встречая утро. — Что они разорались с утра пораньше? — Н-надо вставать… — неловко произнес парень, держась за краешек одеяла, стараясь закрыть лицо. Правда, это мало как его спасало от стыдливой красноты. — Пфф, ну попробуй, а я посмотрю. Последний заход был тяжелый для твоей поясницы, хотя, хвалю, выгибаешься ты не плохо. А что это была за выходка? Натренировался и решил показать? Ты и рогатому отсасывал? Так обиделся вчера, что решил что-то кому-то доказать? Такого энтузиазма от тебя раньше не было, даже под порошком — поворачиваясь боком к Зонтику, протянул Вару, смотря как от каждого слова, Шестой уже был готов расплакаться от стыда. Это зрелище заставило Вару растянуться в улыбке. — Н-нет, я просто был не в себе, по твоей…прихоти. — А ну да, по моей, точно. Только раньше ты прыгал неохотно, а сейчас… — Н-не продолжай! — сдавленно произнес Зонтик, прекрасно понимая, что скажет Вару. — А что такое? Заманил меня в комнату, надругался и теперь краснеешь? — Я-я, нет же! — в ответ на это Вару не сдерживаясь, разразился смехом, вставая с кровати. Натягивая на себя одежду, что небрежно оставил на полу. Самодовольная улыбка не сходила с его лица. А красный засос оставленный Шестым в его дурном порыве гордо красовался на шее. Такое сложно было не заметить, хотя он разительно отличался от того, что Пятый сделал в ответ. Встревоженный Зонтик хотел было встать с кровати, однако тяжелая боль ударила от поясницы и ниже, пульсируя в ногах, заставляя его сесть обратно, скривить лицо от боли и также болезненно промычать. — Сиди пока и не хромай особо, а то будет сложно объясняться потом — напоследок ответил парень, открывая дверь и выходя из комнаты. В коридоре сразу же послышались вопросы. От чего Зонтик замер, одновременно прислушиваясь и к голосам и к стуку своего сердца, что сейчас бились в страшной конвульсии. «ОНИ УЗНАЮТ!»— страх кричал, опоясывая дыхательные пути, вставая комом. — Вару, а ты…чего вышел из комнаты Зонтика? — голос Феликса прозвучал обеспокоенно. — А что, завидно? — В смысле?