Интермедия 2: О том, как старые обиды пожирают истину за грозовыми тучами. Часть 3

— И как же пройти в это драконье поселение? Здесь есть какой-то тайный проход? — спросила Мэй, когда все четверо спустились на дно колодца.        — А может здесь магический портал? Смотрите, какие-то символы на стене! — МК показал пальцем на витиеватые линии, похожие на хаотично нарисованные морские волны.        — Мне кажется, что здесь ничего нет, обычный колодец… — тихо добавила от себя Сяолин.        Тяжело вздохнув, Донгэй присел и показал друзьям еле заметный ручеёк, вырывавшийся из стены и тут же исчезавший в идеально расположенной щели в полу.        — Просто наберите в ладонь, выпейте немного и всё.        МК и Мэй, привыкшие жить в огромном Мегаполисе, где за качеством воды следят власти, поначалу скептично отнеслись к идее пить из незнакомого источника. Однако, когда Сяолин сделала так, как сказал Донгэй, эти двое отбросили сомнения и повторили за ней. Мир перед их глазами поплыл, будто его уносило морским отливом, а когда всё вернулось в норму, герои обнаружили себя в совсем новом месте. Каменный коридор, которому не видно конца, был высотой в три их роста, а шириной такой, что два драконьих аватара могли спокойно лететь рядом.        Тоннель, в стенах которого волнами скользили прожилки из светящегося камня, вёл прямо, хоть и изгибался как змея. Донгэй пошёл вперёд, да так уверенно, будто уже сотни раз тут бывал, и троица еле поспевала за ним. Дойдя до конца, герои увидели… Хрустальный драконий дворец, напоминавший тот, в котором живёт Ао Гуан, только раз в двадцать меньше. Сверкал он правда, наоборот, во столько же раз больше, будто пытался тем самым компенсировать свои размеры…        Восточный Палач и его ученики присели отдохнуть на широкой смотровой площадке. Дворец располагался внизу, достигая уровня каменного выступа лишь верхушкой своей крыши. Стены грота при этом так тесно соседствовали с самим зданием, что казалось, будто его забрали откуда-то и неведомой силой переложили сюда для хранения, как в шкатулку или же огромный сундук.        — Как здорово… — восхитилась Мэй, подходя к краю площадки, но приглядевшись, невольно сделала шаг назад. К блеску чистейшего хрусталя глаза постепенно привыкли, и теперь из-за его прозрачности можно было увидеть не только очертания мебели и вещей, располагавшихся в комнатах и залах, но и… Неподвижные тела тех, кто нашёл здесь последний приют.        — Это не драконьи тела, — принюхавшись, заявил Донгэй. — Трупы демонов, и много. Видимо, я был прав, и здесь поселился какой-то князь демонов, но кто-то с ним уже разобрался. А ещё я не вижу драконьей статуи, хотя чёртовы демоны могли и разломать её…        — Статуи…? Ты хочешь сказать, что у всех драконов есть свои мечи, как у нас?        Донгэй удивлённо взглянул на Мэй. Судя по всему, вопрос был про что-то банальное, то, что в драконах заложено с рождения. Восточный Палач всё продолжал смотреть, и в груди Мэй возникло неприятное чувство. На самом деле… Она действительно мало знала о том, как живут другие драконы, но разве виновата в этом?        — Нет, точнее, не совсем. — в голосе Донгэя слышалось с трудом подавленное недовольство. — Конечно же таких как у нас — ни у кого больше нет, но драконьим семьям не запрещается иметь какой-то свой символ или просто любимый магический артефакт. У некоторых это мечи, у кого-то может быть копьё или ещё что-нибудь…        — И даже грабли могли бы быть? Как у Чжу Бацзе? — вклинился МК.        — Наверное, не знаю.        — А как мы будем спускаться? — отвлекла их Сяолин.        Посмотрев вниз, она обернулась к друзьям и сообразила, что проблема с этим только у неё — у Мэй и Донгэя есть аватары, а у МК — мех и куча превращений, в общем, всё что захочет.        — Ох, точно… Тогда… Я превращусь в осьминога и спущусь по стене! У меня уже получалось так делать в логове оборотня-тигра!        — Скалолазание хорошо подходит для тренировки физической силы, и всё же пока не буду вас мучать. — С этими словами Донгэй предложил ей обернутся осьминогом и прокатиться у него на плече. Таким образом друзья легко и быстро спустились ко входу в Хрустальный дворец.        Теперь, смотря на него снизу вверх, Мэй заметила особенность — все окна были необычно высокими. В них можно было пройти в полный рост, и они достигали пола. Почему же она решила, что это не арки и не двери, а именно окна? Других «отверстий» в стенах попросту не было.        — Так странно…        — Нет, совершенно не странно, — тут же парировал Донгэй, бросив на неё холодный взгляд. — Здесь жил очень слабый драконий клан, места в пещере мало, на дворец еле хватило… Поэтому драконы перемещались между помещениями снаружи, пока везде была вода. Лучшее сравнение — человеческие многоэтажки. Только «подъезды» снаружи. И кстати, «дворец» — лишь самый верхний этаж, а всё, что ниже, этажей пять-шесть — дома простых драконов и оборотней.        — А почему тогда тот коридор был таким большим? — спросил МК.        — Потому что хотелось произвести впечатление. Чем красивее артефакт, тем сильнее он кажется, пускай в реальности всё может быть совсем наоборот.        Мэй остановилась. Чем дальше, тем сильнее она ощущала, что её Восточный братец ею недоволен. Обиделся ли он на что-то или она начала его раздражать своей неосведомлённостью о делах драконов? Драконодевочка не из тех, кто любит гадать, поэтому решилась спросить прямо:        — Донгэй, — громко позвала она.        Восточный Палач, шедший впереди, обернулся, и под его сапогами неприятно скрипнул блестящий хрустальный пол.        — Что такое?        — Почему ты злишься на меня?        — Я не злюсь.        — Ты злишься, я знаю. Снова что-то скрываешь? Как например то, что сражался с демонами по ночам, пока мы спали?        Сяолин отвела взгляд, а МК, поглядывая то на Мэй, то на Донгэя, мало что понимал. Он тоже заметил, что Восточный Палач снова ведёт себя странно — его настроение быстро ухудшилось, стоило им только спуститься в колодец, но он не увидел этому особых причин и решил оставить всё как есть.        Только вот слова, которые произнёс Донгэй дальше, круто перевернули всё с ног на голову…        — Раньше я не хотел этого замечать, но чем дальше, тем больше становилось ясно… Хоть меч и выбрал тебя, хоть твои предки и были драконами… Мэй, ты ведь совсем не пахнешь драконом.        «Ты обычный человек» — сказал он, будто в этом заключался страшный грех. И Мэй почувствовала, будто в неё ударила молния. С самого начала было очевидно, что Донгэй не считает жизни драконов и демонов равноценными, но люди…?        — А ты сам-то… — Мэй сжала кулаки от злости. — Чистокровный дракон вообще? Ты показывал только своего аватара, но ведь наша настоящая внешность… Ваша. Вы выглядите как огромные летающие ящерицы и только превращаетесь в людей!        — Чего…?        — И почему вы тогда вообще превращаетесь? Разве не круче быть драконом?!        Когда дело касалось Ред Сана и его любимых слов «простаки» и «крестьяне», ей не было так обидно. Некоторое время она считала красноволосого демона злодеем, но довольно быстро осознала, что эти обзывательства лишь его манера общения, а к «драконодевочке» привыкнуть не составило вообще никакого труда. Сейчас Мэй не могла и подумать, чтобы красный демон презирал её за происхождение… Но «брат», который забрал её с собой в приключение, теперь вдруг заявил, что она ему не ровня, да и Ред Сан, их с МК лучший друг, для него что-то вроде вонючего мусора, от которого нужно поскорее избавиться… Донгэй презирает, оскорбляет и просто…        Просто убивает всех, кого он сам считает нужным.        И без разницы какая история за этим стоит. Судить по одному отвратительному демону всех остальных — неправильно!        — Что ж. Честно говоря…        Донгэй вытащил меч Востока и воткнул его в пол. «Ученики» смотрели на него во все глаза, даже Сяолин, которая должна была знать обо всём гораздо больше остальных. Восточный Палач стоял, смотрел на свой верный клинок, и друзья уже представили искры, вспышки от превращения в большущего малинового дракона, но тут… Донгэй смущённо кашлянул и растрепал себе волосы.        — Честно говоря я не знаю, как превращаться. Может дед в курсе?        — Серьёзно…?!        — Но было бы нереально круто… — добавил МК. Он даже представил себе сценку: в гостиной Ред Баса, свернувшись клубочком, спят пять дракончиков, а когда наступает утро, один из них, такой зелёный, подходит (а может всё-таки подлетает?) к кровати Ред Сана, прыгает на него и кричит:        «Ред Бой, мы всё уронили! Совершенно всё, Ред Б-о-о-ой!»        Всё-таки совсем недавно они устроили такой погром в Ред Басе, что их водитель ещё не скоро его забудет… МК хихикнул вслух, хоть это и было немного не уместно.        Мэй продолжала буравить Донгэя взглядом.        — Тогда скажи… Чем люди отличаются драконов?        МК ожидал, что лучшая подруга поддержит его и посмеётся, но она даже не улыбнулась. И от этого ему стало не по себе…        — Глупый вопрос, — начал было отвечать Донгэй.        — Не считая аватаров, мечей и всего остального. Чем демоны и люди отличаются от вас?        — Мэй, я не…        Восточный Палач растерялся, и Мэй уловила сладкий запах победы, может даже унюхала, прямо как её «братец». Ухмыляясь, она наблюдала за тем, как Донгэй поджимает губы и напряжённо глядит на свой меч. Но вот его правая рука обхватывает рукоять, выдёргивает оружие из пола, а затем он переводит взгляд на неё… И такой ненависти к себе Мэй не ощущала даже от тех, с кем сражалась насмерть.        — Не смей нас сравнивать.        — Ты не заставишь меня замолчать.        — Допустим, я не знаю ответа на твой вопрос. Но тогда объясни мне…        Весь мир, казалось, был парализован электрическим напряжением. МК чувствовал, что не может сдвинуться с места, и судя по тому, как застыла Сяолин, будто пытаясь ухватиться за воздух, она тоже. Белые волосы с малиновой прядью, плащ, пропитанный кровью, металлическая рука и меч… Перед ними не просто дракон. Донгэй был вестником смерти, не знающим пощады. И молнии Восточного Палача — стрелы возмездия, от которых не убежать.        — Скажи-ка… Почему тогда ни один из них не был добр ко мне? Ни от кого из них я не получил ничего, кроме боли. То же касается и всего Восточного моря… Никто не приходил нам на помощь, когда было нужно. Никто не вспоминал о нас… Вы все говорите, что я не прав, что я какой-то не такой! И мне это чертовски надоело! Вы ничего не знаете об этом мире, но уже смеете меня упрекать!        Через некоторое время он добавил, уже намного тише:        — И ты это говоришь после всего, что мы пережили?        Таким образом они снова пришли к тупику. Донгэй и Мэй, оба не желающие терпеть возражения, всё это время соревновались в умении держать себя в руках. Возможно, когда-нибудь их тихая ненависть, направленная не столько друг на друга, сколько на судьбу друг друга, вспыхнет пламенем вражды, но…        — Верные слова не изящны. Красивые слова не заслуживают доверия. Добрый не красноречив. Красноречивый не может быть добрым. Знающий не доказывает, доказывающий не знает…        С верхнего этажа спустилась женщина лет тридцати. Белый пуховик с меховым воротом, большой рюкзак за спиной, ботинки, явно купленные в специализированном магазине для туризма — МК удивлённо ойкнул, ведь привык видеть возле себя драконов, чьи вкусы в одежде оставались несколько старомодными. Только потом он заметил, что глаза у незнакомки несколько странные — светло-карие, но имели желтоватый оттенок, из-за чего казалось, что перед ними кто-то вроде оборотня-кошки. И всё же, пускай Донгэй и нахмурился, но спросил без тени неприязни:        — Как ты смогла прийти сюда? Кто ты?        — Что для дракона мгновение, для человека — долгие годы. Однажды мы уже встречались, Вестник Молнии. Но тогда я была обычной ученицей.        — А… Так ты, наверное, из этих, заклинателей? Тогда всё понятно.        Донгэй действительно успокоился и глянул на друзей — убедившись, что они снова ничего не понимают, он приступил к объяснению:        — В основном людям тяжело противостоять демонам, но есть некоторые способные, и они либо действуют в одиночку, либо группами. Одна из таких групп — заклинатели. Освоили некоторые практики древних мастеров и даосов, и теперь путешествуют, изгоняя зло. Мне часто приходилось с ними встречаться.        — Да, и многие из моих друзей считают Вестника Молнии шисюном, то есть, старшим братом, — женщина улыбнулась и, накрыв кулак правой руки ладонью левой, поклонилась. — Но на этот раз мне удалось справится и без вас. Логово демона уничтожено…        Последние слова она бросила с нескрываемым удовольствием. Оставалось только кровожадно облизнуть губы — и образ убийцы стал бы идеальным.        Но Донгэй не обратил на это внимания.        — Нет никакой разницы, чьих это рук дело. Главное, что теперь здесь нет демонов. А ты, Мэй…        Эти люди, демоны, драконы… Все одинаковые! Все готовы убивать друг друга без конца, ради глупой идеи о справедливости! Так почему же… Почему она для него…?        Драконодевочку переполняли эмоции, и она не могла здесь оставаться ни секунды дольше. Развернувшись спиной и бросив пару слов о том, что ей душно, она побежала к выходу. МК сразу последовал за ней, а Сяолин стояла, пока Донгэй не махнул ей рукой, мол, иди с ними.        Теперь, оставшись наедине с заклинательницей, он позволил себе поддаться гневу и стукнул металлической рукой по хрустальной стене — искры полетели в разные стороны, камень треснул, но на костяшках пальцев появилась небольшая царапина. Восточный Палач глянул на руку и скривился, будто прямо сейчас выслушивал замечания Кианг.        — Поранились? — заинтересованно спросила заклинательница.        — Ерунда. Эти сестрицы никогда меня не слушают. Пускай тогда хоть обхохочутся, считая, что дурак из них именно я, но и спасать я их больше не буду.        — Не могу судить о том, идут ли все в этом мире одним путём или нет, но я ведь тоже вела себя схожим образом раньше…        — Извини что перебью, но скажи хотя бы как тебя зовут. Не могу ничего вспомнить про тебя.        — Не переживайте, — незнакомка как-то натянуто улыбнулась, — люди в ещё меньшей степени способны запоминать тех, кого лишь раз встречали. Может быть вы согласитесь подняться со мной во «дворец»?        — Ладно, веди. И расскажи о том, что здесь произошло.        — С удовольствием.

***

— Мэй!        МК смог схватить её за руку только на площадке, с которой они спускались ко дворцу. Сяолин осталась внизу и беспокойно теребила левый рукав… Всматривайся, не всматривайся, а друзей ей не увидеть, и может это и к лучшему, ведь когда Драконодевочка повернулась к Ученику Царя Обезьян, лицо её было красным, а с щёк крупными каплями бежали слёзы.        — МК… Почему Донгэй так?        Он не смог бы сказать ничего, что могло её успокоить, поэтому молча предложил объятия. Прямо как тогда, когда неконтролируемое пламя Самадхи вырвалось на волю…        — Не нужно мне никаких тренировок…        Мэй опустила голову на плечо МК и спросила:        — Что плохого в том, что я — человек?        — Ничего…        — Или думаешь, мне не стоило идти с ним? Но ведь он сам меня искал!        МК немного помолчал, а затем решил уточнить:        — Мэй, прости, но я не совсем понимаю… Ты думаешь, Донгэй жалеет, что взял тебя с собой?        — А разве нет? Я человек, не дракон. Он сказал это прямым текстом и ещё так… С такой злобой! Раньше я думала, что ему не нравятся только демоны, но ещё и люди!        — Ему не нравятся люди…?        Мэй отпрянула от МК и поняла, что он не придуривается и не шутит, он правда не понимает. Но ведь судя по поведению Донгэя, его словам… Всё ведь очевидно?        «Не смей нас сравнивать», сказал Наследник Востока, и Мэй ясно поняла, что он говорил про неё. Только вот… Что она сама спросила у него до этого? Про кого говорила?        «Чем люди отличаются от вас?»        Нет… Не так.        «Чем демоны и люди отличаются от вас?»        На самом деле… Ничего нового Мэй не узнала. Восточный Палач, как и прежде, ненавидел лишь демонов. И то, как он общался с той странной женщиной — главное тому подтверждение.        — Но почему тогда он сказал, что я не пахну как дракон? Почему злился на меня всю дорогу?        Или он не злился, а просто… Расстерялся? Когда Восточный Палач попадал в ситуации, которые по какой-то причине не мог контролировать, он обычно замыкался в себе или наоборот, распалялся в гневе, пытаясь скрыть свои переживания…        Ведь так оно и было, верно? И Мэй давно знала об этой особенности…        Осознав, что собственные мысли сыграли с ней злую шутку, заставив принять слова Восточного Палача на свой счёт, Мэй задумалась о том, что ещё могла упустить. Она снова подошла к краю площадки и через блики хрусталя рассмотрела силуэт Донгэя, сидевшего на полу в верхней комнате — покоях Царя здешних драконов. Он почему-то закрыл лицо руками… А незнакомка, тем временем, разместилась напротив него, держа на коленях странный продолговатый артефакт… Она ритмично взмахивала руками, и от этих движений Мэй становилось не по себе.        Какая-то магия? Гипноз?        Переглянувшись с МК, Наследница Запада призвала себе полноценного драконьего аватара и, не раздумывая ни секунды, обрушила все силы зелёного пламени на крышу дворца.        «Нет времени думать о том, человек я или дракон, и что вообще Донгэй хотел сказать всем этим! Я должна спасти своего брата!»