Интермедия 2: О том, как старые обиды пожирают истину за грозовыми тучами. Часть 4

— Ну что ж, вот мы и остались одни. Заклинательница шла впереди, Донгэй за ней. Изначально Восточного Палача очень интересовало то, как девушка расправилась со всеми демонами в одиночку, но в итоге он быстро потерял нить повествования и просто глядел по сторонам. Порою оборотни и демоны любят драгоценности и артефакты ничуть не меньше драконов. Трудно себе представить, сколько денег можно было бы выручить, забрав всё с собой… Но на то они и герои, чтобы не прельщаться подобным, хотя в этот раз Донгэй задумался, не стоит ли чуть отступить от принципов. Линг беззаботно тратила то, что взяла с собой в дорогу Сяолин, Вейж к своим расходам относился рациональнее, но и у него не было возможности прокормить столько ртов в одиночку. Что же касается МК, Мэй и Ред Сана… У первого ни гроша, вторая не могла пользоваться своей карточкой, у третьего… Он никогда не рассказал бы Донгэю о содержании своего кошелька. А Наследник Востока уже долгое время не брал никаких поручений на поимку демонов, да и сломанных мотоциклов, на починке которых можно было бы заработать, вокруг не наблюдалось… — Ну и на этом я вынуждена прерваться. Они поднялись на самый верх – тронный зал, белые стены которого стали розовыми от крови. Ничего необычного, только вот запах здесь был ужасней некуда, и Донгэю захотелось уйти. Пускай на пути назад его ждёт встреча с Мэй, он достаточно развеялся. Если сестрица начнёт вредничать – он просто её проигнорирует. «Надоело играть хорошего». — Ловко ты их… — сказал Донгэй, желая отвязаться от заклинательницы. Он обернулся к ней и только теперь заметил, как странно эта женщина смотрела на него. Глаза сверкали неестественным жёлтым, бледная кожа лишь усиливала неприятное чувство, будто перед ним не человек… Но запах не врёт. Может быть дело в выражении лица? Она злилась? Ждала от него чего-то? — Ты не узнал меня, а значит я хорошо продвинулась в искусстве превращений, — теперь заклинательница выглядела довольной и даже немного посмеялась. — Когда ты был ребёнком, чуял мой приход, стоило мне только прибыть во дворец Ао Гуана… Должна сказать, мне было не по себе. Постепенно напряжение внутри Донгэя исчезало, и он улыбнулся “незнакомке” в ответ. Этот тихий, редкий смех был хорошо ему знаком. Когда “заклинательница” злилась, у обычного человека волосы вставали дыбом, но не от ужаса, а немного по другой причине. В ту минуту она просто хотела, чтобы Донгэй поскорее раскрыл её. Вот почему она выдала свою нечеловеческую природу. По крайней мере… Уже тысячелетия как не человеческую. — Бабуля Даньму, верно? И правда не узнал, прости уж. Даньму – богиня молний, жена бога грома, Лэй-гуна, и по совместительству бабушка Донгэя. Правда, в каком поколении не помнил даже сам Ао Гуан… С тех пор как дочь двух богов вышла замуж за восточного дракона, в роду последних периодически появлялись те, кто мог управлять молниями. Донгэй был одним из них. — Если бы на твоём месте был демон, я бы сразу его раскусил! — И всё же… Ты беспечен. — Потому что ушёл? — спросил Донгэй, внезапно вспомнив их последний разговор с Кианг. То, что Даньму здесь, могло означать одну неприятную вещь – его хотят насильно вернуть в Восточное Море. Но богиня мотнула головой. — Когда ты так хмуришься, напоминаешь мне мужа… Дело не в этом. За вами по пятам идёт тень… И её-то ты не замечаешь. — И кто это? — Я сама не знаю, она хорошо скрывается. Но на твоём месте я бы присмотрелась к девочке с мечом Запада. — Ты про Мэй?! Богиня нахмурились. Ей явно не понравилась его реакция. — Западные драконы всегда жили особняком, а Ао Ли в особенности. Пятый Царь драконов… И вся эта история с Центром… В душе Донгэя тут же смешалось множество эмоций, но в конце-концов он пришёл к решению, от которого не отступится – если дед или кто-то ещё каким-то образом решит навредить Юци или Мэй, он выступит против него, даже если придётся использовать меч Востока. Как и его бабушка, Донгэй был упрям, словно молния, устремившаяся к земле. — Они ни в чём не виноваты, и их семьи тоже! Хватит обвинять всех подряд! Если ты пришла только за этим… — Не смей говорить со мной таким тоном. Хрусталь мелко задрожал, по нему побежали тонкие трещины. Малиновый меч, откликнувшись на зов родной молнии, показался из ножен, но быстро вспомнил, кто его настоящий хозяин. И, когда голос богини громоподобно обрушился на Донгэя, он выстоял. Вместо того, чтобы склониться и зажать уши руками, Наследник Востока гордо вскинул голову. — Ты уже не настолько молода, бабуля, чтобы так буянить! — Я не спрашивала твоего мнения. Она вытянула руки вперёд, и Донгэй коснулся рукояти меча, готовясь отбить возможную атаку, но вместо молнии Даньму призвала музыкальный инструмент… Это был гуцинь. Он завис в воздухе, позволив владелице провести рукой по струнам, и звук этот тоже походил на рокот небесного гнева. — Что люди, что драконы не умеют говорить между собой. Но нам, богам, позволено делиться куда более важной информацией – воспоминаниями. Ну что, Ао Донгэй, ты достаточно смел, чтобы заглянуть в прошлое? — Зачем мне это? — Донгэй несколько оторопел от неожиданной смены темы. — Насчёт западной девчонки можешь думать, что хочешь, на самом деле это мало меня касается. Но недавно была годовщина того самого дня… И не отводи от меня взгляд. Ты ведь снова подумал о том, что все мы бросили тебя тогда. Особенно Ао Гуан. Она подождала несколько минут и добавила: — Молчишь? — Ваши воспоминания не вернут ни родителей, ни сестру. И мнения моего не изменят. — Считай, что делаешь это не для себя, а для всего Восточного моря, как Наследник меча. И не вздыхай. Как только закончим, я уйду. Даньму заставила его сесть на пол, а сама принялась играть… Вообще Донгэй привык к тому, что на гуцине играют медленные, умиротворяющие мелодии. Сам он помнил, как его мама с нежностью перебирала струны... Она говорила, что музыка уносит её прочь из этого мира, но та, которую играла сейчас богиня молнии, будто наоборот, возвращала в реальность. Отрывистые звуки били по ушам, и вскоре у Донгэя заболели виски. Глаза закрывались сами собой и вскоре… Он провалился во что-то лишь отдалённо напоминающее сон.

***

— Прошло столько лет, а ты всё думаешь об Ао Бине? Он давно мёртв. — При всем уважении, ты не права, Даньму. Он лишь пропал. Богиня хмыкнула, сложив руки на груди. В её настоящем облике было мало человеческого, но драконьего — ещё меньше. Прекрасная, но суровая женщина в разноцветных одеждах, в руках она держала зеркала, которыми призывала молнии… В объятиях чуждой для неё стихии она чувствовала себя неуютно и постоянно вздрагивала, будто её било электрическим разрядом. На самом же деле наоборот, богиня сдерживала свою силу, ведь позволь она себе расслабиться хоть на мгновение, все драконы и оборотни столицы Восточного моря всплыли бы на поверхность животами вверх. — Ты обращался к генералу Ли Цзиню, я знаю. Ночжа не убивал твоего сына, но узнать о его дальнейшей судьбе тебе всё равно не удалось. — Я не понимаю. Чего ты ждёшь от меня? — Того, что ты обратишь внимание на своё море, Ао Гуан. Ты был слишком добр и поплатишься за это. Либо твоя семья поплатится… — Что это за звук?! – Ао Гуан вскочил. Под водой огонь – редкий гость, скорее даже не гость, а одинокий пленник. Вырваться на свободу никогда не сможет, ведь тут же потухнет... Но почему-то в этот раз, после страшного звука, который был в несколько раз громче и страшнее грома, чёрный дым разлился по дворцу штормовой волной, быстро добравшись до тронного зала. Послышался крик… — Это они, центральные! — Нет, это демон! — Наш господин, госпожа… Великий Царь! Царь Ао Гуан! Прибежавшие слуги попадали на пол, но не от того, что хотели тем самым показать своё уважение – страшные ожоги покрывали их тела. — Что случилось?! Даньму взволнованно смотрела то на оборотней-крабов, то на Ао Гуана. Тяжёлое предчувствие сдавило ей грудь. — Демон ворвался в покои Ао Зихао! Всё в огне, мы не можем никого найти! — Демон очень силён! Ваше величество, что нам делать?! Царь Восточного моря только открывал и закрывал рот. Так и не решившись сказать хоть что-нибудь, он бросился бежать, не прихватив с собой никакого оружия. Даньму поспешила следом. Прошло совсем немного времени, и они услышали шорох – маленький Донгэй забился в углу зала и в ужасе оглядывался. Весь в крови, своей или же чужой… Он не откликался на своё имя, сколько бы Ао Гуан не тормошил его. Царь Восточного моря обнимал внука и кричал: — Донгэй?! Что здесь произошло?! Чего ты молчишь?! Это был уже не просто крик, голос старого дракона сорвался. Не зная, как вывести мальчика из шока, он довольно звонко… Ударил его по щеке. — Донгэй! Ответь же!!! Тот наконец откликнулся, но выражение его глаз заставило Ао Гуана отшатнуться. И после этого Царь Восточного моря долгое время не мог видеть своего Наследника. — Ты снова думаешь о Донгэе? – спрашивала его Даньму. — Всё терзаешь себя? — Моя семья вновь умерла, мне не удалось её защитить… — Но Донгэй ждёт тебя в той комнате. — Не сейчас. Пока я не разберусь с этим демонам не видать мне покоя! Да и Донгэй… Разве он не будет зол на меня? Ао Гуан выглядел несчастным, но взгляд его горел так же ярко, как то пламя – жажда мести поглотила его душу. И только выслушивая доклады генералов, он немного приходил в себя, а порою в его бороду предательски сбегала одинокая слеза. — Да, Донгэю будет лучше в доме генерала Юйцзе. Пускай Фэнг обязательно едет с ним и не оставляет его. — Ты не встретишься с ним и теперь? — Не могу. Пока не искуплю вину. Но демона по прозвищу Кровавый Ветер так и не удалось поймать - он исчез, будто его никогда и не было. Будто он был лишь громом, после которого в море ударила молния: драконы сначала сочувствовали Царю, но потом начали жаловаться, что Ао Гуан не выполняет свои обязанности, генералы творят что вздумается, а простые жители столицы страдают от постоянных обвинений в пособничестве гнусному демону. Дворцовым слугам особенно досталось. Среди них явно были те, кто помогли убийце добраться до покоев Ао Зихао и его семьи, поэтому кого-то оставляли в тюрьме, кого-то казнили, и их семьи поняли, что уже никогда не увидят своих родных. Ситуация накалялась, но Ао Гуан держал лицо, как и всегда, молча расправляясь со всеми, кого подозревал. — Мой великий Царь, вам письмо от генерала Юйцзе! Вслед за послом в зал вошла и Даньму. Невооружённым глазом было видно, насколько она зла. За ней стоял вспыльчивый по своей природе бог грома – Лэй-гун, но даже он в ту минуту выглядел смиренным монахом по сравнению с женой. Ао Гуан поприветствовал гостей и собирался предложить им отобедать, но богиня перебила его: — Не к чему церемонии. Ты обязан прочитать письмо. Пробежавшись по строчкам глазами, старый дракон почувствовал, как сердце его вновь наполняется яростью, которая быстро сменилась болью. — Донгэя вела молния, но это не так важно. Важно то, что мы допустили подобное! — Как он сейчас…? — тихо спросил Ао Гуан. — При смерти. — Даньму отвернулась, сдерживая комок в горле. — Удивительно, что он вообще выжил в схватке со всеми теми оборотнями! Какой бы силой он не обладал… Донгэй всего лишь ребёнок… — Я почувствовал неладное, когда услышал гром, — продолжал за неё Лэй-гун. — Мы тут же отправились разобраться в чём дело, но было уже поздно. — Этот мальчишка, Фэнг… Если бы он не ушёл, Донгэй бы не пострадал! Зря ты доверяешь ему и этому генералу Ину! Несмотря на то, что все присутствующие испытывали бурю неприятных чувств, Ао Гуану было тяжелее всего… В отличии от богов, он не пришёл к Донгэю и до сих пор не мог прийти. — Даньму, Лэй-гун, я благодарен вам за то, что вы заботитесь о моём внуке, — Ао Гуан поклонился им, чем вызвал недоумение обоих. — Раз отныне Донгэя ведёт молния, я прошу вас наставлять его и учить, чтобы он был достойный приемником вашей силы… Но его перебил сноп искр, которые Даньму не смогла сдержать. — Ао Гуан, ты… Больше ничего не скажешь?! — Слова бесполезны. Я должен кое-что сделать. — Да ты всегда… — начала было она, но муж взял её за руку. — Нам пора, богиня молний. Запад и Юг заждались дождя, и Ао Жун с Ао Цинем попадут в неловкое положение, если мы не придём. Когда они вышли, Ао Гуан тяжело вздохнул. Он прошёл к окну и, наблюдая, как стая пузырьков поднимается от самого дна к сияющей под солнцем поверхности моря, заверил сам себя: — Я приду, обязательно. Когда-нибудь…

***

Донгэй не знал, о чём думал в тот момент Ао Гуан, но ощущал его эмоции как свои собственные. Наверное поэтому… Внезапное пробуждение стало таким болезненным. — Дети, что на вас нашло?! — Даньму удивлённо смотрела на Мэй и МК, разбивших потолок над их головой. Осколок хрусталя перерезал одну из струн, и погружение в прошлое закончилось громким хлопком – будто взорвалась шаровая молния. — Ты ведь демон? Что ты сделала с Донгэем?! Мэй стояла между заклинательницей и братом, выставив перед собой меч. Она была готова к бою, но Донгэй встал и легонько стукнул по её руке, тем самым намекая, чтобы она убрала оружие. — Всё в порядке, Мэй, произошло недопонимание. Это моя бабуля, богиня молний Даньму. Она хотела проведать меня и поделиться некоторыми мыслями. — Даньму…? – МК ошарашенно глядел на заклинательницу. От былой доброжелательности в ней не осталось и следа – теперь она смотрела на них свысока. Ученику Царя Обезьян было не по себе от того, как мерцали её золотые глаза… Даже от способности Сунь Укуна не веяло такой устрашающей силой. — И что же ты теперь мне скажешь, Ао Донгэй? — Что я знал обо всём и без твоего гуциня, — Восточный Палач горько усмехнулся. – Я знал, что мой старик занят чем-то посерьёзней и не мог быть со мной. — Хочешь сказать, что начал это путешествие не из-за обиды на Ао Гуана? — Нет, хоть и не смогу простить его, что тогда, что сейчас. Ты ведь его тоже не особо жаловала? Всё это началось потому, что я, как и он, хочу защитить свою семью, в том числе и эту “западную девчонку”. С этими словами он положил руку на плечо Мэй. Когда Драконодевочка увидела его улыбку, её собственная обида сошла на нет. Сколько бы им не пришлось сталкиваться друг с другом, учиться понимать и принимать, они теперь брат и сестра. — Угу! – Мэй явно воспряла духом. — Что ж, пускай так. Но советую тебе вспомнить, какой может быть семья. — Верно, бабуля, смотрю на тебя и тут же вспоминаю! Даньму тяжело вздохнула, но лицо её приняло более расслабленное выражение. Подняв свой гуцинь, она сложила его в рюкзак и взмахнула рукой – молнии и электрическое напряжение вокруг неё пропали, и теперь она снова стала той самой заклинательницей. — Ну что ж, досточтимый старший брат, мне пора в путь! – её смех был несколько ехидным. — Бабуль перестань… — Береги себя. А вы, блудные дети, прощайте. Она не улетела, не испарилась – просто ушла вниз по лестнице, и все оставшиеся прислушивались к звуку её шагов до тех пор, пока они не стихли окончательно. Только тогда Донгэй спросил: — Так… А не пришло ли время для тренировки?