Каждый приключенец знает

Любой приключенец знает: солнце встает на востоке и садится на западе. В Иллюмисе солнце — само по себе бог. Город стихает, когда оно начинает клониться к горизонту.       Закатные лучи заливались в щелочки обшарпанного подоконника. Подсвечивали пыль над дощатым полом. А рыжие волосы Кет’раила в них горели, как пламя костра в лесной чащобе.       Любой приключенец знает: путешествие — это не постоянное движение. Оно тоже время от времени стихает, даря драгоценные моменты спокойствия.       — Чем планируешь заняться, когда мы дойдем до конца? — голос у Фаэли был сонный.       Обычно после заката жизнь для нее только начиналась: книги, рукоделие, чернильные пятна на страницах потрепанного дневника. Но сегодня они встали ни свет ни заря, и поход на службу потеснил привычный режим.       — Открою цветочную лавку по соседству с Йорхеном, — ответил Кет’раил с едва различимой иронией. А что? Вариант вполне ничего, если не удастся вернутся домой.       Не удастся вернуться. Мысль отдавала горечью. Он не стал озвучивать ее и портить момент — вечер располагал к мечтам.       Фаэли тихо рассмеялась ему в шею, в конце оборвав смех широким зевком. Она расположилась у него на плече. Ладонь Кет’раила лежала у нее на ребрах, спрятанная между их телами. Фаэли всегда устраивалась так ко сну: близко-близко, носом в шею, чтобы щекотно сопеть; рукой у него на груди, чтобы чувствовать биение сердца и охватить как можно больше тепла. Такая уютная. Уже такая родная.       — Возьмешь меня в помощницы? — поддержала идею она. — Я тебе пригожусь. Буду поливать цветы и вязать на букетах ленточки. Или… — она задумалась. — Или брошу все эти путешествия и открою свое дело по плетению косичек. Нет, не смейся, у меня же хорошо получается! Твои вышли особенно симпатичными.       Она выцепила из копны волос Кет’раила тоненькую косичку с деревянной бусиной на конце. Таких там было три или четыре. Они ему нравились. Они напоминали ему о доме. Она это знала, поэтому плела.       — Боюсь, тогда Йорхен не выдержит конкуренции. — Он поднес руку Фаэли к губам и поцеловал в ладонь. На смуглой коже еще виднелись следы ожога. Не лечила, конечно же. Надо будет этим заняться. — Твои ленточки всё делают лучше, птичка.       Шеей ощутив ее улыбку, Кет’раил довольно просопел. «Пересопение-недоурчание» — как-то сказала Фаэли. У маленькой полуэльфийки был дар не только подмечать мелочи, но и давать им неожиданно подходящие имена.       Кет’раил понадежнее спрятал ее в объятиях. В ответ Фаэли поерзала, что-то сонно пробурчала и сунула стопу под кисть его хвоста — теперь-то точно устроилась.       Он закрыл глаза. Под опущенными веками каких-то пару мгновений бродили пятна последних закатных лучей, затем отсветы померкли. За дверью к торцевой комнате удалялся деловитый стук копыт. «Вышагивает так, когда собирается повозмущаться», — мельком подумал Кет’раил, прежде чем провалиться в сон.       Любой приключенец знает: путешествие в одиночку зовется скитаниями.       А приключение нужно с кем-то делить.