Эпизод первый

      Запах морской соли кружил голову, а рвение неспокойных волн качали паром, держащий путь на Гевир. В такую серую погоду, когда солнце пряталось за кучевыми, мрачными облаками, хотелось лишь укутаться в тёплый плед и лежать на постели. Однако юным матросам, курившим на другой части палубы, приходилась по душе атмосфера свободы, которое давало им странствие по необъятным морям и океанам; они смеялись между разговором, но при этом осматривали через бинокль линию горизонта, надеясь увидеть сосновые верхушки деревьев. Поодаль от них стояла журналистка, не решившаяся оставаться в каюте. Она крепко держалась за железную перегородку, если бы не кожаные перчатки, то руки бы её продрогли от холода. Поправив на шее платок, Кацен оглянулась на рабочих судна, что скользнули мимо неё. Хорошо, что девушка решила надеть пальто, цвет которого напоминал её матери молочный шоколад, так бы она точно заработала насморк. Признаться, она чувствовала себя некомфортно: она являлась единственной пассажиркой. Конечно, не каждый приходился гостем острова, который принадлежал датскому богачу. Сощурив глаза от ветра, она вгляделась в сгущающийся туман у границ острова. Свет маяка рассеивался на небольшой вершине. Сглотнув, Скарлетт пыталась морально подготовить себя к первому и важному интервью, которое ждало её на Оленем роге: от этого зависело её повышение по карьерной лестнице. Девушка просто не имела право показать себя с плохой стороны. Достав из сумки блокнот с подготовленными вопросами, она и не поняла, как перед глазами всплыла картинка, когда миссис Морган обратилась к ней. Кацен по сути не могла отказаться, ведь она ещё была на испытательном сроке; проработав две с половиной недели в журнале Divitiae, девушка получила такое серьёзное задание от своего шеф-редактора.       Была среда — это чётко отложилось в памяти Скарлетт, так как в тот день перед работой она успела поссориться с мамой. Не желая лишний раз накручивать себя, Кацен покинула квартиру, громко хлопнув дверью. Хорошо, что бабушка ушла раньше положенного времени в поликлинику, иначе бы она и от неё получила нагоняй. В офис она пришла не в своё время, но зато раньше начала работу, которую ей подготовили с вечера. К началу рабочего дня все работники начали подтягиваться, только Морган никак не появлялась. Пообедав в полдень, Скарлетт села за компьютерный стол в наушниках, потому не слышала окружающий шум от коллег. И вот только к часу с растрёпанным пучком на голове и без стаканчика любимого латте на кокосовом молоке появилась миссис Морган. Толком не успев перевести дух и повесить верхнюю одежду в гардероб, женщина упала на выдвинутый стул рядом с рабочим местом, который стал принадлежать Кацен. Впопыхах поправила спавшие к кончику носа очки и проговорила:       — Слушай, Скарлетт, нам такое письмо поступило с верхушки, — протянула она и указала на потолок двумя пальцами. — В общем, один датский предприниматель наконец согласился дать нашему журналу развёрнутое интервью. До этого он ни с одной прессой не сотрудничал, понимаешь, какое это везение для нас?!       Скарлетт переключила внимание на шеф-редактора, закрыв на мониторе вкладку с программой редактирования текстов, где был набран ею новый текст для рубрики с советами от звёздных моделей. Похлопав глазами, девушка спросила:       — А кто он?       — Винсент Синклер. — заявила женщина, горделиво приподняв подбородок. На долю секунды показалось, что весь отдел затих, услышав его имя из уст Морган. — Слышала о нём?       Впервые слыша об этом человеке, Скарлетт прикусила губу, так как боялась показаться в глазах шеф-редактора невеждой; до работы в журнале девушка особо не интересовалась звёздами мирового масштаба, что уж говорить о каком-то бизнесмене.       — Честно, нет. — кратко ответила она, смотря как появляется паутинка морщин у глаз Морган.       В её выражении лица не проглядывались стыд и презрение за новую работницу, она наоборот стала вводить Кацен в курс дела.       — В Дании и на севере Англии он владеет сетью магазинов по продаже охотничьего инвентаря. В основном его покупатели — это элита, развлекающаяся на его личном острове, собственно говоря, где он и открывает ежегодный сезон охоты. Такие мероприятия закрыты для нас, простых смертных. Но не в этом году. — отметила миссис Морган. — Один из наших журналистов достопочтенно приглашён в гости к самому Винсенту Синклеру, дабы взять у него интервью и написать хронику репортажа о том, как светское общество проводит досуг на острове, отбитом от городской жизни. К несчастью я и никто из других моих подопечных не можем покинуть свои рабочие места, так как у нас горят сроки — нужно сдать другие тексты на вёрстку. Так что тебе, Скарлетт, поручена эта задача.       Услышав из уст заявление Морган о том, что именно ей предстоит отправиться, чёрт знает куда, Скарлетт опешила.       — Я? Но я же только стажировалась, не рано ли?       Сняв с себя пальто, миссис Морган дёрнула бровью на заданный вопрос стажёром:       — Не вижу смысла тянуть. Тебе же это, деточка, в пользу. Если всё пройдёт удачно и всем с верхушки понравится, то ты пойдёшь на повышение. Только надо обговорить это с руководителем отдела, ну, насчёт твоей командировки.       По какой-то неведомой причине Кацен начала елозить, сомневаясь в словах шеф-редактора.       — Не знаю, странно это как-то. Разве нет других людей из нашей редакции, кто тоже хочет поехать и взять у этого Синклера интервью?       — Я тебя умоляю, — махнула рукой Морган, повесив на вешалку своё пальто. — Им вдоволь сидеть на месте, никто не согласиться ехать в другую часть страны. Тем более там перелёты из Шотландии. А ты у нас новенькая, у тебя нет выбора, поскольку тебе же лучше для твоего карьерного роста. Так? Так. Да и многие, повторюсь, заняты своими проектами. Одна девчонка должна поехать на интервью с Майлзом Кейном, вторая на днях будет записывать в студии интервью с Кирой Найтли для нашего ютуб-канала. Так что, Скарлетт, собирай вещи — через три дня летишь на Гевир.       Когда в офисе Divitiae утвердили, что именно Скарлетт Кацен, журналист-стажёр, будет писать сенсационное интервью о Винсенте Синклере и его загадочном острове, по отделам пошла волна обсуждений о прорыве новенькой сотрудницы. Девушка и не знала, какую эмоцию изображать перед коллегами, так как наверняка большинство из них негодовало, что за неё так схватилась Морган и пыталась продвинуть ближе к верху карьерной лестницы. Дома она поставила мать и бабушку в известность, что скоро уедет. Родительница подумала, что командировка дочери связана с их утренней ссорой, но Скарлетт не стала перед неё разъяснять всю суть дела: обида с раннего утра так и не отступила.       Из воспоминаний, случившихся в начале этой недели, девушку вывел громкий сигнал парома, означающий, что совсем скоро судно причалит к острову Гевир. Убрав блокнот обратно в сумку, журналистка осмотрелась по сторонам, надеясь, выловить кого-нибудь из рабочих. Она лишь хотела спросить о том, как ей сориентироваться на неизвестной местности, когда она сойдёт с транспорта. И вот, как будто бы сама Вселенная услышала её, перед глазами показался силуэт молодого боцмана. Кацен окликнула его:       — Простите! — мило улыбнулась, с каждым шагом приближаясь к нему. Поправив выбившиеся из-за попутного ветра пряди волос, собранные в высокий хвост, она подняла глаза на мужчину. — Подскажите, когда мы прибудем на остров, меня там встретит кто-нибудь, или всё же мне самой придётся добираться до поместья Синклера?       Боцман втянул щёки и недовольно сдвинул брови, так как сам, вероятно, не знал, как правильно ответить молодой журналистке. Скарлетт почувствовала эту неприязнь, но продолжала держать миловидное личико, чтобы не выставить перед ним свою туповатую мину.       — Мисс, мне и никому с парома неизвестно о том, как будут обстоять ваши дальнейшие дела на суше. Наше дело — выгрузить заказанную еду для поместья Синклера. Это всё будет перевозить водитель грузовика. Всё, прошу меня извинить, но у меня и других людей полно работы. Попрошу не отвлекать нас, пока мы не прибудем на причал.       Боцман двинулся к двум матросам, стоящим у лестницы, они ждали, когда он подойдёт к ним. Журналистка осталась одна в неловкой тишине. Поникнув, она отвернулась от их косых взглядов, мысленно молясь скорее оказаться на суше и почувствовать твёрдую поверхность земли под подошвой осенних ботинок.

***

      На удивление Скарлетт пристань острова Гевир не кишела типичной прибрежной жизнью: ни прохожих, ни рыбаков, поймавших за целый день большой улов. Из-за отсутствия местных жителей лишь с моря доносился шум неспокойных волн, да и вопли чаек, парящих над судном, передавали немного ощущения «оживлённости». Зато тут часами можно было любоваться живописным пейзажем скалистых гор, на которых ковром растелился хвойный лес. Судя по тому, о чём говорила миссис Морган, тут должно обитать огромное количество диких животных, раз Синклер устраивал сезон охоты на Гевире. Опасаясь встречи с каким-нибудь волком или медведем, Скарлетт посмотрела несколько видео в сети, как можно было бы спастись в таком случае: мало ли она столкнётся с хищником нос к носу. Но она предполагала, что такое вряд ли случится, поэтому настраивала себя на позитивный лад. По возвращении домой она точно охватит большой гонорар, если интервью и репортаж выйдут качественными и наберут большой охват у читателей журнала, а этого избежать было невозможно, ведь она была опытным редактором. Пока девушка летела в самолёте, в мыслях вырисовывалось предположительное будущее. То будущее, в котором она обретёт славу после выпуска журнала, на обложке которой будет красоваться портрет мистер Синклера, а в интернете быстро распространяться новости о том, что он впервые дал интервью Divitiae и в лиде напишут фамилию Скарлетт. Как бы на это отреагировал старый шеф-редактор?       Забрав свой небольшой багаж из каюты, в которой Кацен не провела дольше двух минут, она сошла с судна и даже не обернулась к суетящимся морякам. Оглянувшись по сторонам, ничего кроме грузовика и заброшенной улицы с двумя скамейками она не увидела. Подойдя к фонарному столбу, девушка достала из кармана пальто свой телефон. Связь здесь была паршивая, но всё равно ей удалось напечатать бабушке сообщение, что она приплыла на этот остров. Когда она отправила коротенький текст, подъехавшая чёрная машина с тонированными окнами остановилась возле неё. Водительское окно опустилось, и перед растерянной журналисткой показалось лицо мужчины средних лет с глубокими морщинами на лбу. Он вышел из незаглушённой машины, а вот дверцу за собой оставил открытой. Встав перед Скарлетт во весь рост, он поправил карманы длинный плаща. Неизвестный обратился к девушке с багажом.       — Здравствуйте, вы — мисс Кацен? — его голос звучал ровно и спокойно.       Скарлетт кивнула:       — Здравствуйте! Да, я Кацен, а вы… — она понимала, что это не мог быть Синклер, поскольку видела фотки мужчины в интернета. Скорее всего, это был просто личный водитель, которого попросили встретить журналистку, сошедшую с вечернего парома.       — Меня зовут Лютер, — представился он. — Я личный водитель Адама Синклера. Он попросил встретить вас и довезти до фамильного поместья.       Значит, у Синклера есть сын — некий Адам. Вот тут Скарлетт себя отругала бы, если бы перед ней висело зеркало. Она же журналист, должна была детальнее изучить информацию о семье Винсента — это было её непрофессиональное упущение!       Когда водитель закончил объяснение ситуации, он бросил взгляд на сумку в руках девушки и чемодан, стоящий у неё перед ногами.       — Позвольте взять ваш багаж? — он протянул руку.       На долю секунды Кацен выпала, так как думала теперь не о прибытие в поместье, а о сыне Синклера. Будет ли он присутствовать там и принимать участие в охоте?       — Благодарю… — вырвалось из неё, когда Лютер открыл багажник.       — Садитесь пока в салон, мисс Кацен, — дал указание он, когда положил багажник в машину.       Расположившись за водительским креслом на заднем сидении, Скарлетт пристегнула ремень безопасности и дождалась, когда Лютер сел в машину.       Машина тронулась с места и в полном покое двинулась по проезжей части, уходящей вглубь леса. Игольчатые ветки сосен прятались за молочным слоем тумана. Ничего живое не подавало признаки жизни. Складывалось ощущение, что птицы и дикие животные попросту не существовали здесь. Однако Скарлетт не переставала любоваться завораживающей красотой гор. Когда-то давно она мечтала вместе со своей семьёй побывать в Альпах, но этому не суждено было случиться, поскольку всё это осталось не сбываемой мечтой. Когда машина взъехала повыше, со склона виднелось, как моряки разгружали судно, а маяк не прекращал светиться. Сердце Скарлетт по какой-то причине сжалось, хотя она никогда не боялась высоты. Попытавшись сконцентрировать внимание на чём-то другом, девушка посмотрела на водителя через зеркало заднего вида. Он первый поймал взгляд Кацен и озадаченно поинтересовался:       — Вам нехорошо, мисс Кацен?       — Да, вы не против, если я приоткрою окно? — любезно спросила она, и тут же её окно автоматически приспустилось. — Спасибо.       Лютер кивнул на благодарность, сжимая жилистыми, серыми руками руль автомобиля. В салон поступил свежий воздух, от которого стало легче дышаться.       — В плохой сезон вы решили посетить Гевир, мисс. — с чего-то вдруг протянул он.       Кацен напряглась.       — Что вы имеете в виду?       Он усмехнулся.       — Ну как же? В это время года мистер Синклер со своими близкими друзьями и партнёрами по бизнесу развлекаются. Открывается сезон охоты.       — Я в курсе. Собственно говоря, поэтому я и была приглашена на остров, чтобы написать об этом. Вам известно, что я журналистка из Divitiae?       — Нет, мисс.       Она замолчала, а после продолжила диалог.       — Скажите, Лютер, Адам Синклер тоже будет участвовать в охоте?       Машина свернула на повороте, после чего водитель проговорил, не отрывая взгляда от дороги.       — Что вы, мисс, он никогда в этом не участвовал.       — Так понятно, — запомнила она. — А мистер Винсент Синклер находиться сейчас в поместье?       — Ещё нет, но к утру он прибудет на следующем пароме.       Скарлетт вынула блокнот и ручку, записывая информацию о сыне Синклера, при этом выдвигая предположительные темы вопросов для Винсента, которые можно было бы ему завтра задать. Потерев подбородок, она посмотрела в окно. Они приближались к поместью, потому оставшуюся часть дороги девушка и водитель больше не заговорили друг с другом.       Территория поместья Синклеров была огромной, потому загораживалась высоким железным забором: тут можно было разместить целую площадку для игры в гольф, однако действующий хозяин предпочёл оставить красоту стриженного газона без излишеств. Асфальт, проложенный прямо к многоэтажному дому, украшали декоративные фонарные столбы, которые включили, как только солнце зашло за линию горизонта. Машина проехала возле журчащего фонтана, красующегося перед парадным входом. Лютер припарковался рядом с лестницей, которая вела к высоким, резным дверям. Он первый вышел из автомобиля, открывая дверцу для Кацен. Скарлетт поправила своё пальто и причёску, обернулась и взглянула в салон, проверяя, что ничего там не оставила. Водитель взял её багаж и жестом руки показал в направлении дверей. Когда их открыли изнутри, перед журналисткой показались несколько человек. Они встали в линейку перед прибывшей гостьей, после чего одна из них заговорила. Женщина преклонного возраста с крашенными в рыжий цвет волосами, собранные в низкий пучок, поприветствовала Кацен.       — Добро пожаловать в поместье, мисс Кацен! Я главная экономка, — казалось, что вот-вот её натянутая улыбка треснет, и кожа на лице разойдётся по швам. — Меня зовут Шанталь Ришар, но вы можете меня звать просто — мадам.       Она поджала накрашенные губы, протягивая морщинистую руку Скарлетт. Девушка пожала её, ощущая, через свои перчатки, что ладонь женщины была шершавой, неприятной.       — Приятно познакомиться, — только это вылетело из неё, — тогда можете просто обращаться ко мне по имени.       Женщина усмехнулась, потом отпустила ладонь из хватки старых пальцев. Она развернулась на невысоких туфлях чёрного цвета, которые гармонично смотрелись с её красным пиджаком и чёрной юбкой, обращаясь уже к другим работникам. В помещении раздался скрипучее замечание Ришар, отчего уши могли завянуть.       — Заберите багаж и живо отнесите в комнату нашей гостьи! — молоденький швейцар выхватил сумку Скарлетт из рук и выдернул чемодан у Лютера. Вместе с тяжёлыми вещами он направился к лифтовому отсеку.       Убедившись, что вещи и сама журналистка были доставлены в место назначение, личный водитель сына Синклера распрощался с ней и направился обратно к автомобилю, чтобы завезти его в гараж. Мадам Ришар вернула внимание девушки на себя, слишком громко интересуясь о пути сюда:       — Как вы долетели и доплыли, не устали? Смею предположить, вы проголодались, Скарлетт? Повар мистера Синклера готовит блюда разных кухонь мира, поэтому, если есть особые предпочтения или к чему-либо аллергии, предупредите сначала меня, а после я всё передам повару, идёт?       Пытаясь переварить сказанное, Кацен сняла перчатки и убрала их в карманы пальто. Честно, девушка не хотела сейчас что-то придумывать и разбрасываться знаниями о известных названиях ей блюд, поэтому в полтона заявила:       — Мадам Ришар, не подумайте, что я грублю, — начала было Скарлетт. — После всей проделанной дороги сюда я бы предпочла принять душ и поесть самую простое, что можно подать на ужин.       Мадам склонила голову на бок, потом хлопнула в ладоши, как будто бы что-то сообразила.       — Ох, что же вы сразу не сказали, Скарлетт. Тогда давайте вы сейчас пойдёте к себе в комнату, подготовитесь к ужину, хорошо? — миленько пролепетала она.       Когда Скарлетт согласилась на её предложение, женщина повела девушку к лифту.       — Давайте я вас провожу, как раз покажу, где находится ваша комната, а то ещё заблудитесь в коридорах. — посмеялась, прикрывая белоснежные виниры ладонью.       — Очень любезно с вашей стороны, мадам. — улыбнулась ей Скарлетт.       Когда лифт прибыл, лифтёр задвинул решётки дверей, а после потянул рычаг, отчего железная коробка направилась вверх. Внутри девушки всё сжалось, поскольку старое средство передвижения не внушало ей доверия. Тем более ей, кажется, послышалось, как трос заскрипел. Боже, если она здесь умрёт, это будет самой нелепой смертью, которую можно себе представить. Пока лифт медленно ехал на второй этаж, мадам Ришар одёрнула её:       — Скарлетт, вы так и не сказали, чего бы хотели из блюд на сегодняшний ужин.       Журналистка, читавшая про себя все известные молитвы, которым научила её бабушка, проговорила:       — Можно просто салат — этого будет вполне достаточно. В знак принятия мадам кивнула.       Не прошла и вечность, как двери лифта распахнулись, освобождая девушку от оков страха, расползшегося по всему телу. Она махнула головой и выдохнула полной грудью. Похоже с посещением острова Кацен получила в подарок клаустрофобию. Мадам прошла вперёд неё, направляя к нужной комнате, где всё было уже приготовлено к приезду журналистки из Divitiae.       — Вот ваша комната, мисс Скарлетт. — женщина открыла дверь комнаты, позволяя пройти в просторное помещение, в котором горел свет от люстры. — Ключ должен лежать на прикроватной тумбочке.       Спальная комната выглядела как картинка из журнального каталога. Вид из окна выходил на территорию поместья, отсюда даже виднелась верхушка маяка; в случае чего всю эту красоту можно было зашторить плотными занавесками цвета абрикосовой кости. Чемодан швейцар оставил у распахнутой дверцы диковинного шкафа; такой Скарлетт видела только в музеях, где выставлялись вещи разных английских графов и графинь. Большую двуспальную кровать застелили бордовым, узорчатым покрывалом; вероятно, оно стоило больших денег. Картина, на котором был изображён гевирский пейзаж с побережья, висела над спинкой кровати. Кацен прошла к небольшому письменному столу, он был простеньким, но с остальной мебелью выглядел вполне солидно. На спинку стула она повесила своё пальто, оставаясь в одном лишь тёплом свитере и светлых джинсах на высокой посадке.       — Ужин начинается ровно в восемь часов. — напоследок предупредила Ришар.       Скарлетт расслабленно взглянула на женщину, ответив ей:       — Хорошо. И спасибо, мадам.       Закрывая дверь за собой, мадам Ришар всё с той же мимикой на лице сказала:       — Всегда рада помочь.       Теперь уж журналистка могла сама снять с себя маску любезной гостьи и взяться за дело. Сумку с ноутбуком и записями она поставила на письменный стол. Из чемодана она принялась доставать чистые одежду для ужина и нижнее бельё. Косметичку и полотенце она захватила с собой.       Ванная комната была совсем обычной, без всяких излишеств. Она напомнила ей ванную в семейной квартире Манчестера. Мозг заставил вспомнить о матери снова. Выдохнув, Скарлетт сняла с себя поездную одежду, оставляя всё это в комке на кристально чистой плитке. Настроив душ под себя, она встала в ванную. Вместе с водой смылось всё напряжение от пути на этот отчуждённый остров. Волосы она решила не мыть, подумала, что лучше подготовит причёску утром перед интервью. Закончив плескаться в тёплой воде, журналистка стала вытирать влажное тело мягким полотенцем. Времени было предостаточно, так что она могла особо не торопиться и освежить лицо уходовой маской. После посещения ванной девушка расположилась на кровати, подкрашивая карандашом только губы. Для ужина она решила надеть чёрную блузку с пышными рукавами и классические брюки белого цвета. Изначально их она хотела надеть на завтра, но передумала, пока стояла под душем. Телефон, лежащий перед ней, оповестил, что заряд аккумулятора составлял меньше десяти процентов. Оставив его на проводе, Скарлетт поразмыслила, что самое время спускаться на первый этаж, где она могла бы с кем-нибудь невзначай обмолвиться о Гевире, мистере Синклере и его сыне — так, просто мнение окружающих, чтобы представлять себе картину, что её ожидает.       Рисковать с лифтом она не желала, потому приняла решение найти и спуститься по лестнице. Одолев ступени, встретившиеся ей на пути, Скарлетт оказалась на первом этаже, только в восточной части. Помещение было выдержано в строгом стиле: красные обои, деревянный паркет и книжный стеллаж, занимавший половину стены. Над лестницей в огромной резной раме, точно выполненной на заказ, висела масляная картина с изображением двух людей. Мужчина в строгом костюме серых оттенков стоял за креслом. Скарлетт в нём узнала Винсента Синклера, датского предпринимателя и хозяина этого поместья. Она замерла под его холодным, чёрным взглядом. Вместе с ним аккуратными мазками художник написал очень красивую женщину, что для семейного портрета надела строгое каштановое платье. Через холст чувствовалось тепло, исходящее от её улыбки. Видимо, это была его супруга. Скарлетт вспомнила статью, в которой писалось, что жена Синклера умерла много лет назад от рака молочной железы. Возможно, это была также мать Адама.       Внезапный шорох за спиной заставил Скарлетт резко обернуться. Она заметила перед собой девушку с каре и в такой же униформе, в которой была и мадам Ришар. Незнакомка сама перепугалась, о чём свидетельствовали её широко распахнутые глаза цвета чистого майского неба.       — Мисс, вам не стоит здесь находиться. — голос прозвучал мягко, но предупреждающе. — Полагаю, вы ищите столовую.       Скарлетт поправила воротник рубашки, тут же отвечая:       — Да, я тут заблудилась немного, когда спускалась со второго этажа. — показала на лестницу позади себя.       — Хотите, я вас провожу?       — Было бы славно.       — Пошлите за мной.       И в очередной раз Скарлетт плелась за одной из работниц поместья Синклера. Они прошли через маленький коридор, оказываясь в парадном помещении, оттуда продолжая прямо идти к коридору с лифтовым отсеком. Пройдя мимо него, девушка открыла перед журналисткой двери, и так они оказались в огромной столовой. За длинным столом никто не ожидал вечерней трапезы, потому внушающих размеров стулья были задвинуты. Поверхность стола украшала лишь дорогая ваза со свежим букетом калл, как принято называть — цветы смерти. Удивительно, Скарлетт так давно не видела эти элегантные цветы вживую. Не обращая внимание на девушку, что встретилась ей в той комнате, Кацен подошла вплотную к растениям. Тут же в нос ударил приятный аромат, от которого вскружило голову.       — Нравятся? — произнесённый вопрос заставил пошатнуться в сторону. — Ой, простите, что сую нос не в своё дело.       Одёрнула она себя, взяв в руки столовые приборы, которые лежали на сервировочной тележке.       — Не каждый день удаётся поговорить с ровесниками. — оправдалась она, положив первые нож и вилку.       Скарлетт отошла от стола и прошла к огромным окнам.       — Ничего страшного, — сказала уже Кацен. — Давай на «ты»? — предложила она.       Девушка улыбнулась себе под нос, на котором красовался гвоздик от пирсинга.       — Давай. Меня зовут Дебби, но от мадам Ришар ты можешь услышать только яростное «Дебора, сюда немедленно!».       Они вдвоём засмеялись.       — А я Скарлетт, наверно, ты уже слышала, что я журналистка из журнала.       — Ага, — кивнула Дебби, уже расставляя тарелки — их было три.       Скарлетт двинулась к служанке, думая, кто ещё будет ужинать с ней.       — Скажи, а с кем я буду ужинать?       — Тебе не сказала мадам Ришар? — удивилась горничная. — Мистер Синклер приедет завтра утром, а сегодняшний ужин ты проведёшь в компании его сыновей.       «Сыновей»? Разве у него не один сын — Адам? Был ещё второй?       — У него два сына?       — Да. Ты в интернете навряд ли отыщешь информацию о них, поскольку всё тщательно контролируется им и его знакомыми. У него один родной сын, Адам, от первого брака, а Каспер приёмный. Об этом всё, большого мне самой неизвестно. Может быть, ты сама что-то интересное почерпнёшь для себя, когда встретишься с ними.       — Так хорошо, а что ты можешь рассказать о сезоне охоты? Кто обычно приезжает на остров? — Скарлетт продолжила засыпать Дебби вопросами.       — Сезон охоты… — она вполоборота посмотрела на Скарлетт, затем на окно, будто пыталась что-то там увидеть. — Сезон охоты — это период, во время которого можно охотиться на диких животных на Оленем роге. В это время года съезжаются все знакомые и друзья мистера Синклера: кто из Англии, кто из Шотландии, другие из Дании. Они здесь проводят от силы неделю, ни больше ни меньше.       Скарлетт провела рукой по спинке стула, с интересом задавая следующий вопрос:       — Как ты можешь описать мистера Синклера? Просто общее впечатление о нём.       — Хм, — та задумалась. — сложно так сразу ответить. Он не очень общителен с персоналом, но при этом он относиться к нам, как и его сыновья, уважительно. Не могу его с большой точностью описать, прости. — она посмотрела на Скарлетт с поникшим взглядом.       — Ничего страшного, и на этом спасибо: ты и так мне многое рассказала. — они улыбнулись друг другу.       Дебби принялась за сервировку бокалов на высоких ножках, но шум, раздавшийся от захлопнутых дверей отвлёк её от этого процесса; вместе со Скарлетт она заострила взор на дверном проходе и тёмном коридоре, откуда доносилось посвистывание. В дверях показались двое мужчин. У одного из них был шрам на половину лица, другой с пятном крови на щеке. Не очень хороший вид заставил Скарлетт покоситься и отступить на два шага назад, прячась за невысокой девушкой. Мужчина со шрамом повёл бровью при виде Кацен, он поздоровался, пока второй пытался достать салфетки из салфетницы, чтобы вытереть со своей кирпичной мины алое пятно.       — Здравствуйте, вы должно быть Скарлетт Кацен, так? — он приблизился к девушкам. — Адам Синклер, сын Винсента Синклера. Мой водитель доставил вас сегодня с парома, надеюсь, по пути в поместье всё прошло мирно и в тишине?       На удивление родной сын предпринимателя оказался довольно адекватным и приветливым. Он протянул ей ладонь, она пожала её так же, как старую ладонь мадам Ришар, разве что без перчатки.       — Очень приятно, мистер Синклер.       — Адам. Просто Адам, без всяких «вы», «мистер» и прочего, что могло бы мне напоминать о «статусе». — показал кавычки пальцами.       Кацен заметила, что рядом с ним горничная затихла, как маленькая мышка, забившаяся в угол при виде кота. Кажется, Адам обладал способностью читать мысли, поскольку он в ту же секунду обратился к слуге.       — Дебби, можешь быть свободна этим вечером, спасибо, — в знак благодарности он одарил её несильным киванием головы.       — Хорошо, сэр. — после этого она удалилась из столовой, оставив журналистку наедине с сыновьями Синклера.       Только вот второй, который был приёмным, только сейчас соизволил осмотреть прибывшую на Гевир журналистку из самого Манчестера. Он усмехнулся со всей этой сцены. Оставив грязные салфетки на комоде, он ушёл обратно в сторону парадных дверей. Адам проследил за ним в точности как и Скарлетт, после чего поспешил объясниться.       — Простите за наш внешний вид, Скарлетт. Как вы могли догадаться, мы были с братом на охоте, поэтому так и выглядим. Дайте нам несколько минут, и мы присоединимся к вам.

***

      Когда мужчины сменили охотничью одежду на строгие рубашки и умылись — они стали походить на людей, а не на дикарей, заявившихся в трапезную. Девушка сидела спиной к окну, потому не видела, как небо окрасилась тёмными тонами. Перед ней расположился Каспер, вроде бы так его звали; он не соблюдал этикет, потому ел поданный картофель и индейку в соусе так, как ему было удобно. Адам велел слуге разлить сухое вино им по бокалам. Скарлетт решила, что это будет невежливо отказываться. Как она и пожелала, повар приготовил специально для неё салат, выбрав рецепт на своё усмотрение. Цезарь удался на славу ввиду свежих овощей, возможно, которые сегодня приплыли с ней на остров. Адам решил прервать тишину, отставив вилку и нож.       — Обычно журналисты задают вопросы, но я решусь нарушить это сегодня. — Скарлетт улыбнулась его попытке пошутить, однако Каспер закатил глаза на слова брата, продолжив сохранять молчание. — Скарлетт, ты же из журнала про знаменитостей, расскажи нам с Каспером, у кого ты уже успела взять интервью?       Скарлетт отпила немного алкоголя из своего бокала.       — Честно, я в первый раз буду брать интервью, поскольку совсем недавно стала работать в области журналистики. До этого я несколько лет проработала в издательском доме «Бронте».       — Серьёзно? — не скрывая удивления, Адам аж привстал со стула.       — Господи… — Каспер потёр виски.       Вот что первым прозвучало с его уст. Но Скарлетт принялась игнорировать второго сына, потому смотрела только на Адама.       — Вам знакомо моё издательство?       — Разумеется! Я столько ваших книг читал, которые вы издавали, возможно, одна из ваших стоит у меня на полке. Расскажи, пожалуйста о процессе работы над рукописями? А вообще ответь: тяжело ли сейчас издаваться?       Не успела Скарлетт ответить на его вопросы, как Каспер поднялся с места, заявляя:       — Я не собираюсь это выслушивать.       Оставив недоеденную еду на тарелке, высокий мужчина поплёлся в направлении другой лестницы, располагавшейся за стеной столовой. Адам покосился на него, сдерживая себя — рука, лежавшая на столе, сжалась в твёрдый кулак. Скарлетт поспешила перевести тему разговора на нейтральный лад.       — Адам, скажите, у вас есть личный художник? Я просто успела несколько картин рассмотреть, пока искала путь в столовую.       Вроде как, удалось смягчить его. Его ноздри расширились, когда он выдохнул и поправил чёлку своих тёмных волос цвета угля. Он тут же дал ответ, доставая пачку сигарет из кармана брюк:       — Непротив, если я закурю? — когда Кацен помотала головой, только тогда он прикурил. Пепел пришлось ему стряхивать на заранее подготовленную Дебби пепельницу. — Да, лучший друг моего отца — художник. Он много лет писал для нашей семьи картины: пейзажи, портреты, натюрморты. К несчастью он недавно умер, поэтому память о нём храниться в мазках, оставленных на холстах, что висят у нас по всему дому.       — Прости, — она снова сделала глоток белого вина.       — Ничего, хуже этот вечер уже не будет — Каспер всё испортил, как всегда.       — У вас натянутые отношения?       Когда Синклер посмотрел на неё, она подумала, что лучше не стоило спрашивать сейчас о мужчине, который вспылил просто ни с чего. Однако Адам без скрипа зубов и кривляний губами поделился с девушкой:       — Нет, наоборот. Просто, он на нервах, как и я, из-за скорого открытия сезона охоты.       — Вы разве не на охоте были? — вспомнила оправдание Адама.       Он усмехнулся в кулак, пряча свой идеальный ряд верхних зубов.       — А ты внимательна к словам, Скарлетт. — отметил он. — Мы подрались с ним на улице, только это между нами, хорошо? Я ненавижу охоту, в отличие от отца и Каспера. Мне многое не нравится, что делает мой отец, а вот Каспер прислушивается к каждому его слову, потому он и удостаивается каждый раз звания «Сын года».       Скарлетт слушала его внимательно, впитывая в себя каждое слово, однако конец ужина подошёл к концу. Адам посмотрел на свои наручные часы.       — Уже без десяти девять, мне нужно идти к себе в комнату и работать над документами. Прошу меня и моего брата извинить, Скарлетт.       — Брось, я понимаю. — она опять провела параллель со своей мамой. — Я тогда тоже пойду готовиться к интервью. Спасибо за ужин, Адам.       — Не стоит благодарить. — сказал он, направляясь к той же лестнице, что и Каспер несколькими минутами раньше.       Скарлетт решила чуть подождать, когда Синклер младший уйдёт к себе, затем она отправиться в свою комнату. Пока она отсчитывала время про себя, её взгляд зацепился на месте, где сидел Каспер.       Что же представляли из себя Винсент и его приёмный сын?       Журналистка осушила свой бокал.