Часть I Глава 1

Годом ранее. 3 июня 1944 г.

      Кассандра неуклюже вывалилась из межконтинентального портала и, не удержавшись на ослабевших ногах, рухнула на четвереньки. В воздух взвились клубы придорожной пыли, забивая рот и нос, отчего девушка надсадно закашляла. Желудок скрутило спазмом, противный ком подступил ближе к горлу. Девушка зажмурилась и чуть слышно простонала сквозь зубы:       — Ненавижу порталы!       Она обессиленно села на землю и растерянно осмотрелась. Портал перенёс её в небольшой парковочный закуток рядом с придорожным мотелем. Вокруг ни души. Солнце палило полуденным зноем. Горячий, тяжёлый воздух словно замер, вызывая дурные предчувствия. После прохладной, напитанной морской влагой Норвегии, жара Великобритании воспринималась как что-то неправильное и весьма инородное для страны, известной, как Туманный Альбион.       Все ещё чувствуя лёгкое недомогание после переноса, Кассандра осторожно поднялась и коротким взмахом руки привела в порядок шерстяное тёмно-зелёное платье. Сделав пару неуверенных шагов, она настороженно выглянула из-за угла здания.       Абсолютно пустая асфальтированная дорога, змейкой вьющаяся среди выжженных полей, упиралась в громадину мрачного серо-чёрного города, резко контрастирующего с безоблачным синим небом. Обнажённые и уязвимые после множества бомбардировок контуры столицы издалека напоминали скелет древнего гиганта. Обугленные остовы полуразрушенных зданий возвышались над сплошными руинами, которые когда-то были домами. Кое-где зияли пустоты, оставленные смертоносными бомбами.       Уцелевшие же строения, одетые в чёрные саваны пепла и гари, нависали над развалинами в немой скорби. Увиденным Кассандра была потрясена до глубины души. Несмотря на то, что с самого начала маггловской войны она находилась в Европе, с таким ужасом встретилась впервые.       Неконтролируемая волна страха охватила девушку. Он же не мог умереть? Кто угодно, но только не он! Мальчишка из её прошлого был волшебником куда более способным, чем она в то время, а значит, он обязательно смог бы защититься.       Судорожно вздохнув, Касс усилием воли подавила подступающую истерику и вернулась в закуток. Рано паниковать. Для начала стоит увидеть всё своими глазами, удостовериться и только потом давать волю эмоциям. Девушка прикрыла веки, пытаясь в мельчайших подробностях вспомнить закоулок за церковью, где в далеком прошлом маленькая она пряталась, сбегая с воскресной службы. За десять лет многое могло поменяться, и, возможно, этого места уже и вовсе не существовало после бомбёжки. Но Касс понадеялась, как сказала бы Анна, на русский авось и трансгрессировала.       Глухой переулок ничуть не изменился. Девушка облегчённо выдохнула и обернулась. Знакомый уголок всё так же прятался в тени церкви. Медленно и нерешительно она приблизилась к нему и присела на корточки. На чуть выдающемся из общей кладки камне почти у самой земли все еще сохранилась выплавленная магией надпись: «К+Т». Кассандра обвела подушечкой указательного пальца буквы и нежно улыбнулась.       — Том… — прошептала она, голос отозвался в тишине переулка тревожным эхом.       Девушка поёжилась. Внутри с новой силой разрасталось смятение, ледяными иглами впиваясь в сердце. Где он сейчас? Жив ли? Помнит ли её?       Тяжело привалившись к стене, волшебница прикрыла глаза. Было страшно. Десять лет — целая вечность. Люди меняются, забывают, начинают смотреть в будущее, не оборачиваясь. Вдруг в его новой жизни ей нет места? Возможно, лишь она с детства жила воспоминаниям и цеплялась за тот далёкий образ, словно за спасительный круг. Но что насчёт Тома? В приюте, конечно, было не сладко, но большую часть времени он проводил в Хогвартсе. С таким-то даром Реддла не могли не зачислить в эту школу. Его судьба должна была сложиться намного лучше.       Кассандра обхватила себя руками. Несмотря на полуденный зной стало холодно. Тревога вытравливала из груди всё тепло и глупую надежду. Сейчас, здесь, в этом разрушенном городе она почувствовала себя как никогда одинокой и потерянной.       «Рано сдаваться!»       Девушка решительно встала, задвигая мучительные мысли вглубь своего сознания. Она ещё раз взглянула на надпись, словно прощаясь, и быстрым шагом направилась к выходу из переулка. Лондон, мрачный и угрюмый, молча приветствовал равнодушным взглядом выбитых окон здания напротив.

***

      Приют Вула встретил Кассандру зловещими чугунными воротами и высоким кирпичным забором. Словно здесь содержат малолетних преступников, а не несчастных сирот. Если бы не Том, она бы возненавидела это место. Каково же было ему, когда Касс забрали в приёмную семью? Ведь она была единственной, кого мальчишка в то время подпускал к себе близко.       Положив ладонь на замок, сковывающий створки ворот, девушка послала магический импульс невербальной «Алохоморы». Механизм запора дужки послушно щелкнул, и она тихо вошла внутрь. Заросший дворик перед унылым квадратным зданием приюта встретил знакомой тишиной. Вокруг не было ни души, и Касс смогла незаметно добраться до крыльца. Там, замерев на мгновение, она обернулась и посмотрела в дальний угол двора. Могучая ива всё ещё росла на прежнем месте, смиренно свешивая свои ветви до самой земли.       В памяти Кассандры всплыло яркое воспоминание:       — Том… — Пятилетняя девчушка изо всех сил торопилась к старой иве, ладошками размазывая слёзы по щекам. Золотистые кудри забавно подпрыгивали в такт каждому шагу. — То-о-ом…       Влетев под завесу из веток, девочка плюхнулась на коленки рядом с другом и разревелась ещё сильнее, на что мальчишка, удобно устроившийся в корнях дерева с потрёпанной книжкой в руках, скривился. Он недовольно посмотрел на нарушительницу спокойствия. Кассандра продолжала всхлипывать и тереть кулачками глаза.       Выждав некоторое время, словно сначала обдумывая свои слова, Том отстранённо поинтересовался:       — В чём причина твоей истерики сегодня?       — Бетти… — начала девочка срывающимся голосом, — Бетти сказала, что я уродина и что у меня серые волосы, как у мыши. — Она отняла кулачки от лица и посмотрела на друга заплаканными красными глазками. Однако встретила лишь равнодушный взгляд и потому с надрывом уточнила: — Мыши-и-иные!       Том не понимал в чем заключается трагедия, да и не хотел понимать. У Кассандры были густые вьющиеся крупными локонами русые волосы, красиво отливающие золотом на солнце. Пауза затягивалась. Малышка продолжала тихо всхлипывать. Он должен был хоть как-то отреагировать, отвлечь разговором, чтобы она перестала раздражать бурными рыданиями.       — И ты просто убежала?       — Да, — тихо ответила Кассандра и вдруг, смущённо опустив глаза, потёрла пальчиками небольшой, всё ещё красный шрам над левой бровью и едва слышно пробормотала: — Я хотела ей ответить, но ты запретил использовать волшебство при посторонних.       Громкий звук захлопнувшейся книги заставил девочку вздрогнуть.       — А словами ответить ты не могла? — ядовито зашипел Том, открыто демонстрируя раздражение, что было ему не свойственно.       Кассандра насупилась на справедливое замечание, но всё равно обиженно поджала губки:       — Я не такая умная, как ты. Я растерялась и не знала, как реагировать.       Мальчик вновь не спешил с ответом, но атмосфера вокруг перестала быть гнетущей. Она несмело подняла глаза. Том задумчиво смотрел куда-то вдаль сквозь ветви ивы. Почувствовав на себе взгляд подруги, он с повелительными нотками в голосе проговорил:       — Не обращай внимание на попытки тупой дуры тебя задеть, не опускайся до её уровня и не веди себя как ребёнок.       — Но мы и есть дети, Том. — Девочка внимательно посмотрела на друга, чуть склонив голову на бок.       Мальчик недовольно поджал губы и взглянул на неё с негодованием. А затем вновь раскрыл книгу и вернулся к чтению, демонстрируя своё нежелание продолжать диалог.       Кассандра наклонила голову вперёд, спрятав улыбку за упавшими на лицо длинными локонами. Мальчишки такие смешные, когда пытаются выглядеть взрослыми.       Больше они к этому разговору не возвращались. Через три дня Бетти попала в лазарет с пищевым отравлением, что не удивительно, учитывая то, чем их кормили. А ещё через день у неё начали выпадать волосы. Когда её вылечили и выпустили, противная девчонка была полностью лысой.       Вынырнув из воспоминания, Кассандра обнаружила, что улыбается. Это было одно из самых любимых и светлых. Том никогда не жалел и не утешал, но его действия говорили больше слов. Она подхватила кончик длинной толстой косы, перекинутой через плечо, и потеребила пальцами. Седые прядки на солнце отливали серебром. Да, Бетти никак была провидицей, даром что маггла. Теперь цвет волос действительно был мышиным. Девушка скривилась и отбросила косу за спину.       Осторожно войдя внутрь приюта, она осмотрелась. Убедившись в отсутствии случайных свидетелей, Касс накинула на себя дезиллюминационные и заглушающие чары. Медленно ступая по безрадостной бело-чёрной плитке прихожей, волшебница направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, а затем к заветной комнате номер двадцать семь.       Кассандра неуверенно замерла перед дверью. Рука зависла в воздухе, не решаясь коснуться ручки. Девушка стиснула зубы, борясь с желанием развернуться и сбежать. Она проделала такой долгий и сложный путь, чтобы наконец увидеться с Томом, и отступить в последний момент просто не имела права.       Он был важной частью её существования, самым ярким воспоминанием из мрачного детства, значимым образом, поддерживающим разум и психику на протяжении всей жизни. Кассандра безумно желала увидеть его лицо, услышать голос, даже если Том не узнает её спустя столько лет. И пусть придётся знакомиться заново, она сделает всё, чтобы остаться подле него.       И тем не менее сердце сковывал страх. Вероятность быть отвергнутой приводила в отчаяние, но больше всего Кассандра боялась, что тот образ, который она бережно хранила в памяти, может быть разрушен.       На мгновенье прикрыв глаза, волшебница глубоко вздохнула и решительно распахнула дверь. Комната ничуть не изменилась: тесная, с облупившейся штукатуркой на стенах и посеревшим от сырости потолком. Узкая железная кровать, педантично заправленная тонким застиранным шерстяным одеялом, и старый, обшарпанный шкаф в углу. Маленький стол с одним стулом у окна, стёкла которого были настолько грязными, что едва пропускали солнечный свет в помещение. Вот только она не выглядела жилой. Ни Тома, ни его вещей тут не было.       Сердце девушки пропустило удар. Неужели она опоздала? Кассандра сделала глубокий вдох, пытаясь остановить подступающую панику. Всё было напрасно?       Волшебница торопливо прошлась по комнате, нервно заглядывая в шкаф, под кровать, в ящики стола. Ничего. Лишь толстый слой пыли, никем не тронутый за многие месяцы. Не было даже намёка на его присутствие. Касс опустилась на стул, растерянно оглядываясь.       «Возможно, Том всё ещё в Хогвартсе или мог уехать на каникулы к школьному другу, — успокаивала себя девушка, массируя виски пальцами. А внутренний голос ядовито зашипел: — Или он давно покинул этот ужасный приют и больше здесь не живёт». — Эта мысль заставила её скривиться, как от зубной боли. Выйдя из комнаты, Кассандра направилась к единственному человеку, который мог дать ответы.       Безошибочно найдя кабинет миссис Коул, ведь в детстве она бывала здесь как минимум дважды в месяц, Кассандра натянула на лицо счастливо-восторженную улыбку и постучалась. Дождавшись приглушенного: «Да», волшебница решительно вошла и с порога начала радостно щебетать:       — Миссис Коул, добрый день! Как же я рада вас видеть, так соскучилась! — Девушка стремительно пересекла кабинет и остановилась у стола директрисы, которая следила за ней с явным недоумением. — Вы, наверное, меня не помните, я Кассандра Блэквуд, жила под вашим заботливым крылышком с тридцатого по тридцать третий год.       Касс цепко отслеживала эмоции сухопарой женщины и её реакцию на свои слова. Заметив проблеск узнавания в глазах директрисы, девушка удовлетворённо отметила про себя: «Всё же узнала, старая мегера».       — Добрый день, мисс Блэквуд, — напряжённо ответила побледневшая миссис Коул. — Чем могу быть обязана?       Не смотря на попытку старой грымзы держать себя в руках, исходившие от неё отчаяние и страх были настолько сильными, что можно было почувствовать физически. Кассандра едва сдержала злорадную ухмылку. Момент был подходящим. Девушка едва заметно шевельнула спрятанной в складках платья рукой, которой держала волшебную палочку и воздействовала на директрису невербальным Легилименс. Ей не требовалось проникать глубоко в воспоминания, достаточно было лишь считать поверхностные образы и мысли. Удерживая взгляд миссис Коул, Кассандра очаровательно улыбнулась и, придав голосу мягкий, льстивый тон, перешла к сути визита:       — Впервые за долгое время мы с приёмными родителями посетили Лондон. Я бы очень хотела увидеться со своим другом детства, Томом Реддлом, но в комнате его не оказалось. Где я могу найти Тома?       Услышав причину появления бывшей воспитанницы, управляющая приюта побледнела ещё сильнее, приобретая сходство с инферналом. На поверхности её сознания плескался дикий коктейль ужаса и ненависти, приправленный нотками отчаяния и обречённости.       «Ого… А Том, кажется, недурно развлекался без меня».       — Он… — миссис Коул запнулась, и Кассандра ясно услышала обрывочные мысли:       «Чудовище!», «Адское отродье!»       — …всё ещё в своей школе. — Директриса вздрогнула, словно от озноба. «Она такая же…», «Монстр в человеческом обличье».       Внезапно девушка уловила воспоминание: знойный летний день, маленькие дети сидят в высокой траве за приютом. В руках у Тома змейка — небольшая, изящная, с блестящей чёрной чешуёй. Она обвивает его запястье, изредка высовывая раздвоенный язычок. Том что-то успокаивающе шипит, а Кассандра, затаив дыхание, нежно гладит пальцем гладкую приплюснутую голову рептилии. «Подобное тянется к подобному».       — Мистер Реддл вернётся в конце июня, — тем временем закончила женщина и мысленно продолжила: «В последний раз. А через два месяца вновь уедет в свою ненормальную школу. Я наконец избавлюсь от этого демона!»       Кассандра дёрнула волшебной палочкой, обрывая действие заклинания. Всё нужное она узнала. Том вернётся только через три недели и, скорее всего, не останется в приюте, учитывая его неприязнь к этой богадельне и то, что в магическом мире он уже совершеннолетний. Долгожданную встречу придётся отложить до сентября. Девушка стиснула зубы от досады и разочарования. Она ждала этого момента больше десяти лет, ещё пару месяцев уж как-нибудь потерпит.       — Спасибо, миссис Коул! — пропела Кассандра высоким сладким голоском и растянула губы в зверином оскале. — Обливиэйт!

***

5 июля 1944 г.

      Кассандра сидела на просторной маггловской кухне чужого дома и задумчиво смотрела в окно, лениво помешивая сахар в чашечке с кофе. Утро выдалось пасмурным, под стать её настроению. Рассеянный свет мягко обволакивал комнату, наводя сонное оцепенение на волшебницу.       На обеденном столе перед девушкой лежали несколько артефактов, волшебная палочка и книга, которую она безрезультатно пыталась осилить в течение недели. На полу, прислонившись к ножке стола, стоял небольшой холщовый рюкзак с чарами незримого расширения. Последние четыре месяца она постоянно находилась в подвешенном состоянии, готовая сорваться с места в любой момент. Поэтому все свои немногочисленные пожитки всегда держала под рукой на случай, если придётся срочно бежать.       Этот коттедж — третье по счету убежище за тот месяц, что она провела в Великобритании. Хозяева дома послезавтра возвращаются из отпуска, поэтому завтра Кассандре нужно будет искать новое пристанище. О, Мерлин! Как же она устала от этого кочевого образа жизни, постоянно ощущая опасность и угрозу быть пойманной. Утешало лишь то, что околачиваться по чужим домам осталось меньше двух месяцев.       Со стола раздался тихий мелодичный звон, отвлекая от тягостных мыслей. Серебряное блюдце светилось по краю, оповещая о вызове. Анна подарила этот довольно дорогой и редкий артефакт при расставании. Волшебница тяжело вздохнула, сбрасывая с себя оцепенение, и провела указательным пальцем по рунам на ободке тарелочки-артефакта, напитывая их магией. На донышке блюдца тут же появилась картинка и прозвучал жизнерадостный голос:       — Санечка, здравствуй! Как ты, моя хорошая?       Кассандра закатила глаза от очередного коверканья её имени в исполнении русской целительницы, но тут же тепло улыбнулась молодой женщине, которая пытливо рассматривала девушку с той стороны артефакта.       — Доброе утро, Анна. Все отлично, завтракаю. — Она отсалютовала чашкой с кофе.       — Чем? — подозрительно прищурилась целительница. Не увидев на столе ничего кроме кружки, она возмущенно затараторила: — Милая, ты должна хорошо питаться! Я не просто так составляла тебе режим питания. Ты посмотри на себя. Кожа да кости! Ни груди, ни попы, что подумает тот мальчик, когда тебя увидит?       Касс поперхнулась кофейным напитком, глоток которого так неудачно сделала пока слушала женщину, а откашлявшись, раздражённо посмотрела на собеседницу. В груди же предательски заныло при упоминании Тома. Всё это время она старалась лишний раз не думать о нём.       — Анна, ну что за глупости! Во-первых, я нормально питаюсь. Посмотри, у меня даже второй подбородок появился. — Девушка наклонила голову так, чтобы под подбородком образовалась складка кожи. По ту сторону артефакта раздалось презрительное фырканье. — А во-вторых, мне абсолютно плевать, что он подумает о моей фигуре.       Кассандра откровенно лицемерила, и они обе это прекрасно понимали. Иногда, смотря на себя в зеркало, волшебница задумывалась о том, какие девушки привлекают Тома. Заинтересует ли она его в этом плане?..       Кассандре собственное отражение не нравилось. Худощавое длинное тело без приятных женственных округлостей, тонкие руки-веточки с выделяющимися суставами, узкие плечи, подчёркивающие хрупкость фигуры. Возможно, если бы она питалась согласно диете, предписываемой целительницей, то набрала бы нужные килограммы и не выглядела как узница концлагеря. Черты ее лица можно было бы назвать симпатичными, если бы не впалые щеки, подчеркиваемые высокими острыми скулами, и бледно-голубые, почти бесцветные холодные глаза, потерявшие свою насыщенность и живость за десять лет. И завершающий штрих — полностью седые волосы.       — Ладно, ты взрослая девочка. Понадеюсь на твое благоразумие, — с грустью в голосе согласилась целительница и, прибавив приторно-сладкие интонации, чуть ли не замурлыкала: — Так ты уже встретилась с этим не-магом? Как он отреагировал? Что сказал? Вы уже целовались?       Погружённая в унылые мысли, Кассандра не сразу уловила смысл бесцеремонных вопросов русской волшебницы. А когда вникла, то глаза девушки округлились до размера блюдца-артефакта, и на щеках расцвел неровный румянец то ли смущения, то ли гнева. Внутри волшебницы вспыхнуло стойкое желание уничтожить средство связи сейчас же. Эта женщина неисправима!       — Мерлин! Анна, остановись! Мы были приятелями в далёком детстве, понимаешь, даже не друзьями. К тому же мы не виделись больше десяти лет. О каких поцелуях вообще речь? — Девушка раздражённо взмахнула рукой и чуть не скинула со стола чашечку с кофе.       На подоконнике взорвалась ваза с увядшими цветами.       — Твою мать! — Сквозь зубы выругалась Касс и, взяв со стола волшебную палочку, послала невербальное Репаро в ни в чём не повинный фарфоровый сосуд.       Это что-то новенькое. Впервые за несколько лет её магия вышла из-под контроля, и виной тому глупый вопрос про возможный поцелуй с Томом, выбивший из колеи. Чёртовы гормоны!       Тем временем Анна, молча и бесстрастно наблюдавшая за инцидентом, удовлетворённо хмыкнула и сменила тему разговора:       — У тебя всё идет согласно плану?       — Да, — с нескрываемым облегчением в голосе ответила Касс, но делиться подробностями не стала. Ни к чему русским магам об этом знать. Она откинулась на спинку стула и задумчиво посмотрела в окно, рассеянно вертя палочку в руках. — А как у вас? Есть какие-то подвижки?       — Я многого не знаю, сама понимаешь — не тот уровень доступа. Но новости у меня всё равно для тебя есть. Несколько опергрупп вышли на Его след, и пока не ясно, ложный ли он. В любом случае, это первые успехи с того дня. Без поддержки не-магических войск действовать скрытно в тылу врага очень сложно. — Молодая женщина горько вздохнула. Ее муж был лидером одной из этих опергрупп, и она очень переживала. — След уводит в Швецию, так что ты пока в полной безопасности.       На последних словах целительницы Кассандра вздрогнула. Он безошибочно шел по её следу. Сердце тревожно заколотилось в груди, руки похолодели, по спине пробежали неприятные мурашки. Казалось, что она ощущает его ледяное дыхание на затылке. Девушку охватило чувство неконтролируемого страха.       «Если он уже в Швеции, то скоро будет и в Англии. Успею ли я спрятаться в Хогвартсе до того, как он меня найдет?» — В том, что маг её выследит, Касс не сомневалась, вопрос лишь во времени. Терновая палочка в руках успокаивающе потеплела, возвращая хозяйку в реальность.       К счастью, Анна не заметила состояние девушки и вновь сменила тему на менее опасную:       — Ты всё ещё планируешь поступать в Хогвартс на обучение?       Кассандра прочистила горло, чтобы голос звучал ровно и безэмоционально.       — Да, на следующей неделе отправлюсь в Министерство подавать заявление на льготное поступление по программе для беженцев. К тому же я сирота, да ещё и урождённая подданная британской короны. — Касс коварно улыбнулась, скрывая волнение, и с уверенностью добавила: — Они мне и стипендию вдобавок назначат.       — Ну ты и лиса! — Восхитилась целительница и одобрительно кивнула.       — Слушай, Анна, я тут в одной книжке вычитала, цитирую: «В Хогвартсе тот, кто просит помощи, всегда её получает». Как думаешь, что это означает? И сможет ли защита замка сдержать Его?       Кассандра внимательно посмотрела на молодую женщину. Та задумчиво постучала себя пальцем по кончику носа, посмотрев куда-то в сторону, но почти сразу вернула своё внимание девушке.       — Думаю, эту фразу можно понимать буквально. Хотя и не уверена. Слишком размытая формулировка. Мне кажется, ты поймёшь её смысл, когда окажешься внутри школы. А вот насчёт защиты… — Анна подперла щёку кулаком и нахмурилась. — Хогвартс довольно старый замок, ровесник нашего Колдовстворца. В те времена умели творить поистине великую магию. Поэтому уверена, что защита там на уровне. При условии, конечно, что директора не пренебрегали своими обязанностями, подпитывали и обновляли чары. Для тебя поступление в английскую школу — действительно выход. А пока ты будешь учиться, всё закончится. — Целительница светло улыбнулась и лукаво добавила: — Да ещё и официальное образование получишь!       Кассандра раздражённо закатила глаза. В своё время русская волшебница чуть ли не плешь проела из-за того, что она не обучалась ни в одной из магических школ, хотя в том вины девушки не было. А сейчас всё складывалось как нельзя лучше. Определённо, фортуна пока на её стороне.       — Милая, мне пора. Моя смена начинается через полчаса. Люблю и целую. — Анна звонко чмокнула дно блюдца со своей стороны.       — До связи. — Усмехнулась Касс, но целовать в ответ не стала и деактивировала руны на артефакте.       Цель её поступления в школу Чародейства и Волшебства Хогвартс на самом деле была совершенно иная, надёжная защита замка была лишь приятным дополнением, но Анне об этом знать не обязательно.

***

9 августа 1944 г.

      С облегчением сняв элегантную белую шляпку-колесо, которая в этом году покорила сердца модниц Парижа, Кассандра осторожно тряхнула волосами каштанового оттенка, уложенными в аккуратное каре. Она педантично разгладила складки платья-рубашки, лёгкая ткань которого была нежного персикового цвета, и грациозно откинулась на плетёный стул, закинув ногу на ногу.       Волшебница ненавидела шляпки, терпеть не могла платья, но этот образ лощёной французской дурочки никто и никогда не свяжет с настоящей Кассандрой Блэквуд. Девушка удобно устроилась за столиком, расположенным на открытой террасе чайной мадам Розы Ли.       Ароматный дымок от чашки с травяным чаем поднимался к небу, смешиваясь с запахами сладостей и свежей выпечки, доносившимися из дверей кондитерской Шугарплама напротив. Начало августа выдалось сухим и солнечным в противовес дождливому июлю. Поэтому Кассандра решила, наконец, выбраться за покупками к предстоящему учебному году.       Двадцать пятого июля министерская сова принесла письмо о ее зачислении на седьмой курс Хогвартса. К письму прилагался список необходимых книг и предметов, а также небольшой мешочек, наполненный звонкими галлеонами. Касс была, мягко говоря, удивлена «щедрости» Попечительского совета школы. По скромным подсчетам, стипендии едва хватало на подержанные учебники и мантии с чужого плеча, что волшебницу в корне не устраивало. На книгах удалось немного сэкономить, в лавке старьёвщика нашлись вполне приемлемые экземпляры. А вот на вещах личного пользования экономить девушка не стала.       Оставался последний, но самый важный пункт — мантии. Кассандра была твердо намерена шикануть и заказать их в элитном магазине «Твилфитт и Таттинг». Однако для этого нужно было сначала заглянуть в Гринготтс, чтобы обменять европейские безанты на британские галлеоны. Предвкушая посещение магического модного бутика, Касс решила сделать небольшой перерыв и насладиться моментом.       Девушка медленно пила чай, получая удовольствие от каждого глотка напитка, который словно обволакивал теплом изнутри. Её взгляд скользил по ярким, кричащим вывескам магазинов, по толпе волшебников, которые гуляли по Косому переулку, закупаясь к новому учебному году в Хогвартсе. Она наблюдала за семьями, суетливо перебирающими товары в магазинах магических принадлежностей, за молодыми волшебниками, весело обменивающимися слухами и новостями магического мира. Они громко радовались предстоящему году, обещающему быть полным удивительных событий и новых открытий. Слушая их, девушка не могла сдержать презрительной усмешки.       Эта картина беззаботного веселья приводила Кассандру в замешательство от абсурдности ситуации. Оба мира, магически и маггловский, объяты пламенем войны, а представители магического сообщества Великобритании жили в полном довольстве и праздности. Отвратительное зрелище!       Нестерпимо захотелось кинуть Аваду Кедавру в ближайших магов и увидеть дикий страх на лицах беспечных прохожих. Или выпустить Адское пламя и наблюдать, как живой огонь сжирает этот светлый и радостный переулок, окунуться в хаос паники, вопли ужаса. Кровь застучала в висках, пальцы сами собой сжались в кулаки, но девушка усилием воли заставила себя расслабиться. Глубоко вздохнув, она натянула на лицо привычную маску вежливой скуки и вернулась к созерцанию улицы.       Эти волшебники не виноваты, что Европа тонет в крови сотни тысяч разумных существ. И уж тем более они не обязаны отправляться на войну и умирать за чужие судьбы. Касс залпом допила чай и еще раз устало вздохнула. Она настолько не привычна к подобным настроениям и времяпрепровождению, что начинает заводиться на пустом месте.       «К тому же не смей отрицать, что легкомыслие и неосмотрительность британских волшебников великолепно сыграли тебе на руку», — промелькнуло у нее в голове. Да, именно так. Кассандре до смешного легко удалось провернуть аферу с поступлением в Хогвартс.       Выследить и подловить министерского работника Отдела Образования, наложить на него «Империус», а после подчистить память и создать фальшивые воспоминания ей абсолютно не составило труда. И все это было возможно лишь благодаря тому, что в основном административном учреждении магов Великобритании не стояла адекватная система защиты и отмены чар. Невероятная халатность и безалаберность.       «Ах, обмануть меня не трудно!.. Я сам обманываться рад!» — строчки этого стихотворения, которое когда-то декламировала ей Анна, как нельзя лучше охарактеризовывали англичан.       — Еще чаю?       Кассандра вздрогнула и подняла глаза на подошедшую официантку. Миловидная девушка дежурно улыбалась и терпеливо ожидала ответа.       — Да, пожалуйста, и что-нибудь сладкое.

***

1 сентября 1944г.

      Ровно в восемнадцать ноль-ноль Кассандра грациозно вышла из камина, ступив на каменный пол кабинета директора школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Зеленое магическое пламя за ее спиной полыхнуло в последний раз и вернулось к своим привычным тёплым оттенкам рыжего и красного.       С затаенным любопытством девушка осмотрелась. Это была круглая, просторная комната, наполненная мягким светом заходящего солнца. В воздухе витал запах старых книг, кожи, дерева. На стенах висело множество портретов в красивых рамах, с которых на нее с интересом смотрели пожилые волшебники и волшебницы прошлых веков.       За массивным столом из темного дерева восседал весьма преклонного возраста волшебник — Армандо Диппет, директор Хогвартса. Он тепло улыбнулся Кассандре в знак приветствия и легким кивком головы указал на группку студентов, собравшихся у противоположной стены.       Под множеством взглядов — оценивающих, настороженных, любопытных — девушка с полным достоинства видом гордо пересекла кабинет и присоединилась к будущим ученикам. Ей с трудом удавалось сдерживать предвкушение и легкое волнение от предстоящей встречи, не помогал даже заранее выпитый умиротворяющий бальзам.       Чтобы хоть как-то отвлечь себя, Кассандра лениво рассматривала присутствующих в кабинете волшебников. Стайка напуганных и потерянных детей рядом интереса не вызвала, поэтому она переключила внимание на взрослых.       По левую сторону директорского стола сидели пятеро магов: четверо деканов факультетов, судя по нашивкам на парадных мантиях и высокий волшебник с короткой рыжей бородой. Когда ее взгляд встретился с ярко-голубыми глазами последнего, девушка ощутила неясную тревогу. Приподняв бровь в немом вопросе, она смотрела на него в вежливом недоумении. Мужчина приподнял уголки губ в намеке на улыбку и перевел взгляд на директора.       Армандо Диппет поднялся из-за стола и произнес небольшую речь, приветствуя новичков и выражая надежду, что в стенах Хогвартса они обретут второй дом. Его слова, пропитанные добротой и поддержкой, однако, не вызвали отклика в душе Кассандры. Ей не нужен дом, ее не интересовала учеба. Девушка вообще смутно представляла, как проведет этот год среди огромного количества незнакомых людей, основная масса которых — дети.       Когда директор завершил своё обращение, в центр комнаты вышел настороживший ее мужчина. Он представился Альбусом Дамблдором, профессором Трансфигурации и заместителем директора, а после, посмотрев в левитирующий перед ним пергамент, начал называть по одному имена. Касс внимательно рассматривала волшебника, пытаясь понять что именно в нем ее смутило, и чуть не пропустила свое имя.       — Блэквуд, Кассандра! Седьмой курс.       Голос Дамблдора прозвучал неожиданно резко. Девушку внезапно охватила вязкая, липкая паника. Факультет… Она не знает на каком он факультете! Мысли в полном хаосе носились в голове. Времени на размышления уже не было. И тут ее осенила бредовая идея.       Кассандра резко выпрямилась, расправив плечи, и грациозной мягкой походкой направилась к табуретке, на которой лежал легендарный артефакт. Распределяющая Шляпа выглядела, мягко говоря, жалко — старая, потертая, грязная, со множеством выцветших заплаток. Она осторожно взяла шляпу и опустила ее себе на голову. Кассандра закрыла глаза и, сосредоточившись, мысленно произнесла, совершенно не веря в успех своей внезапной идеи:       — Уважаемая Шляпа, распределите меня на факультет, где обучается Том Реддл, пожалуйста.       Сначала ничего не происходило. Касс даже подумала, что артефакт ее не услышал, но вдруг ощутила мягкое касание к оклюментным щитам, которые по привычке стояли на защите ее разума, и услышала едва различимый смешок.       — Так, так, так… — Раздался в голове тихий насмешливый голос. — Как интересно.       Кассандра нахмурилась. Открывать разум совершенно не хотелось. Она не знала, как поведет себя артефакт, когда увидит ее прошлое. А рисковать, когда она в шаге от своей цели, категорически не желала. Но шляпа не настаивала, а пауза затягивалась.       — Покажи мне этого юношу. — Словно раздумывая, шепнул голос.       Едва сдержав вздох облегчения, Касс извлекла из-за щитов несколько детских воспоминаний о Томе и показала их артефакту. Она надеялась, что помимо легилименции, шляпа обладает еще и идеальной памятью.       — Как интересно. — Задумчиво пробормотал голос, а затем ласково добавил. — Каждый имеет право на второй шанс, дитя.       И не дав девушке опомниться, шляпа выскользнула из её разума и вслух громко прокричала:       — СЛИЗЕРИН!       Все еще под впечатлением от тревожных слов артефакта, Кассандра машинально сняла его с головы и встала. В кабинете повисла неуютная тишина. Находившиеся в комнате волшебники смотрели на нее настороженными и откровенно неприязненными взглядами.       Касс ничуть не смутилась от подобного внимания. Иронично выгнув бровь, новоиспеченная слизеринка обвела присутствующих надменным, слегка снисходительным взглядом. «Кажется, мой факультет тут не в почете». — мысленно усмехнулась она.       Девушка развернулась, чтобы поблагодарить профессора Дамблдора, но не произнесла ни слова, натолкнувшись на пронзительный, острый взгляд голубых глаз. Приподняв уголок губ в намеке на усмешку, Кассандра чуть кивнула мужчине и вернулась к группе учеников дожидаться конца распределения.       Весь путь от кабинета директора Диппета до Большого зала под предводительством профессора Трансфигурации прошел в неловком молчании. По итогу из одиннадцати подростков на Слизерин распределили только ее одну. Видимо, этот факультет не пользовался популярностью. Кассандра была раздражена. И злилась она прежде всего на себя. Нужно было более тщательно подготовиться к поступлению в Хогвартс, изучить его историю, особенности факультетов. Тогда бы она была заранее готова к предвзятому отношению окружающих. Переступив порог Большого зала, Кассандра на миг замерла, пораженная величием и монументальностью огромного помещения. Стены казалось, терялись где-то в вышине, подпирая собой волшебный небосвод. Тысячи мерцающих свечей парили в воздухе, заливая мягким золотистым светом огромный зал, украшенный флагами факультетов.       Но больше всего ее впечатлил бархатный черный потолок, усыпанный мириадами звезд. Иллюзия ночного неба была настолько реалистичной, что Кассандра невольно затаила дыхание. Невероятно красивое волшебство.       Опомнившись, девушка неторопливо направилась к почти пустому столу Слизерина и заняла стратегически удобное место. Отсюда хорошо просматривался не только весь зал, но и вход, что было крайне важно. Она должна увидеть его появление сразу.       Стараясь унять дрожь в руках, Кассандра сцепила пальцы в замок. «Успокойся! Ты готовилась к этому моменту полгода. Просто не спугни его!»       Студенты только начали прибывать в замок после летних каникул. Небольшими группками они вливались в зал, наполняя его веселым гомоном, смехом, шуршанием мантий. Но Кассандра едва ли слышала окружающий шум. Ее взгляд был прикован ко входу, в ожидании того единственного, ради кого она выживала все эти годы. За внешней маской холодного безразличия, внутри нее бушевало море чувств — от радостного предвкушения и приятного волнения до неуверенности и глухого отчаяния. Как он отреагирует? Узнает ли ее? Что скажет?       Время тянулось невыносимо долго, словно издеваясь над ней. Наконец, в дверях Большого зала появился Том.       Кассандра замерла, забыв как дышать. Он вошел в зал, окруженный аурой спокойной силы и уверенности, точно древнее божество. Высокий, статный, с гордо посаженной головой и широкими плечами, он притягивал взгляды, словно магнит. Его черные, слегка вьющиеся волосы были уложены на бок по косому пробору и отбрасывали тени на бледное, с резкими скулами, лицо. Темно-синие, почти черные глаза горели ледяным, пронзительным блеском, подобно двум сапфирам. Он казался холодным и неприступным, точно статуя из тёмного мрамора, но Кассандра даже на расстоянии чувствовала скрытую в нем силу и могущество.       — Том… — Тихий шепот сорвался с ее губ и потонул в шуме зала.       В этот момент Кассандра забыла обо всем. Его красота превзошла все ожидания и не шла ни в какое сравнение с фантазиями девушки. Ее бедное сердце, запнувшись, сорвалось на какой-то совершенно безумный ритм. Губы же сами собой растянулись в медленной, довольной улыбке. Он был прекрасен. Прекрасен, словно падший ангел.       Размеренной, царственной походкой Том приближался к столу Слизерина, окруженный небольшой свитой однокурсников. Юноши тихо переговаривались между собой, но Реддл в разговоре не участвовал, погруженный в свои мысли. Он скользил безразличным взглядом по факультетскому столу, словно ища свободное место.       И тут их глаза встретились.       На долю секунды Кассандре показалось, что он ее узнал. Что в глубине его темных глаз что-то мелькнуло. Удивление? Радость? Но Том прошел мимо, бросив на нее мимолетный, ничего не выражающий взгляд, и Кассандра поняла, что ошиблась.       Он ее не узнал.