Глава 27

Скажи, зачем рождена я, чтоб умереть! Зачем я жажду небо сжечь? Зачем? Вся моя жизнь была ложью. Кажется, я схожу с ума!

Тик-так, Тик-так…

«Inside Me», XXIOS

      — …сандра. Кассандра!       Блэквуд вздрогнула. Раздражённый окрик стал полной неожиданностью, вырывая из пучины отчаяния и безжалостно возвращая в реальность. Очередной всхлип застрял в горле. Обжигающая смесь стыда и ужаса полыхнула в груди и разлилась по телу. Вопреки тому, что минуту назад Кассандре было всё равно, увидит ли её кто-нибудь в таком состоянии или нет, появление Тома вызвало невольное желание провалиться сквозь землю и исчезнуть.       «Только не он…»       Осознание ужаса положения сковало невидимыми цепями. Быть застигнутой врасплох — на коленях, в грязи, с лицом, опухшим от слёз, — сейчас для Кассандры казалось хуже самой смерти. Весь тщательно выстроенный ранее образ дерзкой нахалки рассыпался в пыль, и Том увидел её настоящую: сломленную, обессиленную, загнанную в угол.       «Кто угодно, но только не он».       С каждой секундой паника нарастала всё стремительнее. Сердце, и без того отбивающее бешеный ритм, гулко забухало в ушах, перекрывая завывания ветра. Однако приближение Реддла Кассандра слышала отчётливо. Магия, почти бесконтрольно ярившаяся вокруг, начала пульсировать в такт его шагам, с каждым разом вспыхивая электрическими разрядами всё ярче.       «Не подходи»! — яростно кричала гордость, но глубоко внутри едва уловимым шёпотом звучал иной призыв: «Обними…»       Продолжая стоять на четвереньках, Кассандра опустила голову ниже и инстинктивно зажмурилась, когда в поле зрения появились начищенные до блеска носы мужских ботинок. Тело охватила дрожь: от холода ли, от ужаса или же от того, что Том стоял непозволительно близко. Судорожно сжав руки в кулаки, она оцарапала пальцы о грубую брусчатку, но даже ничего не почувствовала. Раздираемая противоречивыми желаниями, она совсем не ощущала той боли, что тлела в старых ссадинах, и той, что огнём горела в новых.       С одной стороны Кассандре хотелось, чтобы он поднял её, прижал к груди и защитил от всего мира, как делал это в детстве. Сейчас она как никогда нуждалась в надёжной опоре, которой некогда был для неё Том, но в то же время Блэквуд понимала: нельзя ещё больше показывать свою слабость. Он не поймёт, высмеет, воспользуется.       Она с трудом сглотнула ставшую вязкой слюну. Перед сомкнутыми веками в безумной пляске вспыхивали разноцветные круги. Магия болезненно жалила открытые участки кожи, остро реагируя на её внутренний хаос. Кассандра судорожно вздохнула, пытаясь восстановить хоть какое-то подобие контроля.       Она медленно открыла глаза, уставившись на брусчатку под собой. Зрение всё ещё было мутным от недавних слёз и едва различало очертания камней. Кассандра не поднимала головы, скрывая лицо за выбившимися из косы прядями волос, будто они могли защитить её, но даже так макушкой она явственно чувствовала тяжёлый, прожигающий взгляд Тома. Всем своим существом Кассандра ощущала его давящее присутствие, и под этим давлением стыд и ужас постепенно превращались в бессильную злость.       — Что… тебе нужно, Том? — охрипший голос прозвучал резко, вызывая неприятные ощущения в горле.       — Долго ещё ты собираешься так стоять? — негромко спросил Реддл. Услышав нарочито мягкую интонацию, она с отвращением поморщилась. — Вставай, Кассандра.       Блэквуд не шелохнулась. Она отчётливо уловила в его словах завуалированный приказ и потому не двинулась с места. Она не собака, чтобы подчиняться командам. Глухая злость растекалась внутри тёмной отравой. Поджав губы, Кассандра перевела взгляд со своих грязных рук на чистые ботинки Тома.       «В этом весь он, — мелькнула гневная мысль. — Всегда был таким. Надменный чистоплюй, мнящий себя избранным. На что я надеялась… — В носу снова защипало, а на глазах выступили злые слёзы. Ей стало противно и тошно. — Уйди…»       — Встань, простудишься, — добавил Том. В его голосе проскользнули знакомые с детства нотки раздражения, будто говорил он с капризным ребёнком.       Захотелось рассмеяться, но вместо этого она лишь сильнее сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Ситуация слишком уж напоминала дешёвую постановку в каком-нибудь провинциальном театре. Ободранные пальцы уже не болели, они онемели, как и всё её тело. Кассандра обречённо поняла, что теперь даже если захочет, сама она не встанет. Когда Том сделал шаг, сокращая то немногое расстояние, что ещё оставалось между ними, она невольно задержала дыхание.       — Ну же, — произнёс Реддл со вздохом и потянулся к ней рукой.       Неконтролируемая магия Кассандры среагировала моментально. Треск электрического разряда слился с ослепительной вспышкой белого света. На мгновение мир померк. Она стояла дезориентированная, не понимая, что произошло, пока до неё не донеслись приглушённые ругательства, а в следующий миг чужая магия обрушилась мощной лавиной, швырнула к земле, сдавила грудь, вышибая воздух из лёгких.       Кассандра с трудом удержалась на четвереньках и, надсадно вздохнув, уткнулась лбом в холодную, влажную брусчатку, судорожно хватая ртом ледяной воздух. Лёгкие жгло огнём, в висках пульсировала кровь, однако она заставила себя сосредоточиться на дыхании и попытаться вернуть себе власть над телом.       Воздух вокруг гудел от зловещей энергии. Казалось, время остановилось, но через пару секунд давление чужой силы стало медленно спадать. Обезумевшее сердце понемногу замедлило ритм, тело налилось свинцовой усталостью, а её магия, ещё пару мгновений назад хаотично метавшаяся вокруг, неожиданно присмирела.       «Чтоб тебя, Реддл! — Она с силой сжала зубы и шумно вдохнула воздух через нос. В эту минуту Кассандра почувствовала, как сквозь неё прошли горячие токи обиды, злости, прошли и оставили в ней подавляющее, горестное осознание, что противостоять Тому в данный момент она больше не в силах. — К чёрту всё!»       Кассандра заставила себя резко запрокинуть голову и впилась злым взглядом в склонившегося над ней Реддла. Шея отозвалась тупой болью, а плечи задрожали от напряжения, но она не позволила себе отвести глаза.       — Знаешь, — насмешливо начал Том, по‑прежнему опираясь ладонями о колени и нависая над ней. — Мне безусловно льстит твоё положение у моих ног, но, может, ты всё-таки встанешь?       В первое мгновение Кассандра опешила. Широко раскрыв глаза, она растерянно смотрела на Реддла снизу вверх и мысленно повторяла его слова, точно эхо. Едва прошло первое замешательство, как лицо её вспыхнуло, ноздри затрепетали, а во взгляде полыхнула дикая ярость.       — Пошёл ты, — хрипло сказала она, едва двигая побелевшими губами.       — Твоё гиппогрифье упрямство сейчас не к месту, Кассандра. — Том ухмыльнулся, не скрывая искреннего веселья.       Прежде чем она успела огрызнуться в ответ, Реддл наклонился ниже, подхватил её под мышки и резко рванул вверх. Он поднял Кассандру так легко, словно та ничего не весила, заставляя принять вертикальное положение. От неожиданности она судорожно вдохнула и вцепилась в плечи Тома, пачкая грязью его мантию. Одновременно с этим Кассандра пыталась устоять на подгибающихся ногах, но тело не слушалось. Онемение сковало мышцы, лишая конечности чувствительности. Она несомненно рухнула бы вниз, если бы руки Реддла не держали так крепко.       — Отпусти… — выдохнула Кассандра хрипло и попыталась отстраниться.       Усилие вышло слабым и тщетным, Том даже не шелохнулся. И хоть к ногам стали постепенно возвращаться ощущения, стояла она всё ещё неуверенно. На смену онемению пришли болезненное покалывание и судороги. Кассандра прикусила губу, стараясь не показать, как ей больно. Она посмотрела на Тома влажными глазами и только сейчас поняла, насколько близко были их лица. Вопреки её ожиданиям, он не был зол, насмешка тоже пропала. Том смотрел в ответ задумчиво, изучающе. Кассандре стало неуютно под этим взглядом, и это чувство ещё больше разжигало тлеющий внутри гнев.       — Отпусти меня, — уже твёрже и громче потребовала она.       — Чтобы ты опять упала в грязь? — Реддл вскинул бровь в притворном недоумении. — Ты едва можешь стоять самостоятельно.       В подтверждение своих слов он ослабил хватку. Кассандра не успела среагировать. Потеряв опору, она покачнулась, колени подкосились. Ноги как будто кипятком ошпарило. Блэквуд всхлипнула и инстинктивно вцепилась в Тома сильнее, невольно прижавшись к нему и уткнувшись носом в грудь. Кассандру тут же окутал резкий запах его одеколона. К горлу подступила тошнота, и она задержала дыхание, пытаясь её побороть.       — Вот видишь, — раздался над ухом снисходительный голос, от которого по спине пробежали колкие мурашки.       В следующее мгновение земля ушла из-под ног, а мир смазался и перевернулся. Том перехватил её обеими руками за бёдра и одним резким движением взвалил на плечо, как мешок с фуражом. Кассандра взвизгнула, неловко взмахнула руками в воздухе и почти впечаталась лицом в его спину, лишь в последний момент успев ухватиться за мантию и затормозить. На осознание произошедшего ушло пару секунд, после чего Блэквуд взвилась разъярённой коброй, упёрлась ладонями в плечо Тома и возмущённо рявкнула:       — Ты рехнулся?! Пусти! Поставь меня немедленно!       Однако эффект получился слабым. Испачканные в грязи ладони предательски скользили по ткани его мантии, и она была вынуждена балансировать в этой нелепой позе. К щекам прилил жар не то ярости, не то смущения, а в голове вспыхнула гневная мысль: «Совсем с ума сошёл?!»       Найдя, наконец, надёжную точку опоры, Кассандра чуть отклонилась назад, чтобы заглянуть Тому в лицо, но с этого ракурса она видела лишь непослушную чёлку, упавшую на лоб, и кончик носа.       Этот паршивец и не думал обращать на неё внимание. Он лишь удобнее перехватил Кассандру левой рукой и плотнее прижал к себе. Правая тем временем уже сжимала волшебную палочку. Рюкзак Блэквуд плавно поднялся в воздух и послушно последовал за ними, ведомый невидимыми нитями магии. Реддл уверенно направился к хозяйственным постройкам, до которых она так и не дошла.       — Ты меня вообще слышишь? — прошипела она сквозь зубы, вне себя от злости. — Том?! Отпусти меня!       — Помолчи.       Готовая разразиться гневной тирадой, Кассандра осеклась. По ледяному тону его голоса она поняла, что дальнейшие препирательства бессмысленны. Против воли в голове зазвучали его недавние слова:       «Когда я что-то говорю, Кассандра, я жду, что ты выполнишь это без каких-либо пререканий».       Она скривила губы в горькой улыбке. Гнев, бушевавший в душе всё это время, внезапно иссяк, словно пламя, лишившееся кислорода. Внутри стало пусто и холодно. Контраст между холодной эмоциональной дистанцией и тёплым физическим контактом был мучительным. В груди кольнуло, а на глазах вновь навернулись слёзы, но ей не хотелось, чтобы он их видел. Склонившись, Кассандра обвила шею Тома руками. Пальцы вцепились в его волосы на затылке, и, уткнувшись ему в макушку, Кассандра беззвучно всхлипнула, пряча лицо и слёзы в густых, тёмных волосах.       В этот момент она словно перенеслась в детство. Стискивая Тома руками, чувствуя размеренное биение сердца, слыша дыхание и кутаясь в его тепло, Кассандра ощутила себя маленькой девочкой, и как-будто только сейчас она окончательно пришла к осознанию, что Том не призрак, не плод её больного воображения, не далёкий образ, к которому она мысленно обращалась в самые тяжёлые минуты. Он здесь. Живой. Настоящий.       Слёзы текли по её щекам, горячие и горькие, смывая годы одиночества. Они оседали в его волосах, наверняка доставляя неприятные ощущения, но Том никак не реагировал. Он продолжал крепко держать Кассандру, прижимая к себе. Не иллюзия, а твёрдая, надёжная опора. Она судорожно вздохнула и сжала пальцы на его плече и шее. Тёплый. Реальный.       Кассандра начала понемногу успокаиваться, позволяя себе поверить. Впервые за десять лет она не одна. Том, её Том, был с ней. Чувствуя на себе его руки и размеренное дыхание, она наконец смогла отпустить часть той боли, что копилась годами.       Опомнилась Кассандра лишь от протяжного скрипа двери. Неприятный звук вырвал её из глубины тревожных мыслей, и когда Реддл сгрузил Блэквуд на огромный сундук у стены, она невольно поёжилась от холода. «Люмос Максима», сотворённый Томом, больно резанул по воспалённым глазам стерильным белым светом. Кассандра зажмурилась, однако выработанная годами привычка контролировать окружение взяла своё. Чуть приоткрыв веки, она осторожно осмотрелась вокруг.       Они находились в давно заброшенной конюшне. Пустующие денники, широкий проход, остатки гниющей соломы на деревянном полу и тишина. Мёртвая, гнетущая тишина. Ни завывания ветра, ни плеска воды Чёрного озера, ни шёпота Запретного леса — всё это осталось за пределами нежилого помещения. Кассандре стало не по себе, и она перевела взгляд на Тома, как на единственный источник спокойствия и надёжности.       Он тем временем педантично очищал заклинанием мантию от грязи и совершенно не обращал на неё внимания. Кассандра обняла себя руками и растерянно следила за его неторопливыми движениями, всё ещё пребывая в лёгком смятении. Она вновь почувствовала холодную дистанцию между ними, и сердце сжалось от какой-то ноющей тоски.       — Итак, — наконец произнёс он, спрятав тисовую палочку и пригладив рукой растрёпанные волосы. — Проблема неконтролируемой магии решена. Не хочешь рассказать, что стало причиной?       — Не хочу, — в тон ему ответила Кассандра.       Том понимающе усмехнулся. Скрестив руки на груди, он окинул её сгорбленную фигуру внимательным взглядом. Кассандре не понравился этот пристальный интерес. Она поджала губы, взгляд на мгновение потускнел, а тело невольно напряглось в ожидании очередной колкой реплики.       — В детстве ты была не такой упрямой.       — За десять лет люди, знаешь ли, меняются, — иронично произнесла Кассандра, пожимая плечами.       — И далеко не в лучшую сторону, как я вижу, — добавил он с едва уловимой насмешкой.       Блэквуд бросила раздражённый взгляд из‑под нахмуренных бровей, но сдержала рвущийся с языка резкий ответ. На душе стало ещё темнее. Недавнее чувство единения быстро испарилось, сменившись ноющей пустотой внутри. Она остро нуждалась в чём-то привычном и способном хоть на миг подарить спокойствие. Игнорируя внимательный взгляд Тома, Кассандра подняла с пола рюкзак и достала портсигар.       Вынув сигарету, она подкурила её щелчком пальцев и сделала первую затяжку, прикрывая глаза и с наслаждением выдыхая дым. Белесое облако медленно клубилось в воздухе, смешиваясь с пылинками, танцующими в лучах магического света. Кассандра откинулась на стену позади, чувствуя, как расслабляются мышцы и напряжение понемногу покидает тело, и в этот момент её не беспокоил даже осуждающий взгляд Тома.       — Я запретил тебе курить в Хогвартсе, — процедил он сквозь зубы.       Кассандра с ответом не торопилась. Хотелось ещё хотя бы на пару мгновений продлить это странное внутреннее умиротворение. Выпустив кольцо дыма, она проследила за его медленным полётом к потолку, после чего равнодушно посмотрела на Реддла и тихо произнесла:       — Мы не в замке.       — Но всё ещё на территории школы, Кассандра.       — Мерлин… Ну не будь таким занудой! — простонал она и закатила глаза. Вечно он норовит всё испортить!       Тому её тон явно не понравился. Он резко взмахнул рукой и точечным заклинанием срезал сигарету у самого фильтра.       — Эй! — возмущённо воскликнула Блэквуд.       — Если я сказал «нельзя», значит, нельзя. Кажется, мы это сегодня уже обсуждали, — бескомпромиссно заявил он, а затем с отвращением добавил: — Где ты вообще подхватила эту скверную магловскую привычку?       — Тебе-то какое дело? — злобно прошипела Кассандра и ещё больше насупилась.       Рука сама потянулась к рюкзаку, но Блэквуд её тут же отдёрнула. Том не позволит ей закурить новую, а переводить сигареты не хотелось. От запаса и так осталось меньше половины, и когда появится возможность безопасно покинуть Хогвартс, чтобы его пополнить, она не знала. Кассандра скрипнула зубами. В груди ядовитыми побегами прорастала глухая злость.       Пару секунд Том пристально смотрел ей в глаза, после чего достал из внутреннего кармана мантии свёрнутую газету и бросил её под ноги Блэквуд. Проехавшись по инерции, вечерний выпуск «Пророка» врезался в сундук и замер, выставив напоказ титульный лист с злополучной колдографией. Бросив быстрый взгляд на пылающую надпись, Кассандра сглотнула и перевела непонимающий взгляд на Реддла. Ему было мало того представления, что она невольно устроила в Большом зале?       — Рассказывай, — властно приказал он, не отводя тяжёлого взгляда.       «Опять он за своё, — мелькнувшая в голове мысль огненной плетью хлестнула по сердцу. Дышать стало тяжелее, слишком уж сильно обида сдавила грудь. — Неужели так сложно хотя бы один вечер побыть чуть более чутким?..»       — Что рассказывать? — угрюмо осведомилась Кассандра.       — Начни с того, кто является автором этого оригинального поздравления.       — А разве в статье не написано?       — Газетчики как обычно обвинили во всём Гриндевальда. — На лице его поступило нетерпеливое раздражение, а губы растянулись в уничижительной ухмылке. — Ты серьёзно думаешь, что я на это куплюсь? Не делай из меня дурака, дорогая.       Кассандра отвела взгляд от пронизывающих насквозь злых глаз Тома. Ей было невыносимо ощущать на себе такое пристальное внимание. Внутри липким туманом стала расползаться глухая тоска, наполняя собой жилы и сгущая кровь. Как рассказать ему о том кошмаре, в котором она жила десять лет? Да и стоит ли?       — Не испытывай моё терпение, Кассандра, — угрожающе процедил Реддл.       Блэквуд поёжилась. Она вполне осознавала бесполезность любого сопротивления. Том явно настроен серьёзно и при желании вытрясет из неё всю душу. Вот только слова будто застряли в горле. Кассандра сглотнула и на секунду зажмурилась. Её всю затопило чувство, словно она шагает в пропасть.       — Ты прав, — наконец глухо произнесла она. — Это не Гриндевальд. И я не знаю кто мог бы сделать мне такой щедрый подарок, — голос её дрогнул, а в уголках глаз выступили непрошеные слёзы, — но это вполне в духе Эйке. Наверняка он таким образом пытается выманить меня из Хогвартса.       — Эйке? А может, твой наставник?       — А он тут причём? — Кассандра нахмурилась и подняла на Тома полный недоумения взгляд.       — Даже не знаю. — Он сложил руки на груди и презрительно усмехнулся. — Может потому, что пришедший по твою душу наёмник работает на него? Или потому, что отрубленная голова на колдографии, которая повергла тебя в панику и вызвала неконтролируемый выброс магии, принадлежит одному из твоих друзей, с которым ты училась у того волшебника?       Кассандра молчала, чувствуя ком в горле и стеснение в груди. Холод пробежал по позвоночнику от осознания того, насколько у Тома острый и проницательный ум. Две недели назад она лишь вскользь упомянула, что проходила обучение у наставника не одна, а он запомнил и так легко проанализировал её реакцию, попав в самую точку. Изо всех сил стараясь контролировать выражение лица, Кассандра лихорадочно соображала, куда увести разговор от опасной темы.       — Подожди! — выпалила она, невольно повысив голос. — Ты что-то выяснил про Эйке?!       — Не уходи от ответа, — сдерживая раздражение, прошипел Реддл.       — И не думала, — возмутилась Кассандра. — Я не знаю, кто убил Дезире! Я не знаю, кто решил припугнуть меня этой колдографией! О том, что я в Англии, знал только Эйке, а следовательно и его наниматель. Дядя Мальсибера ведь что-то узнал, да? Что, Том?       — Сейчас вопросы задаю я, — холодный ровный голос Реддла вызвал отрезвляющий холодок по спине. — Кто твой наставник, Кассандра? И не смей мне лгать.       — Генрих Гиммлер, — нарочито помедлив, безучастно обронила она.       Всё равно имя ему ничего не даст. Учитель не любил публичности, особенно в магическом мире. Том никогда в жизни не узнает, кто он и чем занимается.       — Он как-то связан с Карлом Вилигутом?       Кассандра похолодела. Мерлин, откуда он узнал про этого подонка? Перед глазами словно наяву возник образ высокого, тощего как палка мужчины с прилизанными светлыми волосами и горящими фанатичным безумием серыми глазами. Духовный наставник. Последний раз, когда она его видела, он почти запытал Волдо «Круциатусом» до смерти.       — Отвечай на вопрос, Кассандра!       — Связан, — упавшим голосом произнесла Блэквуд, вздрогнув от угрожающего шипения Тома. — Он был нашим духовным наставником, взращивал в нас силу духа, стойкость в преодолении искушений и прививал веру в кодекс, установленный Гиммлером. — Зажмурившись, она сглотнула и тихо спросила: — Откуда тебе известно это имя?       — Неделю назад Эйке вернулся на континент. В прошлые выходные его видели в компании Вилигута в пабе на Пропстштрассе, — снизошёл до ответа Реддл, и вид у него был крайне задумчивый. — Этот Вилигут мог действовать самостоятельно? Или же за всем стоит твой наставник, Гиммлер?       — Оба варианта одинаково вероятны, — безразлично отозвалась Кассандра. Подобрав ноги, она упёрлась пятками в край сундука и обняла колени руками, положив на них подбородок. — Вилигут вполне может искать меня самостоятельно, желая выслужиться перед Гиммлером. А может, выполняет его приказ. В любом случае цель у него одна.       — Ты же утверждала, что у наставника нет причин тебя искать. — Том усмехнулся, не скрывая иронии.       — Но и не отвергала обратного, — хмыкнула Кассандра, возражая скорее по привычке.       Ею овладела глубокая апатия, и это было хуже, чем усталость, полное равнодушие ко всему. Вилигут всё-таки выжил во время облавы русских магов на Нурменгард и теперь занимался отловом беглых подопытных мышей. Видимо, Дезире знал, что духовник сбежал тогда, попытался выследить и убить, но попался сам. Желание мести затмило ему глаза и пересилило осторожность. Почему Апсель его не остановил?       — Твои приступы, — внезапно сменил тему Том, и тон его был пропитан чисто интеллектуальным интересом. — К ним причастен Вилигут?       — Приступы? — слабо удивилась Кассандра. Сил на необходимую реакцию просто не было, они все уходили на сдерживание подступающей истерики. — Сегодня ты стал свидетелем моего первого и единственного приступа.       — Хватит лгать! — голос Тома задрожал от нарастающей злости. — Ещё скажи, что тогда в Косом переулке это был не приступ. Или ты уже не помнишь, как после взрыва чайной выставила щит от привидевшихся тебе атак? А на уроке зельеварения не ты поддалась панике и схватилась за палочку, когда этот кретин Прюэтт взорвал котёл? — Кассандра побледнела. — Я закрыл на это глаза, решив, что со временем ты сама всё объяснишь. Но в этот раз ты полностью утратила контроль, Кассандра, а это недопустимо, не в стенах школы.       — Я не опасна, если ты об этом, — процедила она сквозь зубы.       Апатия исчезла, как будто её и не было, а в груди, где ещё мгновение назад царила пустота, зарождалась отчаянная злость, подпитываясь каждым ударом сердца. Кассандра прищурилась, сосредоточенно вглядываясь в бледное лицо Тома. Решил выставить её буйнопомешанной? Каков мерзавец!       — Да неужели? — осведомился Реддл без капли сочувствия, явно намекая своим желчным вопросом на её несостоятельность во всех трёх случаях. — Может, на данный момент вреда ты никому и не причинишь, но ты опасна в первую очередь для себя самой. Глупая идиотка, не думающая о последствиях. Ты действительно наивно полагала, что справишься со всем сама?       — Раньше справлялась же как-то! — огрызнулась Кассандра, бросив на Тома короткий, колючий взгляд исподлобья. Уж точно не ему читать нотации. Он не знал ни её прошлого, ни того, через что ей пришлось пройти.       — Видел я, как ты справляешься. — Уголки его губ растянулись в циничной улыбке, а на дне глаз вспыхнул злой багрянец. — Когда ты планировала мне рассказать?       Блэквуд молчала, плотно стиснув зубы так, что на скулах обозначились желваки. Не было никакого желания отвечать. Да и не собиралась она раскрывать душу перед кем бы то ни было, даже перед Томом. Дрожь, едва заметная, пробежала по телу, словно ток по оголённым нервам. Пальцы невольно сжались, больно впиваясь в икры. Она сидела неподвижно, всё так же обнимая колени, и только это движение выдавало её внутреннее напряжение. Кассандра чувствовала, что ещё мгновение и она сорвётся.       — Ожидаемо, — презрительно выплюнул Том, а затем сделал несколько шагов вперёд, нависая над ней угрожающей тенью. — Как часто у тебя случаются приступы? Что становится причиной срыва? Отвечай!       — Даже не подумаю! — прошипела Кассандра, едва сдерживая желание отпрянуть. — Тебя это не касается!       — Ещё как касается, — тихий, мягкий голос был очень обманчив. Она всем своим существом чувствовала, как в этот миг внутри него разгоралось поистине дикое, безграничное пламя гнева. — Ты находишься под моей ответственностью. Так как я должен защищать тебя, если не знаю в какой момент у тебя случится очередной припадок?       — Меня не нужно защищать, — максимально сдержанно произнесла Кассандра, понимая, что уже на грани.       — Не обманывай себя, Кэсси, — со злой ухмылкой и даже как-то радостно заявил Том. — Ты сама обратилась ко мне за помощью, когда поняла, что с Эйке тебе не справиться. Поиск информации о нём был лишь предлогом. Скажешь, нет? — Чуть склонив голову набок, он сверлил Кассандру взглядом, подмечая малейшие изменения её мимики. — Понаблюдав за мной месяц, убедившись, что я обладаю достаточной властью, силой и связями, ты наивно решила, что хорошо меня изучила и сделала ставку на мою гордыню и честолюбие. И тем самым ты признала меня способным дать тебе защиту, в которой ты так отчаянно нуждаешься. — Он склонился и, схватив Кассандру за подбородок, заставил её поднять лицо. — Я готов защищать тебя, а взамен требую лишь послушание и честность.       В первые мгновения Кассандра опешила и даже не попыталась высвободить лицо из цепкой хватки. Абсурдность и претенциозность его слов повергли её в глубочайшее недоумение. Никак не реагируя, она лишь ошеломлённо смотрела на него снизу вверх. Да, она просила помочь с поиском информации о нанимателе Эйке, но ни о какой защите речи не шло. Что он о себе возомнил?       На смену оторопи пришло тягостное ощущение, будто внутри что-то надломилось. В районе солнечного сплетения начала зарождаться странная щекотка. Она разрасталась, подступала к горлу, заставляла приподниматься уголки губ и подрагивать плечи. Кассандра закусила губу, но не смогла сдержать короткий смешок. Он прозвучал неожиданно даже для неё самой — резкий, нервный. Затем ещё один. И ещё. Смех нарастал, становился громче, вырывался наружу помимо её воли. Дикий, неестественный, с нотками истерики.       — Как же это нелепо, — выдохнула Кассандра сквозь смех, который никак не могла остановить.       Том сам отпустил её и резко выпрямился, увеличивая между ними расстояние. Прищурившись, он буравил Блэквуд тяжёлым взглядом и поджимал побелевшие от гнева губы. Кажется, разозлила она его невероятно. В неверном свете «Люмоса» красивое лицо Реддла смотрелось зловещей гротескной маской. Он хотел что-то сказать, Кассандра видела, как дёрнулся его подбородок. Однако в следующую секунду он стремительно развернулся и направился к выходу из конюшни, так и не произнеся ни слова.       Тяжёлая дверь оглушительно захлопнулась. С губ Кассандры сорвался сдавленный всхлип.