Глава 26

      Две недели пролетели незаметно. Время, поначалу тянувшееся очень медленно, неуловимо растворилось в череде дней, наполненных школьной суетой и обыденными заботами. В то воскресенье Кассандра решила с головой погрузиться в учёбу, надеясь заглушить все эмоции, что не давали покоя с самого пробуждения. К тому же ей было любопытно, выполнит ли Вальбурга своё обещание.       Как ни странно, Блэк действительно сдержала слово и после завтрака нашла Кассандру в библиотеке. Они провели вместе весь день, наполненный шуршанием страниц, скрипом перьев и редкими разговорами, касающимися выполнения домашнего задания. Но в основном девушки молчали, и это молчание больше не было враждебным. Кассандра невольно ловила себя на мысли, что ей комфортно в обществе Вальбурги. Конечно, подозрения на счёт слизеринки никуда не исчезли, однако сдержанная, надменная Блэк неожиданно раскрылась с новой стороны, и первое впечатление Касс о ней больше не казалось единственно верным, уступая место осторожному любопытству. Вот только одна мысль не давала ей покоя. Была ли Вальбурга действительно искренней или это искусная игра? И кто являлся инициатором: сама Блэк, Розье или, быть может… Том?       В то воскресенье Кассандра больше его не видела и поговорить о письме так и не смогла. Реддл дежурил и до самого отбоя так и не попался ей на глаза. Как и в последующие дни. Конечно, они вместе ходили на занятия, где Том на первых порах даже помогал Кассандре влиться в учебный процесс после болезни. Вместе обедали, ужинали и иногда проводили вечера в гостиной всей большой компанией. Вот только наедине никогда не оставались. После пары неудачных попыток подловить безумно занятого старосту Блэквуд бросила эту затею. Если Реддл сам не сподобился поделиться информацией, значит, ему пока нечего рассказывать. Или же он таким образом набивал себе цену. Кассандре ничего не оставалось, кроме как ждать и лишний раз не тешить его эго, бегая за ним по всему Хогвартсу. Ей было о чём волноваться и помимо письма.       Тревога за Анну, сперва неявная, день ото дня лишь крепла, превращаясь в навязчивую мысль. Блэквуд удалось связаться с целительницей в конце первой недели. Однако это не принесло успокоения, наоборот, лишь умножило беспокойство. Кассандра ощущала себя в стенах Хогвартса как в капкане. Высокие своды, прежде внушавшие чувство защищённости, теперь давили, и хотелось вырваться за пределы замка. Оторванная от всего мира, здесь, в школе, Касс не могла ни на что повлиять и хоть как-то помочь, вынужденно выступая в роли молчаливого наблюдателя.       Сам разговор с русской целительницей вышел коротким и скомканным. Хоть Анна улыбалась и старалась вести себя как обычно, бледность лица, едва заметные тени под глазами, скованность движений выдавали крайнюю степень усталости и отчаяния. Женщина не ответила прямо ни на один вопрос, каждый раз уводя тему диалога к самой Кассандре, а после и вовсе сослалась на срочный вызов, прервав связь. Столь поспешное завершение разговора оставило Блэквуд с ощущением недосказанности и предчувствием беды. Что на самом деле творилось на континенте и на русско-немецком фронте особенно? О чём молчала Анна? Ей запретили говорить или она сама не желала беспокоить Кассандру?       Близился первый выход в Хогсмид. В школе воцарилась оживлённая атмосфера. Восторг и сладкое предвкушение, что витали в воздухе, казались Кассандре удушающими. От улыбок, сияющих на лицах студентов, сводило зубы, а слышавшийся отовсюду смех отдавал в висках глухой болью. Настроение учащимся не портил даже затяжной дождь, что уже третий день заливал окрестности замка, размывая тропинки и превращая землю в липкую жижу. Блэквуд же чувствовала себя лишней на этом празднике жизни.       Наблюдать за тем, как другие строят планы, было невыносимо. Ещё пару недель назад она и сама полностью распланировала свой первый поход в Хогсмид. Это был бы идеальный день. Сначала она бы неспеша прогулялась по улочкам магической деревеньки, потом зашла бы в «Три метлы» и попробовала сливочное пиво, про которое ей все уши прожужжал Леандр, заглянула бы в пару магазинов, где купила бы себе символичный подарок. Это ведь первый день рождения, когда она могла делать что захочет и побаловать себя так, как давно мечтала.       Однако прошлое не желало становится таковым. Почему бы Эйке не найти её на месяц позже? Дать в полной мере вкусить беззаботную школьную жизнь? Кассандра не верила в судьбу, считала, что всё в руках самого человека. Появление обергруппенфюрера как будто доказывало ей обратное. Но она знала, дело не провидении. Чтобы начать жизнь заново, следовало сперва избавиться от прошлого, от людей, что не дадут вздохнуть свободно, имея на неё свои, не совместимые с её собственными, планы. И хоть она злилась на Тома, он был прав. Прежде чем вновь столкнуться с Эйке лицом к лицу, нужно всё тщательно продумать и подготовиться. Больше нельзя действовать вслепую. Ведь теперь ошибка стоила слишком дорого. А Кассандра не желала возвращаться в прежнюю клетку.       Вот только какими бы разумными ни были доводы, наблюдать, как сокурсники готовятся к первому походу в Хогсмид, было выше её сил. В субботу Блэквуд весь день пряталась в библиотеке, отгородившись от всех стопками учебников, даже пропустила ужин, лишь бы не видеть счастливых лиц окружающих. В воскресенье девушка планировала поступить так же. И ей это почти удалось. Просидев за книгами до самого вечера, она направилась в своё укромное убежище. Там Кассандра намеревалась до отбоя практиковать одно из заклинаний, вычитанное в фолианте из запретной секции, что когда-то давал ей Том.       Фортуна всё же решила отвернуться. Когда до облюбованного ею заброшенного кабинета оставалось лишь спуститься по движущейся лестнице и свернуть в один из коридоров, Кассандра, к несчастью, наткнулась на тех, кого видеть в данный момент хотела меньше всего.       — А вот и наша неуловимая пташка, — довольно протянул Лестрейндж, буквально в последнюю секунду вместе с Ноттом запрыгивая на начавшую движение лестницу. — Мы тебя уже около часа ищем по всему замку.       — Ищите? Зачем? — Подавив раздражённый вздох, Блэквуд обернулась и недоуменно уставилась на закадычную парочку.       — Она ещё спрашивает, — картинно закатив глаза, хмыкнул Герберт. — Конечно, чтобы ты опять не пропустила ужин.       — Я уже поужинала, — не моргнув и глазом соврала Касс и, как только лестница замерла, решительно зашагала вниз, бросив через плечо: — Но спасибо за беспокойство.       — Кто-то не в духе, — тихо усмехнулся за спиной Леандр.       Кассандра лишь сильнее сжала зубы, пытаясь сообразить, как бы отделаться от парней. Намёков они явно понимать не хотели. Эти двое могли быть упрямыми и твердолобыми, когда нужно, и спорить с ними в этом случае бесполезно.       — Прости, дорогая, — Нотт подхватил её под руку внизу лестницы, останавливая, — но нам поручили найти и проводить тебя на ужин.       «Поручили? Том всё-таки заметил моё отсутствие? И чем же его это не устроило?» — отстранённо подумала Блэквуд, внутренне напрягаясь от прикосновения.       Она резко дёрнула руку, желая вырваться из хватки, но Нотт держал крепко. Кассандра сделала глубокий вдох, стараясь скрыть злость за маской показного спокойствия. Придётся потерпеть.       — Потому что нельзя отбиваться от коллектива, — добавил Лестрейндж, подхватывая её под локоть с другой стороны.       Кассандра лишь скрипнула зубами. Оказаться зажатой с двух сторон было, мягко говоря, не очень приятно. Ей не нравился приказной тон Тома, который легко читался в действиях слизеринцев, продиктованных его волей, но ещё больше Касс не устраивало столь близкое присутствие парней. Было сложно подавлять укоренившуюся реакцию на чужие прикосновения и при этом сохранять нейтральное выражение лица. Обычно присутствие именно этих двоих она переносила относительно спокойно, но сейчас, взвинченная переживаниями последних дней, реагировала на всё чересчур остро.       — В отличие от коллектива я посвящала выходные учёбе и получению знаний, а не праздным блужданиям по магазинам и распитию слабоалкогольных напитков, — произнесла Кассандра, высокомерно вскинув подбородок.       — Всё-таки бесится, — доверительно шепнул другу Леандр, чуть отклонившись за её спину, и тут же обратился к самой девушке: — Брось, Кассандра, не мы виноваты в том, что ты была вынуждена остаться в замке.       — И заметь, никто из нашей компании не обсуждал поход в Хогсмид в твоём присутствии, — вторил ему Герберт, утягивая их с последних ступеней лестницы на каменную площадку.       — Стремление не потревожить тонкую душевную организацию ближнего похвально, но мы точно про представителей факультета Слизерин говорим? — едко процедила Блэквуд, неохотно шагая вслед за Лестрейнджем.       — Язвочка, — с довольной улыбкой произнёс Нотт, — за эти пару дней я даже успел соскучиться по твоему острому язычку.       — Есть такое, — согласно хохотнул Герберт. — Только в этот раз твоя претензия не по адресу, дорогая. Мы действительно не хотели лишний раз затрагивать болезненную для тебя тему.       — Болезненную? — Кассандра вскинула брови, не веря своим ушам. — Ты это серьёзно?       — Все эти дни ты выглядела довольно угрюмой, — пожал плечами Лестрейндж. — Я умею делать выводы.       — Ни капли в этом не сомневаюсь. — Она весело ухмыльнулась, окинув парня многозначительным взглядом, отчего тот нахмурился. — Делать выводы — твой конёк.       — Давай мы лучше пойдём на ужин, — начал Герберт, состроив наигранно обиженную физиономию, — и ты будешь срывать свою злость на Томе? В конце концов, он единственный, кто повинен в твоём «домашнем аресте».       — А давай, вы лучше отпу…       — Без вариантов, Кассандра, — вздохнул рядом Нотт, оборвав Блэквуд на полуслове, и потянул её к лестнице, ведущей в Большой зал.       — Ну что ж. — Она резко вырвалась из хватки парней, но тут же сама подхватила их под руки. — Том, так Том.       Он испортил ей вечер, она испортит ему ужин. Неужели Реддл действительно считал, что она будет подчиняться каждому его приказу беспрекословно? Если так, то это его проблемы. Она появится на ужине, как он того хотел, и пусть пеняет на себя. Кассандра почувствовала прилив боевого настроения и улыбнулась, игнорируя странные взгляды её элитного эскорта. Кажется, парни уже не рады, что ляпнули лишнего. Она подавила смешок. Совсем уж дурной в их глазах выглядеть не хотелось.       В Большой зал они явились торжественной, но молчаливой процессией. Внимания на них никто не обратил, что было только на руку Кассандре. Сотни свечей, мерцавших под затянутым тучами зачарованным потолком, озаряли зал тёплым светом, создавая уютную атмосферу. Множество радостных и воодушевлённых голосов сливалось в один общий гул, разливавшийся мягкими волнами по вместительному помещению.       К слизеринскому столу они подошли всё также втроём, но стоило ей разглядеть кудрявую макушку мерзавца, Блэквуд отпустила парней и уверенно направилась к Реддлу. Беззвучно подобравшись со спины, Кассандра склонилась над ним и протянула руку поверх плеча, обхватывая его ладонь своей и направляя зажатую в ней вилку с наколотым кусочком мяса себе в рот.       — М-м-м… — тихо простонала она рядом с ухом Тома, — вкусно как. Я такая голодная. — Девушка окинула обалдело замерших старшекурсников насмешливым взглядом. — Привет, банда. Как настроение? Как выходные? Два дня ведь не виделись.       — Кассандра, может быть, сядешь? — послышался тихий, безэмоциональный голос Реддла.       — Спасибо за приглашение, — усмехнулась Касс, не вняв скрытому предупреждению. Она хлопнула его по плечу и без лишних церемоний плюхнулась рядом. — Но ты мог просто отправить зачарованную записку вместо парней. Они, бедные, с ног сбились, пока искали меня по всему замку.       Лестрейндж сделал большие глаза, едва не сев мимо лавки напротив них, однако Блэквуд его бесстыдно проигнорировала. Её взгляд задумчиво блуждал по столу в поисках чего-нибудь аппетитного. Хотя есть она совершенно не хотела, но раз уж развела балаган, то нужно отыгрывать по полной программе.       — Я посчитал, что так будет надёжнее, — как ни в чём не бывало ответил Реддл, мило улыбнувшись. Слишком мило.       Кажется, он был зол. Кассандра внутренне подобралась, но виду не подала, продолжая демонстрировать показное пренебрежение. Пусть злится, сам же вынудил её прийти, вот и пожинает плоды.       — Ты не прогадал, — согласно кивнула она, отзеркалив его улыбку. — Кстати, что у тебя в тарелке? Мясо очень вкусное.       — Говядина по-веллингтонски. — Не сводя с неё внимательного, чуть прищуренного взгляда, Том кивнул в сторону большого блюда, что стояло недалеко от Малфоя.       Абраксас, к слову, единственный, кто не отреагировал на её представление, приняв его как что-то обыденное и привычное, чинно отложил столовые приборы и галантно пододвинул нарезанный рулет ближе к Кассандре, после чего продолжил трапезу, так и не произнеся ни слова. Завидная выдержка.       Поблагодарив его беззвучно, одними губами, Блэквуд положила одуряюще пахнущую порцию запечённого в слоёном тесте мяса на свою тарелку. Желудок отозвался тихим урчанием. Аппетит приходит во время еды. Мысленно усмехнувшись над реакцией своего организма, она отрезала ножом и отправила в рот первый кусочек. Её действия будто послужили сигналом. Слизеринцы наконец отмерли, вернувшись к ужину и тихим разговорам между собой, делая вид, что ничего не происходит.       Том же, продолжая бесстрастно наблюдать, как она расправляется с говядиной, наоборот отодвинул тарелку от себя. Брезговал пользоваться вилкой после неё? Что бы ни было причиной, своего Блэквуд добилась. Кто-то сегодня останется голодным. Торжество вспыхивало внутри маленькими искорками, придавая воинственному настроению оттенок довольства.       — Когда я что-то говорю, Кассандра, — раздельно и холодно начал Том, — я жду, что ты это выполнишь без каких-либо пререканий.       Блэквуд застыла на миг, после чего медленно прожевала и с трудом проглотила едва не вставшее комом в горле мясо. То, что он не спустит ей столь отвратительное поведение, было вполне ожидаемо. Она ведь намеренно его провоцировала. Но лишь сейчас, под этим тяжёлым, ледяным взглядом, Кассандра поняла, что зашла слишком далеко, переступила черту дозволенного.       Злость, что подпитывала её показную браваду, теперь казалась бессмысленной и глупой. В конце концов, что такого в том, что он велел ей явиться на ужин? Только вот сдаться она уже не могла, не на глазах у последователей Тома, что, чуть ли не затаив дыхание, прислушивались к их разговору. Впрочем, Реддл тем более был не в праве позволить себе уступить. Патовая ситуация, в которой виновата по большей части лишь она. Поэтому, положив вилку, Кассандра скрестила руки под грудью и неприязненно уставилась на Тома, готовясь стойко выслушать его резкую отповедь.       — На этот раз я прощаю тебе эту нелепую выходку, — тем временем продолжал Реддл, буравя её неподвижным взглядом. — Но в будущем не советую испытывать моё терпение подобными истериками. Ты должна подчиняться, когда я того требую, Кассандра. И это не просьба, не рекомендация и не тема для дискуссии. Это правило. Единственное, которое тебе нужно усвоить раз и навсегда. Я ясно выразился?       — Вполне, — сдержанно ответила Касс, чувствуя, как внутри разливается противный, вязкий холод глухой тоски.       Что ещё следовало от него ожидать? Том и не мог отреагировать иначе на глазах у всех. Однако даже если она понимала это, ей было невыносимо тяжело держать себя в руках. Безумно хотелось ответить, бросить ему в лицо что-нибудь едкое, хлёсткое или даже врезать кулаком в челюсть, чтобы только стереть это надменное выражение. Видимо, какие-то из обуревающих её эмоций отразились в глазах, потому что Реддл вдруг хищно ухмыльнулся. Он будто провоцировал Кассандру на новый виток противостояния.       Сложно представить, чем бы закончились их переглядывания, если бы сначала не послышалось низкое уханье, а затем и хлопот множества крыльев. Появление сов было встречено общим недоумением. В воздухе запахло промозглой сыростью, свежей типографской краской и тревожным ожиданием. Подобное случалось нечасто и обычно не несло ничего хорошего.       С тихим шелестом вечерние выпуски «Ежедневного пророка» падали в руки тех студентов, у кого была оформлена подписка. Малфой, с присущим ему спокойствием, поймал свой экземпляр, и по тому, как сосредоточенно нахмурились его брови, стало ясно: произошло нечто из ряда вон выходящее.       Кассандра всё сильнее ощущала смутное беспокойство. Интуиция подсказывала — в срочном выпуске было что-то, что не сулило ничего хорошего именно ей. Поэтому, когда газету поймал Том, она прижалась к его плечу своим, мгновенно позабыв о произошедшем только что конфликте, и заглянула на первую страницу.       Мир вокруг пошатнулся, сжался до размеров колдографии на передовице, пожирая воздух, свет и звуки Большого зала. В наступившей вязкой тишине биение её сердца отдавалось гулом в ушах. Воздух, ещё мгновение назад наполненный вкусными ароматами ужина, стал густым, тяжёлым, и было невозможно протолкнуть его в лёгкие. Зрение начало подводить. Края газетной страницы потемнели, стягиваясь в узкий туннель, в центре которого на стылой земле лежала отрубленная голова Дезире.       Дезире, её названный брат… Он всегда был рядом, готовый прикрыть собой в моменты опасности. Именно он последние годы сдерживал её подступающее безумие наравне с детскими образами Тома и дарил веру в светлое будущее, так необходимую в минуты отчаяния. А теперь Дезире мёртв. Она ведь до последнего надеялась, что он не тронет его. Будет мучать, пытать, но не убьёт. Надеялась… Как же они были наивны, думая, что спаслись, что смогут бороться. Он поймает и уничтожит их всех, и Кассандра, номер сто семь под кодовым именем Аспид, станет последней в веренице кровавых убийств.       Паника захлестнула удушливой волной. Она не могла отвести взгляд от застывших голубых глаз, так похожих на её собственные. Подёрнутые мутной пеленой смерти, они смотрели на Кассандру с немым укором.       — Прости, прости… прости… — беззвучно шевеля губами, она совсем не отдавала себе отчёт в том, где она, с кем она и как себя ведёт.       Колдография вдруг дёрнулась, поплыла куда-то в сторону. Послышался чей-то голос, далёкий и невнятный, как сквозь толщу воды. Кассандра словно в тумане попыталась сообразить, что происходит, но тут взгляд упал на надпись, которую она совершенно не замечала до этого, сосредоточившись на Дезире. Огненная вязь слов на немецком языке адским пламенем пылала на земле полукругом над отрубленной головой: «С днём рождения, Аспид!»       Это оказалось подобно удару под дых, напрочь вышибая остатки контроля. Кодовое имя было старой ржавой цепью, которая всё это время тянулась за ней из темноты, и теперь невидимый кукловод резко дёрнул за другой конец. Всё её тело охватила мелкая, бесконтрольная дрожь. Онемевшие пальцы судорожно вцепились во что-то мягкое, тёплое и шершавое. Кажется, это было предплечье Тома, скрытое рукавом мантии. Кассандра цеплялась бессознательно, желая удержаться на краю бездны. Но бездна уже была внутри неё. Она задыхалась от паники и собственного бессилия, утопая во мраке отчаяния.       Это конец. Он здесь. Он у неё за спиной. И только что задул свечи на её праздничном торте.       «Том… пожалуйста, Том, помоги… Том…» — обрывки мыслей лихорадочно метались в воспалённом разуме. «Кэсси? Что с тобой, Кэсси?» — детский голос шестилетнего Реддла глухо отозвался на мольбы. Однако воспоминание, так необходимое ей, чтобы удержать сознание в реальности, не появлялось. Почему? Что не так? Ужас острыми когтями впился в сердце, терзая его на части. Ей не спастись. «Кэс…       — …си? — невнятный шёпот раздался над ухом. По-настоящему.       Кассандра медленно развернулась на источник звука и вздрогнула, встретившись с синими глазами напротив. Разум мгновенно сбросил тяжесть безысходности и панического состояния. Она чуть заторможено опустила взгляд на свои руки. Оказывается, всё это время Кассандра что есть сил цеплялась за Тома, даже костяшки побелели. У него наверняка останутся синяки.       — Ты в порядке?       Блэквуд резко отпрянула. Он же всё видел, даже больше, чувствовал! Едва успокоившееся сердце вновь испуганно заколотилось в груди, к лицу прилил лихорадочный жар. Она порывисто вскочила и, не произнеся ни слова, стремительно направилась к выходу из Большого зала. В голове билась лишь одна мысль: «Бежать!»       Паника, притаившаяся на пару мгновений, новой волной затопила сознание, а сдерживаемая ранее окклюментными блоками магия начала просачиваться по капле и обжигающей лавой циркулировать по венам. Кассандра тихо всхлипнула. Только не сейчас, только не так. Взгляд в смятении метался по просторному безлюдному холлу. Куда бежать? В своё убежище она уже не успевала. Глаза остановились на парадных дубовых дверях, ведущих на улицу. Мистера Прингла на месте не было, а значит, это единственный шанс пережить паническую атаку и сохранить своё состояние в тайне от окружающих.       Чувствуя на себе любопытные взоры портретов, Кассандра выпрямила спину и направилась к выходу с такой уверенностью, будто имела полное право покинуть замок за полтора часа до отбоя. В общем-то это не возбранялось, но и не приветствовалось. Надеясь, что про неё забудут, как только она исчезнет с их глаз, Кассандра юркнула за дверь.       Стоило ей оказаться на улице, силы мгновенно покинули Блэквуд. Державшаяся всё это время на чистом упрямстве, она пошатнулась под сильным порывом промозглого ветра. Ноги больше не держали, сделавшись ватными и непослушными. Кассандра едва не рухнула на колени прямо тут, на пороге Хогвартса. Уже не сдерживаясь, она всхлипнула в полный голос, горячие слёзы потекли по щекам, тут же леденея от морозного дыхания осени. Осталась сущая малость — пересечь открытый двор и спрятаться за одной из хозяйственных построек, что тянулись вдоль высокой стены, оберегающей территорию школы.       Судорожно вздохнув, Кассандра заставила себя сделать первый шаг. Мышцы нестерпимо ныли, кончики пальцев кололо от переизбытка магии, однако она упрямо шла вперёд, нетвёрдо ступая по мокрым ступеням каменной лестницы. Дрожь в теле усиливалась, глаза застилала пелена боли и слёз, гладкая подошва лоферов скользила по влажной брусчатке дороги. Обняв себя руками, она старалась сохранить остатки тепла, ведь на согревающее заклинание ей просто не хватало концентрации. Лямка рюкзака соскользнула с плеча и повисла на сгибе локтя, резко дёрнув вниз. Кассандра пошатнулась и упала вперёд.       Свезённая кожа на ладонях и коленях заставила её невольно вскрикнуть от острой рези. Это стало последней каплей. Она так и осталась стоять на карачках, опустив голову. Коса скатилась с плеча и повисла, кончиком падая в грязную лужу, на что Кассандра даже не обратила внимания. Плечи её судорожно затряслись, и из груди вырвался горький, отчаянный всхлип. Самоконтроль, которым она так гордилась, рухнул, оставив после себя лишь руины и невыносимую, острую жалость к самой себе.       — Я больше не могу…       Кассандра чувствовала себя загнанным зверем. Растерзанным, уставшим бороться, мечтающим только об одном…       «Кэсси, ты должна быть сильной. Никто, кроме нас самих, не несёт ответственности за наши собственные жизни и не сможет защитить. — Призрачный образ маленького Тома материализовался прямо перед ней и сел на корточки, положив свою ладошку на её плечо. — Так что подними голову, Кэсси, и перестань плакать. Слёзы тебе не помогут».       Разум пытался реанимировать сам себя. Вот только легче от этого видения не стало, наоборот, она заплакала навзрыд. Как бы Кассандре хотелось вернуться в те времена, где не было всего этого ужаса и Том, настоящий Том, был рядом, решая её смешные маленькие проблемы. Но это невозможно. Не в силах пошевелиться, она продолжала стоять в той же позе, захлёбываясь слезами. Магия вокруг неё искрила, заставляя мелкие камни рядом вибрировать. Кассандра была одна в этой темноте, напуганная и сломленная, и впервые за долгое время ей было абсолютно наплевать, увидит её кто-то в таком состоянии или нет.