Быть рядом.

Том. Третий день подряд я чувствую что смерть моя близка, как концерт, который состоится уже на следующей, мать твою, неделе. Репетиции учащенные в два раза стали пыткой, что я понял - Тодлер та еще соковыжималка. Старая, высокая, седая, с золотом в зубах - соковыжималка. В моем случае, мой мозг выносила его недодочь. План, который плавал у меня в голове в первые дни - вытек на перекосяк, благодаря сексу с женой нового продюсера. Твою мать, я то спал с ней, чтобы тебя дуру забыть. Кхм. Забыли. План, где говорилось о слабостях парней - провалился в первую же репетицию. — Так, барабан переносим вбок. Сидни должна сохранять статус инкогнито. Густав, будь добр. — нервно почесав нос, Тодлер смотрел на мягкого на характер Густава, направляя свой длинный палец куда-то влево, чтобы тот освободил центр. Напомним, это первая репетиция с Гарсией. И она уже раздражает самого лояльного барабанщика Германии. — Но мое место всегда было тут. Может мы оба будем здесь сидеть, вбок о бок? Сцена широкая, всем места хватит. — Шеффер не спешил покидать свое место, что сразу же начал поддерживать Том, ходя по краю своего же плана. — Согласен. Густав как главный барабанщик, обязан сидеть по центру. Том дьявольски начал давить лыбу, смотря на вальяжно сидящую Сидни. Воспламенив девушку на секунду, он пожирал взглядом ее с ног до головы. В момент она подхватила его улыбку и переключилась. — Кстати, Стив, можно тебя на пару слов? Это важно. — талия пианистки поменяла ракурс к продюсеру. Все те же дурацкие условия пианистки, заставили парня резко поменять мнение. — Хотя, Гус, чего это ты? Уступи место девушке, м? Каулитц сквозь зубы процедил выдавленные слова и смотрел на то как Сидни что-то шепчет Тодлеру в ухо. Напряжение смешалось с кровью, что все бурлило и кипело в нем. Немец не слышал что именно она шепчет в ухо Стиву. — Понял. Купим. — кинул продюсер, что поспособствовало Тома выдохнуть. Это не то, о чем он думает. Стив продолжил — Я услышал поддержку от Тома, правда? Уступите ли место девушке, Густав? — Э-э-э… — и снова глаза Каулитца метнулись в зеленые глаза пианистки. — Да. Согласен. Кхм. Давай, Гус. Девушке надо…кхм…уступать! Да же? Шеффер недобро глянул на друга, что тот прошептал «Прости, чувак…». Все это увидело продолжение в случае с Биллом и Георгом. Голодный лев, по фамилии Листинг раздражался когда благодаря новой участнице - им придется пахать вдвойне. Старался его успокаивать именно старший Каулитц. Про младшего можно было промолчать, ведь он слишком хорошо относился к Сид, что был не против, если фокус толпы будет на ней. В любом обратном поступке в пользу Сидни Гарсиа, Тому приходилось быстро менять мнение - лишь бы продюсер не узнал, с кем его жена делила потехи. Сегодня идет уже шестая репетиция и терпение лопнуло под конец рабочего дня. Гитарист сидел у барной стойки и крутил квадратный стакан виски. — Слушай, повтори, Бога ради. — стакан скользнул вправо к бармену. Немец смотрел в одну точку. Он был уверен что - парни начали замечать его странное поведение. Главное, случайно не навести глупых причин. Его также постоянно гложило состояние дежавю рядом с черноволосой. Все эти глупые воспоминания - он сваливал на бесконечные сны. Естественно, после проведенной ночи с Барбарой - они прекратились. Но неоднократно были такие моменты - что будто дергало некое дежавю с прошлого. Парень и понимать не хотел. Та и после репетиций - сил хватало только на ужин. Спал он крепко. — Тяжелый день? Каулитц услышав надоедливый голос, который он слышит каждый день - дернулся и медленно повернул голову вбок. Это была естественно она. — Меня днями чокнутая душит - в моральном смысле. — бросив фразу с отвратительным тонусом, он снова начал глазеть на стакан с виски. — Не ной. — она вытащила волосы из под спортивной толстовки и щелкнула пальцем. — Можно пожалуйста бутылочку апельсинового сока? — обратившись к бармену, она улыбнулась смотря на Каулитца. — Хотел узнать, когда твой дешевый шантаж закончится? Может мне тоже начать копать на тебя, ну чтоб знаешь, обидно не было в конце, м? — опустошил стакан Том и встал с барного стульчика. Только сейчас заметив, что она в облегающих леггинсах - немец краем глаза засмотрелся на ее идеальную форму. Резко опомнился и глянул ей в глаза. — Когда сотрудничество подойдет к концу. И кстати, ты думал что условия состоят только в этом? Смешной ты, Том. — Харэ издеваться. — он перехватил ее руку, останавливая. — Отпусти. — и вот снова контакт глаз электризовал всю область между ними. — Собирайся, лентяй. Пойдешь со мной на вечернюю пробежку. Том оглянулся. Брови нахмурились. — Условия были другие. Я не собираюсь делать все - что ты захочешь. Ты поняла меня? Мужская рука сильнее сжала запястье. А невидимая ниточка разом подняла в воздух ухмылку, адресованную гитаристу. — Что самое странное, это сказала не я. А ты. Поэтому, иди переодевайся. — Пошла нахрен. — отпустив ее руку, он пошел прочь. Слух невзначай задела фраза. — Сразу поняла, что Том Каулитц не спортивный человек. Это она сказала бармену, отпивая свой фреш и подсчитывая секунды, до момента как он скользнет обратно. Как оказалось - Гарсия намного хитрее. Он вернулся. — Что ты сказала? Вот только не надо брать меня на слабо. — зло подлетая обратно, его руки удержались за обе стороны стула Сидни. — Нормальный человек будет заниматься в фитнес клубе, пока такие нищеброды как некоторые, пробегают несчастный километр (красноречиво показывая пальцем расстояние) возле мусорок. Сдерживая смех, Сидни все таки выговорила — Так ты идешь или я звоню Тод… — Жди здесь. — грубо заткнув ее, он быстрым шагом направился к лифту. Сидни рассмеялась. А он крикнул ей в след — СТЕРВА!

***

Birthday Piano Theme - Victor Butzelaar.

На столе валялись пару бутылок водки и один недопитого виски. Руки подрагивали от количества алкоголя в организме, но он не переставал ныть в компании собутыльника. — Четыре года, Дэв. Четыре года брака. А что, блядь, в итоге?! — Стив голодными глазами смотрел на рамку фотографий с Барбарой. — Налей еще. — Старый, может хватит? Завтра еще на репетицию… — Вот только ты мне не капай на мозги. В отличии от тебя, я просыпаюсь в нормальном состоянии. Ровно выдыхая, Йост смиренно наполнил рюмку. — Бухай сколько влезет, старик. Просто ситуацию уже не спасти, верно? — Для начала я найду эту тварь. — отпивая до конца, громко стукнув стаканом об стол - Стив надел пиджак. — Надо посмотреть записи с камер видео наблюдений. — В таком состоянии?! Ты смеешься? — Я… Раздался телефонный звонок . — Так стой-стой! Билл звонит. — в целях остановить буйного друга, Йост поставил на громкую связь, чтобы тот тоже послушал что хочет от них солист. — Да, Билл? — Дэв, ты в отеле? Через час можешь занести мне свой ноутбук? На мой, эти дебилы воду пролили, а я не закончил план репетиций писать. — Понял, занесу, Билл. Перезвоню! — легко держа руку перед Стивом, чтобы тот сидел на месте, Йост повысил голос. Билл резко опешил. — А-а Дэв стой, я кстати с Томом номерами поменялся! Он все равно не спит там, пропадает ночами, ну ты понял. В 404 занесешь, хорошо? — Блядь, Билл, хорошо. Вешай трубку.

Red Sex - Vessel

— Стоять! Билл, повтори. — пропитавшись хорошенько водкой, голос Тодлера ломался. — Мистер Тодлер? И Вы там? — И где этот Том ночует, я не понял? — дыхание было громкое, но лояльный Каулитц дружелюбно ответил. — Ах, так я про единичный случай. Он в первый день, бухой где то уснул. Так я и надавил на его якобы «алкоголизм» и поменялся, у него тут вид на Эйф… — В каком смысле, в первый же день? Глаза Йоста чуть не выкатились наружу, осознавая всю ситуацию. Тодлер не должен был подозревать в роли любовника - главного(после Георга) бабника в группе Дэва. — (шепотом) Ты че, старик?! — посмотрев на друга, Йост выкатил шары. Он на минутку сильно испугался его нарастающего гнева и кстати, совсем не хотел верить в эту чушь. — Вот же сука. Я его… — резко взяв в руки пустую бутылку пятилетнего виски, Тодлер швырнул ее в сторону Йоста. Глаза у того вылупились, что он не на шутку запнулся, не зная что и сказать. По ту сторону трубки, запаниковал младший Каулитц. — Алло?! Дэв?! Не понимаю, что я не так сказал? Вы… Дэв все еще прибывал в шоковом состоянии, шепча маты на немецком. Пьяный, гневный продюсер перебил солиста чуть ли не криком, доливая в рюмку другой вид виски. — Билл, всем собраться в амфитеатре, И ЖИВО. Мы будем через пару минут. Ты меня понял? Билл не успел ответить, трубку сбросил Стив.

***

Сидни ждала Тома примерно семь с половиной минут. Это готово было затянуться до десяти, но скучное ожидание нарушила она. Барбара Тодлер. — Празднуешь наш развод? Как же я сомневалась в тебе, сучка малолетняя. Пианистка по своей натуре, не спешила удивляться ее словам, а сначала понять о чем она. — О каком разводе речь? И почему это я сучка? — ее ровная осанка была расслаблена, а руки, чьи пальцы были тоненькие, грациозные - вальяжно держались за стакан Тома, который он оставил. — Стив подал на развод. Мне пришло письмо. — Ого. Благоразумно с его стороны, знаешь. А то рога его растут и растут с каждым днем. Хах. Спокойствие Сидни иногда бесило окружающих, но в этом и была фишка. — Какая же ты стерва, Гарсия. Двуличная су… Барбару мягко перебила девушка, тонко обозначив линию между ними пальцем. — Не-а. Я ничего ему не говорила. Ваша личная жизнь - та черта, за которую я не прохожу. Ибо там так грязно и отвратительно, знаешь, любимая Барб. — машинально выпив из стакана Каулитца виски, она нахмурилась и спросила. — — И вообще, почему ты, дура, решила что Тодлер все узнал? И про Тома ли? Хер пойми, сколько у тебя было до него и после. — Я… — ЗА ЧТО?! Девушки обернулись к лифту. Картина была такова. Старший Каулитц прижался к стенке, прижимая руку к носу, где кровоточило. Бедный Дэв бессильно пытался удержать Тодлера. Удар. Том оказался на полу, распахнутыми глазами вверх. Не совсем понимания что тут происходит, он молча терпел всю боль. — Твою ж… Первая побежала Сидни, оставляя ошарашенную жену продюсера. Она в свою очередь не бежала, а молча подошла, явно пугаясь Стива. И уж тем более, когда муж избивает человека, побывавшего с тобой в постели - попробуй не испугаться. — Ты что делаешь, Стив?! Том, вставай… И вот впервые Каулитц увидел частичку настоящей Сидни Гарсии. Такая мягкая и заботливая она сейчас была. Его глаза метнулись в ее зрачки, хоть и больно было и губа с носом пульсировали. Девушка легко ухватилась под его руку и помогла встать. В глазах колыхнул огонек и она злобно посмотрела на Тодлера. — «Не ты ли этого хотела, Гарсиа? Чтобы этот дядька избил меня, за то что я сплю с занятой девушкой? Так зачем ты сейчас бросаешься в огонь за меня?» — говорил взгляд Тома. — Ты охренел? Ты что делаешь? Люди смотрят, Стив. — она преградила дорогу к Тому, что молча смотрел в глаза продюсеру. — ЭТО ОН СПАЛ С НЕЙ. — чуть либо не обплевав все лицо Сидни, он показал на Барб, нервно ерзающую на месте. — С чего ты взял?! Старческий маразм уже постиг тебя или какого хера ты валишь все на Тома?! Что Барб, что Том - оба не поняли с чего она их покрывает. — Ты, ушлепок, где ночевал в первую ночь отеля? М? Отвечай! Тодлер качнулся в сторону Тома, что Йост державший его за плечо, тоже качнулся вместе с ним. — СТОЯТЬ! — Сидни встала ближе к Тому и продолжила. — Он был со мной. Да. В эту ночь - мы были вместе. — Охренеть.. — послышался голос, на который обернулась только Сидни, потому что все глаза были на ней. Особенно Том смотрел так, будто увидел ее впервые, хотя по сценарию Сид - Том должен был держать лицо. А голос сзади принадлежал парням. Георг лишь пробубнел «охренеть», а Билл с Гусом мысленно сложили пазл. Вот почему Том вечно ее покрывает.. — Всмысле с тобой, Сидни? Ты что охренела совсем? Я тебя спрашиваю. Послышался отцовский тон. Глаза будто заполнились гневом еще больше. Они вправду были похожи на дочь и отца, у которых слишком одинаковый характер. — А какого фига ты лезешь? А? Ты мне что - папа? Общаюсь с кем хочу и сплю с кем хочу. Понял? — ЧЕГО? Том все также истекал кровью, но молча разглядывал и таял от того, как его пианистка лезла напрямую в огонь ради него. Но мотивы он не понимал. — Ты спасибо скажи, что он нянчиться с тобой, сирота. В каше разборов, голос Барбары всех заткнул. Она адресовала слова Сидни, обозвав ее сиротой. Хотя как это «обозвать»… если и вправду Сидни и была ею. Маленькая она, росла до девяти с половиной лет - в детском доме города Париж. Девчонка, росла в отсутствии любви, но с одаренным талантом в музыке. Единственная пианистка - среди всех. Тодлер забрал ее, как закрытую, но в душе самую открытую девочку. По его словам, мама умерла еще при родах. А папа… папа погиб по обстоятельствам в армии, но Стив всегда говорил - что он мечтал отслужить и забрать дочку. Слова Барбары ударили по самому больному. Слезы навернулись, а девушка молча смотрела им в глаза. В ушах гудел шум. Она молча глотнув накопившуюся слюну, собралась. — И кстати, факт того что - твоя жена спит с кем-то я не отрицаю. Но будь уверен, Том - тут не причем. Сказав последнее, пианистка убежала. — Сидни! Стой! — Том собирался бежать, но остановился, смотря в глаза Тодлеру. — Жене своей скажите, чтобы за словами следила. — процедил он сквозь зубы и побежал прочь за ней. — Сидни, стой говорю!

***

Тихими шажками подходя к ее номеру, Том совсем забыл что кофта его обляпана кровью. Его каменное сердце тронуло - то как она встала на его сторону. Стерва ли она вообще? Он забыл подругу детства. Вспомнил невзначай, как в далеком детстве - в отеле Магдебурга(где и проходил первый концерт), Сидни плакала, закрывая лицо маленькими ручками, вспоминая детский дом. Том уже не помнит как именно он ее поддерживал. Но в сердце пятнышком - не отстиралось воспоминание. Рука остановилась перед тем, как постучать. Слух задел звук… гитары. Голос, подрагивающий в мелодии. Парень приложил ухо к двери…

— Our little army boy  Is coming home from B.F.P.O. 

(Наш маленький мальчик — военный,

Возвращается домой из почтовой службы британских войск)

— I've a bunch of purple flowers  To decorate mammy's hero

(У меня есть букет пурпурных цветов,

Чтобы украсить мамочкиного героя.)

— Mourning in the aerodrome The weather warmer, he is colder

(Рыдания на аэродроме,

Погода становится теплее, а он коченеет.)

— Four men in uniform  To carry home my little soldier

(Четверо мужчин в форме,

Везут домой моего солдатика.)

— Should have been a rock star

(Должен был стать рок звездой)

— But he didn't have the money for a guitar

(Но у него не было денег на гитару)

— Should have been a politician

(Должен был стать политиком)

— But he never had a proper education

(Но у него не было подходящего образования)

— Should have been a father.

(Должен был стать отцом)

— But he never even made it to his twenties.

(Но он не дожил до 20 лет)

Почему пела она про солдата - немец не понимал. Отца так вспоминала время от времени. Папу, которого не помнит она вовсе. Тук. Тук. Тук. — Сидни, это я. — Том оказал высшее уважение, дав ей допеть песню. Дверь отворилась через минуту. Ее лицо отразило свет слез, что не помогали ни покойным, ни ей. Но вот его решила она впустить, при этом сказав: — Вот же дебил. — А…я… — А-э, я не про тебя, Том. Я про Тодлера. Губу разбил…пойдем, обработаю.

***

Усадив упрямого немца на кровать, она искала в аптечке "давно забытую" перекись и вату. Каулитц походя на мурчащего кота, сидел неподвижно, разглядывая номер. Взгляд упал на гитару, одиноко стоявшую в углу. Присев рядом, дыхание сбилось на нет. Том не делал лишних движений, дабы рассмотреть эти давно знакомые черты лица. Так вот оно что за дежавю - шло не уставая по пятам. Сидни и есть та девочка с детства, с черными прядями косичек и изумрудами в глазах. — Я аккуратно… — начиная обрабатывать. Расстояние было рукой подать. Глаза парня - словно бусинки с комода, сыпались по ее линиям подбородка, по причесанным бровкам, по пушистым ресницам, по вздернутому носику. А остановились глаза его - глубоко в зрачках.

Novacane - Frank Ocean.

— Чего смотришь?… Не больно разве? Минута молчания. Рука с ваткой уже не была между ними. — Условия быть рядом - мне нравятся. Секунда. Мир остановился после сказанных слов и губы прильнули к друг-другу. Поцелуй не приносил боли - разбитым напрочь губам. Оба тянулись ближе, а губы остались в друг-друге. Что все это значит?